В феврале 2025 года в Мадриде, на саммите, организованном ультраправой партией Vox с соответствующим названием «Сделаем Европу снова великой», лидеры правопопулистских и национал-консервативных партий Старого Света назвали победу Дональда Трампа на президентских выборах в ноябре 2025 года «цивилизационным переломом».

Они надеялись, что наконец получили патрона, способного помочь в борьбе с наднациональными структурами вроде ЕС, создав «правый интернационал» по аналогии с советским Коминтерном. Но не для того, чтобы установить «земшарную» Республику Советов, а, напротив, наконец покончить с глобализмом.

Проект международного объединения правых сил начал складываться с 2016–2017 годов, то есть в первый срок Дональда Трампа. Бывший главный стратег Белого дома и старший советник президента США Стив Бэннон объезжал европейские столицы с идеей консервативного интернационала как противовеса либеральным элитам.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, еще будучи у власти, превратил Будапешт в неформальную штаб-квартиру движения: в Венгрии и Польше проходили Конференции консервативных политических действий (CPAC). Аналогичные встречи регулярно проходят в США с участием видных деятелей американского правого движения.

После прихода к власти Трампа в 2025 году казалось, что проект обрел реальный политический вес и получит практическое продолжение. Американская Стратегия национальной безопасности от декабря того же года указывала, что «растущее влияние патриотических (патриоты, а не популисты. — Прим. авт.) европейских партий внушает большой оптимизм».

Одни европопулисты ждали легитимности: если действующий президент США поддерживает европейских суверенистов как «патриотические партии», мейнстримным конкурентам сложнее изображать их маргиналами. Другие видели в Трампе прецедент и шаблон. Если националист выиграл президентские выборы в США, значит, та же модель работоспособна в других западных государствах, включая Германию, Францию, Италию.

На будапештских саммитах CPAC делегаты пели американский гимн. Переизданные мемуары премьер-министра Италии Джорджи Мелони вышли с предисловием Трампа. Президент французского «Национального объединения» (RN) Жордан Барделла еще в декабре 2024 года называл президента примером «ветра свободы, который обдувает западные демократии».

Третьи ожидали давления Вашингтона на Брюссель: в феврале 2025 года, во время Мюнхенской конференции по безопасности, вице-президент США Джей Ди Вэнс нанес первый удар по либеральному устройству Европы, выступив в поддержку консервативных ценностей и выразив крайнюю обеспокоенность игнорированием проблемы массовой иммиграции.

Выступление вызвало фурор не потому, что Джей Ди Вэнс оказался консерватором — это было известно и до того. Не стали открытием и выбранные им формулировки, больше походившие на пересказ предвыборных программ национал-консерваторов. Однако мейнстримные участники саммита ранее никогда не слышали в колонках отеля «Байеришер Хоф» столь радикальные для его стен идеи. США помогли правым партиям пробить «информационный брандмауэр»: сопредседатель крайне правой немецкой «Альтернативы для Германии» («АдГ») Тино Хрупалла назвал услышанное «лучшей речью иностранного политика, произнесенной в Германии».

Почему европейские правые отворачиваются от Трампа

Правый интернационал является оксюмороном по своей природе, так как его предполагаемые участники строят внешнюю политику на идее замкнутого национального государства и суверенизма. Это значит, что они не готовы уступать своим личным интересам в угоду интересам партнеров. Кризисы вокруг Ирана и Гренландии это подтвердили.

Атаки США по Исламской Республике спровоцировали региональный конфликт, который привел к энергетической и логистической турбулентности на европейских рынках. МВФ снизил прогнозы роста для всех четырех крупнейших экономик ЕС, назвав войну главной причиной кризиса.

Премьер-министр Италии Джорджа Мелони, ставшая единственным приглашенным на инаугурацию Трампа в январе 2025 года европейским лидером, использовала репутацию моста, который связывает Брюссель и Вашингтон на переговорах в Брюсселе. Но это не помешало ей осудить операцию США против Ирана и пойти на конфликт с главой Белого дома. С ней были солидарны 77% итальянцев, которые оценивают политику Трампа негативно. Дистанцирование от Вашингтона оказалось не потерей, а приобретением.

Когда США предъявили претензии на Гренландию, они покусились на суверенитет Дании, что также вызвало бурю негодования в правом лагере Европы. Президент французского крайне правого «Национального объединения» (RN) Жордан Барделла назвал это «покушением на суверенитет европейской страны». А лидер «АдГ» Алис Вайдель сравнила давление Трампа на Данию с «поведением Путина».

Агрессивное поведение президента США является проявлением поддерживаемого правопопулистами политического реализма, однако одновременно подтверждает их худшие страхи об угрозе суверенитета их странам со стороны США.

Трамп стал токсичным активом для европейских правых

Случай Виктора Орбана является самым громким и показательным результатом работы «правого интернационала». Перед парламентскими выборами 2025-го бывший премьер повторял, что его дружба с Трампом является гарантией безопасности и процветания страны. Будапешт сумел добиться от США исключения в санкциях на поставку российской нефти и газа, а за несколько дней до апрельских парламентских выборов 2026 года вице-президент Вэнс приехал в Будапешт поддержать союзника, что выглядело как исключение на фоне общего дистанцирования европейских правых от Вашингтона.

По итогам голосования 16-летнее правление Орбана подошло к концу. Самый последовательный участник правого интернационала заплатил за проект максимальную электоральную цену.

И хотя правый интернационал в Венгрии умер, национал-консерватизм продолжил жить. Лидер оппозиции Венгрии Петер Мадьяр одержал победу во многом благодаря нарративу об иностранном вмешательстве во внутренние дела, в том числе на фоне визита Вэнса. Примечательно, что Мадьяр строит платформу вне американского контекста, следуя канонам суверенистской повестки.

Движения живут, а интернационал умер

Правопопулистские движения Европы никуда не исчезают. Иммиграционная повестка, рост цен, усталость от традиционных элит продолжают подогревать к ним интерес.

Тем не менее умирает идея координации этих движений. Суверенизм несовместим с внешним патронажем, а, как показал второй срок Дональда Трампа, США настроены имперски и союзников рассматривают исключительно в роли младших партнеров.

При этом Трамп не убил «правый интернационал», а сделал его внутреннее противоречие видимым. Когда американская политика начала бить по европейским интересам, каждый из самостоятельных национал-консервативных проектов сделал выбор в пользу национального, а не транснационального в точном соответствии со своей идеологией. При этом в случае необходимости они снова могут объединиться.

Фото обложки: Viktor Orban

В тихом пригороде Колумбуса, штат Огайо, в гостиной поместья стоимостью $2 млн сидит человек, которого республиканские спонсоры, консервативные телеканалы и сам президент США Дональд Трамп в равной мере называют «следующим». Джон Миллер — кандидат в президенты от Республиканской партии на выборах 2028 года — смотрит в окно на лужайку, которую он купил на деньги, заработанные за один-единственный день. Точнее, за один день в Белом доме.

«Все думают, что политическая карьера — это годы упорной работы», — говорит он журналисту The Washington Post, наливая себе диетическую колу — привычка, приобретенная в Овальном кабинете. «Но в правильной администрации достаточно одного хорошего вторника».

Журналист WP беседует с ним 3 часа, за которые Миллер успевает рассказать вкратце лишь об одном рабочем дне в администрации Дональда Трампа. Пресс-секретарь Миллера дважды пытается прервать интервью. Оба раза Миллер останавливает ее жестом и продолжает говорить факты, о которых широкой публике лучше было бы и не знать. Однако он уже успел усвоить главный урок трамповской школы: медиа — не враг, а инструмент, через который можно общаться с избирателями. И если хочешь, чтобы тебя запомнили, говори с ними как с друзьями.

Портрет идеального назначенца

Итак, Миллеру 35 лет. Отец — польский иммигрант, механик из Кливленда. Мать — учительница, прихожанка католической церкви. Сам Миллер — ветеран Корпуса морской пехоты, где служил военным корреспондентом. Стрелять из автомата он толком не умеет, но вот пером пользуется как шпагой. После службы получил образование на Юридическом факультете евангелического университета в Линчберге, Вирджиния. Не Гарвард, но для парня из американской глубинки самое то. К тому же близость с электоральной базой Трампа еще поможет ему во время предвыборной гонки, но он пока об этом не знает.

После университета отправился на стажировку к конгрессмену-республиканцу от Техаса, два срока в законодательном собрании Огайо, должность советника по энергетике в нефтесервисной компании. По данным WSJ, доход Миллера в 2024 году составил $340 тыс., что по меркам Вашингтона скромно. Женат на тамилке в третьем поколении. Трое детей.

В профиле на X — 280 тыс. подписчиков. В закрепленном твите написана цитата Рональда Рейгана. Во время правления Джо Байдена критиковал попытки демократов ограничить право на ношение оружия, репостил фразу Трампа «Бури, детка, бури» и пару раз мемы о том, что климатический кризис выдуман левыми. Уверен, что Китай — «враг номер один», а Трамп — «единственный президент, который говорит правду». Именно поэтому, по его словам, «глубинное государство не дало ему выиграть в 2021-м». Периодически торговал на высокорисковых рынках. Периодически выигрывал.

Я не идеолог. Я разруливаю проблемы. 

Джон Миллер
в интервью The Washington Post

Вечер назначения

Эту историю он рассказывает сам, смеясь.

11 вечера, обычный понедельник. Миллер сидит с женой, смотрит повтор матча Национальной футбольной лиги, как вдруг телефон взрывается уведомлениями. Truth Social, CNN, звонок от двоюродного брата из Флориды. Он всматривается в экран уведомлений и видит пост президента:

Джон Миллер — ПОТРЯСАЮЩИЙ человек, умный и очень сильный, один из лучших, кого я когда-либо встречал, поверьте мне. Назначаю его специальным советником по ВСЕМУ ВАЖНОМУ. Он понимает, как уничтожить КОРРУПЦИЮ в Департаментах и остановить леворадикальных лунатиков. Либо он покажет РЕЗУЛЬТАТ — либо ТЫ УВОЛЕН! Сделаем Америку снова ВЕЛИКОЙ! MAGA!!!

Дональд Трамп
президент США

«За всю свою жизнь не слышал о существовании такой должности», — говорит Миллер журналисту. «Советник по всему важному. Я погуглил, что это значит. Ничего, кроме сводки последних новостей, где журналисты задавались тем же вопросом, я не увидел».

Жена спрашивает, что происходит. Миллер звонит в Белый дом. Трубку берет какой-то стажер, который тоже ничего не понимает.

Всего лишь один день в Белом доме

06:00. Только открыв глаза, Миллер видит 47 непрочитанных сообщений в мессенджере Signal. Кто-то добавил его в чат «Хуситы ПК тесная группа». Первая мысль — хорошо, что добавили. Значит, он уже в Белом доме.

Миллер открывает чат. Там министр обороны США Пит Хегсет делится планами авиаударов по хуситам в Йемене: типы самолетов, точное время вылета, окна для ударов ракетами. Данные помечены как «секретные». Никто из участников чата, судя по реакции, не считает это проблемой.

07:30. Миллер приезжает на свой первый брифинг. Ему вручают официальный список обязанностей: советник по торговле, исполняющий обязанности куратора антикоррупционной программы и «временный специальный представитель по взаимодействию». Он хочет уточнить, что должен делать, но видит, как в коридоре идет Марко Рубио. Тот так погружен в себя, будто боится забыть все свои должности: государственный секретарь, советник по нацбезопасности, исполняющий обязанности архивариуса США и бывший и.о. главы USAID. Миллер решает, что три должности — это даже скромно, и принимает решение действовать по ситуации.

После брифинга Миллер заполняет «План найма на основе заслуг» (Merit Hiring Plan). Бланк содержит эссе-вопросы: «Какой из указов президента является вашим любимым и почему?» и «Опишите, как вы планируете прославлять политику президента в своей роли». Миллер пишет, что политика президента настолько гениальна, что прославлять ее специально бессмысленно. Есть смысл только помогать президенту ее реализовывать.

09:00. The Atlantic публикует материал о Signal-чате. В коридорах Белого дома — тишина, которая бывает только перед тем, как кто-то начнет кричать. Начальник аппарата подходит к Миллеру: «Скажи журналистам, что это фейк». Миллер пишет в X:

Еще один пример медиа-атаки фейковых СМИ на тех, кто защищает Америку. Никаких секретов. Только победы.

Джон Миллер
спецпредставитель президента США по всему важному

Пост набирает 40 тыс. лайков за час. Президент его репостит.

Испытательный срок

11:00. Конгрессмен-демократ от Нью-Йорка требует немедленной публикации материалов по делу осужденного за педофилию финансиста Джеффри Эпштейна.

Миллера отправили «урегулировать» конфликт. Он изучает вопрос 20 минут и понимает, что часть людей в неопубликованных разделах архива являются спонсорами Республиканской партии и их публикация грозит администрации новыми нападками демократов. Он предлагает «поэтапный процесс верификации данных с целью защиты невиновных лиц» — формулировку, которая звучит как действие, но не является им.

Республиканские конгрессмены довольны. Доноры довольны. Президент еще не в курсе, что Миллер что-то вообще делал, но это не страшно.

Огибая вашингтонские здания от ведомства к ведомству, чтобы лучше понять масштаб скандала, Миллер узнает, что один из помощников Бонди ведет несанкционированную переписку с сотрудниками комитета Конгресса. Вместо того чтобы сообщить об этом генпрокурору, Миллер передает информацию о «предателе» нужным людям. Помощник уволен. Миллер получает благодарность за «бдительность».

15:00. Миллер замечает перемены в личной жизни. Старые университетские связи рушатся. Друзья-демократы и умеренные республиканцы из университета осторожны с ним в общении, особенно после того, как WSJ опубликовало про нового спецпредставителя профайл. В нем, как сообщают «люди, близкие к администрации», Миллер якобы поддерживал штурм Белого дома в 2021 году. Кто-то рассказал, что он выступал за массовую депортацию нелегальных иммигрантов, а может даже и легальных...

Зато появились новые знакомые: финансисты с Уолл-стрит, которые приглашают на ужин и в разговорах задают вполне конкретные вопросы о «настроениях в администрации». Миллер не дает прямых ответов. Просто иногда делится «нетривиальными наблюдениями». Так, он рассказал одному инвестору о том, что президент, вероятно, хочет ввести новые тарифы на азиатские товары. Иногда за это доплачивают — через консультационный договор с фирмой, которая оформлена на его жену.

Часто звонят и журналисты. Миллер становится тем самым «лицом, близким к администрации Трампа, который говорит на условиях анонимности в связи с чувствительностью вопроса». Спецпредставитель по всему важному и не думает врать: во-первых, настроение президента меняется так часто, что сказанное вряд ли подтвердится, а во-вторых, Белый дом больше похож на «решето» через которое, молчи или нет, просочится любая тайна.

16:00. Трамп звонит лично, без предупреждения, пока Миллер стоит в очереди в кафетерии Западного крыла.

• «Джон, что думаешь про атомные субмарины для корейцев?»

Миллер делает паузу ровно в полсекунды — достаточно, чтобы показать, что думает, но недостаточно долго, чтобы показаться нерешительным.

• «Господин президент, это блестящая идея. Только вы могли увидеть стратегический потенциал там, где другие видели лишь риски».

Трамп вешает трубку. Через девяносто секунд выходит пост о новом назначении Миллера — теперь он еще и «специальный координатор по безопасности» в Индо-Тихоокеанском регионе. Об этом спецпредставитель по всему важному узнает постфактум от пресс-секретаря, которая уже устала редактировать список официальных должностей Миллера на официальном сайте администрации.

17:00. Трамп решает разыграть «гренландскую карту». Джона включают в делегацию для переговоров с датскими официальными лицами о покупке острова.

Инструктаж перед поездкой занимает 7 минут: «Мы хотим Гренландию», — заявляет Трамп и поручает Миллеру лететь в Копенгаген.

Датская сторона на переговорах вежливо, но непреклонно отказывает. Премьер-министр Гренландии называет американские претензии «фантазиями об аннексии».

Разозленный Миллер думает 20 минут в туалете копенгагенского аэропорта, затем вызывает помощника и диктует текст пресс-релиза по итогам встречи:

Переговоры продолжаются в конструктивном ключе. 

из официального заявления по итогам американо-датских переговоров

По возвращении в Вашингтон Миллер заходит в Овальный кабинет, чтобы доложить об итогах. Признаваться в поражении он не хочет, поэтому во время обеда, состоявшего из диетической колы и бургеров, Миллер заявляет, что Гренландия — «актив с низкой ликвидностью, который нужно разогнать», а НАТО — это «страховой полис, по которому мы платим слишком высокие премии». Использование бизнес-терминологии для описания внешнеполитических процессов вызвало восторг у президента.

Он предложил Трампу сменить риторику с «покупки» на «инвестиционное партнерство в сфере редкоземельных металлов». Это позволило американскому президенту заявить о «концепции сделки» во время форума в Давосе, сохранив лицо, но не закрыв тему присутствия США в Арктике окончательно.

19:00. Трамп объявляет войну Ирану. Миллера включают в делегацию для неофициальных переговоров через посредников в Омане. Никто не объясняет, согласовано ли это с Государственным департаментом и другим спецпредставителем президента Стивом Уиткоффом, который ведет переговоры, но через посредников в Пакистане.

Сам Миллер — как морпех и человек, который читал разведывательные сводки — с самого начала считал операцию в Иране ошибкой. Он едва не сказал это на утреннем брифинге. Но посмотрел на лица вокруг себя и произнес: «Господин президент совершенно прав в своей оценке ситуации».

Он передает позицию США оманским партнерам в мессенджере. Те пересылают его сообщение в Иран. Через некоторое время ему приходит ответ на фарси. Миллер копирует текст и вставляет его в переводчик. Если он правильно понял, иранцы согласны. На все.

Позже выясняется, что английская и персидская версии отличаются в пункте о праве на обогащение урана: в персидском тексте это право зафиксировано, в английском — нет. При этом Миллер и неназванный иранский собеседник этого даже не обсуждали.

Миллер советует президенту не акцентировать внимание на расхождении текстов и заявить об «историческом прорыве». Трамп публикует пост о «ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ». Через 3 дня переговоры зайдут в тупик, но рынки на время удалось успокоить.

Вечер и финальный твист

21:00. Гала-ужин в резиденции президента в Мар-а-Лаго. Живой оркестр с музыкантами в костюмах XVIII века. Все украшено золотом. Диетическая кола в хрустальных бокалах.

Трамп проводит свой любимый ритуал: прямо за ужином, между закуской и основным блюдом, он объявляет об увольнениях. Двое чиновников АНБ и советник Бонди, имя которого всплыло в ходе расследования Миллера. Зал аплодирует.

Миллер произносит тост, в котором заявляет, что «рад приветствовать обновления в команде президента, а перемены — это сила».

22:30. Прямо на ужине к Миллеру подходит Трамп.

Ты хорошо сработал сегодня, Джон. Очень хорошо. 

Дональд Трамп
президент США

Бьет его по плечу и уходит.

23:45. Последний звонок — от республиканского стратега. «Партийный комитет хочет поговорить о 2028-м». Миллер уточняет: о чем именно? «О тебе».

Вашингтон, 2028 год

Журналист The Washington Post задает логичный вопрос: «В чем секрет?»

Миллер допивает колу. Смотрит в окно на лужайку.

Лояльность — это не слепое согласие. Слепо соглашаться умеют все. Это искусство согласиться быстрее, чем президент успел передумать. Понять направление раньше, чем он это объяснит. Дать ему победу, когда она не очевидна. Убрать с дороги того, кто мешает, раньше, чем он об этом попросит. И никогда не читать чужих чатов в Signal. 

Джон Миллер
кандидат в президенты США от Республиканской партии

Журналист хочет задать последний вопрос, но Миллера вызвали в комитет партии на важное совещание о кампании по сбору средств на предвыборную гонку.

• «Стойте, последний вопрос, вы – трампист? Какую политику вы будете проводить?»

Миллер оборачивается и, улыбнувшись, говорит:

• Предвыборная гонка покажет.

Все события и высказывания, относящиеся к персонажу Джона Миллера, являются вымышленными. Механика, описанная в тексте, основана на задокументированных событиях реальной администрации президента США.

Кресло под испанским премьер-министром Педро Санчесом зашаталось из-за обвинений в коррупции

В мае 2026 года сотрудники гражданской гвардии провели обыски в штаб-квартире правящей Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) в центре Мадрида. Следствие выясняет, финансировала ли партия кампанию по дискредитации судей, ведущих дела против правительства и его союзников. Национальный суд предъявил финансовому директору ИСРП Ане Фуэнтес обвинения в мошенничестве и причастности к преступной схеме.

Ближайшее окружение премьера также оказалось нечистым на руку. Бывший функционер партии и соратник Санчеса Сантос Сердан стал обвиняемым по делу об откатах в государственных контрактах.

Бывший премьер-министр и идейный отец Санчеса Хосе Луис Родригес Сапатеро в мае 2026 года был обвинен в руководстве сетью влияния: следствие считает, что он организовал государственный кредит в €53 млн авиакомпании Plus Ultra и получил около €2 млн через подставные консалтинговые структуры.

Даже члены семьи Санчеса могут оказаться за решеткой. В апреле 2026 года суд предъявил обвинения его жене Бегонье Гомес в растрате, злоупотреблении служебным положением, деловой коррупции и присвоении средств. Гомес руководила специальной кафедрой в Мадридском университете Комплутенсе и, по версии следствия, использовала статус жены премьера для получения финансирования и контрактов.

По злой иронии судьбы 8 лет назад Педро Санчес пришел к власти с обещанием очистить испанскую политику от коррупции. Скандал вокруг правительства его предшественника, премьера Мариано Рахоя, осужденного за финансовые махинации, открыл социалистам дорогу к власти.

Партнеры ИСРП, с которыми Санчес установил довольно тесные связи, на фоне потока обвинений социалистов в коррупции задумались о выходе из коалиции. Баскская националистическая партия предупредила, что премьеру будет «очень трудно» досидеть до конца срока в августе 2027 года. Другие союзники — партия «Сумар» и «Республиканские левые Каталонии» — заявили, что доказанное незаконное партийное финансирование приведет к распаду правящей коалиции.

Вызов Вашингтону и реформы: как Санчес стал главным левым Европы

Испания обычно стоит в тени таких экономических гигантов, как Франция и Германия. Вот и Педро Санчес вряд ли появится в голове первым и даже десятым по счету в списке известных европейских политиков.

Зато его имя не сходило с языка брюссельских левых при каждом серьезном разговоре о судьбе союза. Когда летом 2024 года в ЕС распределялись ключевые посты, Санчеса рассматривали в качестве кандидата на должность главы Евросовета от социалистов. Премьер тогда был занят скандалом с женой, и пост ушел португальцу Антониу Коште. Еще раньше, в 2019 году, именно Санчес был уполномочен коллегами по Партии европейских социалистов возглавить переговоры левого лагеря по распределению пяти основных должностей внутри ЕС.

Дважды потерпев поражение на парламентских выборах, он был вынужден уйти c кресла партийного лидера в 2016 году под давлением однопартийцев. Год спустя вернулся, а в июне 2018-го через вотум недоверия сверг правительство Мариано Рахоя.

Внутри страны он проводил левые реформы без кавычек. Минимальная заработная плата существенно выросла, в кабинете министров наблюдается полное гендерное равенство, был принят закон об эвтаназии, а мягкая миграционная политика Испании обеспечила страну дешевой рабочей силой.

В 2023 году, балансируя на острие парламентского меньшинства, он продавил амнистию каталонских сепаратистских лидеров. Шаг вызвал критику даже однопартийцев в центральной Испании, где сильны имперские настроения. Однако в итоге каталонские партии обеспечили Санчеса необходимым числом голосов в парламенте.

На международной арене Санчес также не раз оправдывал звание «морального ориентира Европы», раз за разом выходя в лобовое столкновение с Вашингтоном. Испания признала независимость Палестины одной из первых в Западной Европе, Санчес обвинял Израиль — главного союзника Вашингтона на Ближнем Востоке — в геноциде палестинского народа, когда большинство европейских лидеров ограничивались призывами к сдержанности.

Когда США и Израиль нанесли удары по Ирану в феврале 2026 года, Санчес квалифицировал операцию как незаконную и запретил американской армии использовать испанские базы для атак на Тегеран. Трамп потребовал объяснений, назвал Испанию «ужасной» и пригрозил полным разрывом торговых отношений.

На трамповское требование платить 5% ВВП на нужды НАТО Санчес еще в июне 2025 года ответил отказом.

По мартовским опросам Polling Europe, Санчес остается единственным крупным европейским лидером, действия которого одобряют по всему континенту.

В июне 2026-го он встретился с папой римским Львом XIV. Аналитики расценили это как имиджевую операцию: Санчес — убежденный атеист, однако решил наладить отношения с понтификом, который сам выбрал курс на конфронтацию с Вашингтоном.

Шкаф со скелетами Педро Санчеса открылся в самое неудобное для европейских левых время

Часть дел против Санчеса — особенно семейные — имеют очевидную политическую природу: жалобы исходят от организации Manos Limpias («Чистые руки»), чей руководитель имеет связи с крайне правыми партиями. Прокуратура неоднократно просила их закрыть.

Однако дела вокруг партийного руководства вряд ли сфабрикованы. Оба судьи Национального суда, ведущие расследования, пользуются репутацией независимых профессионалов. В деле Сапатеро расследование ведут французские и швейцарские прокуроры.

В общем-то история испанского премьера напоминает сделку с дьяволом: политик пришел к власти через систему коалиций, договоренностей и партийных соглашений, неотъемлемой частью которой являются коррупционные практики. И теперь система, которую он хотел разрушить, предъявляет ему счет.

Электоральные результаты ИСРП говорят сами за себя. На серии региональных выборов 2026 года социалисты проиграли все четыре кампании, включая социалистический бастион Андалусию, где партия показала худший результат в своей истории. Согласно данным опросов, Народная партия опережает ИСРП: 31,6% против 28,1%, а в связке с радикальной правой Vox правые теоретически могут сформировать парламентское большинство.

Отправить Санчеса в отставку, впрочем, будет не так просто. Вотум недоверия в Испании требует выдвижения альтернативного премьера, готового получить большинство: правым для этого нужна поддержка националистов в стране Басков и Каталонии, а националисты не готовы идти на сделку с теми, кто хочет лишить их автономии.

Для европейских левых история Санчеса ставит неудобный вопрос. Он был, возможно, лучшим аргументом в пользу того, что левая политика в современной Европе возможна и эффективна даже в условиях правого поворота континента. Но «мина замедленного действия», которая лежала под креслом премьера с момента его прихода к власти, в итоге сработала в самый неудобный для левого движения момент. Как и в истории с канцлером Германии Фридрихом Мерцем, о которой мы рассказывали здесь, Санчес оказался заложником системы, которую не может изменить. Европа требует обновления, но существующие на протяжении десятилетий политические институты будут его тормозить.

Фото обложки: Chema Moya / EPA / TASS

Великобритания и Польша подписали оборонный договор

27 мая в Лондоне премьер-министр Великобритании Кир Стармер и его польский коллега Дональд Туск подписали договор о безопасности и обороне. Новое соглашение строится на более ранних договорах 2017 и 2023 годов, однако существенно расширяет их рамки. Если прежние документы касались преимущественно военной подготовки и киберзащиты, то теперь стороны договорились о совместном производстве зенитных ракет средней дальности нового поколения, совместном использовании беспилотных систем на восточном фланге НАТО, а также об углублении сотрудничества в сфере энергетической безопасности, организованной преступности и нелегальной миграции.

Подписанный документ отдельно касается военной промышленности: стороны намерены выровнять экспортные стратегии, наладить совместные закупки и минимизировать барьеры для двусторонних оборонных программ. По данным британского правительства, сотрудничество оборонных отраслей двух стран уже принесло Лондону около £8 млрд за последние 3 года.

Главной угрозой в тексте договора названа Россия. Туск подчеркнул, что обе страны рассматривают ее как долгосрочный стратегический вызов для НАТО. Также польская сторона особо указала, что участие Варшавы в транзите военной помощи Украине якобы сделало страну приоритетной целью для российских кибератак, поджогов и дезинформационных кампаний.

Соглашение следует за аналогичными договорами Лондона с Парижем и Берлином и вписывается в более широкую стратегию Стармера: после Brexit выстроить систему двусторонних соглашений с европейскими партнерами взамен утраченного институционального членства в ЕС.

Как польская армия становится сильнейшей в Европе

В августе 1939 года Великобритания и Польша подписали договор о взаимопомощи: Лондон обязался выступить на защиту Варшавы в случае нападения «европейской державы», под которой в секретном протоколе понималась Германия. Через несколько недель после вторжения вермахта польское государство перестало существовать, а Великобритания и Франция, хотя и объявили войну Берлину, так и не вступили с ним в бой. Конфликт вошел в историю как «странная война».

Варшава, в распоряжении которой были старые французские танки, рассчитывала на помощь Лондона с его мощным флотом и современной военной техникой, но так ее и не получила. Сегодня ситуация перевернулась. Польша наращивает военную мощь такими темпами, которых Западная Европа не видела со времен холодной войны. По данным SIPRI, в 2024 году польские военные расходы выросли на 31% и достигли $38 млрд — 4,2% ВВП. В 2025 году показатель поднялся до 4,5% ВВП, сделав из Польши абсолютного рекордсмена в НАТО по расходам на оборону. В этом она обогнала даже США.

Министр обороны страны Владислав Косиняк-Камыш в мае 2026 года заявил, что к 2030 году Польша намерена располагать «сильнейшей и наиболее многочисленной армией в Европе»: планируется расширить вооруженные силы до 500 тыс. человек, из которых 300 тыс. составят кадровые военные и 200 тыс. — резервисты высокой готовности.

Военную технику у Варшавы сегодня закупают от Сеула (гаубицы Crab) до Парижа (Франция приняла решение о закупке партии польских ПЗРК Piorun). С Великобританией Польша договорилась о совместном выпуске ракет противовоздушной обороны средней дальности. Более того, «владычица морей» использует польские верфи для строительства своих самых современных фрегатов Type 31.

При этом Лондону похвастаться нечем. Британские оборонные расходы составляют сегодня около 2,3–2,5% ВВП. Правительство планирует довести их до 2,6% к 2027 году и до 3,5% к 2035-му. По доле ВВП Великобритания занимает лишь 12-е место среди членов НАТО, то есть уступает не только Польше, но и ряду других восточноевропейских союзников.

Сможет ли Польша изменить баланс сил в Европе

Польская экономика остается значительно меньше британской, французской или немецкой в абсолютных показателях, а МВФ лишь прогнозирует, что к 2030 году ВВП на душу населения по паритету покупательной способности приблизится к британскому уровню. Ядерный арсенал по-прежнему делает Великобританию ключевым игроком в европейской архитектуре безопасности.

Тем не менее большое население страны — около 38 млн человек — в сочетании с рекордными расходами на оборону и географическим положением на восточном фланге НАТО помогли Варшаве оседлать глобальную волну милитаризации и превратить «угрозу с Востока» в «окно возможностей».

Военная мощь без единого выстрела позволила государству получать финансовую помощь от Европейского союза. Так, еще в 2024 году ЕС заблокировал €137 млрд на развитие Польши, сославшись на недостаточную реализацию судебных реформ.

Но уже в мае 2026 года страна подписала соглашение в рамках европейской оборонной программы SAFE (Security Action for Europe), согласно которому ей были выделены €43,7 млрд низкопроцентных кредитов на развитие оборонного сектора.

Военная мощь позволяет Варшаве открыто говорить о конкуренции с крупнейшими западноевропейскими державами. Польские власти настаивают, что при любом послеконфликтном урегулировании между Европой, Россией и Украиной Польша должна быть представлена «на самом высоком уровне», а формат E3 (Великобритания, Франция, Германия), который управлял Европой на протяжении десятилетий и был дополнительно укреплен договором о сотрудничестве в июле 2025-го, устарел, так как не отвечает современному балансу сил.

И все же одной армии недостаточно, чтобы стать новым лидером такого экономического блока, как ЕС, однако Польша явно попытается использовать сложившиеся обстоятельства, чтобы опровергнуть тезис об «отсталости» Востока Европы.

Что бы ни делал Фридрих Мерц, это в итоге приводит к поражению

В конце апреля 2026 года канцлер Германии Фридрих Мерц пришел на урок к немецким школьникам и сказал то, что думал: иранское руководство, отказываясь от переговоров и мирной сделки, «унижает» Вашингтон, у Соединенных Штатов нет внятной стратегии в ближневосточном конфликте, и все это выглядит «по меньшей мере непродуманно».

Вскоре президент США Дональд Трамп написал, что Мерц «не понимает, о чем говорит», а затем объявил о выводе 5 тыс. американских военнослужащих из Германии, намекнув, что это только начало.

Однако еще в марте 2026-го, то есть в самый разгар американской операции против Ирана, немецкий канцлер во время визита в Белый дом промолчал, когда Дональд Трамп при нем пообещал разорвать торговые отношения с Испанией за нежелание открыть небо для атак по Тегерану. Тогда пресса пожурила канцлера за отказ выступить на стороне соседа и по совместительству члена Евросоюза.

Не до конца понятно, кто тянул Мерца за язык в немецкой школе — обида или разочарование, — но в итоге громкое высказывание в адрес США свело к нулю все попытки наладить отношения с Вашингтоном, которые он предпринимал с самого прихода к власти.

Почему бизнесмены больше не аплодируют канцлеру-капиталисту

Год назад Мерц как лидер Христианско-Демократического союза (ХДС) казался ответом на все вопросы о немецкой политике разом. После эпохи бывшего канцлера Германии Ангелы Меркель с ее осторожностью и трех лет правления лидера Социал-Демократической партии (СДПГ) Олафа Шольца с его левым центризмом и нерешительностью страна выбрала крайне рискованного человека: бывшего председателя наблюдательного совета инвестиционной компании BlackRock в Германии, автора книги «Решись на больший капитализм», пообещавшего «экономический перелом» и конец «левой политике в Германии».

Немецкое бизнес-сообщество, стоя и продолжительными аплодисментами, встречало его на Дне экономики в мае 2025 года. Это был во всех смыслах новый политик, в котором и «Московские новости» рассмотрели наличие суперспособностей.

Через год его рейтинг одобрения упал до 19% — абсолютный антирекорд популярности для любого канцлера Германии. Мерц, на которого Германия поставила по итогам правления Шольца, пробил его же дно.

На Дне экономики в мае 2026 года канцлера встречали, если не сидя, то уже точно без оваций.

Настроение в стране плохое, действительно плохое. 

Фридрих Мерц
канцлер ФРГ

Четыре всадника немецкого кризиса: Китай, дорогие энергоресурсы, пошлины США и коалиция с левыми

Немецкая экономическая модель, которая обеспечивала процветание страны последние 30 лет, столкнулась с кризисом сразу на четырех направлениях.

• Дешевый газ из России исчез в 2022 году по решению самого Берлина, которое обходится ему дорогой ценой: энергозатраты промышленности остаются на уровне, который делает немецкие товары неконкурентоспособными.

• Китайский рынок, который был главным экспортным хабом Германии, медленно закрывается. Дешевые местные бренды, которые не отстают от немецкого автопрома по качеству, вытесняют их с рынка. Федерация немецкой промышленности констатирует «экзистенциальную угрозу», банкротства достигли максимума со времен кризиса 2008 года.
• Война США с Ираном добавила к этому переменную, которую никто не закладывал в расчеты: блокада Ормузского пролива взвинтила цены на и без того дорогое топливо.

Чтобы реализовать обещанные реформы, канцлер сформировал коалицию большинства с СДПГ, а не с более идеологически близкими, с точки зрения экономической повестки, праворадикалами из «Альтернативы для Германии» (АдГ). Они получили на последних выборах второе место по совокупному числу голосов в Бундестаге. Решение канцлера было продиктовано обещанием не допускать к власти ультраправых.

Однако социал-демократы, ожидаемо, блокируют инициативы, которые могут свести к нулю итоги их правления. К ним можно отнести налоговую реформу, которую лоббирует бизнес-сообщество, но противостоят профсоюзы.

Цена простоя высока: бюджетная дыра на 2027–2029 годы составляет €172 млрд — и ни одна из сторон коалиции не готова взять на себя политическую цену ее закрытия путем введения непопулярных налогов.

Почему кресло канцлера в современной Германии гарантирует обвал рейтингов

Здесь и находится системная проблема, выходящая за пределы немецкой специфики. Европейские лидеры несут ответственность за проблемы, которые не могут контролировать: энергетика зависит от Ормузского пролива, торговля и безопасность — от настроения президента США. Когда Мерц критикует Трампа, получает угрозу вывода войск и пошлины. Когда молчит — его упрекают в соглашательстве. Когда Урсула фон дер Ляйен пытается договориться о торговой сделке с США, Трамп называет ЕС «мини-Китаем» и повышает тарифы.

Одна из причин такой ловушки заключается в том, что лидеры континента позиционируют себя избирателям в роли глав сверхдержав вроде России, США и Китая, которые способны влиять на мировые процессы. Однако когда дело доходит до энергетического кризиса, то политики вроде Мерца способны лишь злиться на действия тех самых сверхдержав.

Другая кроется в том, что происходящие сегодня в Европе процессы являются следствием десятилетий решений предшественников современных политиков. За это время последствия решений, описанных выше, стали объективной политической реальностью, изменить которую не так просто.

В погоне за высокими рейтингами политики обещают стать теми, кем не являются, и изменить то, что в одиночку и за один срок у них вряд ли выйдет. Авантюра заканчивается рекордно низкими рейтингами разочарованного электората.

Фото обложки: Kay Nietfeld / TASS

Торговая война США и Китая уходит на второй план

Год назад торговая война между США и Китаем достигла небывалых масштабов: на своем пике в марте американские пошлины на китайские товары в некоторых случаях достигали 145%, китайские — 125%. После нескольких раундов переговоров в Лондоне и Мадриде лидеры двух государств в октябре 2025 года наконец встретились лично в южнокорейском Кёнджу, чтобы заключить торговое перемирие сроком на год. По его итогам был создан двусторонний механизм для управления экономическими разногласиями, а пошлины были заморожены.

Тема торговых противоречий на саммитах всегда обсуждалась с инициативы США: Китай и без соглашения успешно взял под контроль большинство портов по всему миру, добычу редкоземельных металлов и в целом выдавливал США с глобального экономического Олимпа.

Перед встречей в Пекине Дональд Трамп попытался продемонстрировать Си Цзиньпину, что США способны это исправить, например, лишив Пекин союзников и поставщиков дешевой нефти: в январе спецназ США похитил венесуэльского президента Николаса Мадуро, а уже в конце февраля Вашингтон начал масштабную военную операцию против Ирана.

В итоге попытка ослабить переговорные позиции КНР перед торговыми переговорами привела к обратному результату. Проблемы двусторонних экономических связей так и не решены, но Трамп отодвинул тему на второй план и вряд ли решится жестко продавливать свою позицию.

Почему позиции Трампа на саммите с Си Цзиньпином ослабли

Китай тоже готовился к встрече, внимательно наблюдая за усилиями США, но ничего не предпринимая в ответ. Иранская война перекроила расклад сил быстрее, чем любые переговоры.

Военное присутствие Соединенных Штатов в Азии, которое служило главным сдерживающим фактором для Пекина, временно ослабло после того, как американские авианосные группы ушли из Азии в Персидский залив.

Одновременно Трамп пошел на конфликт с союзниками по НАТО за отказ поддержать удары по Исламской Республике. Столкнувшиеся с угрозой новых торговых пошлин и сокращения американского военного присутствия в регионе лидеры европейских стран полетели в Пекин.

С января 2026 года лидер КНР принял у себя премьера Великобритании Кира Стармера, который подписал сделок на $4,5 млрд и назвал визит «прагматичным перезапуском» отношений. Канцлер Германии Фридрих Мерц приехал в феврале и говорил о «надежном партнерстве», несмотря на торговый дефицит. В апреле премьер-министр Испании Педро Санчес подписал в Пекине 19 соглашений о сотрудничестве и назвал Китай «ключевым игроком международной стабильности». Финляндия, Ирландия и даже ближайший сосед США — Канада — отправились в Поднебесную с целью наладить диалог.

Американская переговорная позиция на этом фоне выглядит скромно. Министр финансов Скотт Бессент и госсекретарь Марко Рубио попросили Китай уговорить Иран открыть Ормузский пролив, обратившись за посредничеством к стране, которую сами называют стратегическим конкурентом.

При этом Трамп явно не желал такого исхода: президент США попросил председателя Китая перенести встречу с конца марта на май, сославшись на то, что занят конфликтом с Ираном. За неделю до встречи, так и не добившись капитуляции Тегерана, президент США сначала попытался прорвать блокаду Ормузского пролива силой, но безуспешно. Тогда, как сообщают СМИ, американские переговорщики отправили иранским проект меморандума с предложением снять блокаду иранских портов в ответ на возобновление судоходства в Ормузском проливе. Попытка заключить мирную сделку любой ценой пока не удалась — в Тегеране принимать условия соглашения не торопятся.

На этом фоне Пекин заметно осмелел. Китай покупает около 90% иранских углеводородов, и когда США ввели санкции против китайских нефтеперерабатывающих компаний за операции с иранской нефтью, Министерство коммерции КНР приказало фирмам их не исполнять.

Параллельно Пекин объявил о незаконности американских санкций против Кубы — страны, которую США считают своей сферой интереса.

Впрочем, уже 7 мая Пекин попросил банки приостановить новые кредиты тем же подсанкционным компаниям, послав Белому дому сигнал: позицию не сдаем, но и обострять перед встречей не планируем.

Почему главной темой саммита может стать Тайвань

Именно вокруг будущего острова, судя по всему, будут строиться переговоры. Накануне саммита Си Цзиньпин продемонстрировал шаги к деэскалации: пригласил лидера тайваньской оппозиции в Пекин, снизил интенсивность военных учений вокруг Тайваня. Взамен Китай добивается от США отказа от поддержки независимости Тайбэя.

Рубио подтвердил, что тема острова будет в повестке. Использованная им формулировка довольно показательна: «Обе страны понимают, что ни одной из них не выгодны дестабилизирующие события в этой части мира».

Не до конца понятно, планируют ли США снизить риски путем отказа от поддержки острова взамен, например, на помощь с иранским кризисом. Или же стороны попытаются просто сгладить наиболее острые углы. Как бы там ни было, военная помощь Тайваню в размере $11 млрд, которую администрация Трампа пообещала выделить Тайбэю, согласно заявлению местных чиновников, остается в силе. А значит американский президент не намерен менять существующий статус-кво.

Каких итогов можно ожидать от саммита

Результаты саммита вряд ли будут выглядеть эффектно: торговое перемирие продлят еще на год без значительных изменений, по Ормузскому проливу стороны в очередной раз подтвердят стремление к деэскалации, но без конкретных инициатив. Такой результат, вероятнее всего, был бы оптимальным для Трампа, который сейчас не готов открывать еще один фронт.

Для Си Цзиньпина куда более осторожный и аккуратный в формулировках Трамп уже станет победой. Пока американские авианосцы стоят в Персидском заливе, европейские лидеры едут в Пекин с предложениями о партнерстве, а Вашингтон просит помощи с Ираном, незачем делать резких движений. Достаточно, как говорится в пословице, просто сидеть на берегу и ждать – труп рано или поздно проплывет мимо сам.

Это относится и к Тайваню: Си Цзиньпин, посмотрев на операцию США в Иране, вероятно, лишний раз убедится, что военная операция может завершиться аналогичным тупиком.

Есть, впрочем, один пункт повестки, где у обеих сторон есть взаимный интерес. По данным WSJ, США и Китай ведут переговоры о создании «предохранителей» в сфере ИИ — неформальных правил, которые не дадут технологическому соперничеству перерасти в кризис.

Фото обложки: Артем Иванов / ТАСС