Новая холодная война выглядит не так, как ее представляли

Бывший директор ИСКРАН, академик Сергей Рогов, описывая состояние отношений между ведущими мировыми державами, не раз упоминал термин «холодная война 2.0». По его словам, после распада СССР в 1991 году между Россией, США и Китаем продолжилась гонка вооружений, хотя противостояние и потеряло былую идеологическую и блоковую составляющую.

Рогов говорил, что логика эскалации может наблюдаться на протяжении десятилетий, и оказался прав: после его смерти в 2025 году рухнет договор СНВ-3, после чего США начнут развитие космических систем вооружения в рамках проекта ПРО «Золотой купол». Несмотря на все усилия советского и американского руководства времен «разрядки», Москва, Пекин и Вашингтон не сумели сохранить созданную предшественниками систему контроля над вооружениями. В итоге стороны оказались там же, где находились до Карибского кризиса 1962 года, то есть на пороге ядерной войны.

Более того, к противостоянию в области ядерных вооружений добавилась новая переменная: конкуренция в области искусственного интеллекта (ИИ). В лидеры гонки вырвались обладающие достаточной научной базой и способные вкладывать в развитие алгоритмов миллиарды экономические сверхдержавы — США и Китай. Россия, которая в логике ядерного сдерживания остается полноправной сверхдержавой, в области ИИ пока занимает второстепенные позиции.

На этом фоне в мировых СМИ, речах представителей крупнейших корпораций и политиков все чаще звучит привычный для XX века лексикон. Глава американского ИИ-стартапа Anthropic Дарио Амодеи еще летом 2026 года сравнил мощные модели искусственного интеллекта с ядерными боеголовками: и то, и другое, по его логике, требует международного аудита, так как их бесконтрольное развитие может привести к непредвиденной эскалации. В ответ китайская газета Global Times опубликовала колонку, в которой назвала призывы к сдерживанию лицемерной попыткой Вашингтона развязать «тихую холодную войну ИИ» и удержать технологическую гегемонию под видом заботы о безопасности. Затем бывший глава Microsoft Билл Гейтс написал, что грядущие годы станут одним из самых турбулентных периодов в истории человечества именно потому, что договориться о правилах будет труднее, чем во время советско-американского противостояния XX века. Президент России Владимир Путин, выступая на пленарном заседании Клуба «Валдай», также отметил, что технологии открывают новые возможности, но несут угрозу всеобщего уничтожения из-за риска утраты контроля над ними.

Что нового и старого в холодной войне ИИ

Как бы парадоксально это ни звучало, предотвратить горячую войну между США и СССР в XX веке помогло ядерное оружие: его применение американской армией в Японии, а затем советские испытания водородной бомбы продемонстрировали, что прямое столкновение между двумя сверхдержавами неминуемо станет концом для всего человечества.

В июле 2026-го американская компания-разработчик ИИ OpenAI устроила свою «Хиросиму в мире искусственного интеллекта». Во время тестов ее ИИ-агенты в тайне от разработчиков взломали базу данных платформы Hugging Face. Инцидент был локализован, но продемонстрировал политикам, на что способен искусственный интеллект.

Иными словами, сегодня каждая страна хотела бы иметь технологию, способную взломать секретные базы данных или полностью уничтожить цифровую инфраструктуру противника. Не стоит забывать и об экономической составляющей: чем мощнее модель, тем больше доходов принесет ее использование, и тем больше у нее найдется потенциальных покупателей.

В XX веке вслед за появлением ядерного оружия началось его неконтролируемое наращивание. США и СССР, построив тысячи боеголовок, продолжали увеличивать и модернизировать ядерные арсеналы, хотя уже были способны уничтожить весь мир несколько раз подряд. Остановиться было нельзя, так как промедление было бы воспринято оппонентом как слабость.

Сегодня в этой же фазе находятся Вашингтон и Пекин, которые наращивают мощности своих дата-центров и обучают все более совершенные модели. Вице-президент Джей Ди Вэнс в одном из выступлений сформулировал текущее положение дел не хуже политиков 1950-х: «Если мы возьмем паузу, разве Компартия Китая тоже возьмет паузу? И не окажемся ли мы порабощены ИИ, управляемым КНР?». Амодеи отмечал, что замедление развития искусственного интеллекта имеет смысл, если бы давало миру время справиться с последствиями технологии. Но если пауза позволит менее осторожным игрокам догнать лидеров, то сделает всех менее защищенными.

Притормозить бесконтрольную гонку вооружений смог только Карибский кризис. Оказавшись в шаге от начала ядерной войны, стороны сели за стол переговоров. Остановить противостояние полностью это не помогло, но сделало правила игры понятнее.

Не исключено, что гонка технологий между США и Китаем в итоге приведет к своему «Карибскому кризису». И только тогда, если сторонам удастся избежать катастрофы, диалог Вашингтона и Пекина по данному вопросу станет предметным. А пока нет ничего удивительного, что Дональд Трамп и Си Цзиньпин обошли тему соглашений в области искусственного интеллекта стороной на сентябрьских переговорах в Вашингтоне и продолжают говорить о необходимости вести гонку технологий всеми возможными средствами.

Как может выглядеть «сдерживание» в эпоху ИИ

Даже если стороны захотят договориться, создать рамки для развития ИИ будет не так просто. Ядерная боеголовка — это оружие, которое можно посчитать и оценить по мощности. ИИ тем временем не может навредить человечеству, если использовать его в мирных целях. К тому же не всегда сумма затрат на создание модели равноценна ее итоговой эффективности. Например, китайская компания DeepSeek стала конкурентом передовым американским стартапам при куда более меньших вложениях в свое детище.

Стоит отметить на полях, что спасти мир от ядерной войны помогло ограничение количества ядерных держав. Однако потенциальная попытка запретить третьим странам создавать свой искусственный интеллект или остановить его развитие представляется контрпродуктивной, так как приведет к созданию конкурирующих технологических блоков. Уже сегодня США и Китай предпринимают попытки их сформировать, что является опасной тенденцией.

Представители технологической отрасли пишут, что одним из способов предотвратить катастрофу станет создание независимых органов, которые будут иметь доступ к результатам лабораторных исследований ИИ-компаний, чтобы исключить возможность развития намеренно деструктивных технологий. Однако для этого нужно сначала написать международное законодательство в области искусственного интеллекта, которое примут и поддержат все страны. Едва ли это возможно сделать превентивно, но может именно искусственный интеллект и его растущая мощь пригодятся для разрешения этой дилеммы.

Треугольник Мадуро: на кого опирался президент Венесуэлы перед своим свержением

Бывший президент Венесуэлы Николас Мадуро не имел харизмы, какая была у его предшественника Уго Чавеса. Поэтому на протяжении 11 лет он удерживал власть, балансируя между тремя центрами силы, которые ненавидели друг друга сильнее, чем оппозицию.

Первой опорой был Диосдадо Кабельо. С Уго Чавесом он познакомился еще в армии и в феврале 1992 года вместе с ним участвовал в неудавшемся перевороте, за что оба отсидели в тюрьме. Когда Чавес 10 лет спустя сам оказался на два дня свергнут в результате заговора офицеров, именно Кабельо на несколько часов взял на себя президентские полномочия и организовал операцию по освобождению патрона с острова, где его держали заговорщики. В Каракасе многие считали его наследником Чавеса, но перед смертью в 2013 году тот назвал преемником Мадуро. Кабельо этого не забудет.

Следующее десятилетие он провел занимаясь строительством силового аппарата, включая уличные отряды колективос. Мадуро вернул его в состав правительства только в 2024 году, когда понадобился человек, способный подавить протесты после президентских выборов.

Второй опорой был Владимир Владимир Падрино Лопес занимавший с 2014 года пост министра обороны. Кадровый военный, прошедший стажировку в американской Школе Америк. После президентских выборов 2019 года американские эмиссары через посредников предлагали ему перейти на сторону оппозиции в обмен на снятие санкций, но Падрино Лопес подтвердил лояльность Мадуро. 

Третьей опорой была Делси Родригес. Ее отца-революционера запытали до смерти в полицейском участке, когда девочке было 7 лет. Повзрослев, она выучилась на юриста в Каракасе, а затем в Париже. В 2013 году Родригес попала в правительство Мадуро, в котором прошла путь от министра информации до министра иностранных дел, а затем вице-президента и министра нефти. «Козырем» Родригес с самого начала были деньги и международные связи: она умело вела переговоры с иностранными инвесторами во многом благодаря европейскому образованию. Мадуро называл ее «тигрицей» за напористость, а собственные соратники, за деловую хватку, – «царицей».

С первых лет боливарианской революции огромную роль в венесуэльской политике также играли нефтяные доллары. Разбогатевших на них бизнесменов венесуэльцы прозвали «болигархами» в насмешку над обещанием Чавеса покончить с олигархией. 

Одним из них является Алехандро Бетанкур. Он разбогател в 2009 году, когда 29-летним вместе с двоюродным братом Педро Треббау получил госконтракты почти на $5 млрд на строительство электростанций. В 2019 году Бетанкур поставил не на ту сторону: поддержал провалившуюся попытку США привести к власти оппозиционера Хуана Гуайдо, после чего Мадуро объявил его в розыск и отобрал бизнес. Бетанкур бежал в Лондон. Вернуть его в Каракас в 2023 году сумела только Родригес, убедившая Мадуро, что стране нужен специалист по восстановлению нефтедобычи.

Перейти на сторону Гуайдо Бетанкура убеждал Маурисио Клавер-Кароне. Кубино-американский юрист в это время курировал Западное полушарие в Совете нацбезопасности США во время первого срока Дональда Трампа (2017-2021) и налаживал контакты внутри венесуэльской оппозиции и бизнеса. Между двумя сроками он успел возглавить и потерять пост президента Межамериканского банка развития. Когда Трамп вернулся в Белый дом в 2025-ом Клавер-Кароне снова начал заниматься Венесуэлой как неофициальный помощник госсекретаря США Марко Рубио, пишет The Washington Post. Он возобновил контакты с Бетанкуром для проработки операции по свержению Николаса Мадуро.

«Достать ножи»: как готовили переворот против Мадуро

Осенью 2025 года экономика Венесуэлы уже который год держалась на честном слове, а Трамп требовал от Мадуро уйти, стягивая к берегам Карибского моря военные корабли под предлогом борьбы с наркотрафиком.

Внутри чавистского лагеря никто не сомневался, что дни Мадуро сочтены. В это время Родригес вместе с братом Хорхе, занимавшим пост главы парламента, начали готовить проект по смене власти. Она, как утверждают СМИ, предлагала Вашингтону вариант переходного правительства под ее руководством, если Мадуро согласится на заранее оговоренную отставку. По данным The Guardian, Родригес через посредников из Катара тайно заверяла и американскую сторону, что будет сотрудничать с Вашингтоном, если Мадуро уйдет.

Переговоры резко активизировались после того, как в конце ноября Трамп в телефонном разговоре с Мадуро потребовал от экс-президента Венесуэлы добровольно покинуть пост, а тот отказался. В декабре Родригес передала американским собеседникам сообщение: «Мадуро должен уйти», добавив, что «будет работать с тем результатом, который получится».

Глава Госдепа Марко Рубио, поначалу скептически настроенный к людям из окружения Мадуро, в итоге счел союз с Делси меньшим злом, который позволит избежать хаоса и гражданской войны. Сама Родригес, по данным источников, пообещала открыть доступ к венесуэльской нефти для американских компаний.

Как позже выяснит Reuters, американские чиновники поддерживали контакты и с Кабельо. Они попросили не использовать колективос против оппозиции в случае начала беспорядков в стране после смены режима, но ничего не пообещали ему взамен.

Наконец вечером 2 января Трамп дал разрешение на начало операции «Абсолютная решимость». Около двух часов ночи с баз и кораблей ВМС взлетели более 150 самолетов, вертолетов и беспилотников. В 2:01 ночи бойцы спецназа высадились у военного комплекса Форт-Тиуна, где жил Мадуро. Президент и его жена Силия Флорес попытались укрыться в бронированной комнате, но не успели. Уже утром Мадуро в наручниках вели по манхэттенскому аэропорту под конвоем агентов.

Пока в Каракасе гремели взрывы, между Бетанкуром, Клавером-Кароне и Родригес шли переговоры. Последняя во время американской операции находилась на острове Маргарита, куда уехала к брату и племянникам сразу после ужина с Мадуро. По данным Axios, несмотря на месяцы тайных договоренностей, в первые минуты она решила, что американцы убили Мадуро и была «очень напугана и очень зла». Бетанкур, как рассказал изданию его соратник, «сыграл доброго полицейского», успокоил ее и в итоге убедил поговорить с Рубио о том, чтобы возглавить страну.

Владимир Падрино Лопес в тот же день выступил по телевидению, подтвердив решение Верховного суда о передаче власти Родригес. Кабельо же хранил молчание.

5 января Родригес приняла присягу перед Национальной ассамблеей. Церемонию вел брат Хорхе, рядом стояли Кабельо и Падрино Лопес. В первой речи Родригес называла случившееся «похищением» и «варварством», но оставила открытую дверь для диалога с Вашингтоном. Спустя 2 недели после присяги США начали первые продажи венесуэльской нефти на мировой рынок.

Великий передел: как изменился баланс сил в Венесуэле после смены власти

С первых дней Бетанкур стал главным мостом между Каракасом и Вашингтоном, постепенно перехватывая роль, которую прежде исполнял Клавер-Кароне.

18 марта Родригес отправила в отставку Владимира Падрино Лопеса и назначила на его место генерала Густаво Гонсалеса Лопеса, занимавшего до этого пост главы разведслужбы SEBIN. Сам Падрино Лопес перешел на должность министра сельского хозяйства. На следующий день Родригес сменила командующих армией, авиацией, флотом и Национальной гвардией, взяв под контроль венесуэльскую армию.

Кабельо остался у власти. Источники Reuters описывают его как главную угрозу власти «царицы». Сохранив контроль над колективос, Кабельо, по их словам, может спровоцировать хаос в столице. Оставаясь одним из ближайших соратников Чавеса, Кабельо с его нереализованной амбицией стать президентом страны является главным «андердогом» венесуэльской политики.

Параллельно в Каракас возвращались «болигархи» и их интересы. 31 августа венесуэльские власти предоставили компании Бетанкура North American Blue Energy Partners (NABEP) права на 17 нефтяных месторождений с запасами около 65 млрд баррелей сроком на 100 лет. По подсчетам аналитиков, при таких резервах NABEP становится второй по величине нефтяной компанией мира после саудовской Aramco (правда лишь по объему контролируемых подземных ресурсов).

Клавер-Кароне к этому моменту уже был не у дел. 31 июля Reuters сообщило, что он больше не курирует Венесуэлу. Уход объяснили передачей полномочий межведомственной команде под руководством Рубио, но источники агентства говорили о растущем недовольстве внутри администрации его работой. Сам Клавер-Кароне назвал уход добровольным, заявив журналистам: «Я в отставке по венесуэльским делам», и продолжил хвалить Бетанкура как ценного посредника, «понимающего нефтяной бизнес в обеих странах».

Фото обложки: Ariana Cubillos / AP / TASS

Как кризис в Ормузском проливе заставил страны Глобального Юга обратить внимание на свой флот

До войны США и Ирана через Ормузский пролив ежедневно проходило порядка 25% мировой морской торговли нефтью и 20% сжиженного газа. После начала вооруженного конфликта Тегеран объявил пролив закрытым. К концу апреля в Персидском заливе оказались заблокированы около 20 тыс. моряков и 2 тыс. судов, а нефть Brent впервые за четыре года превысила отметку в $100 за баррель.

Иран угрожал закрыть пролив в 2011–2012 годах на фоне американских санкций и в 2018-м после выхода США из ядерной сделки, но дальше слов дело не шло. Кризис 2026 года стал для мировой торговли переломным. Страна доказала, что закрытие крупного торгового коридора силой является реализуемым сценарием. Для десятков государств, чья экономика зависит от аналогичных морских путей, это стало сигналом для действий.

Так, уже в апреле 2026 года в Юго-Восточной Азии обострился спор между Сингапуром и Малайзией из-за Малаккского пролива. В июле йеменские хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии, поставив под угрозу судоходство в Баб-эль-Мандебском проливе и Суэцком канале, связывающих Средиземное море с Индийским океаном через Красное море. Ко всему этому стоит добавить споры вокруг принадлежности вод Южно-Китайского моря и получить глобальную морскую «пороховую бочку».

Почему Турция, Бразилия, Индия, Египет, Пакистан и другие страны развивают свой военно-морской флот

У большинства стран Глобального Юга, которые сегодня вкладываются в кораблестроение, есть свой аналог Ормузского пролива.

Для Египта им стал Суэцкий канал: он дает стране до 2% ВВП и на протяжении истории был ее главным источником твердой валюты. Когда с конца 2023 года хуситы начали бить по судам в Красном море, трафик через канал обвалился более чем наполовину, а к маю 2026 года президент Абдель Фаттах ас-Сиси оценил совокупные потери бюджета страны в $10 млрд. Для защиты маршрута Каир решил сделать ставку на подлодки и морские дроны, способные патрулировать подходы к каналу.

Турция контролирует проливы Босфор и Дарданеллы, через которые проходит вся торговля причерноморских стран. Но турецкую военно-морскую программу скорее подстегивает спор о том, кому принадлежит море вокруг проливов. С 2006 года Анкара продвигает доктрину «Голубая родина», по которой турецкие территориальные претензии в Эгейском и Восточном Средиземноморье распространяются на территориальные воды Греции и Кипра. Спор за газовые месторождения на шельфе объясняет, зачем Турции одновременно авианосец, эсминцы TF-2000 и десятки корветов.

Индонезия сама контролирует Малаккский, Сундский и Ломбокский проливы, через которые идет значительная часть торговли Восточной Азии. Удержать торговые маршруты под собственным контролем на фоне растущего внимания к ним со стороны Китая и США без собственных военно-морских сил вряд ли выйдет.

Филиппины и Вьетнам защищаются от Китая, чьи корабли береговой охраны годами теснят их в Южно-Китайском море у спорных отмелей и архипелагов. Так, 10 августа 2026 года Вьетнам заложил на верфи в Дананге первый противолодочный фрегат собственной разработки.

Военно-морская программа Индии строится вокруг идеи, что Нью-Дели должен быть способен защищать морские подступы к своим берегам и проецировать присутствие вдоль всего Индийского океана для сдерживания Китая и Пакистана. К 2035 году страна рассчитывает довести военно-морскую группировку до 175 вымпелов.

Пакистан, напротив, строит флот (прежде всего подводный) как средство сдерживания более крупных индийских ВМС в Аравийском море и защиты своих портов. В апреле 2026-го на воду спущена первая из восьми подлодок Hangor, построенная на китайских верфях.

Алжир наращивает подводные силы на фоне негласного соперничества с Марокко в западной части Средиземного моря.

Бразилия защищает экономическую зону площадью 3,6 млн кв. км (так называемую «Голубую Амазонию») с шельфовыми месторождениями нефти. Ради нее страна построила с помощью Франции завод по производству подводных лодок. 3 из 4 дизель-электрических субмарин типа Scorpène уже переданы флоту, а к 2036–2037 годам страна планирует спустить на воду первую атомную подлодку собственной постройки.

Что тренды кораблестроения Глобального Юга говорят о новом морском порядке

Важно понимать, что почти все перечисленные программы начались не в 2026 году. Бразильская PROSUB работает с 2008 года, турецкая MİLGEM запущена в 2000-х, а пакистанский контракт на подлодки Hangor подписан с Китаем еще в 2015 году. Ормузский кризис не создал тренд, но придал ему импульс. Так, Индия в 2026 году примет на вооружение рекордные 19 кораблей за год против обычных 10–14, а турецкие верфи одновременно строят 31 корабль, что вдвое больше, чем еще несколько лет назад.

В центре военно-морского строительства большинства стран не стоит задача проецировать силу за пределы своего региона по примеру США. Напротив, государствам важнее защитить рыболовные зоны, шельфовые месторождения и бороться с пиратством.

Отсюда массовое строительство относительно недорогих патрульных кораблей, корветов, а также дизель-электрических подлодок. Такая субмарина стоит на порядок дешевле авианосной группы, но заставит вражеские корабли действовать с оглядкой. Неслучайно подводный дизельный флот в военной литературе называют «оружием бедных». Пример Ирана и его «москитного флота» из небольших катеров и дронов, которые сумели остановить судоходство в Ормузском проливе, лишь подтвердил эффективность небольших судов в боевых действиях.

Страны Юга все реже покупают готовые корабли и все чаще локализуют производство. Обычно первый корабль серии возводится у поставщика, а последующие – на местных верфях. По этой модели Индонезия строит британские фрегаты Arrowhead 140, Бразилия – немецкие фрегаты Tamandaré. В результате вскоре на Глобальном Юге появится собственная, куда менее централизованная система военно-морского снабжения.

Фото обложки: Zuma / TASS

Что известно о местных выборах в Саксонии-Анхальт

Жители федеральной земли на Востоке Германии Саксония-Анхальт 6 сентября выберут 83 депутата местного законодательного органа (ландтага). Голосование пройдет по пропорциональной системе с пятипроцентным барьером.

Впервые за долгое время местные выборы вызвали столь сильный интерес избирателей. Так, к 25 августа бюллетени для голосования по почте получили около 335 тыс. из 1,69 млн избирателей против 315,5 тыс. на прошлых выборах.

За исходом выборов, тем временем, следят во всем мире, ведь от результата зависит, какой сценарий формирования власти запустится в Магдебурге. Если лидирующая в опросах ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) получит абсолютное большинство мест, партия сможет сформировать правительство во главе с премьер-министром самостоятельно, разрушив выстроенный остальными парламентскими партиями «файрвол», чтобы не допустить к власти ультраправых.

Что предлагают кандидаты на пост премьер-министра

Претендовать на пост премьер-министра от АдГ будет 35-летний Ульрих Зигмунд, бывший продавец, ставший одним из самых узнаваемых политиков партии благодаря активности в TikTok. Он обещает депортировать нелегальных мигрантов и отменить программы, которые, по его словам, побуждают людей приезжать в Германию ради социальных выплат. Также он предлагает разрешить обучение на дому, запретить школам вывешивать радужные флаги* и вместо этого обязать их поднимать государственный флаг. После победы он планирует начать постепенный выход земли из системы регионального общественного телевещания для борьбы с «дезинформацией». Также партия Зигмунда предлагает сместить акцент школьного курса истории с нацистской эпохи в сторону более ранней истории и сократить финансирование так называемого «антинемецкого» искусства. Под ним понимаются любые работы, которые выражают «презрение» к Германии, продвигают «культуру вины», «самоненависть» или деконструируют традиционные национальные ценности.

Действующий премьер-минитр, однопартиец канцлера ФРГ Фридриха Мерца и член правящей правоцентристской ХДС Свен Шульце строит кампанию на противопостовлении себя ультраправому политику. В своей риторике он обращает внимание на экономические успехи, достигнутые его правительством и предупреждает, что в случае победы АдГ Саксонию-Анхальт ждет «изоляция». По его словам, система здравоохранения региона перестанет функционировать без приезжих специалистов. При этом сам Шульце, пытаясь остановить отток избирателей в сторону «Альтернативы», частично перенял риторику соперника, поддержав требование высылать из страны даже граждан Германии, осужденных за терроризм. Подобное заимствование легитимизирует язык ультраправой партии в устах системного политика.

Почему поддержка ультраправых на Востоке Германии продолжает расти

Рост поддержки «Альтернативы для Германии» в Восточной Германии связан с исторической травмой, которую пережил регион в 1990-х годах. После объединения Востока и Запада в бывшей ГДР началась ускоренная приватизация предприятий, однако вместо обещанных «цветущих ландшафтов» федеральная земля пережила массовое закрытие химических и угледобывающих предприятий.

Молодежь, особенно образованные женщины, массово уезжала на запад и не возвращалась. В итоге сегодня Саксония-Анхальт является самой возрастной землей Германии со средним возрастом населения 48,3 года и заметным гендерным перекосом в пользу мужчин.

К экономическому фону добавляется то, что социологи называют «невыстроенной восточногерманской идентичностью». Согласно опросу 2023 года, 40% жителей бывшей ГДР до сих пор называют себя «восточными немцами». Три десятилетия после объединения многие жители Востока по-прежнему ощущают себя гражданами «второго сорта».

АдГ умело эксплуатирует ощущение через символику: в августе Зигмунд на предвыборном мероприятии вместе с сопредседателем АдГ Тино Хрупаллой спел гимн ГДР и устроил заезд на популярных в ГДР ретро-мопедах Simson.

Мейнстримные партии же реагируют на растущие протестные настроения на Востоке с явным опозданием, а некоторые их шаги в нынешней кампании и вовсе выглядят контрпродуктивными. Так, после обнаружения дрона со взрывчаткой в аэропорту Лейпцига в начале августа правительство Мерца обвинило в инциденте Россию и начало готовить пакет новых санкций против Москвы. Как пишет издание Politico со ссылкой на свои источники, так правительство в Берлине пыталось ослабить позиции АдГ, выступающей с пророссийских позиций.

Логика Берлина понятна, но для избирателей из Саксонии-Анхальт, тепло относящихся к русским, подобные обвинения без четкой доказательной базы могут привести к обратному результату.

Вероятно, именно протест против мейнстримных партий с Запада, а не антимигрантская риторика является главной причиной роста популярности АдГ на Востоке. Доля иностранцев в населении Саксонии-Анхальт составляет около 8% против 15% в среднем по стране, а значит вряд ли страх перед неконтролируемой иммиграцией играет значительную роль для избирателей.

Отсутствие поддержки ультраправых идей среди избирателей косвенно доказывают и опросы. Партийный рейтинг АдГ в Магдебурге превышает 40%, но лично Зигмунда на посту премьера предпочли бы видеть около 32% опрошенных, тогда как действующего премьер-министра Шульце — 48%.

Что будет значить победа ультраправых на Востоке ФРГ

Немецкие земли распоряжаются полицией, судебной системой, школьным образованием, но не внешней политикой: даже если АдГ придет к власти в Магдебурге, отменить федеральные санкции против России или изменить курс Германии по Украине земельное правительство не может. При этом, если власти земли начнут нарушать общегерманские законы, Берлин вправе назначить туда своего уполномоченного и отстранить местное правительство. Заместитель председателя Бундестага Вольфганг Кубицки подтвердил, что такой сценарий в принципе возможен, но сама по себе победа АдГ на выборах, по его словам, еще не станет «крахом демократического строя» в Германии.

Федеральные ведомства, по информации The New York Times, уже обсуждают сценарии ограничения доступа нового правительства от АдГ к секретным разведданным, опасаясь их утечки в Россию.

С экономической точки зрения, враждебная иммигрантам политика может привести к потере до 46 тыс. рабочих мест к 2031 году. Фридрих Мерц предупредил, что не представляет, как иностранный инвестор станет закладывать новый завод в присутствии премьер-министра от АдГ.

Но у прихода ультраправых к власти есть и обратная сторона, которую часто упускают из виду в панике по поводу самого факта победы. Пока АдГ остается вне системы, она может обещать что угодно, не отвечая за последствия. Получив в управление землю с ограниченным бюджетом и десятками тысяч чиновников, которых нужно удержать от саботажа, партия неизбежно столкнется с теми же проблемами, из-за которых падают рейтинги любого правительства, включая нынешнего Мерца. В истории Германии уже есть подобный прецедент: праворадикальная Немецкая народная уния, получившая почти 13% голосов Саксонии-Анхальт по итогам местных выборов 1998 года, настолько погрязла во внутренних расколах, что через четыре года просто не выставила список на новых выборах.

Однако, без сомнения, уверенная победа ультраправых на местных выборах в Саксонии-Анхальт подтвердит наличие невидимой стены между Востоком и Западом. Снесенная более трех десятилетий назад, она рискует вновь вырасти в головах немецких граждан.

Фото обложки: Emmanuele Contini / Imago / TASS

*«Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и запрещено в России.

Как устроены выборы в новый Курултай Казахстана

23 августа в Казахстане пройдут выборы депутатов Курултая — нового однопалатного парламента, который в июле заменил существовавшие с 1995 года Мажилис и Сенат. Голосование стало первым после масштабной конституционной реформы, принятой на референдуме в марте 2026 года.

Указ о проведении выборов президент страны Касым-Жомарт Токаев подписал 1 июля, когда новая Конституция вступила в силу. Тогда же полномочия сложил прежний двухпалатный парламент.

Всех 145 депутатов Курултая изберут только по партийным спискам сроком на 5 лет. Одномандатных округов, через которые раньше избиралась часть Мажилиса, в новой системе больше нет. Проходной барьер для партий снизили с 7% до 5%, в бюллетени вернули графу «против всех», а списки кандидатов должны минимум на 30% состоять из женщин, молодежи и людей с инвалидностью. В итоге требования местами даже перевыполнены. Из 545 кандидатов от семи зарегистрированных партий в выборах примут участие 172 женщины, 74 кандидата младше 35 лет, а средний возраст избираемых составляет 45,4 года.

Какие партии участвуют в голосовании

Партийное поле Казахстана в преддверии голосования сузилось. Ключевым событием стало слияние в июне 2026 года правящей партии «Аманат» — наследницы «Нур Отан» первого президента страны Нурсултана Назарбаева — со второй пропрезидентской партией «Адилет». Последнюю возглавляет Айбек Дадебай, занимавший до мая 2026 года пост руководителя администрации президента. Идеологи объединенной партии формулируют программу вокруг принципов «справедливости, ответственности, равных прав и прогресса» в рамках президентской повестки «Справедливого Казахстана».

По мнению политологов, решение об объединении в «Адилет» было принято из соображений эффективности. Если бы новая партия власти на выборах набрала меньше голосов, чем прежняя, это стало бы репутационным провалом.

Остальные пять партий заняли соседние ниши: «Ак жол» и Respublica — предпринимательскую повестку, «Ауыл» — сельскую, «Байтак» — экологическую.

С критических к власти позиций выступают только Народная партия Казахстана и в куда большей степени Общенациональная социал-демократическая партия (ОСДП). Однако они не располагают достаточной организационной мощью для массовой электоральной мобилизации.

Почему в Казахстане отказались от двухпалатного парламента

Нурсултан Назарбаев управлял Казахстаном с момента обретения независимости в 1991 году до добровольной отставки в 2019-м и передачи власти Касыму-Жомарту Токаеву.

За это время он выстроил систему, в которой двухпалатный парламент, Ассамблея народа Казахстана, консультативный Национальный курултай во многом дублировали друг друга и служили, скорее, инструментами управляемого диалога государства с обществом. «Нур Отан» десятилетиями удерживала конституционное большинство в Мажилисе, а Сенат, часть которого назначал лично президент, добавлял системе дополнительный уровень контроля через региональные элиты.

Массовые протесты в январе 2022 года («Кровавый январь»), в ходе которых погибли более двух сотен человек, обнажили изнанку системы. Она, как оказалось, держалась на балансе интересов элит, но не имела механизма разрешения кризиса власти.

Многие в Казахстане считают, что за беспорядками стоял Назарбаев или его окружение, попытавшиеся вернуть статус-кво и ослабить возрастающее влияние Токаева. Вскоре после событий Назарбаева лишили пожизненного статуса «елбасы» (лидера нации) и права руководить Советом безопасности и Ассамблеей народа Казахстана. Члены его семьи и окружение лишились руководящих постов в госкомпаниях и силовых структурах. Тогда же Токаев провел первую конституционную реформу, ограничившую президента одним семилетним сроком.

Токаевская конституционная реформа 2026 года идет дальше и разрушает вертикаль власти Назарбаева, возводя на ней собственную. Прежде всего удар наносится по региональным элитам, которые потеряли возможность влиять на политические процессы через Сенат. А слияние «Аманата» с «Адилет» может окончательно избавить правящую партию от «нур-отановского» прошлого.

Непосредственно перед выборами Касым-Жомарт Токаев лишил Нурсултана Назарбаева права обращаться к народу по вопросам внешней политики. Однако показательно, что демонтаж институтов не сопровождается кампанией против личности «экс-елбасы». Уже после вступления новой Конституции в силу главную мечеть страны назвали в его честь. Вероятно, Токаев таким образом демонстративно закладывает негласный прецедент такого же отношения к собственной памяти в будущем.

Как итоги выборов могут укрепить власть Токаева

Опросы не оставляют интриги вокруг итогового результата. По данным трех независимых социологических служб, уверенную победу одержит «Адилет», второе место займет «Ауыл».

По новой Конституции нынешнее правительство обязано сложить полномочия перед новым составом Курултая, после чего президент внесет кандидатуру премьер-министра уже на согласование однопалатному парламенту.

Также законодательный орган должен будет утвердить простым большинством предложенного Токаевым кандидата на пост вице-президента страны.

Вернув упраздненную в 1996 году должность, Токаев решает сразу две задачи. Во-первых, страхует систему от повторения января 2022 года. Во-вторых, получает право лично назначить и в любой момент сменить фигуру, которая в теории должна унаследовать кресло главы государства. Это делает процесс транзита власти более управляемым.

Одновременно у Касыма-Жомарта Токаева на руках остается запасной вариант. 7 июля Конституционный суд по его собственному запросу разъяснил, что его президентский срок, отработанный при старой Конституции 1995 года, не засчитывается после принятия новой.

Сам Токаев пока не объявлял, намерен ли он воспользоваться этим правом, и продолжает говорить о завершении полномочий в 2029 году по графику. Казахстанские аналитики называют решение суда скорее «подстраховкой на случай сбоя», чем сигналом о планах остаться. В любом случае с более лояльным Курултаем править страной президенту до следующих президентских выборов будет куда проще.

Фото обложки: Павел Александров / ТАСС

Дональд Туск празднует победу на фоне раскола оппозиции

Лидер польской партии «Право и справедливость» (ПиС) Ярослав Качиньский 24 июля объявил, что около 40 депутатов покинули партию. Раскол в стане главного оппонента обрадовал премьер-министра Польши. «Я смотрю на происходящее с улыбкой», — заявил Дональд Туск на пресс-конференции.

По данным опросов, правящая левоцентристская «Гражданская коалиция» (КО) Туска в начале августа набирала 32% против 21% у ПиС. Либертарианская «Конфедерация» получает 16,6%, ультраправая «Конфедерация Польской короны» (KKP) — 9,7%, левая «Разем» — 7,6%, а новая партия Моравецкого «Развитие Плюс» — 5,7%.

Однако едва ли у польского премьера есть повод для радости. Все правые партии вместе по-прежнему способны набрать большинство, если сумеют договориться о коалиции после выборов 2027 года. А три из четырех младших партнеров правящей коалиции рискуют не преодолеть 5%-ный барьер, необходимый для попадания в Сейм.

Почему ПиС раскололась

«Право и справедливость» два десятилетия остается одной из двух главных политических сил Польши. Правоконсервативная партия правила страной в 2005–2007 и 2015–2023 годах, а ее кандидаты побеждали на четырех из восьми президентских выборов после 1989 года. После поражения на выборах 2023 года поддержка ПиС в опросах упала до самого низкого уровня за 14 лет на фоне усиления двух более радикальных правых сил, «Конфедерации» и KKP.

В марте Качиньский выдвинул кандидатом в премьеры от партии жесткого консерватора Пшемыслава Чарнека, рассчитывая перетянуть голоса ультраправых избирателей. Рейтинг «Права и справедливости», однако, не вырос, что усилило раздражение умеренного крыла партии во главе с экс-премьером Матеушем Моравецким, банкиром по образованию, который возглавлял правительство в 2017–2023 годах. Политик настаивал, что ПиС стоит опираться на экономическую повестку, а не на культурные войны и евроскептицизм.

Отдельно Моравецкий признал ошибкой ужесточение антиабортного законодательства, принятое при его правительстве. «Хотя я против абортов, я считал, что эта реформа приведет к катастрофе, к обвалу рейтингов. К сожалению, я оказался прав», — сказал он в интервью.

В апреле 2026 года Моравецкий основал ассоциацию «Развитие Плюс», которая должна была расширить электорат партии за счет умеренных консерваторов и предпринимателей. 15 июля руководство ПиС потребовало от всех депутатов в течение недели подписать декларацию о выходе из подобных внутрипартийных объединений. Срок истек в полночь 23 июля, и около 40 депутатов, а также сенатор и три евродепутата отказались это сделать.

В начале августа группа Моравецкого оформилась в самостоятельную парламентскую фракцию и стала третьей по величине в Сейме. ПиС осталась с 147 депутатами вместо прежних 186.

До чего довело двоевластие в Польше

Прошло несколько недель, но Туск так и не сумел превратить раскол оппонента в собственную победу, а сама польская политика продолжает стоять в тупике и ждать лучшего времени. С августа 2025 года, когда пост президента занял поддержанный ПиС националист Кароль Навроцкий, страна живет в режиме двоевластия. Полномочия президента Польши формально ограничены, но он вправе накладывать вето на законы, которое парламент может преодолеть лишь тремя пятыми голосов, а такого большинства у коалиции Туска нет.

За первый год президентства Навроцкий наложил более 30 вето. Из-за этого правительство не может провести обещанные реформы абортного законодательства, судебной системы и в сфере экономики.

Куда больше от войны президента и премьера страдает международный имидж Польши, которая в последние годы сумела стать военно-промышленным центром Европы. Несмотря на все выгоды, в марте Навроцкий заблокировал закон, открывавший Польше доступ к €43,7 млрд оборонных кредитов ЕС по программе SAFE, так как они «угрожали суверенитету страны».

Конфликт двух центров власти ударил и по отношениям Варшавы с Киевом. В конце мая украинский президент Владимир Зеленский присвоил спецподразделению имя УПА*, причастной к массовым убийствам поляков в годы Второй мировой войны. В ответ Навроцкий в июне резонно лишил его высшей польской награды, ордена Белого орла. Туск назвал шаг «стратегической ошибкой», от которой выигрывает только Москва.

Не легче складываются и отношения Польши с США. Навроцкий и ПиС настаивают на максимально тесных связях с Вашингтоном: президент называл размещение американского ядерного оружия в республике приоритетной задачей. Туск и его правительство, напротив, делают ставку на диверсификацию: премьер весной вступил в переговоры с Парижем о распространении французского ядерного зонтика на Польшу и заявил, что страна должна готовиться к «максимально автономным действиям» в этой сфере.

В итоге внешняя политика Польши, еще недавно претендовавшей на роль ведущего голоса Европы по украинскому вопросу, забуксовала из-за войны между Дворцом президента и канцелярией премьера. На фоне дисфункции внешнеполитического аппарата попытка Варшавы укрепить свое влияние в рамках «Веймарского треугольника» с Германией и Францией не дала плодов. Пентагон весной без объяснений отменил переброску в Польшу 2-й бронетанковой бригады.

Как раскол ПиС может повлиять на польскую внутреннюю и внешнюю политику

Раскол ПиС на два лагеря может привести не к ослаблению, а к расширению правого электората в преддверии парламентских выборов 2027 года, поскольку Моравецкий и Качиньский теперь агитируют по отдельности и охватывают разные группы избирателей. Освободившееся же пространство быстро заняли более радикальные силы. Совокупная поддержка либертарианской «Конфедерации» и националистической KKP уже приблизилась к уровню, который сама ПиС имела еще в июне. Один из лидеров «Конфедерации» Кшиштоф Босак заявил, что следующим премьером, по его мнению, не должен стать политик от ПиС.

По данным на 5 августа, если бы выборы прошли сейчас, в Сейм могли бы пройти сразу четыре правые силы: ПиС, «Развитие Плюс», «Конфедерация» и KKP. Теоретически они могли бы объединиться, поставив своего правого премьера. Однако идеологически эти силы плохо совместимы. Союзники Моравецкого, например, уже исключили сотрудничество с KKP, а «Конфедерация» и KKP конкурируют друг с другом за одного и того же радикального избирателя.

Показательно, что даже сам Качиньский признает слабость своих позиций. 10 августа он обратился к президенту Навроцкому с просьбой стать «покровителем» объединения правого лагеря, фактически признав, что сама ПиС уже не способна выполнять роль в одиночку.

Раскол крупнейшей оппозиционной партии привел к тому, что вместо одного предсказуемого противника премьер получил четыре менее управляемых.

Узкое место для Варшавы остается прежним: пока Дворец президента и канцелярия премьера воюют друг с другом, а правые делят электорат между собой, у Польши по-прежнему нет ни устойчивого большинства для реформ, ни единой линии по Украине и США. Год до выборов 2027 года обещает быть таким же турбулентным, как и предыдущий.

Фото обложки: Darek Delmanowicz / EPA / TASS

*Украинская повстанческая армия признана в РФ экстремистской и запрещена