Поступление в вузы по олимпиадам: как это работает

Когда Арина училась в 6 классе, ее друг — участник олимпиад по физике — рассказал, что это такое и как устроен олимпиадный отбор. Она сразу же взялась за дополнительный ресерч: почитала про Всероссийскую олимпиаду школьников (ВсОШ), требования и льготы, на которое призеры и победители могут рассчитывать при поступлении в вуз. До ЕГЭ оставалось еще много времени, поэтому Арина решила попробовать себя: прошла отбор в сборную Москвы и начала усердно готовиться. В 9 классе она стала призером заключительного этапа ВсОШ — этот диплом действует четыре года и дает право на поступление без вступительных экзаменов (БВИ) в любой российский университет на профильное направление. Сейчас Арина учится в 11 классе. На ее счету, кроме ВсОШ, победы в перечневых олимпиадах («Высшая проба», «Покори Воробьевы горы», «Ломоносов») и меньше стресса из-за ЕГЭ. 

С дипломом ВсОШ можно сдавать только русский язык и математику. Но я пишу четыре экзамена, потому что планирую поступать на направление, по которому мой диплом не дает БВИ. Конечно, я чувствую себя более уверенно и меньше нервничаю насчет ЕГЭ. Также, поскольку я выиграла ВсОШ по литературе в 9 классе, у меня автоматически была пятерка за ОГЭ по этому предмету.

Арина
ученица 11 класса школы ЦПМ, призер ВсОШ по литературе 

Помимо опытных участников и репетиторов, об олимпиадном треке все чаще рассказывают учителя в школах: на начальных этапах они ставят за выполнение заданий «пятерки», а если ребенок проходит дальше — предлагают дополнительные индивидуальные занятия с разбором заданий. Школам выгодно вести олимпиадников — это напрямую влияет на показатели эффективности учебного заведения и его место в общем рейтинге. Но об обязательном участии в испытаниях речи, конечно, не идет.  

В школе никогда не было сильного давления из разряда «не пройдешь олимпиаду — тебе понизят успеваемость». Но учителя способствовали сдаче олимпиад. То есть у нас, например, вешали календарик с первыми и последними днями олимпиад, нам про них напоминали, помогали в случае чего, отвечали на какие-то вопросы. Рассказывали, что да, действительно, ВсОШ может помочь в поступлении.

Александра 
выпускница школы Московской области, студентка 1 курса журфака МГУ

В центре внимания в первую очередь Всероссийская олимпиада школьников — самая масштабная в своем роде. Так, 2025/2026 учебном году в ней приняли участие 8 млн человек. И этот показатель стабильно растет. Для сравнения, в 2022/2023 к гонке присоединились порядка 7 млн учащихся. По действующей системе, у победителей и призеров ВсОШ есть возможность: 

• поступить без экзаменов в любой вуз страны, для которого предмет олимпиады — профильный (например, диплом по физике дает право на БВИ на инженерные специальности, по математике — на ИТ, по литературе — на филфак или журфак и так далее); 
• засчитать 100 баллов вместо результата ЕГЭ по предмету олимпиады при поступлении на непрофильные направления. 

Еще один вариант — так называемые перечневые олимпиады. Школьники отмечают, что про них учителя говорят реже, хотя конкуренция здесь зачастую ниже. Такие олимпиады тоже могут обеспечивать льготы при поступлении (дипломы призеров и победителей по состоянию на начало октября 2026-го действуют четыре года): 

• БВИ на специальность, для которой предмет олимпиады — профильный; 
• 100 баллов за дополнительное вступительное испытание;
• 100 баллов за ЕГЭ.

Разница в том, что результат по олимпиаде и, соответственно, льготу необходимо подтверждать успешной сдачей ЕГЭ: по умолчанию нужно набрать не менее 75 баллов, но вуз может установить более высокую планку, а также ограничить класс, в котором получен диплом (например, предоставлять право на БВИ только тем, кто стал победителем перечневой олимпиады в 11 классе). Поэтому в данном случае условия поступления лучше уточнять на сайте конкретного университета. 

Олимпиадный трек: когда и как начинать подготовку

За последние несколько лет в олимпиадном движении произошли серьезные изменения. Участники ВсОШ прошлых лет рассказывают: раньше все друг друга знали, а теперь поток сильно увеличился. Лиза стала призером заключительного этапа олимпиады по литературе весной 2019 года. Такой результат дал ей возможность поступить на журфак МГУ без вступительных испытаний. Готовиться она начала еще в 9 классе в своей школе в Сергиевом Посаде. Вспоминает: ажиотажа тогда практически не было — в основном все шли на ЕГЭ. Она же увидела в олимпиаде не только альтернативный путь к поступлению в желаемый вуз, но и возможность для творчества и личностного роста: ей нравилось ездить по олимпиадным лагерям, учиться у профессионалов, знакомиться с единомышленниками. 

Мне кажется, в какой-то момент люди начали воспринимать это как легкий путь к поступлению — бесплатную «проходку» в вуз вместо подготовки к ЕГЭ. К тому же улучшился уровень подготовки, стало больше олимпиадных школ, началась борьба между регионами. Но многие не понимают, что, если ты готовишься к олимпиаде, это занимает большую часть твоей жизни. Я не говорю про отдых и личную жизнь — в 11 классе это запрещено (смеется). Тебе еще нужно куда-то вставить репетиторов и подготовку к ЕГЭ, потому что ты постоянно думаешь: «А вдруг я не справлюсь с олимпиадой?». В итоге просто нужно быть везде и сразу.  

Лиза 
выпускница журфака МГУ, призер ВсОШ по литературе

Олимпиадный бум случился не потому, что среди школьников внезапно подскочил интерес к интеллектуальным соревнованиям. Сильнейший стимул породила действующая система: при растущих проходных баллах и конкуренции диплом олимпиады превращается в «страховку» от ЕГЭ и общего конкурса. В ответ школы, родители и частный образовательный рынок начинают инвестировать в эту траекторию все раньше. 

Сегодня ради заветного диплома одни специально остаются на второй год в 11 классе, другие — готовятся с ранних лет учебы. Ольга, мама шестиклассника московской школы Сергея, рассказывает: родителям в этом году разослали презентацию о записи на олимпиадную подготовку. В ней предупреждают: поступить в топовый вуз становится все сложнее, проходные баллы растут каждый год, конкуренция огромная. В качестве решения предлагают олимпиадную траекторию — с бесплатными занятиями, которые ведут победители и призеры прошлых лет. Сергей, к слову, уже успел принять участие в своем первом испытании по обществознанию, теперь ждет результатов. 

Сами мы бы вряд ли изучали этот вопрос, все же для 6 класса кажется рановато. Но раз такие возможности дает школа, почему не воспользоваться. В перспективе, конечно, прельщает мысль поступления на бюджет. Было бы глупо не пробовать все способы — в том числе и олимпиады. Мы точно к такому сценарию присматриваемся. И сыну понравилось участвовать. В этом есть хороший соревновательный эффект. Пусть привыкает, может, потом меньше стресса будет на серьезных испытаниях. 

Ольга
мама ученика 6 класса московской школы

Успех на олимпиаде любого уровня зависит от подготовки. Опций у участников несколько — тренироваться самостоятельно, ходить к репетитору или в специальную онлайн-школу, заниматься в сборной, учиться в профильной школе (а можно и все вместе). 

Сборной называют команду, которая готовится к ВсОШ и представляет регион на этом испытании. Есть, например, сборная Москвы по литературе, обществознанию, праву, мировой художественной культуре и так далее. Чтобы попасть туда, необходимо пройти отбор и набрать определенное количество баллов. Обучение — бесплатное. Это, как правило, очные занятия по вечерам, дистанционная программа для резерва (7–8 классы, иногда младше) и выездные интенсивы. Их еще называют олимпиадными сборами. Там ученики все свое время посвящают подготовке к определенному предмету, поэтому пропускают школу (по уважительной причине), а потом нагоняют программу. 

Упор на подготовку к олимпиадам могут делать и сами учебные заведения. В Москве лидером в этой сфере считается общеобразовательная школа Центра педагогического мастерства (ЦПМ). Уроки там ведут тренеры сборной, есть факультативы и специальная программа по профильным предметам. Эксперты обращают внимание на ключевое отличие этой траектории от ЕГЭ: если единый госэкзамен — это подготовка по школьной программе, то олимпиады — уже по вузовской. 

По химии школьнику в идеале стоит знать материал вплоть до 4 курса вуза. Конечно, в немного упрощенном виде, но все равно сложность колоссальная. Задания также различаются: в ЕГЭ они стандартизованы, а в олимпиадах можно подготовить к применению каких-то базовых приемов и решать задачи прошлых лет. А что именно попадется на самой олимпиаде, не знает никто, список возможных тем слишком большой. Так что в целом в олимпиадах мы учим адаптироваться, что занимает гораздо больше времени, чем подготовка к ЕГЭ.

Николай Мещеряков
руководитель подготовки к олимпиадной химии в СУНЦ МГУ и Атриум | Химия, тренер сборной Московской области

Руководитель учебного центра «Математушка» Дмитрий Дмитриев соглашается: речь не только про углубленное изучение теории, но и про умение быстро применять полученные знания в нестандартных ситуациях. По его словам, рост желающих готовиться к олимпиадной математике «очевиден». 

Однако важно понимать, что за каждым олимпиадником стоят десятилетия упорного труда, тысячи решенных задач и наличие врожденного таланта. Только желания мало, чтобы быть призером и победителем престижных олимпиад, особенно если попытаться ухватиться за эту возможность в последний год. По аналогии со спортивными олимпийскими играми, путь олимпиад подходит только для лучших из лучших.

Дмитрий Дмитриев
руководитель учебного центра «Математушка»

Зато в вузе олимпиадникам легче — у них уже более широкий спектр знаний, гибкое мышление, натренированная стрессоустойчивость. Тем не менее среди репетиторов есть и те, кто отговаривают от олимпиадной траектории. Наталия Косенко готовит школьников к ЕГЭ по химии и биологии. Говорит, что баллы для поступления сейчас действительно высокие, а программу госэкзаменов из года в год лишь усложняют. Поэтому если цель — один из московских университетов, начинать заниматься нужно сильно заранее, как минимум за два года. Но олимпиады — еще более тяжелый путь, уверена Наталия. 

Дети в таком случае с 6–8 класса ничем не занимаются, кроме подготовки к олимпиаде. В 10–11 классе — бесконечные секции, кружки, занятия, что в разы больше времени занимает, чем просто подготовка к ЕГЭ. Это самый простой минус олимпиадой подготовки, который приходит в голову. Детей просто жалко — у них никакого детства не остается.

Наталия Косенко
репетитор по химии и биологии

Как бум олимпиадников влияет на приемную кампанию в вузы

Школьники, которые осознанно отказываются от олимпиадного трека в пользу ЕГЭ, видят в экзамене более стабильную траекторию с минимальными рисками, понятными правилами игры и прямой зависимостью результата от приложенных усилий. Правда, последняя приемная кампания запомнилась неоднозначными условиями — бюджетные места ведущих российских вузов все чаще занимают олимпиадники. Так, в МФТИ на бесплатное обучение зачислили 1117 человек, 53% из них — призеры и победители олимпиад школьников. В ИТМО зачислили на 20% олимпиадников больше, чем годом ранее, в УрФУ — на 28%, в СПбПУ — на 25%. 

Внимание к проблеме привлекли истории 300-балльников, которые на этом фоне не смогли поступить в вузы мечты. Позже Минобрнауки отчиталось: из 70 выпускников, набравших на ЕГЭ 300 баллов по трем предметам, 65 поступили в российские университеты на бюджетные места по общему конкурсу. Четверым мест на выбранных специальностях не хватило, однако они все равно получают высшее образование бесплатно — расходы на себя взяли сами учебные заведения. Еще один человек вообще не подавал документы в вузы. Тем не менее многие абитуриенты настаивают: в процессе поступления чувствовалось сильное давление. 

ЕГЭ я сдала на 290 баллов. Это за три предмета: у меня было 96 по английскому, 94 по русскому и 100 по литературе. И в итоге, например, в РГГУ я на очно-заочное обучение была в списках на 26 месте на бюджет. Это при том, что бюджетных мест там, по-моему, было 16, и это уже под конец всей гонки. 

Анна
выпускница московской школы, студентка 1 курса Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере МГУ

А студенка 1 курса РГГУ Виктория рассказывает: по ее направлению изначально было только три бюджетных места — на бесплатное обучение она вовсе не рассчитывала, поэтому и из-за олимпиадников не переживала. 

К обсуждению проблемы присоединились ректоры ведущих вузов и депутаты. Позиции у всех разные. Например, депутат Сергей Леонов (ЛДПР) направил в Минобрнауки обращение с просьбой ввести единые правила приема на бюджет «с соблюдением баланса и принципа справедливости»: он предлагает ввести систему, при которой число олимпиадников, которым гарантируется место, не влияет на количество мест в общем бюджетном конкурсе. Бывший министр образования Андрей Фурсенко считает, что решение — в усложнении заданий ЕГЭ (из-за большого числа стобалльников) и отмене значительной части олимпиад. Ректор МГИМО Анатолий Торкунов призывает ввести квоты для олимпиадников (не более 10–15% от общего количества бюджетных мест). 

На ситуацию отреагировало Минобрнауки. Там уже на четверть сократили перечень олимпиад, победители и призеры которых получают право на приоритетное зачисление в университеты. Более того, ведомство намерено внести ряд изменений в порядок приема в вузы — проекты соответствующих документов появились на федеральном портале в конце сентября. В частности, предлагается ужесточить правила для участников перечневых олимпиад: на БВИ смогут претендовать только победители таких испытаний, причем результаты будут учитываться лишь за 10–11 классы. На ВсОШ это не распространяется. Если изменения утвердят, они вступят в силу с 2027/2028 учебного года.

Тут важно отметить: проблема не в самих олимпиадах. Они действительно становятся «магнитом» для сильных детей и дают им возможность изучать предмет на более глубоком уровне. Но когда это превращается в массовую стратегию поступления, а обычный конкурс отходит на второй план, система дает сбой. И нынешние предложения властей — попытка вернуть олимпиадам статус исключительного механизма.

Фото: Shatokhina Natalia / news.ru / Global Look Press

Как и зачем в Китае регулируют использование ИИ

Власти Китая последние несколько лет внедряют искусственный интеллект в госсектор и инфраструктуру: местные жители используют ИИ-интерфейсы для заказа еды, такси и других услуг, применяют нейросети для помощи в учебе и общаются с роботами в больницах. Но теперь Поднебесная столкнулась с одной проблемой — чрезмерной зависимостью от технологий. 

В китайских государственных СМИ начали регулярно появляться истории о негативных последствиях искусственного интеллекта в разных сферах жизни: как фермер потерял все свои посевы кунжута из-за неправильной рекомендации чат-бота по обращению с пестицидами; как несколько человек отравились после употребления в пищу ядовитых грибов, неверно идентифицированных нейросетью как съедобные; как дети настолько привязываются к ИИ-компаньонам, что требуют от родителей разговаривать так же. Эти и другие случаи вызывают обеспокоенность в Китая: в стремлении догнать США, они добрались до той точки, когда технология подрывает человеческие отношения. И этот тренд набирает обороты в разгар демографического кризиса в стране. 

Коммунистическая партия Китая (КПК) признает, что чем больше они будут развивать технологии, тем больше социальных проблем им придется решать. Поэтому особое внимание они уделяют областям, где технологии совершенствуются таким образом, что могут в корне нарушить социальную стабильность. 

Скотт Сингер
эксперт по международной политике и регулированию ИИ

В 2025 году Китайский центр исследований молодежи и детей (CYCRC) провел опрос, в котором приняли участие более 8,5 тыс. несовершеннолетних. Выяснилось, что более 20% из них «хотят общаться только с ИИ и не хотят общаться с реальными людьми». В ответ на подобную статистику этим летом власти КНР ввели ограничения для ИИ-компаньонов и виртуальных друзей, имитирующих человеческую коммуникацию. Их обязали регулярно напоминать пользователям, что они переписывают с искусственным интеллектом, который «не обладает эмоциями и сознанием». Если система фиксирует признаки чрезмерной зависимости, она должна вновь предупредить о цифровой природе собеседника фразой: «Это машина, а не реальный человек». На этом фоне ряд крупных игроков — Alibaba и ByteDance — приняли решение полностью отказаться от человекоподобных агентов на своих платформах (Doubao, Qwen и Yuanbao). Тем временем профильные ведомства дополнительно разрабатывают закон, запрещающий лицам младше 18 лет пользоваться ИИ-компаньонами. 

В других случаях Пекин стремится повысить осведомленность о рисках. Например, в газете КПК «Жэньминь жибао» призывают представителей сельскохозяйственной промышленности использовать только информацию «из авторитетных источников». Фермеров призывают «критически осмыслять» предложения ИИ, а не быть «пассивными исполнителями» рекомендаций чат-ботов. 

Почему при этом Китай не поддается панике по поводу ИИ

Китай и США на сегодняшний день — две основные движущие силы развития ИИ и глобального внедрения технологии. Последний месяц американские политики и лидеры Кремниевой долины ведут ожесточенные дебаты о замедлении разработки искусственного интеллекта и утверждают, что в противном случае технология грозит миру чуть ли не уничтожением. А 29 сентября крупнейшие ИТ-корпорации страны — OpenAI, Anthropic, Google, Meta*, xAI и Nvidia — подписали добровольное соглашение об усилении контроля за ИИ. Они намерены создать команды для проверки новых инструментов на безопасность и привлекать независимых аудиторов для оценки потенциальных рисков.

В то же время в Китае о перспективе уничтожения человечества искусственным интеллектом так сильно не беспокоятся. Опрос Morgan Stanley показал: 80% жителей Поднебесной используют нейросети как минимум еженедельно. Для сравнения, в США этот показатель составляет 54%. Дело в том, что для китайцев ИИ — уже естественная часть повседневной жизни, объясняют эксперты. Они добираются на работу на поездах, использующих распознавание лиц вместо обычных билетов, регулярно пользуются беспилотными такси и получают посылки, доставляемые роботами. От американцев их отличает широкий культурный и политический контекст. Аналитики маркетинговой компании Edelman выяснили: 86% китайцев доверяют решениям собственного правительства (в США — 39%). А в исследовании Ipsos значится: 83% респондентов из Поднебесной считают продукты или услуги, основанные на технологии искусственного интеллекта, интересными (в США аналогичное мнение высказали лишь 33% опрошенных). 

Большинство китайцев воспринимают искусственный интеллект в первую очередь как дешевый продукт, а затем как предмет обсуждения и дискуссии. Когда технология представляется как полезная и недорогая услуга, люди оценивают ее в первую очередь по тому, что она может сделать для них. 

По Чжао
пекинский технологический аналитик, автор информационного бюллетеня Hello China Tech

В целом США и Китай движутся в разных направлениях: американцы стремятся создать самую мощную технологию, поощряя частные компании развиваться при отсутствии четкого регулирования, а китайцы делают акцент на практичности технологии и ее внедрении в реальную жизнь в условиях жесткой нормативной базы. 

США действительно заинтересованы в расширении границ. В Китае, возможно, меньше внимания уделяется этому пограничному потенциалу искусственного интеллекта, но больше — тому, как сделать ИИ более производительным и применимым в коммерческой сфере. 

Лиан Джай Су
главный аналитик исследовательской компании Omdia

И если в США сегодня сосредоточены на дебатах о том, может ли передовой ИИ представлять угрозу существованию человечества, то политики из КНР рассматривают нейросети как мощную, но управляемую технологию, риски которой можно ограничить с помощью технических стандартов, регулирования и государственного контроля, пишет Reuters. Местные компании обязаны проводить внутренние проверки алгоритмов, обеспечивать защиту личной информации пользователей и предоставлять им средства контроля — в частности, информировать о действиях автономных ИИ-агентов (за пользователем закреплено право принятия окончательного решения). По данным Министерства промышленности и информатизации КНР, в стране уже сформированы или находятся в разработке около 200 ключевых стандартов, связанных с работой ИИ.

Пекин уже окружил свой сектор искусственного интеллекта обязательствами на государственном уровне, надзором и развивающейся системой оценки рисков. Мы должны, по крайней мере, признать, что страна уже опережает других в этом плане и рассматривать такое управление как перспективу на будущее.

Мэдлин Карр
профессор глобальной политики и кибербезопасности 

Фото обложки: VCG / ТАСС

*Компания Meta признана в России экстремистской и запрещена.