Национальный день донора крови в России: история 

Ежегодно 20 апреля в России отмечается Национальный день донора крови. Его учредили не так давно — в 2007 году. Но история трансфузиологии исчисляется столетиями. Дата праздника, например, связана с конкретным историческим событием: 20 апреля 1832 года петербургский акушер Андрей Вольф провел первое успешное переливание крови в России и спас жизнь роженице, донором для которой стал муж. 

Есть еще несколько важных дат, связанных с опытом трансфузиологии в России. Так, в 1919 году хирург Владимир Шамов при подготовке пациентки к серьезной гинекологической операции впервые осуществил научно обоснованное переливание — с учетом группы крови и возможных осложнений. А в 1926-м в Москве открыли первый в мире научно-практический Институт переливания крови. Его возглавил врач, экономист и естествоиспытатель Александр Богданов. Он же заложил основы современной трансфузиологии — правила заготовки крови, обследование доноров и так далее.

Помимо Национального дня донора, в России отмечается и Всемирный день донора крови — 14 июня. ВОЗ учредила его в знак благодарности тем, кто добровольно и безвозмездно сдает кровь, необходимую для спасения человеческих жизней. Дата тоже выбрана неслучайно: в этот день в 1868 году родился австрийский врач и ученый Карл Ландштейнер, который открыл группы крови человека. 

Сколько россиян сдают кровь 

Ежегодно в мире собирается около 118,5 млн донаций крови (стандартный объем — 450 мл). По подсчетам ВОЗ, почти в 80 странах национальные запасы крови на 90% и более обеспечиваются добровольными донорами — то есть теми, кто сдает кровь безвозмездно. 

В России в донорской крови ежегодно нуждаются около 1,5 млн человек. Без переливания зачастую не могут обойтись пострадавшие в ДТП и техногенных катастрофах, пациенты с онкологическими заболеваниями, роженицы при тяжелых родах, а также те, кому проводят сложные операции (по пересадке костного мозга, на органах сердечно-сосудистой системы и так далее). Донорская кровь используется не только для трансфузии, но и для разработки лекарственных препаратов — например, иммуноглобулина, необходимого беременным для профилактики развития резус-конфликта. 

Число доноров и донаций в России стабильно увеличивается, говорят в Минздраве РФ. По итогам 2025-го количество россиян, сдающих кровь, выросло на 1,2% и достигло отметки в 1,4 млн. Причем 99% из них делают это на безвозмездной основе. По данным ВЦИОМ, большинство россиян уверены: донорами прежде всего движут альтруистические мотивы — сострадание и стремление помочь людям.  

Как стать донором крови в Москве

Донором крови может стать практически любой здоровый, дееспособный гражданин РФ старше 18 лет — в случае, если у него нет медицинских противопоказаний. 

Чтобы стать донором в Москве, нужно прийти в Центр крови имени О.К. Гаврилова (без записи) или в ближайшее отделение переливания крови (по записи, список здесь). С собой необходимо взять паспорт и СНИЛС. На месте попросят заполнить анкету о состоянии здоровья, согласие на медицинское обследование, донацию и обработку персональных данных, а также выбрать меру социальной поддержки. 

После регистрации в базе потенциального донора направляют на бесплатное медицинское обследование. Это прием трансфузиолога и лабораторный анализ крови, по итогам которых врач дает заключение: допускает или не допускает к донорству, определяет доступный объем взятия крови и ее компонентов (плазмы, тромбоцитов). В случае допуска можно подкрепиться в буфете и отправиться на сдачу крови — процедура занимает 5–10 минут. 

Как часто можно сдавать кровь и как к этому подготовиться

Максимально допустимое число донаций цельной крови: 

• у женщин — 4 раза в год; 
• у мужчин — 5 раз в год. 

Между процедурами должно пройти 60 полных календарных дней. Это значит, что на повторную сдачу цельной крови можно прийти не раньше, чем на 61 день. Донорам рекомендуют обязательно выспаться и не сдавать кровь натощак: нужно съесть легкий завтрак (сладкий чай, сухое печенье, каша на воде, яблоко). И еще ряд рекомендаций: 

• за 72 часа до процедуры — исключить лекарства, содержащие аспирин и анальгетики; 
• за 48 часов — исключить алкоголь и энергетики; 
• за сутки — отказаться от жирной, жареной, острой и копченой пищи, а также мясных, рыбных, молочных продуктов и яиц; 
• за час — отказаться от сигарет и табака; 
• за 5–10 минут — выпить сладкий чай.  

Сразу после сдачи крови донорам советуют посидеть 10–15 минут, отдохнуть и восстановиться. В день процедуры следует избегать тяжелых физических нагрузок — не заниматься спортом, не поднимать тяжести. Также в течение двух часов после донации нельзя курить. 

Что полагается донорам крови в Москве

Сдача крови может быть: 

• безвозмездной (в таком случае донор получает компенсацию на питание — 1736 рублей); 
• за плату (например, цельная кровь в объеме 450 мл при условии редкого фенотипа эритроцитов — 2778 рублей, при этом компенсация за питание не выплачивается); 
• с получением мер социальной поддержки (денежные выплаты можно получать сразу после донации или за донорский год, возможные опции здесь). 

Донорам предоставляется 2 выходных дня по месту работы (с сохранением среднего заработка) или учебы. Также существует система наград. Например, звание «Почетный донор Москвы» могут получить те, кто безвозмездно совершил донации: 

• цельной крови и/или ее компонентов (за исключением плазмы) 20 и более раз; 
• цельной крови и/или ее компонентов 13 и более раз и плазмы крови 20 и более раз;
• цельной крови и/или ее компонентов менее 13 раз и плазмы крови 30 и более раз;
• плазмы крови 30 и более раз. 

Почетным донорам столицы полагаются льготы: бесплатный проезд на городском транспорте, скидка 50% на лекарства и оплату коммунальных услуг. 

Фото обложки: Егор Алеев / ТАСС

Впервые саратовская школа представлена настолько цельно и масштабно, почему так редко о ней вспоминают?

Ксения Гусева: Хотя Москву всегда рассматривают как политический и художественный центр, мы построили выставку наоборот: увидели Москву как пространство, через которое можно подсветить уникальность региональных школ. Такие явления-самородки Музей Москвы стремится показать в каждом из своих крупных проектов, и мы надеемся, что после нашей выставки саратовская школа останется в памяти зрителей надолго.

Какие неожиданные открытия ждут зрителей этой выставки?

Надежда Плунгян: Я думаю, что открытием для зрителя будет прежде всего сама саратовская школа. Крупной выставки, которая бы обобщала это явление именно на советском материале, до сих пор не было. Нежные и глубокие пейзажи 1930-х годов, написанные учениками символистов, открываются зрителю уже в первом зале и меняют наши представления о советском искусстве первой половины века — выясняется, что его история известна еще очень фрагментарно.

Как на выставке сопоставлены известные имена (Петров-Водкин, Борисов-Мусатов, Сарьян) и менее известные (Карёв, Уткин, Юстицкий)? Перекрывают ли мастера друг друга?

Надежда Плунгян: Объединить имена первого ряда и совсем неизвестных художников — трудная экспозиционная и научная задача: крупные музеи пока стараются ее избегать, а нас она увлекает. Мы с Ксенией в своих проектах намеренно дополняем и обогащаем историю искусства новыми слоями, чтобы время выглядело выпуклым и наглядным для самых юных зрителей. В этом смысле никакая информация не перекрывает другую и не спорит с другой. А можно ответить на этот вопрос и иначе: все мастера, и крупные и малые, представлены на выставке малоизвестными вещами. Например, на выставке довольно много работ Мартироса Сарьяна 1940-х годов. Как и конец 1930-х, 1940-е пока мало исследованы в истории советской живописи. Нам кажется, что мы все знаем, что это в первую очередь патриотические плакаты и большие исторические картины, но «Волга, Москва, Нева» в этом плане заставит вас удивиться.

Выставка становится продолжением серии проектов Музея Москвы «ВХУТЕМАС 100. Школа авангарда» и «Москвичка. Женщины советской столицы 1920–1930-х», как выстраивается этот концептуальный мостик?

Ксения Гусева: Действительно, эта серия выставок представляет собой единый большой проект. Хотя по темам они как будто не связаны между собой, на самом деле пересечений много. Есть буквальные (имена художников, писателей, поэтов или конкретные произведения искусства). Бывало, что одно наследие распределялось тематически по разным выставкам, как в случае Людмилы Маяковской: на выставке «ВХУТЕМАС-100» она фигурировала как преподаватель, на выставке «Москвичка» мы показали ее как новый тип художника-инженера на производстве. Или Александра Кольцова-Бычкова, героиня «Москвички»: ей и ее мужу скульптору Сергею Кольцову я посвятила выставку «Между Парижем и Москвой».

Важно, что такой подход предлагает взглянуть шире искусствоведческих позиций. Мы говорим не только об авторах, но и об институциях, и об исторических событиях, рассказываем о художественно-технических центрах. «ВХУТЕМАС-100» и «Дом моделей» — это выставки, посвященные важным институциональным структурам, которые определили развитие искусства и дизайна в СССР.

Главный образ выставки — разговор трех рек, зрительский маршрут напоминает речное путешествие, как возникла эта сквозная тема? Сразу ли появилась такая кураторская объединяющая идея?

Ксения Гусева: «Волга, Москва, Нева» проходит на новой площадке для Музея Москвы. «Рабочий и колхозница» — павильон со сложной архитектурой, которая сразу диктует куратору и архитектору определенные условия. Когда мы в первый раз оказались в этом павильоне, то, пройдя сквозь все этажи по пандусу, мы поняли, что важно включить паузы, промежутки с панорамными окнами, перилами в общий нарратив всей экспозиции. Нас вдохновили и массивные пожарные люки, и стрелочки «выход». Все это напомнило эстетику теплохода, где есть палубы, с которых вы созерцаете пейзаж, но вас окружает масса утилитарных элементов (спасательные круги, канаты, шлюпки, знаки), которые по правилам теплохода нельзя ни в коем случае закрывать.

Это был первый импульс. А второй был уже связан с научной задачей несколько по-другому представить наследие художников символизма. Безусловно, голубые лазурные оттенки ассоциируются с мастерами «Голубой розы», но при этом они несут в себе мистическое, иррациональное, фантазийное содержание. Нам же, наоборот, хотелось спустить эту планку до чего-то жизненного и обозначить важность среды, которая окружала наших художников. Проследив их творческий и жизненный путь, мы обнаружили, что на самом деле они действительно прошли буквально той же дорогой, которую мы предлагаем нашим зрителям, — от Нижней Волги вверх к Московскому каналу и дальше на север, к Неве. Каждый из художников «осел» на разных станциях движения этого теплохода, а объединяющим элементом стал образ реки. И именно эта близость к воде как будто бы стала их инструментом вдохновения.

Сегодня XX век в русском искусстве значительно переосмыслен и продолжает переосмысляться. Почему мы еще до сих пор сильно подвержены укоренившемуся стереотипу, что все советское искусство середины века было связано исключительно с монументальной пропагандой?

Надежда Плунгян: Это не совсем стереотип. Монументально-декоративный ансамбль действительно был оригинальной разработкой и завоеванием советских художников, и, как показали Всемирные выставки, он отличался от программы ар-деко в Европе. Но мало кто задумывается о его корнях, восходящих к символистской группе «Голубая Роза». Об этом в том числе и рассказывает выставка. Мне даже нравится, что она находится в павильоне «Рабочий и колхозница». Ведь Вера Мухина была участницей группы «Четыре искусства», основанной Кузнецовым. Члены этой группы, среди которых было сильное саратовское ядро, и стали изобретателями нового взаимодействия скульптуры, живописи, архитектуры и графики — фундамента советского искусства послевоенных лет.

На выставке объединились коллекции 14 федеральных музеев. Насколько сложно сегодня собирать в масштабный экспозиционный проект русский авангард, который в свое время был распределен во все региональные музеи по крупицам?

Ксения Гусева: Если авангард — это кубофутуризм, то в Саратове он, скорее, не прижился. На выставке есть камерный зал, посвященный СВОМАСу, Свободным мастерским, где преподаватели со своими учениками экспериментировали с модными течениями в искусстве. Небольшое количество произведений в нем свидетельствует, что для наших героев увлечение беспредметным искусством было коротким, словно вспышка. Они отреагировали на столичные увлечения, но не подхватили их. 

Но мы действительно собирали предметы по 14 музеям. Отобрать и привезти, отреставрировать эти работы — большой труд, как исследовательский, так и логистический — не только со стороны нашего музея, но и со стороны музеев-партнеров, которые пошли навстречу, понимая важность показа такого явления, как саратовская школа. Мне кажется символичным, что сегодня, как и 100 лет назад на выставке группы «Четыре искусства», именно Москва предлагает единую платформу художникам из разных городов, позволяет саратовской школе действовать и заявить о себе в большом масштабе. Москва может позволить себе объединить фонды различных региональных музеев, чтобы провозгласить действительную значимость этих школ, этих художников, не теряя при этом диалога со столицей. Хотелось бы, чтобы и дальше такие диалоги расширялись, создавая новую полицентричную карту творческих очагов по всей стране.

Все фотографии предоставлены организаторами выставки