Школы в Москве «поточно» реконструируют вслед за поликлиниками и по схожей модели. Разработан стандарт, в соответствии с которым обновляются сотни зданий, построенных по типовым проектам в 1930–2000-е годы. Именно в эти десятилетия возведено абсолютное большинство столичных школ. Уже через несколько лет учебная среда в этих зданиях будет практически унифицированной — но пока что «пятиэтажные» и «трехэтажные» школы, «самолетики» и «каре» (что это такое — читайте ниже) оставляют у учеников и сотрудников очень разные ощущения.

Как правило, школьное здание проектируется и строится под определенную модель и методику среднего образования. В советское время (да и до революции) у нас превалировала классическая классно-урочная система, восходящая к прусским гимназиям и Яну Амосу Коменскому — к ней и приспособлено большинство зданий. В одних проектах ощущается особая торжественность: широкие паркетные коридоры, высокие потолки и двери, зеленое сукно директорского стола… Другие, придуманные ближе к концу ХХ века, более демократичны. Возможно, это разнообразие типов сохранится и после реконструкции — но это, как говорится, не точно.

Кирпичные школы: от конструктивизма до «сталианса»

Самые ранние из зданий, построенных в Москве специально для школ, — это одноэтажные корпуса сельских, земских, церковно-приходских учебных заведений, уцелевшие на окраинах и уже ставшие местными достопримечательностями, а то и памятниками архитектуры. Пример — перестроенное, но уцелевшее одноэтажное школьное здание в Чапаевском переулке, 8, построенное в 1909 году для гимназии села Всехсвятского. Сейчас часть помещений занимают начальные классы школы №1249.

Второе, главное здание этой же школы — еще один ранний образец учебной архитектуры: один из первых построенных в СССР специфически школьных корпусов. Новую школу возвели в 1930 году по проекту архитекторов Михаила Мотылева и Александра Палехова (по другим данным, соавтором Мотылева был Борис Малышев). По моде того времени здание оформлено в стиле конструктивизма. Его «близнец» — 2-я Образцовая школа на Усачевке, ныне гимназия №1535, она выглядит еще авангарднее.

Недостатков у проектов 1930 года было два. Первый — дороговизна, второй — то, что их проектировали в расчете на популярный в начале 1930-х годов «лабораторно-бригадный метод обучения». Предполагалось, что школьники будут подтягивать друг друга и без участия педагогов, работая «бригадами». Поэтому учебные классы занимали лишь около 30% площади здания, остальные 70% были заняты залами, рекреациями, мастерскими, пищеблоком. Кроме того, это были крупные даже и по современным меркам (до 1,5 тыс. учеников) здания. В которых сотрудникам было при этом «тесно»: ни классов в достаточном количестве, ни подсобных помещений.

Следующая волна школьных проектов — уже середина 1930-х годов, типаж этих школ был определен постановлением ЦК и Совнаркома от 15 мая 1934 года (как раз осудившим «лабораторно-бригадный метод» и вернувшим классно-урочную систему). Основным типом школы для Москвы стала «двухкомплектная» (то есть для обучения в две смены) школа на 880 учащихся. Вначале здания строились без актовых и спортивных залов, с 1939 года эти залы и лаборатории стали проектироваться.

Тогда на 30 лет вперед сложилась основа планировки школьного здания в Москве: длинный и очень широкий (не менее 3,5 метра) коридор с окнами, как правило, на север, в который выходят двери классов, каждый примерно по 50 кв. метров, с окнами на юг. Плюс актовый зал (обычно наверху) и служебные помещения, включая буфеты и квартиру директора — до 1960-х годов было принято, чтобы он жил прямо во вверенном ему учебном заведении. А стиль оформления сменился с конструктивизма на господствовавший тогда сталинский неоклассицизм, он же «сталианс».

После Великой Отечественной войны некоторое время школьные типовые проекты развивали ту же концепцию: по одному из фасадов коридор, на три других выходят окна классов. Самым знаменитым в послевоенной Москве был проект Лидии Степановой (с 1949 года строились четырех-, а с 1951 года — пятиэтажные здания). Такие школы обычно стоят в районах «сталинок» и легко опознаются по красным кирпичным фасадам с белым лепным декором. Тогда на уровне верхних этажей появился фирменный знак — четыре медальона с портретами великих писателей (Ломоносов – Пушкин – Горький – Маяковский).

Для школьников, помимо собственно классов с высокими потолками (не душно!), во всех этих школах были предназначены довольно просторные «бегательные» коридоры вместо рекреаций, санузлы, буфеты, актовые и спортивные залы. Пришкольные территории, как правило, ограждались классическими заборами-решетками (как в Летнем саду, только попроще) с парадными воротами, а на входе учеников встречал дежурный учитель, а иногда даже директор — проверяя сменную обувь, чистоту… и, в голодные послевоенные годы, раздавая по ложке рыбьего жира: авитаминоз не шутка!

Крупноблочная романтика: от пятиэтажки к «самолету»

В середине 1950-х годов дебютирует типовой проект школьного здания МЮ, где «М» — это Моспроект, а «Ю» — южная ориентация окон классов. Был, кстати, и зеркальный проект «МС» для тех участков, где нужно было сделать вход «с обратной стороны», но он куда более редкий. Если упрощать, то школы серии МЮ — это примерно то же самое, что пятиэтажные школы Лидии Степановой, даже с барельефами классиков на фасаде. Но не кирпичные (что дорого), а крупноблочные, индустриального производства. Строились такие здания около 10 лет — с середины 1950-х по середину 1960-х. В поздних вариантах появился спортзал в отдельном корпусе — так получилось разместить в главном здании больше классов, а заодно и стены перестали сотрясаться от ударов мяча и прочих физкультурных активностей.

В этот момент — когда архитекторы добавили к школе МЮ второй корпус — проектировщиков, похоже, и осенило: можно ведь и в целом сделать школу более «размазанной» по участку, благо новые микрорайоны были просторными. Сказано — сделано: из расчета на те же 880 учащихся в две смены в 1965 году спроектировали трехэтажное здание из двух корпусов, связанных переходом. Проект 65-426/1 сверху похож на старинный самолет, так он и называется в кругах любителей архитектуры. Первая такая школа появилась в том же году на Кутузовском проспекте, 28, а строили эту серию до 1979 года.  

Здесь в торцах этажей главного здания появились широкие площадки-рекреации — они стали нужны, поскольку коридор был узким и располагался теперь в середине здания. Потолки стали значительно ниже, и в целом в школах-«самолетах», по ощущению, теснее, чем в более ранних проектах. И материалы отделки дешевле — нет ни дубового паркета, ни перил, ни мрамора, ни лепнины. Зато три этажа — это не пять: большое спасибо сказали архитекторам пожилые учительницы, которым было трудновато подниматься на верхние этажи старых школ. А все «шумное» — мастерские для уроков труда, актовый и спортивный залы, столовую — вынесли во второй, двухэтажный корпус. Вместо буфетов школьники получили настоящую столовую, где были даже самодвижущиеся транспортеры, по которым грязная посуда уезжала на мойку.

Следующее поколение типовых московских школ родилось во второй половине 1970-х, вместе со специальным, созданным для строительства крупнопанельных общественных зданий, домостроительным комбинатом №7 на Вагоноремонтной улице. Проекты V-76, он же «школа-каре», большего размера V-79 и, наконец, компактная за счет лишения внутреннего двора V-92 — самые светлые, просторные и современные из тех, что породило советское типовое проектирование. Строились эти школы до самого конца эпохи типовых школьных зданий — в 2014 году они исчезли вместе с ДСК-7. С середины 2010-х годов, то есть уже более десятилетия, московские школы строятся по индивидуальным проектам.

Минус рекреации, плюс охрана: советские школы в постсоветскую эпоху

Первое, что начали делать директора московских школ (особенно тесных «самолетов») в начале 1990-х, — выгораживать на вверенной территории новые помещения. Например, для маленьких групп по иностранному языку (по 15 человек вместо 30) разгораживались и зашивались гипсокартоном широкие рекреации; коридоры, таким образом, становились еще уже и темнее. А в каморке рядом со столовой мог «прописаться» коммерческий ларек со «сникерсами», жвачкой и даже петардами (трудно поверить, но именно так и было!). Одновременно устанавливали решетки на окнах и железные двери на входе, а в богатых школах начинали делать модный евроремонт с зеркалами и «мокрой штукатуркой».

Почти сразу появились и посты охраны: поначалу вахтеры просто следили за порядком, но постепенно, ближе к концу 1990-х, в школах воцарился «фейс-контроль». Хотя старшеклассников «охранник дядя Саша» практически беспрепятственно выпускал покурить на переменках — свобода!

Все начало стремительно меняться в начале 2000-х: громкие теракты, венцом которых стала трагедия Беслана, вызвали ужесточение правил. С тех пор в школах с каждым годом все меньше рады были любым посторонним — сначала выпускникам, потом и родителям. Наглухо закрывались и территории. Современный охранный режим для школ определяется постановлением правительства РФ №1235, которое действует с 2017 года: в его рамках посторонних людей, включая родителей без предварительной записи, в школе быть вообще не должно. На входе установлен пропускной режим, а по всей школе — видеонаблюдение.

Что такое современная школьная среда

Новый московский стандарт школы — это то, как выглядят построенные в последнее десятилетие школы «индпроекта» и как реконструируются прежние здания. Регламенты безопасности (и видео, и охраняемый периметр, и пропускной режим) здесь «вшиты» изначально — так, что выглядит все элегантно, но о прежних вольностях с выбеганием на переменах нельзя и вспомнить. Зато — дизайн, комфорт и высокие технологии, в том числе интерьерные:

• современный пропускной блок вместо турникетов;
• диваны и кресла в холле для отдыха;
• индивидуальные шкафчики для одежды и обуви в гардеробе;
• модульная мебель и трансформируемые перегородки в классах для разделения на малые группы;
• новое оборудование в мастерских и лабораториях;
• зарядки для гаджетов в холлах;
• медиаоборудование в библиотеках и многофункциональные театрально-актовые залы.

После реконструкции все московские школы приобретут общие черты — мебель, цветовая гамма и в целом фирменный стиль. Правда, потолки старых пятиэтажных зданий по-прежнему будут выше, а «самолеты» останутся самыми компактными.

Фото обложки: um.mos.ru

«Вернувшиеся: Новая реальность»

• «Особняк Дашков 5»
• До 29 ноября

Легендарный иммерсивный спектакль вернулся в Особняк и пройдет всего 60 раз. В любимых ролях обитателей таинственного дома норвежской драмы «Привидения» зрители увидят звездных актеров, специально приглашенных на новое шоу: Татьяну Лютаеву и Линду Лапиньш в роли Хелен Алвинг, Глеба Бочкова, Никиту Санаева, Романа Евдокимова в роли ее сына Освальда Алвинга, который возвращается в семью после долгого отсутствия. Также в шоу сыграют Анастасия Морозовская и Мариэтта Цигаль-Полищук. Во время вечера зрители свободно перемещаются по четырем этажам старинного особняка, следуют за героями, своим импульсом, ощущением и желанием, сами выбирают, за кем идти и где остановиться. Особое место занимает «Ибсен-бар» — точка входа и место встречи. Здесь начинается путешествие зрителя. 

 «Свидетели рынка»

• Театр Труда (Лазаревский пер., 2)
• 3 сентября в 20:00

Документальный спектакль «Свидетели рынка» — это история о 1990-х, рассказанная через VHS-эстетику. Голоса челноков, продавцов и охранников складываются в хронику эпохи, где клетчатая сумка стала символом  человеческих судеб. Пьеса «Свидетель» Родиона Прилепина, вошедшая в шорт-лист фестиваля «Зачем я всё это помню 2026», исследует, как время трансформировалось, но сохранилось на новом цифровом витке Колеса Сансары. Режиссер — Антон Ильин.

«Игрок»

• Малый театр
• 5, 12 сентября в 18:00

Первая премьера 271-го сезона в Малом театре — спектакль «Игрок». Режиссер Владимир Данай, ранее поставивший роман В. Набокова «Защита Лужина» на Малой сцене, снова обращается к прозаическому материалу. В художественном переосмыслении текста Федора Михайловича Достоевского внимание заостряется на метафизических мотивах судьбы. Главный герой — мономан, который поставлен в ситуацию выбора. Его страсть к игре в вихре чувств вытесняет любовь к женщине, диктует сюжет катастрофы. Главные роли исполняют молодые артисты Иван Трушин и Арина Осипова. Актерский ансамбль представлен народными артистами России Евгенией Глушенко, Людмилой Титовой, Василием Бочкарёвым, заслуженным артистом России Дмитрием Зеничевым, артистами Константином Юдаевым, Ксенией Лукьянчиковой и другими.

«Последние»

• Театр «Шалом»
• 26–27 сентября в 19:00

Бывший полицмейстер Иван Коломийцев потерял все — должность, положение, любовь родных. Семья трещит по швам: не все взрослые дети готовы по-прежнему следовать за властным отцом. В доме кипят нешуточные страсти, рвутся связи, ломаются жизни. Постановка Олега Липовецкого разворачивается на поворотном круге, превращая зрителей в свидетелей семейной трагедии.

«Ревизор»

• Театр Моссовета 
• 12 сентября в 19:00

Режиссер Евгений Марчелли обращается в «Ревизоре» к теме внутренней несвободы человека. У него Хлестаков — это настоящий Ревизор, своеобразный Воланд, который спустился на землю, чтобы посмотреть, как изменился мир.  Несмотря на всю гармонию и налаженный быт, человек, движимый страхом, все равно вдруг становится зависимым. И пусть один чиновник берет взятки борзыми щенками, а у другого жена ходит в новой шубе, все они неплохие люди. Самый главный их порок — рабская натура. Они живут в размеренном мире, но однажды появляется Ревизор и хочет посмотреть, где предел их терпения и сможет ли кто-нибудь ему противостоять.

«Леди Макбет Мценского уезда»

• Губернская сцена МХАТ им. М. Горького, Малый зал (Волгоградский проспект, 121)
• 17–18 сентября в 19:00

В 1864 году Николай Лесков создал очерк, который сразу вызвал бурю споров. Писатель намеренно вывел мрачную историю о запретной страсти за бытовую драму, вписав ее в контекст вечных тем. Это не криминальная хроника, а трагедия космического масштаба, где любовь-страсть оборачивается инфернальной силой и женская душа становится полем битвы между жаждой счастья и моральной бездной. В пространстве мистической образности и поэтических символов режиссер Максим Меламедов разворачивает историю, где любовь становится наваждением, одержимостью, а каждый шаг приближает героев к пропасти. В главной роли — кинозвезда Агния Кузнецова.

 «Коварство и любовь»

• Театр на Трубной
• 3–4, 23 сентября в 19:00 

Фридрих Шиллер написал эту пьесу в 1784 году. С тех пор не изменилось ничего: те же родители, которые хотят лучшего — и причиняют боль, та же любовь, которая сильнее любых обстоятельств. Тот же выбор между сердцем и долгом, который рано или поздно встает перед каждым. Это спектакль не про злодеев, а о том, чем люди готовы пожертвовать ради близких, и что они теряют, когда обстоятельства оказываются сильнее. Режиссер — художественный руководитель театра Дмитрий Астрахан.

Фото обложки: Евгений Люлюкин, спектакль «Игрок», Малый театр