Что такое Chinese Dreamcore 

Пока в США и Европе зумеры возвращают моду на 2016 год, в Китае набирает популярность собственная форма цифровой ностальгии — Chinese Dreamcore (или «китайский дримкор»). В ее основе попытка китайской молодежи воссоздать атмосферу своего детства, которые пришлись на 2000-е — эпоху экономического роста.  Авторы публикуют старые фотографии небоскребов с голубыми стеклянными фасадами, интернет-кафе, вспоминают звук мессенджера QQ  и песню «Пекин приветствует вас», ставшую символом Олимпиады-2008. 

Сам термин Dreamcore (от англ. dream – «сон, мечта» и core — «основа», «ядро») появился в интернете несколько лет назад и объединяет контент, построенный вокруг чувства ностальгии и расплывчатых детских воспоминаний. В случае Китая он получил собственное наполнение — не только про личные воспоминания, но и про быстро исчезающий облик городов и повседневной среды начала 2000-х. 

Большинство подобных публикаций построено по схожему сценарию. Автор предлагает представить, что человек снова просыпается в квартире родителей в далеком 2008 году. За окном стоят здания с характерными синими стеклянными фасадами, мама ведет его в парикмахерскую, после чего семья отправляется обедать в KFC. Вечером герой возвращается домой и думает лишь об одном — «если бы каждый день мог быть таким».

Если бы была машина времени, даже если бы она была очень дорогой, я бы сделал все, чтобы вернуться в свое детство — кормить рыбок с бабушкой или снова кататься на карусели в парке развлечений. Вот что символизирует Chinese Dreamcore — место, которое говорит: «Ты можешь вернуться, но там уже никого нет». 

житель Китая

Важен и характерный визуальный стиль этого тренда. Вместо современных фотографий пользователи чаще публикуют изображения низкого качества, снятые на первые цифровые камеры или старые мобильные телефоны. Многие специально добавляют цифровой шум и размытость, чтобы фотографии выглядели так, будто действительно были сделаны 20 лет назад.

При этом тренд стремительно вышел за пределы соцсетей  и часть деятелей искусства уже превратили Chinese Dreamcore в художественные проекты. Так, художница Ай Кэвэй из Чэнду соединяет в своих иллюстрациях воспоминания о детстве с фантазийными элементами, выстраивая образы домов и дворов того времени. А фотограф Лю Юйцзя, в свою очередь, объездил более 230 китайских городов, документируя здания начала 2000-х с характерными архитектурными деталями эпохи, тем самым фиксируя постепенно исчезающий городской ландшафт. 

Почему тренд стал популярен именно сейчас и как к нему относятся китайские власти

Главной аудиторией Chinese Dreamcore стали молодые китайцы, родившиеся в конце 1990-х и начале 2000-х годов. Именно они застали период наиболее быстрого роста китайской экономики и масштабной урбанизации. 

Рост популярности тренда совпал с ухудшением экономической ситуации в Китае. Выпускники сталкиваются с высокой конкуренцией за рабочие места, замедлением роста зарплат и неопределенными карьерными перспективами. На этом фоне воспоминания о начале 2000-х, когда будущее воспринималось как время возможностей, превратились в своеобразную форму психологического убежища. 

По словам исследователя медиа Хань Сяоцяна из Юго-Восточного университета в Нанкине, подобные публикации отражают не столько желание вернуть прошлое, сколько попытку справиться с тревогой по поводу настоящего. Когда человек не может изменить ситуацию вокруг себя, он обращается к периоду, который ассоциируется с ощущением безопасности и надежды. 

Несмотря на огромную популярность Chinese Dreamcore, китайские власти пока не ограничивают распространение подобного контента. Однако государственные СМИ уже предупреждают о возможных рисках чрезмерной идеализации прошлого.

В одной из публикаций, подготовленной при участии пропагандистского ведомства провинции Ганьсу, говорится, что подобная эстетика действительно помогает молодежи справляться со стрессом, однако чрезмерное погружение в вымышленное прошлое может привести к формированию пессимистичного взгляда на настоящее и затруднить развитие «правильного мировоззрения».

Если поколение Z безнадежно погрузится в фантазию Dreamcore, это может спровоцировать «культурные симптомы» — например, экзистенциальные кризисы и «скрытые идеологические угрозы», которые способны подорвать формирование у молодежи «здорового мировоззрения и базовых ценностей». 

цитата из публикации

При этом сами проповедники тренда не считают свои работы политическим высказыванием. По словам художницы Ай Кэвэй, речь идет не о критике современного Китая, а о попытке найти людей, испытывающих похожие чувства. В условиях постоянных технологических изменений и неопределенности такие цифровые пространства становятся местом, где можно ненадолго почувствовать связь с другими людьми и собственными воспоминаниями.

Почему зумеров по миру окутала ностальгия по девяностым и нулевым

Интерес к ностальгии по 1990‑м и 2000‑м годам в последние годы превратился в заметное культурное явление — и не в одной стране, а сразу в нескольких. Это не просто мимолетный тренд, а полноценное возвращение к визуальному и культурному коду недавнего прошлого — времени до доминирования алгоритмов и тотальной цифровой перегрузки. 

В США ностальгия прочно закрепилась в поп‑культуре и медиапространстве. Голливуд охотно обращается к ремейкам и перезапускам, возвращая на экраны сюжеты, полюбившиеся зрителям в 1990‑х и 2000‑х. Так, стриминг Prime Video представил сериал «Эль» — приквел к культовой ленте «Блондинка в законе». А HBO Max, пусть и не без сложностей, все же выпустил третий сезон проекта «И просто так» (And Just Like That…) — продолжения легендарного «Секса в большом городе».

Тенденция уверенно захватывает и моду: уже второй год подряд элементы стиля начала 2000‑х мелькают на улицах. Низкая посадка джинсов, сочные оттенки, кроп‑топы и, пожалуй, главный хит лета 2026 года — пайетки. В Европе параллельно набирает популярность стиль, а точнее образ жизни, под названием Yoga mom 2000’s — в духе Габриэль Солис из «Отчаянных домохозяек». Такая героиня совмещает йогу и пилатес, выбирает размеренный ритм дня, носит вельветовые спортивные штаны-клеш с лаконичной майкой, а на заставке телефона у нее — розовый лотос, будто символизирующий внутреннюю гармонию. 

Отдельно развивается интерес к старым форматам медиа. Речь идет не только о пленочной фотографии, но и о стилизации под ранние цифровые камеры и VHS-эстетику. Параллельно возвращаются физические носители — виниловые пластинки, проводные наушники и проигрыватели. В этом есть более широкая тенденция: стремление «снизить» роль смартфона и вернуть ощущение более простой цифровой среды, где технологии не занимают центральное место в повседневной жизни. 

В России ностальгия по 90‑м ощущается особенно ярко. Все чаще появляются каверы и ремиксы на старые хиты, а артисты прошлых лет переживают новую волну популярности. Люди охотно скупают винтажную одежду, авоськи, советскую мебель и прочие приметы той эпохи. На экранах эта ностальгия обретает форму больших историй: «Мир! Дружба! Жвачка!» и «Слово пацана» показывают, как люди росли во времена противоречий эпохи, когда улица диктовала свои законы, а каждый день был испытанием. 

Фото обложки: Horta Fu Yat-him

— В чем заключается новый взгляд на наследие скульптора, который предлагает выставка? 

У Веры Мухиной бедная историография. Буквально два-три очерка, которые появились в советские времена, и все они сосредоточены на «Рабочем и колхознице», создавая канонический образ советского скульптора-монументалиста. Но история гораздо сложнее, потому что Мухина — мастер большого дарования. И она охватывала разные виды искусства, разные медиумы. И проявила себя не только в монументальной скульптуре, станковой скульптуре, мелкой пластике, но также и в театре как автор сценографии, костюмов, помимо всего прочего, заявила о себе как проектировщик, дизайнер. Она так и говорила о себе: «Я — художник и проектировщик». 

Она размышляла о том, что обыденная жизнь должна быть красивой, элегантной, что красивые вещи должны сопровождать человека в повседневной жизни. И в советские времена, конечно, это было проблемой, потому что требовалось удешевлять массовое производство, чтобы вещи были доступными. А она всегда работала вот в этом направлении: проектировала часы, ювелирные изделия, керамику, фарфор, стекло, работала с металлом, текстилем и также пробовала себя в качестве конструктора и модельера одежды. Помимо всего прочего, она проявилась и в архитектуре, экспериментируя со стеклом.

Наша выставка показывает, что Вера Мухина — это художник международного масштаба, признанный не только в нашей стране, но и во всем мире. Мы открываем и новые страницы ее биографии, которые ранее упоминались лишь вскользь. В советские времена скульптор не мог иметь профессиональных и дружеских контактов с западными странами и зарубежной художественной культурой. На выставке открывается неожиданная страница ее творчества, связанная, например, с Францией, где она сформировалась как художник в мастерской великого скульптора Антуана Бурделя, где в круг ее общения вошли молодые русские скульпторы, выходцы из Российской империи, которые, по сути, создавали искусство XX века: Осип Цадкин, Ханна Орлова, Оскар Мещанинов, Александр Архипенко. Архипенко, Цадкин — это имена, равные Пикассо. Их музеи есть в Париже.

Открывается еще одна интересная линия, связанная с увлечением Мухиной танцем. Она мечтала быть балериной, и в Париже благодаря Бурделю увлекается танцем. Мастер требует от своих учеников, чтобы они ходили на хореографические представления, и Мухина впервые попадает в Париже на площади Трокадеро в Национальный театр танца на спектакль Айседоры Дункан. Это пленило ее на всю жизнь, потому что эстетика свободного танца, когда Дункан выступает босоногая, с непокрытой головой, распущенными волосами, возрождает древний, античный, мистериальный свободный танец. Мухину как скульптора увлекает движение.

Дункан потом приезжает в Москву уже в 1920-е годы. И мастерская Мухиной находилась недалеко от квартиры и дома, который правительство выдало труппе Дункан для обучения и выступлений, — в эти годы советское правительство поддержало как раз эстетику свободного танца, который также включал в себе элементы акробатики. Мухину увлекают не просто статичные фигуры натурщиков, ее привлекают фигуры в движении. Это видно в скульптуре «Рабочий и колхозница», где пластика танца и летящая драпировка создают ощущение движения. Главной ее натурщицей была танцовщица из «босоножек» из круга Дункан Юлия Подгурская. Ей посвящена скульптура «Юлия», она позировала для Колхозницы, для скульптуры «Ветер» и для многих других произведений.

— Почему именно художественное стекло стало центральным разделом экспозиции? 

В 1940 году Вера Мухина на Ленинградском заводе художественного стекла собрала мощную команду технологов, художников, скульпторов, которые обновили советское стекольное производство, вывели его на современный уровень. Здесь Мухина учла и зарубежный опыт. Немногие знают, что она посещала итальянский остров Мурано, французские мастерские Рене Лалика, интервьюировала мастеров. И попыталась уникальные технологии, передовые для того времени, перенести на советское производство. То есть она вывела производство стекла на очень высокий уровень, на заводе стали производить стекло не только для повседневной жизни, не только эксклюзивные проекты для международных выставок, но также интегрировали стекло в архитектуру. Работа Ленинградского завода художественного стекла для станции метрополитена «Автово» — это что-то невероятное. 

Колонны собраны из стеклянных барабанов, стеклянные осветительные приборы, рельефы. Все сделано так, что, преломляясь, свет не показывает конструктивный каркас, который находится внутри. По международному рейтингу The Guardian и по мнению Илона Маска, станция метро «Автово» в Петербурге считается одной из красивейших станций метро в мире. Это, по сути, утопия — хрустальный дворец под землей. 

Мы, россияне, очень часто забываем о нашем наследии, а выставка впервые монографически показывает все направления творчества Мухиной. Вера Мухина — художник универсального дарования. Неслучайно ее «Рабочий и колхозница» прочитывается не сквозь призму советской идеологии, а как универсальный образ. По стремлению в будущее, культу молодости, творческой созидательной энергии.

— Почему именно Музей декоративного искусства стал площадкой для открытия нового взгляда на наследие скульптора? 

Здесь есть коллекция стекла, которая была создана под руководством Мухиной на заводах «Красный гигант» в Пензенской области и на Ленинградском заводе художественного стекла, художественным руководителем которого она являлась. Неслучайно выставка называется «Диалоги» и «Грани». Вера Мухина находится в диалоге с великими мастерами искусства XX века. И выставка раскрывает грани ее творчества. Она как человек эпохи Возрождения, как Микеланджело, как Леонардо, которые проявили себя в архитектуре, в инженерии, в изобразительном искусстве, в науке, технологиях. Неслучайно во всем мире ее видят как яркого художника российского XX века.

— Наследник Веры Мухиной, ее правнук Алексей Веселовский, передал музею к выставке часть архива, который ранее не был известен, что в нем?

В семье хранится обширная коллекция фотонегативов. Специально для выставки семья художника предоставила редкие фотопортреты Веры Игнатьевны, которые раньше не публиковались. Среди них — снимки монтажа ее скульптур «Рабочий и колхозница» в Римско-католическом кафедральном соборе на Грузинской улице с готической архитектурой. У него высокие перекрытия и большие пролеты. Скульптуру привезли из Парижа в 1938 году и здесь монтировали, по частям собирали под сводами этого огромного собора. Уникальные фотографии монтажа скульптуры и предоставлены семьей.

Также передано пасхальное яйцо из муранского стекла. Мухина приобрела его на острове Мурано. В молодости она посещала Венецию и этот известный центр стеклоделия Италии. С ближайшей подругой, художником-авангардистом Любовью Поповой они путешествуют по Италии на Пасху в 1914 году. Это тоже одно из открытий выставки, потому что долгое время эта вещь лежала просто в ее столе. И было непонятно, что это. Также на выставке представлено ее личное пресс-папье в форме краба, скульптурная композиция из мастерских Лалик, которое Мухина приобрела в Париже в 1928 году. Также представлены архивные фотографии из Российского государственного архива литературы и искусства, некоторые из которых показаны впервые. Очень красивые и редкие снимки 1914 года, где эти молодые художницы запечатлены в дорожных костюмах, элегантных шляпах и с ветками глициний. В апреле как раз в Италии цветут глицинии. Таким образом, в каждом зале выставки зритель найдет что-то новое и интересное. 

— Какие работы современных российских художников по стеклу, представленные на выставке, продолжают эксперименты Мухиной?

Скульптор Андрей Криволапов, потомственный скульптор, так и говорил: «Я — скульптор, но, увидев стеклянные работы Мухиной, понял, что стекло станет моим главным материалом». Алексей Дьяков — еще один современный скульптор, работающий со стеклом. Он вдохновлялся творчеством Мухиной, создавая свои произведения. Дьяков посещал венецианский остров Мурано, где были созданы некоторые его работы, в частности знаменитая «Венера Нового Палеолита». Сегодня это произведение представляет нашу страну на Венецианской биеннале. Один экземпляр находится у нас, другой — на биеннале в Венеции.

— В Москве сейчас проходят две выставки, посвященные Вере Мухиной. Вторая — в Государственном историческом музее. Какая еще дата, кроме 135 лет со дня рождения скульптора в этом году, стала отправной точкой обеих экспозиций?

90 лет конкурсу на памятник «Рабочий и колхозница». В 1936 году состоялся закрытый конкурс. В нем участвовали шесть скульпторов. Тему конкурса задал архитектор Борис Иофан, что это должны быть две фигуры. Он определил, как они должны быть изображены. Побеждает Мухина. Нам удалось найти лепной эскиз известного скульптора Бориса Королева. Мы установили его гипсовый эскиз рядом с мухинскими «Рабочим и колхозницей».

— Почему все-таки Вера Мухина стала такой последней из могикан? В чем феномен ее масштаба?

Понимаете, не всякий художник может увидеть произведение в монументальном масштабе. Это очень трудно. Разогнать, например, фреску до огромной стены. Или вообразить, как будет идеально смотреться колоссальная скульптура на высоком пьедестале. Это очень трудно. Там нужно учитывать ракурсные искажения, ракурсные коррекции. К тому же она художник, который избегает идеологии, по большому счету. И создает универсальное звучание произведения. Например, ее эскиз памятника челюскинцам — это обнаженная фигура бога северного ветра Борея. Эскиз представлен летящим, это фигура в сложной позе на огромной стеклянной призме. Власть отклонила этот проект, так как аллегорический язык в 1930-х годах стал непонятным. Вместо этого выбрали работу другого скульптора: мужчина в форме и пилотке стоит по стойке смирно. Вот если бы мы сейчас смотрели на ее памятник, он должен был стоять над Москвой-рекой прямо там, где Петр Первый сейчас стоит. И мы бы сейчас его воспринимали как универсальный образ покорения воздушной стихии. То есть как образ на все времена. 

В годы перестройки мы смотрели на творчество Мухиной через призму идеологии. Появлялись карикатуры с серпом и молотом. А американский фотограф Ричард Нэйпиер приехал в Москву в конце 1980-х и был поражен «Рабочим и колхозницей». Он нанял кран и сделал огромную фотосессию. Он впервые взглянул на монумент на ВДНХ как свободный человек, в то время как у нас скульптура ассоциировалась с символом «Мосфильма».

Недавно в павильоне «Рабочий и колхозница» я прочитал лекцию о Вере Мухиной. Я не ожидал, что столько людей придет: собралось около 400 человек, было много молодежи. Это говорит о том, что Мухина — герой нашего времени. Творчество Мухиной понятно всегда. Как Микеланджело. Он же тоже работал под идеологические заказы для папы Юлия II, для католической церкви в Риме. Но освобождался от идеологических пут, и мы воспринимаем его творчество без тех границ, которые накладывал Ватикан.