Текущая вспышка лихорадки Эбола в Демократической Республике Конго (ДРК) стала для мировой системы здравоохранения «генеральной репетицией» новой пандемии, пишет Financial Times со ссылкой на мнение экспертов. Издание подчеркивает: сам по себе вирус вряд ли спровоцирует следующую глобальную пандемию. Однако ситуация в Конго обнажила системные уязвимости, которые однажды могут сыграть роковую роль при появлении куда более заразного патогена. 

Как пояснил директор программы глобального здравоохранения американского Совета по международным отношениям Томас Боллики, врачи и ученые хорошо знают алгоритмы действий при чрезвычайных ситуациях. Но сами институты и общественная поддержка, на которые они опираются, стали гораздо более шаткими.

Одна из ключевых проблем — растущее недоверие к системе здравоохранения, обострившееся после пандемии COVID‑19. Это подтверждает американское исследование, согласно которому уровень доверия к врачам в стране снизился с 72% в 2020 году до 40% к январю 2024 года. В России во время пандемии можно было наблюдать недоверие к вакцинации. Согласно опросу компании Morning Consult, проведенному летом 2021 года в 15 странах, 29% россиян выступали против прививок. На тот момент среди всех государств этот показатель оказался самым высоким. 

Однако проблемы носят и системный характер. Эксперты отмечают, что международное финансирование программ глобального здравоохранения стремительно сокращается. Из‑за этого институты лишаются ресурсов, которые могли бы быть направлены на разработку вакцин, подготовку кадров и укрепление систем здравоохранения в развивающихся странах.

Долгое время ведущей финансовой силой в этой сфере выступали Соединенные Штаты. Однако в 2026 году страна вышла из ВОЗ с неоплаченным долгом в размере $260 млн. При этом сокращают объемы помощи и многие европейские государства. 

Может ли Эбола перерасти в глобальную пандемию 

В ВОЗ изначально подчеркнули, что текущая вспышка лихорадки Эбола пока что не соответствует критериям пандемии. Аналогичной позиции придерживаются и российские специалисты. Как отмечает профессор кафедры инфекционных болезней и эпидемиологии Института клинической медицины Пироговского университета Мурад Шахмарданов, угроза перерастания вспышки в масштабную пандемию остается незначительной: современные механизмы эпидемиологического надзора позволяют оперативно обнаруживать единичные случаи завоза инфекции и предотвратить ее дальнейшее распространение. 

Между тем зарубежные эксперты настроены менее оптимистично. Группа японских ученых — Ре Киносита, Мотои Судзуки и Дайсукэ Ёнэока — смоделировала возможные пути распространения вируса с учетом интенсивности международных авиаперевозок. По результатам исследования, уже в июле инфицированные пассажиры могут оказаться в ключевых транзитных хабах Европы и Азии. При наихудшем сценарии развития событий вероятность проникновения вируса в Бельгию достигает 92%, во Францию — 91%, в ОАЭ — 88%, а в Турцию — 86%. 

Роль США в обострении ситуации с Эболой в ДРК 

США играют немаловажную роль в том, как сложилась ситуация с лихорадкой Эбола в Демократической Республике Конго. По данным источников в сфере здравоохранения, одной из причин замедленной реакции на вспышку стали структурные изменения в системе международной помощи со стороны США. 

Отправной точкой стало решение администрации Дональда Трампа о прекращении работы программ агентства USAID с 1 июля 2025 года. USAID (Агентство США по международному развитию) — это структура, которая занималась координацией американской международной помощи и поддержкой развития других стран. В том числе агентство участвовало в программах здравоохранения, включая борьбу с ВИЧ и обеспечение доступа к базовой медицинской инфраструктуре, например чистой воде.

Параллельно в 2025 году началось сокращение программ Центров по контролю и профилактике заболеваний Минздрава США (CDC). В Демократической Республике Конго CDC занимались не только реагированием на вспышки, но и развитием местной системы здравоохранения — обучением специалистов, развитием лабораторий и внедрением диагностических стандартов.

Прекращение программ USAID и CDC привело к ослаблению всей системы реагирования в регионе. Проблемы затронули не только финансирование, но и практическую работу на местах — поставки оборудования, координацию полевых команд и работу лабораторий. Ранее именно USAID обеспечивало быструю доставку ресурсов в зоны вспышек и играло важную роль в сдерживании эпидемий Эболы.

Медицинские работники и представители гуманитарных миссий в ДРК подчеркивают, что на местах уже фиксируется критическая нехватка элементарных средств защиты и диагностических материалов — масок, дезинфицирующих составов и комплектующих для проведения лабораторных анализов. Это ощутимо замедляет процесс выявления и изоляции новых заболевших. 

Ряд экспертов также убеждены, что при сохранении прежнего объема финансирования и налаженной координации вспышку удалось бы обнаружить и локализовать на более раннем этапе.

Как распространяется вирус и сколько человек уже погибло от Эболы

Лихорадка Эбола начала распространяться в апреле 2026 года в провинции Итури Демократической Республики Конго. Первой жертвой вируса стала медсестра: 24 апреля она скончалась от заражения Эболой в местном медцентре. Как позже выяснили эксперты, возбудителем оказался штамм вируса Эбола Бундибугио (Bundibugyo) — один из наиболее коварных вариантов патогена. Главной проблемой оказалось то, что на момент вспышки против него не существовало ни лицензированной вакцины, ни специальных препаратов для лечения.

15 мая 2026 года Африканские центры по контролю и профилактике заболеваний (Africa CDC) официально объявили о вспышке лихорадки Эбола в ДРК. Уже на следующий день, 16 мая, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала эпидемию в ДРК и Уганде международной чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения. Примечательно, что глава ВОЗ принял это решение до созыва профильного комитета — такой шаг был сделан впервые за всю историю организации. 

Центр по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) уже подтвердил, что нынешняя вспышка — крупнейшая за всю историю наблюдений для штамма Бундибугио. По информации Министерства связи и СМИ ДРК на 15 июня, число погибших от лихорадки превысило 192 человека, а общее количество лабораторно подтвержденных случаев достигло 808. В соседней Уганде ситуация пока менее масштабна: по данным властей на 14 июня, зафиксировано 19 подтвержденных случаев заболевания.

При этом, как утверждает гуманитарная организация Oxfam, реальная ситуация со вспышкой Эболы в Конго может быть хуже официальных данных. Причина тому — серьезные проблемы с доступом к чистой воде и санитарными условиями, а также слабый контроль за распространением вируса.

Доступ к безопасной питьевой воде имеют лишь 20 % медучреждений региона, при этом значительная часть местных жителей не может позволить себе ее покупку. Это напрямую мешает соблюдать базовые меры гигиены, которые критически важны для сдерживания инфекции в отсутствие вакцины.

Фото обложки: Marie Jeanne Munyerenkana / EPA / TASS

Когда США и Иран подпишут меморандум о взаимопонимании 

О заключении меморандума о взаимопонимании между США и Ираном было объявлено вечером 14 июня. Вокруг документа много домыслов и слухов, его официальный текст так и не опубликован, но обе стороны подтвердили, что 19 июня в Швейцарии пройдет официальная церемония подписания соглашения. С американской стороны это сделает вице-президент Джей Ди Вэнс, а с иранской — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф. Меморандум предусматривает 60-дневное перемирие, в течение которого Ормузский пролив будет открыт, а США не будут возобновлять снятую блокаду иранских портов.

На время перемирия стороны обязуются заключить долгосрочную сделку о мире, в том числе соглашение о будущем ядерной программы Исламской Республики.

Оба правительства описывают договоренности по-разному: Иран ожидает немедленной разморозки $24 млрд замороженных за рубежом активов и снятия санкций до ядерных переговоров. Вашингтон настаивает на поэтапных выплатах в привязке к выполнению условий. Вопрос о том, входит ли перемирие между Израилем и проиранской ливанской группировкой «Хезболла» в параметры соглашения, также трактуется сторонами по-разному.

Почему Трамп проиграл в войне с Ираном

Когда в феврале 2026 года Трамп требовал от Ирана «безоговорочной капитуляции», речь шла о полном уничтожении ядерной программы, смене режима и разоружении иранских региональных союзников, включая ливанскую «Хезболлу», йеменских хуситов и ХАМАС в Газе.

Ни одна из этих целей не достигнута в полном объеме, а американо-иранские переговоры возвращаются к той же точке, с которой завершились 26 февраля. Тогда спецпосланники президента Джаред Кушнер и Стив Уиткофф не сумели добиться от Тегерана согласия с американскими требованиями дипломатическим путем, и через 2 дня США и Израиль атаковали Исламскую Республику.

1. Ядерная программа Ирана не уничтожена полностью. Даже после двух волн атак. В июне 2025 года США и Израиль первый раз нанесли авиаудары по объектам в Натанзе, Фордо и Исфахане. Пентагон заявил об «огромном ущербе», ЦРУ — о «серьезном», МАГАТЭ — о «чрезвычайно масштабном». Однако, по данным американской разведки, часть высокообогащенного урана была вывезена с объектов в неизвестном направлении до удара, а центрифуги в значительной мере уцелели. Соединенные Штаты массированными ударами хотели принудить Иран передать оставшиеся запасы, однако этого не произошло. Нынешний меморандум, по словам иранских и американских чиновников, предусматривает лишь запрет на развитие иранской военной ядерной программы, но не «мирного атома».
2. Иранский режим не только выжил, но и получил новое супероружие. Тегеран не раз угрожал перекрыть Ормузский пролив, но никто в это не верил. В ходе конфликта Иран смог доказать, что способен силами легких моторных лодок контролировать стратегический логистический узел и диктовать цены на нефть всему миру. Более того, в ходе конфликта Исламская Республика создала платную систему прохода через его акваторию и, как сообщают источники, не планирует от нее отказываться.
3. Нынешние экономические перспективы Ирана лучше, чем до войны. До 28 февраля 2026 года экономика Ирана работала в условиях жестких американских санкций и практически не имела доступа на нефтяные рынки. Меморандум предусматривает снятие ограничений на продажу иранской нефти на весь 60-дневный переговорный период. Если сделка будет достигнута, Иран также может получить доступ к замороженным $24 млрд за рубежом. Таким образом, война обернулась для Ирана эффективным переговорным рычагом.
4. В Иране укрепились позиции сторонников жесткого курса. Убийство верховного лидера страны Али Хаменеи в первые часы войны 28 февраля и последовавшие месяцы конфликта усилили влияние Корпуса стражей исламской революции (КСИР), а гражданские чиновники вроде президента ушли в тень. Это означает, что в Швейцарию приедет делегация, значительно менее склонная к компромиссам, чем ее предшественники в феврале. Показательно, что главным переговорщиком выступает бывший командир КСИР Мохаммад Багер Галибаф, а не глава иранской дипломатии Аббас Арагчи.

5. Война ударила по американской экономике и рейтингу Трампа. Во время предвыборной гонки 2024-го Дональд Трамп обещал избирателям, что победит высокую инфляцию эпохи своего предшественника Джо Байдена и снизит цены на бензин. Из-за войны бензин в США подорожал с $3,20 до более чем $4,50 за галлон. К марту 2026 года рейтинг одобрения Трампа упал до 36%, побив антирекорд Байдена. На промежуточные выборы в ноябре 2026-го оппоненты президента могут выйти с лозунгом «Бензин при демократах был дешевле», развернув повестку республиканца против него самого.
6. Внутри страны сделка настроила против Трампа его же союзников-ястребов. Консервативный комментатор Марк Тиссен, имеющий тесные связи с президентом, написал в колонке: «Спросите себя: почему так много из тех, кто поддерживал и защищал президента Трампа, выражают одни и те же опасения по поводу этой сделки?» Сенатор-республиканец Линдси Грэм* предупредил, что «Иранская интерпретация соглашения, похоже, расходится с тем, что утверждает американская переговорная команда».
7. Разрыв с Израилем ослабляет позиции США на Ближнем Востоке перед решающим этапом переговоров. Открытый конфликт между Трампом и премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, включая матерную ругань по телефону после того, как Иерусалим сорвал американо-иранское перемирие, начав наступление на юге Ливана, поставил союзнические отношения под сомнения. Нетаньяху стоит перед сложным решением: в октябре он пойдет на выборы, и ему нужно доказать израильскому обществу, что война принесла победы, включая уничтожение иранской ядерной программы, разгром «Хезболлы», вывод иранских прокси с границ. Однако сделка США и Ирана в нынешнем виде будет значить обратное. С другой стороны, продолжение войны в Ливане оставит израильского премьера без американского президента, которого дважды удалось уговорить воевать с Ираном. Белому дому придется приложить немалые усилия, чтобы убедить Иерусалим закончить наступление в Ливане. В противном случае сделка может быть сорвана.

Почему США победили в войне против Ирана

1. Иран принял американские требования, хотя и в рамочном виде. В меморандуме Тегеран, как сообщается, согласился с принципом беспошлинного открытия Ормузского пролива хотя бы на время переговоров. Да и тот факт, что он все же решил обсуждать с США новую ядерную сделку, отступив от былых «красных линий», можно представить избирателям как победу на промежуточных выборах, но только если сделка все же будет заключена. Здесь, впрочем, встает вопрос риторического характера о том, была ли у Трампа возможность добиться аналогичного результата без глобального энергетического кризиса?
2. Иранская сеть региональных союзников ослаблена. «Хезболла» понесла значительные потери в ходе израильской операции на юге Ливана. ХАМАС не оправился от израильской кампании в Газе. Ирану сейчас нечем поддерживать союзников финансово — иранские официальные лица после подписания меморандума признавали, что экономика страны находится «в критическом состоянии». Иранское присутствие в регионе будет ослаблено на какое-то время.
3. США получили военный опыт. Война с Ираном стала первым реальным испытанием систем противодроновой защиты флота в условиях массированных атак. ВС США отработали механизм морской блокады: было перехвачено 142 коммерческих судна, из которых 9 принудительно остановлено. Впервые был применен автономный надводный беспилотник для спасения экипажа. В целом Пентагон в ходе конфликта окончательно убедился в несостоятельности дорогой системы ПВО/ПРО и теперь требует от производителей наращивания массового производства более дешевых аналогов.
4. Трамп получил шанс победить на выборах. Промежуточные выборы в ноябре 2026 года станут главным внутриполитическим вызовом для президента США, так как по их итогам он может лишиться лояльного Конгресса. Объявление о сделке в день рождения, падение нефтяных цен на 4% в первые часы после ее анонса, нарратив о завершенной войне и открывающемся Ормузском проливе создают образ, который администрация может эксплуатировать несколько месяцев для мобилизации избирателя. Если переговоры завершатся успехом, то о негативных последствиях войны забудут, а Трамп предстанет в роли гениального победителя и архитектора мирных сделок.

* Внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

Фото обложки: Evan Vucci / AP / TASS

В тихом пригороде Колумбуса, штат Огайо, в гостиной поместья стоимостью $2 млн сидит человек, которого республиканские спонсоры, консервативные телеканалы и сам президент США Дональд Трамп в равной мере называют «следующим». Джон Миллер — кандидат в президенты от Республиканской партии на выборах 2028 года — смотрит в окно на лужайку, которую он купил на деньги, заработанные за один-единственный день. Точнее, за один день в Белом доме.

«Все думают, что политическая карьера — это годы упорной работы», — говорит он журналисту The Washington Post, наливая себе диетическую колу — привычка, приобретенная в Овальном кабинете. «Но в правильной администрации достаточно одного хорошего вторника».

Журналист WP беседует с ним 3 часа, за которые Миллер успевает рассказать вкратце лишь об одном рабочем дне в администрации Дональда Трампа. Пресс-секретарь Миллера дважды пытается прервать интервью. Оба раза Миллер останавливает ее жестом и продолжает говорить факты, о которых широкой публике лучше было бы и не знать. Однако он уже успел усвоить главный урок трамповской школы: медиа — не враг, а инструмент, через который можно общаться с избирателями. И если хочешь, чтобы тебя запомнили, говори с ними как с друзьями.

Портрет идеального назначенца

Итак, Миллеру 35 лет. Отец — польский иммигрант, механик из Кливленда. Мать — учительница, прихожанка католической церкви. Сам Миллер — ветеран Корпуса морской пехоты, где служил военным корреспондентом. Стрелять из автомата он толком не умеет, но вот пером пользуется как шпагой. После службы получил образование на Юридическом факультете евангелического университета в Линчберге, Вирджиния. Не Гарвард, но для парня из американской глубинки самое то. К тому же близость с электоральной базой Трампа еще поможет ему во время предвыборной гонки, но он пока об этом не знает.

После университета отправился на стажировку к конгрессмену-республиканцу от Техаса, два срока в законодательном собрании Огайо, должность советника по энергетике в нефтесервисной компании. По данным WSJ, доход Миллера в 2024 году составил $340 тыс., что по меркам Вашингтона скромно. Женат на тамилке в третьем поколении. Трое детей.

В профиле на X — 280 тыс. подписчиков. В закрепленном твите написана цитата Рональда Рейгана. Во время правления Джо Байдена критиковал попытки демократов ограничить право на ношение оружия, репостил фразу Трампа «Бури, детка, бури» и пару раз мемы о том, что климатический кризис выдуман левыми. Уверен, что Китай — «враг номер один», а Трамп — «единственный президент, который говорит правду». Именно поэтому, по его словам, «глубинное государство не дало ему выиграть в 2021-м». Периодически торговал на высокорисковых рынках. Периодически выигрывал.

Я не идеолог. Я разруливаю проблемы. 

Джон Миллер
в интервью The Washington Post

Вечер назначения

Эту историю он рассказывает сам, смеясь.

11 вечера, обычный понедельник. Миллер сидит с женой, смотрит повтор матча Национальной футбольной лиги, как вдруг телефон взрывается уведомлениями. Truth Social, CNN, звонок от двоюродного брата из Флориды. Он всматривается в экран уведомлений и видит пост президента:

Джон Миллер — ПОТРЯСАЮЩИЙ человек, умный и очень сильный, один из лучших, кого я когда-либо встречал, поверьте мне. Назначаю его специальным советником по ВСЕМУ ВАЖНОМУ. Он понимает, как уничтожить КОРРУПЦИЮ в Департаментах и остановить леворадикальных лунатиков. Либо он покажет РЕЗУЛЬТАТ — либо ТЫ УВОЛЕН! Сделаем Америку снова ВЕЛИКОЙ! MAGA!!!

Дональд Трамп
президент США

«За всю свою жизнь не слышал о существовании такой должности», — говорит Миллер журналисту. «Советник по всему важному. Я погуглил, что это значит. Ничего, кроме сводки последних новостей, где журналисты задавались тем же вопросом, я не увидел».

Жена спрашивает, что происходит. Миллер звонит в Белый дом. Трубку берет какой-то стажер, который тоже ничего не понимает.

Всего лишь один день в Белом доме

06:00. Только открыв глаза, Миллер видит 47 непрочитанных сообщений в мессенджере Signal. Кто-то добавил его в чат «Хуситы ПК тесная группа». Первая мысль — хорошо, что добавили. Значит, он уже в Белом доме.

Миллер открывает чат. Там министр обороны США Пит Хегсет делится планами авиаударов по хуситам в Йемене: типы самолетов, точное время вылета, окна для ударов ракетами. Данные помечены как «секретные». Никто из участников чата, судя по реакции, не считает это проблемой.

07:30. Миллер приезжает на свой первый брифинг. Ему вручают официальный список обязанностей: советник по торговле, исполняющий обязанности куратора антикоррупционной программы и «временный специальный представитель по взаимодействию». Он хочет уточнить, что должен делать, но видит, как в коридоре идет Марко Рубио. Тот так погружен в себя, будто боится забыть все свои должности: государственный секретарь, советник по нацбезопасности, исполняющий обязанности архивариуса США и бывший и.о. главы USAID. Миллер решает, что три должности — это даже скромно, и принимает решение действовать по ситуации.

После брифинга Миллер заполняет «План найма на основе заслуг» (Merit Hiring Plan). Бланк содержит эссе-вопросы: «Какой из указов президента является вашим любимым и почему?» и «Опишите, как вы планируете прославлять политику президента в своей роли». Миллер пишет, что политика президента настолько гениальна, что прославлять ее специально бессмысленно. Есть смысл только помогать президенту ее реализовывать.

09:00. The Atlantic публикует материал о Signal-чате. В коридорах Белого дома — тишина, которая бывает только перед тем, как кто-то начнет кричать. Начальник аппарата подходит к Миллеру: «Скажи журналистам, что это фейк». Миллер пишет в X:

Еще один пример медиа-атаки фейковых СМИ на тех, кто защищает Америку. Никаких секретов. Только победы.

Джон Миллер
спецпредставитель президента США по всему важному

Пост набирает 40 тыс. лайков за час. Президент его репостит.

Испытательный срок

11:00. Конгрессмен-демократ от Нью-Йорка требует немедленной публикации материалов по делу осужденного за педофилию финансиста Джеффри Эпштейна.

Миллера отправили «урегулировать» конфликт. Он изучает вопрос 20 минут и понимает, что часть людей в неопубликованных разделах архива являются спонсорами Республиканской партии и их публикация грозит администрации новыми нападками демократов. Он предлагает «поэтапный процесс верификации данных с целью защиты невиновных лиц» — формулировку, которая звучит как действие, но не является им.

Республиканские конгрессмены довольны. Доноры довольны. Президент еще не в курсе, что Миллер что-то вообще делал, но это не страшно.

Огибая вашингтонские здания от ведомства к ведомству, чтобы лучше понять масштаб скандала, Миллер узнает, что один из помощников Бонди ведет несанкционированную переписку с сотрудниками комитета Конгресса. Вместо того чтобы сообщить об этом генпрокурору, Миллер передает информацию о «предателе» нужным людям. Помощник уволен. Миллер получает благодарность за «бдительность».

15:00. Миллер замечает перемены в личной жизни. Старые университетские связи рушатся. Друзья-демократы и умеренные республиканцы из университета осторожны с ним в общении, особенно после того, как WSJ опубликовало про нового спецпредставителя профайл. В нем, как сообщают «люди, близкие к администрации», Миллер якобы поддерживал штурм Белого дома в 2021 году. Кто-то рассказал, что он выступал за массовую депортацию нелегальных иммигрантов, а может даже и легальных...

Зато появились новые знакомые: финансисты с Уолл-стрит, которые приглашают на ужин и в разговорах задают вполне конкретные вопросы о «настроениях в администрации». Миллер не дает прямых ответов. Просто иногда делится «нетривиальными наблюдениями». Так, он рассказал одному инвестору о том, что президент, вероятно, хочет ввести новые тарифы на азиатские товары. Иногда за это доплачивают — через консультационный договор с фирмой, которая оформлена на его жену.

Часто звонят и журналисты. Миллер становится тем самым «лицом, близким к администрации Трампа, который говорит на условиях анонимности в связи с чувствительностью вопроса». Спецпредставитель по всему важному и не думает врать: во-первых, настроение президента меняется так часто, что сказанное вряд ли подтвердится, а во-вторых, Белый дом больше похож на «решето» через которое, молчи или нет, просочится любая тайна.

16:00. Трамп звонит лично, без предупреждения, пока Миллер стоит в очереди в кафетерии Западного крыла.

• «Джон, что думаешь про атомные субмарины для корейцев?»

Миллер делает паузу ровно в полсекунды — достаточно, чтобы показать, что думает, но недостаточно долго, чтобы показаться нерешительным.

• «Господин президент, это блестящая идея. Только вы могли увидеть стратегический потенциал там, где другие видели лишь риски».

Трамп вешает трубку. Через девяносто секунд выходит пост о новом назначении Миллера — теперь он еще и «специальный координатор по безопасности» в Индо-Тихоокеанском регионе. Об этом спецпредставитель по всему важному узнает постфактум от пресс-секретаря, которая уже устала редактировать список официальных должностей Миллера на официальном сайте администрации.

17:00. Трамп решает разыграть «гренландскую карту». Джона включают в делегацию для переговоров с датскими официальными лицами о покупке острова.

Инструктаж перед поездкой занимает 7 минут: «Мы хотим Гренландию», — заявляет Трамп и поручает Миллеру лететь в Копенгаген.

Датская сторона на переговорах вежливо, но непреклонно отказывает. Премьер-министр Гренландии называет американские претензии «фантазиями об аннексии».

Разозленный Миллер думает 20 минут в туалете копенгагенского аэропорта, затем вызывает помощника и диктует текст пресс-релиза по итогам встречи:

Переговоры продолжаются в конструктивном ключе. 

из официального заявления по итогам американо-датских переговоров

По возвращении в Вашингтон Миллер заходит в Овальный кабинет, чтобы доложить об итогах. Признаваться в поражении он не хочет, поэтому во время обеда, состоявшего из диетической колы и бургеров, Миллер заявляет, что Гренландия — «актив с низкой ликвидностью, который нужно разогнать», а НАТО — это «страховой полис, по которому мы платим слишком высокие премии». Использование бизнес-терминологии для описания внешнеполитических процессов вызвало восторг у президента.

Он предложил Трампу сменить риторику с «покупки» на «инвестиционное партнерство в сфере редкоземельных металлов». Это позволило американскому президенту заявить о «концепции сделки» во время форума в Давосе, сохранив лицо, но не закрыв тему присутствия США в Арктике окончательно.

19:00. Трамп объявляет войну Ирану. Миллера включают в делегацию для неофициальных переговоров через посредников в Омане. Никто не объясняет, согласовано ли это с Государственным департаментом и другим спецпредставителем президента Стивом Уиткоффом, который ведет переговоры, но через посредников в Пакистане.

Сам Миллер — как морпех и человек, который читал разведывательные сводки — с самого начала считал операцию в Иране ошибкой. Он едва не сказал это на утреннем брифинге. Но посмотрел на лица вокруг себя и произнес: «Господин президент совершенно прав в своей оценке ситуации».

Он передает позицию США оманским партнерам в мессенджере. Те пересылают его сообщение в Иран. Через некоторое время ему приходит ответ на фарси. Миллер копирует текст и вставляет его в переводчик. Если он правильно понял, иранцы согласны. На все.

Позже выясняется, что английская и персидская версии отличаются в пункте о праве на обогащение урана: в персидском тексте это право зафиксировано, в английском — нет. При этом Миллер и неназванный иранский собеседник этого даже не обсуждали.

Миллер советует президенту не акцентировать внимание на расхождении текстов и заявить об «историческом прорыве». Трамп публикует пост о «ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ». Через 3 дня переговоры зайдут в тупик, но рынки на время удалось успокоить.

Вечер и финальный твист

21:00. Гала-ужин в резиденции президента в Мар-а-Лаго. Живой оркестр с музыкантами в костюмах XVIII века. Все украшено золотом. Диетическая кола в хрустальных бокалах.

Трамп проводит свой любимый ритуал: прямо за ужином, между закуской и основным блюдом, он объявляет об увольнениях. Двое чиновников АНБ и советник Бонди, имя которого всплыло в ходе расследования Миллера. Зал аплодирует.

Миллер произносит тост, в котором заявляет, что «рад приветствовать обновления в команде президента, а перемены — это сила».

22:30. Прямо на ужине к Миллеру подходит Трамп.

Ты хорошо сработал сегодня, Джон. Очень хорошо. 

Дональд Трамп
президент США

Бьет его по плечу и уходит.

23:45. Последний звонок — от республиканского стратега. «Партийный комитет хочет поговорить о 2028-м». Миллер уточняет: о чем именно? «О тебе».

Вашингтон, 2028 год

Журналист The Washington Post задает логичный вопрос: «В чем секрет?»

Миллер допивает колу. Смотрит в окно на лужайку.

Лояльность — это не слепое согласие. Слепо соглашаться умеют все. Это искусство согласиться быстрее, чем президент успел передумать. Понять направление раньше, чем он это объяснит. Дать ему победу, когда она не очевидна. Убрать с дороги того, кто мешает, раньше, чем он об этом попросит. И никогда не читать чужих чатов в Signal. 

Джон Миллер
кандидат в президенты США от Республиканской партии

Журналист хочет задать последний вопрос, но Миллера вызвали в комитет партии на важное совещание о кампании по сбору средств на предвыборную гонку.

• «Стойте, последний вопрос, вы – трампист? Какую политику вы будете проводить?»

Миллер оборачивается и, улыбнувшись, говорит:

• Предвыборная гонка покажет.

Все события и высказывания, относящиеся к персонажу Джона Миллера, являются вымышленными. Механика, описанная в тексте, основана на задокументированных событиях реальной администрации президента США.