Как открытые ИИ-модели стали инструментом для создания детской порнографии

Число материалов с детской порнографией и изображений сексуализированного насилия над несовершеннолетними (CSAM), сгенерированных с помощью искусственного интеллекта, резко выросло: за первую половину 2026 года аналитики Internet Watch Foundation (IWF) обнаружили в сети 6310 подобных файлов. Это уже на 40% больше, чем за весь 2025-й — тогда выявили порядка 4,5 тыс. запрещенных материалов. 

Эксперты по кибербезопасности и правоохранители, опрошенные Bloomberg, констатируют: подавляющее большинство порнографических материалов с детьми создается с использованием ИИ-моделей с открытым исходным кодом. От закрытых, платных инструментов вроде ChatGPT и Claude, которые работают по правилам безопасности и стандартам, установленным их разработчиками, открытые отличаются тем, что их можно свободно использовать и модифицировать. Как только ПО загружено на персональный компьютер, пользователь может дорабатывать его и настраивать под свои цели — ничто не остановит преступника от обучения машины на существующих фото и видео насилия над несовершеннолетними. И отследить эту активность практически невозможно. 

Проблема только усугубляется. Модели искусственного интеллекта с открытым исходным кодом как будто созданы для совершения преступлений. Это настолько дешево и быстро, что можно создавать тысячи изображений с сексуальной эксплуатацией детей в течение одного дня. А воображение преступников не знает границ, когда они используют ИИ. 

Дэнни ван Алтуис
руководитель группы в Европоле, которая координирует расследование случаев сексуальной эксплуатации детей в странах ЕС

В 2025 году Национальный центр по работе с пропавшими и эксплуатируемыми детьми (NCMEC) в США принял более 1,5 млн обращений о случаях сексуальной эксплуатации несовершеннолетних с применением ИИ. Для сравнения, в 2024-м этот показатель составлял 67 тыс. Эксперты отмечают, что такие материалы могут принимать различные формы. В одних случаях преступники генерируют полностью новые изображения — без использования образов реальных детей. В других — фотографируют несовершеннолетних в общественных местах или сохраняют уже опубликованные файлы, а затем с помощью нейросетей превращают их в CSAM. В результате образы несовершеннолетних продолжают появляться в новых материалах, что продолжает цикл эксплуатации. Поэтому утверждения о том, что у ИИ-порнографии нет жертв — ложное, подчеркивают правоохранители. 

В списке наиболее распространенных инструментов среди преступников — Stable Diffusion от британского стартапа Stability AI, Flux от немецкой Black Forest Labs и множество китайских ИИ-моделей, в том числе Qwen от Alibaba и Hunyuan от Tencent. Например, Stable Diffusion в прошлом году оказалась в центре масштабной международной операции Cumberland: Европол совместно с силовыми органами 19 стран арестовал 25 участников группировки, которая занималась распространением изображений сексуализированного насилия над детьми, созданных с помощью ИИ. Расследование началось после задержания 28-летнего гражданина Дании — за «символическую плату» он предоставлял пароль для доступа к фото и видео с детской порнографией. 

Почему правоохранителям сложно отследить педофилов в сети

По подсчетам Internet Watch Foundation, число участников наиболее популярного интернет-форума, посвященного порнографическим ИИ-материалам с детьми, достигло 200 тыс. — с декабря 2025-го аудитория увеличилась почти втрое. Пользователи даркнета очень обеспокоены вопросом конфиденциальности: любого, кто предлагает использовать платные (то есть контролируемые) нейросети, автоматически подозревают в работе на правоохранительные органы и блокируют. А вот новым производительным нейросетям с открытым исходным кодом там всегда рады. 

Работа исследователей и волонтеров в этой сфере осложняется законодательством, дополняют эксперты: создание и хранение детской порнографии запрещается, даже если речь идет о тестировании способностей нейросетей с целью определить их границы и при необходимости сообщить о нарушениях. 

С материалами, содержащими изображение сексуализированного насилия над детьми, очень сложно работать. Мы просто надеемся, что однажды власти предоставят исследователям, желающим помочь правоохранителям, больше возможностей. 

Ашия Уилсон
доцент Массачусетского технологического института

Тем не менее в США, например, число уголовных дел, связанных со CSAM и искусственным интеллектом, стремительно растет. Журналисты NBC News выявили 36 процессов, запущенных в период с 2022-го по 2025 год. Все закрытые судебные разбирательства завершились вынесением обвинительных приговоров. Многие дела все еще находятся в производстве. Так, в 2024 году по подозрению в производстве и распространении ИИ-изображений детской порнографии арестовали 42-летнего программиста Стивена Андерегга. На его устройствах обнаружили более 13 тыс. подобных файлов. Более того, в процессе расследования выяснилось, что в октябре 2023-го он отправил ряд фото 15-летнему мальчику в Instagram*. Андереггу все еще ожидает суда, ему грозит до 50 лет тюремного заключения. 

Открытые ИИ-модели: за и против 

Для индустрии высоких технологий модели с открытым исходным кодом жизненно необходимы. Они пользуются огромной популярностью у разработчиков и стартапов, которые ищут дешевое настраиваемое ПО для своих продуктов, поскольку нейросети от Anthropic и OpenAI становятся все более дорогостоящими. В этом году число пользователей Hugging Face — платформы, где разработчики и исследователи обмениваются готовыми ИИ-решениями, программным кодом и демо-приложениями — увеличилось вдвое, до 13 млн человек. А количество нейросетей в репозитарии превысило 2 млн.  

За создание моделей с открытым исходным кодом берутся лидеры индустрии, в том числе OpenAI, Meta* и Google. Для них это возможность сделать технологию более распространенной и доступной для клиентов. Но на данный момент рынок удерживает Китай: большинство нейросетей от разработчиков из Поднебесной — открытые, и они быстро догоняют передовые инструменты американских конкурентов. Пользователи все чаще выбирают китайские платформы из-за низких расходов и высокой эффективности. Например, Kimi K3 (считается самой дорогой в КНР) обойдется в $15 за 1 млн выходных токенов. Для сравнения, Claude Fable 5 от Anthropic требует $50 за те же объемы. 

Ключевая проблема ИИ-моделей с открытым исходным кодом в том, что после сохранения на персональном компьютере любые встроенные защитные барьеры можно удалить или обойти. «Взломанные» варианты преступники используют в своих целях, включая кибератаки и создание порнографических материалов. 

На сегодняшний день практически невозможно обеспечить контроль, если пользователь загрузил модель локально и запускает ее в своей частной системе. К сожалению, это дает преступникам ощущение безопасности. 

Ребекка Портнофф
бывший вице-президент некоммерческой организации Thorn, созданной для борьбы с сексуальной эксплуатацией детей 

Фото обложки: Filippo Carlot / Imago / TASS

*Компания Meta признана в России экстремистской и запрещена. Instagram — продукт этой компании.

Что известно о возможности инспекций на ядерных объектах между США и Китаем

Администрация президента США Дональда Трампа обсуждает с Китаем возможность взаимных визитов на ядерные объекты и намерена продолжать продвигать эту идею на предстоящих личных встречах, сообщила 6 октября телекомпания CNN со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров.

По их данным, идею взаимных визитов на ядерные объекты в этом году первыми предложили представители Китая на встрече с американскими официальными лицами. Стороны обсуждали возможность верификаций в лабораториях министерства энергетики США и аналогичных объектов в Китае. Вашингтон также заявил о готовности обсудить и визиты на ядерные полигоны.

Переговоры на экспертном уровне в основном проходят на полях встреч «пятерки» официальных ядерных держав (P5) — России, Китая, США, Франции и Великобритании. Издание Anadolu Agency уточняет, что Вашингтон намерен поднять тему инспекций на предстоящих личных встречах с китайской стороной в ближайшие месяцы. Вероятнее всего, речь идет о саммите АТЭС в китайском Шэньчжэне 18-19 ноября 2026 года.

Как идут американо-китайские переговоры о контроле над вооружениями

С момента возвращения в Белый дом в январе 2025-го Трамп неоднократно поднимал тему «денуклеаризации». Так он называет процесс взаимного сокращения ядерных арсеналов России, Китая и США. Он заговорил об этом еще 23 января 2025-го на форуме в Давосе, затем в феврале заявил, что «нет причин создавать новое ядерное оружие», а в августе сообщил, что США и Россия обсуждают сокращение арсеналов. Схожие формулировки президент повторял и позже, включая декабрьские комментарии о том, что денуклеаризации хотели бы добиться все три страны.

Пекин на все призывы отвечает отказом, так как считает американский и российский ядерные потенциалы угрозой собственной безопасности. По приблизительным оценкам, в распоряжении США находится около 4 тыс. ядерных боеголовок, а у России — около 3,7 тыс. Китайский арсенал значительно меньше и, по оценке экспертов, составляет порядка 600 боеголовок. По прогнозу Пентагона, к 2030 году их число может достигнуть уже около 1 тыс.

На этом фоне система контроля над вооружениями продолжает разрушаться. В 2019 году США вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. В феврале 2026 года истек срок действия Договора СНВ-3, который был последним двусторонним соглашением об ограничении стратегических вооружений между Вашингтоном и Москвой. А в конце октября 2025 года Трамп поручил Пентагону начать подготовку к возобновлению ядерных испытаний, поставив под угрозу действующий с 1992 года мораторий.

Одновременно Вашингтон наращивает собственную программу противоракетной обороны «Золотой купол» (Golden Dome), предполагающую размещение на орбите вооружения для перехвата ракет на разгонном участке траектории. Россия и Китай в совместном заявлении от 8 мая 2025 года назвали эту программу «глубоко дестабилизирующей», а президент Владимир Путин в сентябре предупредил, что наращивание компонентов ПРО в космосе рискует обнулить усилия по сохранению стратегического паритета.

Помогут ли инспекции наладить диалог США и Китая в ядерной сфере

Визиты на ядерные объекты остаются одним из базовых инструментов верификации соблюдения соглашений в ядерной сфере. С их помощью Международное агентство по атомной энергии проверяет, что ядерные объекты используются в мирных целях. Договор СНВ-3 также допускал до 18 выездных инспекций в год на базах с развернутыми носителями и восемь на объектах с неразвернутыми системами. Это позволяло США и России убедиться, что партнер не превышает согласованные лимиты по числу боеголовок.

Меж тем у Вашингтона и Пекина никогда не было полноценного диалога на тему ядерного сдерживания. Обмен информацией многие годы шел только на уровне экспертных встреч, куда входили отставные военные и дипломаты, но не действующие переговорщики с мандатом на заключение соглашений. Поэтому главная ценность взаимных визитов, о которых сейчас идет речь, заключается в способности стать первым шагом к выстраиванию взаимного доверия между странами.

Однако инспекторам до заключения нового договора в ядерной сфере, по сути, нечего верифицировать. Посещения не ограничивают темпы наращивания арсенала, не распространяются на средства доставки и системы раннего предупреждения и никак не затрагивают развитие систем противоракетной обороны двух стран. В связи с этим взаимные инспекции рискуют остаться лишь символическим жестом накануне очередного саммита двух лидеров.

Фото обложки: VCG / TASS