Порт Моха в Йемене прекратил работу из-за атак хуситов

Несколько столетий назад йеменский порт Моха был одним из главных центров мировой торговли кофе, откуда арабика расходилась по Европе и Ближнему Востоку. Теперь он превратился в линию фронта.

Последние 2 недели йеменские хуситы почти ежедневно обстреливают Моху ракетами и дронами. Город контролируют силы, лояльные официальному правительству Йемена при поддержке Саудовской Аравии. Группировка, судя по всему, стремится продвинуться вдоль побережья Красного моря на юг и выйти к Баб-эль-Мандебскому проливу, который связывает Красное море и Индийский океан.

По данным директора порта Абдулмалика аль-Шараби, только за последние недели по Мохе выпустили около 90 ракет и дронов, порт полностью остановил работу, а более 1,5 тыс. портовых рабочих лишились заработка. В результате атак погибли не менее 16 человек.

17 августа хуситы заявили, что нанесли ракетный удар по саудовскому военному кораблю и четырем сопровождавшим его судам у берегов Мохи.

Провинции Мариб и Хадрамаут, где сосредоточены основные нефтяные месторождения Йемена, тоже подверглись ракетным и дроновым атакам. В ответ проправительственные силы Йемена нанесли 81 удар по позициям хуситов, применив, по сообщениям очевидцев, ранее не использовавшиеся дроны-камикадзе собственного производства.

Пока речь не идет о масштабном наземном наступлении, способном перекроить карту фронта, но эскалация уже вызывает тревогу у международных наблюдателей. Спецпосланник ООН по Йемену Ханс Грундберг предупредил Совет Безопасности, что страна столкнулась с риском нового витка гражданской войны. Прошлую эскалацию удалось остановить в апреле 2022 года при посредничестве ООН. В рамках заключенного перемирия бои между хуситами и правительственными силами практически прекратились, но добиться устойчивого политического урегулирования так и не удалось. Хуситы по-прежнему контролируют столицу Сану и большую часть севера и запада страны.

Почему хуситы пошли на эскалацию в Йемене

Поводом для нынешней эскалации стал инцидент 13 июля, когда йеменские правительственные силы при поддержке Саудовской Аравии нанесли удар по взлетной полосе аэропорта в Сане, чтобы не дать приземлиться иранскому самолету, который вез хуситскую делегацию с похорон верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Он погиб 28 февраля в самом начале войны США и Израиля против Ирана. Хуситы попытались организовать прямой рейс Тегеран-Сана без разрешения саудовской коалиции, которая поддерживает официальное правительство Йемена и контролирует воздушное пространство страны.

Вскоре после этого вооруженная группировка ввела морскую блокаду саудовских портов в Красном море, назвав ее ответом на «осаду» собственных территорий со стороны Эр-Рияда.

Руководство хуситов требует, чтобы Саудовская Аравия предоставила доступ к нефтяным доходам из районов, которые контролирует официальное правительство, выплатила компенсации, а также разрешила хуситам использовать аэропорты на севере страны и обеспечила свободный проход судов в контролируемые ими порты Ходейда, Салиф и Рас-Иса.

Роль Ирана в эскалации остается предметом дискуссий. По данным источников Reuters, иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) переправлял хуситам компоненты ракет. Также на поддержку группировки направились иранские военные советники.

При этом аналитики издания Financial Times отмечают, что хуситы, в отличие от других шиитских группировок в регионе, не так тесно идеологически связаны с Тегераном. В связи с этим нынешняя эскалация, вероятнее всего, вызвана экономическим кризисом, вызванным блокадой со стороны саудовской коалиции. Тем не менее интересы Ирана и хуситов сейчас совпадают, так как рост напряженности в Красном море отвлекает внимание и ресурсы от войны с Ираном и усиливает давление на мировые цены на нефть.

Что будет, если хуситы добьются своих целей

Даже без масштабного наземного наступления хуситы способны нанести серьезный экономический удар одними лишь ракетными обстрелами. Как отмечает издание Responsible Statecraft, группировке не обязательно физически захватывать Моху. Удары по причалам, складам и оборудованию порта уже парализуют торговлю и судоходство на неопределенный срок. Если хуситам все же удастся продвинуться дальше на юг и приблизиться к Баб-эль-Мандебскому проливу, под угрозой окажется один из ключевых маршрутов мирового судоходства.

По данным Lloyd's List, число балкеров и контейнеровозов, проходящих через Баб-эль-Мандебский пролив, остается примерно вдвое ниже уровня октября 2023 года, когда хуситы только начинали атаковать суда в Красном море. Закрытие пролива ударит по саудовскому экспорту нефти, который в последние месяцы частично переориентировали на Красное море из-за перебоев в Ормузском проливе. Это, в свою очередь, стало бы дополнительным ударом по усилиям президента США Дональда Трампа сдержать рост мировых цен на энергоносители.

Не менее тревожна перспектива возвращения к полномасштабной гражданской войне, которая шла в Йемене с 2015 по 2022 год и, по оценке ООН, унесла жизни около 377 тыс. человек. Сейчас порядка 18 млн йеменцев сталкиваются с нехваткой продовольствия.

Как отметил бывший посол США в Саудовской Аравии Майкл Ратни, Саудовская Аравия «разрывается» между желанием окончательно вытеснить хуситов с побережья и страхом снова увязнуть в затяжной войне на южной границе, которой принц Мухаммед бен Салман избегал последние годы ради развития туризма, финансового сектора и торговли.

Фото обложки: Aljoumhouriya TV

Трамп начал экономический «день Д» против Ирана

Президент США Дональд Трамп 19 августа объявил «экономический день Д» против Ирана, пообещав «самую сокрушительную экономическую операцию, когда-либо направленную против любой страны». Он также предупредил, что любое государство, чьи банки, компании, аэропорты или ведомства помогут Тегерану обойти санкции, столкнется с «колоссальными экономическими последствиями».

Под ударом должны оказаться иранская «контрабанда нефти, своп-линии, денежные переводы, обменные пункты, судовые регистры, фирмы-прокладки», написал он. Конкретных мер президент не назвал, а обещанный исполнительный указ по санкциям на момент публикации так и не был подписан.

Министр финансов Скотт Бессент пообещал раскрыть детали на пресс-конференции 24 августа, но уже заявил, что Вашингтон настроен «обрушить» иранский режим и что странам придется выбирать: «Вы либо с нами, либо против нас». Вице-президент Джей Ди Вэнс назвал это «новой фазой» конфликта, в которой экономическое давление стало «самым эффективным» из доступных США инструментов. В тот же день США объявили новые санкции против проиранской ливанской вооруженной группировки «Хезболла».

Отдельным фактором давления остается закон, который пока подвешен в Конгрессе. 7 августа Сенат принял «Закон Линдси Грэма* о санкциях против России и Ирана», названный в честь скончавшегося в июле сенатора-республиканца. Документ продлевает действующий режим санкций против Ирана до 2031 года. Палата представителей внесла аналогичный законопроект во время августовских каникул, но окончательное голосование ожидается не раньше осени.

Почему Трамп решил надавить на Иран экономически

Спустя почти 6 месяцев после начала ударов США и Израиля по Ирану и за 75 дней до промежуточных выборов в Конгресс Трамп так и не добился от Тегерана капитуляции.

Иран продолжает в значительной степени контролировать Ормузский пролив, его ракетная программа не уничтожена, а обещанное президентом США новое соглашение по ядерной программе Исламской Республики так и не было подписано. На фоне остановленного переговорного процесса обмен ударами между воюющими сторонами в последний месяц заметно сократился. По данным источников The Washington Post, это может быть связано с истощением запасов американских вооружений.

Внутриполитическое давление на президента при этом тоже растет. Лидер сенатского меньшинства демократ Чак Шумер раскритиковал Трампа за то, что тот занят «очередной бесконечной войной на Ближнем Востоке» вместо решения проблем с ценами на бензин, которые в США превысили $4 за галлон. Экономические проблемы могут привести к поражению Республиканской партии на промежуточных выборах и лишить ее большинства мест как минимум в одной из палат Конгресса.

Обозреватель CNN Стивен Коллинсон назвал новую стратегию «способом спасти репутацию» и отметил, что Трамп уже прекратил все переговоры с Тегераном, сделав ставку на войну на истощение.

К чему приведет экономическое давление США на Иран

Почти все рычаги против экономики Ирана США уже задействовали в рамках прошлых ограничений. Вашингтон вводит санкции против Ирана практически без перерыва с 1979 года и усилил давление после того, как первая администрация Трампа в 2018 году вышла из ядерной сделки (СВДП) 2015 года.

По мнению экспертов, США могут ударить лишь по банкам и НПЗ, которые все еще покупают небольшие объемы иранской нефти, а также ввести санкции против зарубежных банков, которые держат иранские активы. В связи с этим, вероятнее всего, основной удар неизбежно придется на посредников Ирана, прежде всего Китай, Турцию и Ирак.

По данным аналитической компании Kpler, в 2025 году на Китай пришлось около 80% всей иранской нефти, поставляемой морем. Но основные покупатели, небольшие китайские нефтеперерабатывающие заводы, слабо связаны с американской финансовой системой, а значит, малоуязвимы для санкций.

Соединенные Штаты могли бы ввести ограничения в отношении крупных китайских банков, однако рискуют столкнуться с ответными мерами Пекина. Как отмечает Bloomberg, в конце сентября Трамп ждет председателя КНР Си Цзиньпина с государственным визитом в Вашингтоне, а МИД Китая уже заявил, что новые санкции «не помогут решить проблему».

Важным торговым партнером Ирана является Россия, которая и так столкнулась с санкционными ограничениями Запада. Едва ли их дальнейшее ужесточение приведет к отказу Москвы от торговых связей с союзником.

Сам Иран за десятилетия давления со сторон США научился уходить от ограничений, используя «теневой флот» для транспортировки нефти и создавая подставные компании.

При этом экономика страны и без новых мер находится в тяжелом состоянии. По апрельской оценке МВФ, ВВП Ирана в 2026 году сократится на 6,1%, инфляция превысит 68,9%, а курс риала обвалился до рекордных уровней. Однако тяжелое положение экономики само по себе не гарантирует уступок. Бывший офицер израильской военной разведки по Ирану Дэниел Цитриновиц заявил CNN, что не видит признаков смены иранской стратегии: «В конечном счете я не думаю, что иранские расчеты изменятся из-за давления». Похожего мнения придерживается и бывший американский дипломат Алан Эйр, участвовавший в переговорах по ядерной сделке 2015 года: по его словам, выстраивание по-настоящему многостороннего санкционного режима занимает «месяцы и месяцы» дипломатии, а нынешний Госдепартамент после массовых сокращений к такому не готов.

Новая стратегия Трампа также требует терпения, которого администрация никогда не демонстрировала. Экономическое давление обычно дает результат за годы, а не за недели, тогда как у Трампа есть лишь два с небольшим месяца до промежуточных выборов. Иранская экономика, вероятнее всего, способна выдержать давление в течение столь короткого срока.

Фото обложки: EPA / TASS

*Линдси Грэм внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга

Трамп объявил о прекращении переговоров с Ираном

«Никаких переговоров и разговоров с Исламской Республикой Иран не ведется и не запланировано», — написал президент США Дональд Трамп 18 августа. Президент добавил, что блокада иранских портов остается в полной силе, а Ормузский пролив «открыт и работает», поскольку «все морские мины обезврежены». Заявление прозвучало на следующий день после истечения 60-дневного окна переговоров, согласованного сторонами в июньском меморандуме о взаимопонимании. Продлевать его Вашингтон не стал.

17 августа Трамп в очередной раз пригрозил разбомбить Оман, если тот «встанет на пути» заключения договора о судоходстве в проливе. Маскат ведет параллельные переговоры с Тегераном о режиме движения кораблей в акватории в обход США. Несколькими днями ранее президент заявил, что намерен объявить пролив «территорией» Соединенных Штатов, и позже опубликовал в соцсетях соответствующую карту.

Заместитель главы иранского МИД Казем Гарибабади язвительно отметил, что раз Трамп «правильно указал название Персидского залива», то скоро его «заблуждение по поводу Ормузского пролива» тоже будет исправлено.

Позицию Тегерана уточнил спикер парламента и главный переговорщик с США Мохаммад Багер Галибаф: пролив останется закрытым, пока Вашингтон не снимет блокаду иранских портов, не отменит нефтяные санкции, не разморозит активы Ирана и не прекратит удары.

Слова Трампа о полном отсутствии переговоров разошлись с оценкой его зятя и спецпосланника президента Джареда Кушнера, который накануне говорил о контактах с «разными представителями иранского правительства» и называл диалог «весьма позитивным и активным».

Разногласия внутри администрации совпали с новым витком эскалации. Минобороны ОАЭ сообщило о пуске Ираном двух баллистических ракет в сторону эмиратов, после чего Абу-Даби приостановил всю торговлю и финансовые операции с Тегераном. Иран обвинения отверг, назвав их «безосновательными».

Как продвигаются переговоры по Ормузскому проливу

17 июня США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании, декларировавший «немедленное и постоянное прекращение военных операций по всем направлениям» и дававший сторонам 60 дней на итоговую сделку по ядерной программе и санкциям. Договоренность быстро забуксовала из-за спора о контроле над Ормузским проливом. Вашингтон настаивает на свободном проходе судов, в то время как Тегеран хочет сохранить контроль над акваторией.

С тех пор основные переговоры о судоходстве в проливе идут не между Вашингтоном и Тегераном, а между Ираном и соседним Оманом. Стороны согласовали географические координаты безопасных маршрутов входа и выхода из пролива и обсуждают создание совместного координационного центра для управления движением судов и сбора данных о них. По предложенной схеме временные маршруты у иранского острова Ларак и в оманских водах должны закрыться, а взамен появится единый «средний коридор». Иран, по данным источников Reuters, уже отказался от изначального требования контролировать оба направления движения, но дальше уступать не намерен.

Администрация Трампа в переговоры Тегерана и Маската не вовлечена и выступает против совместного ирано-оманского управления выходом из пролива, а также против сбора сборов с судов, даже если они пойдут на обеспечение безопасности и защиту экологии.

Но даже сами переговорщики подчеркивают, что соглашение с Оманом само по себе не откроет пролив. По словам представителя иранского МИД Исмаила Багаи, главным источником нестабильности остаются блокада и другие «враждебные меры» США.

Как долго Иран сможет использовать Ормузский пролив как инструмент давления

Пока переговоры буксуют, за неделю до 18 августа число подтвержденных проходов через пролив упало на 19,5%. А 16 августа пролив пересекли всего три корабля. На этом фоне цена нефти марки Brent вновь поднялась выше $91 за баррель, что косвенно подтверждает иранский контроль над акваторией.

Тем не менее постепенно Ормузский пролив открывается вопреки воле иранских властей. CNN отмечает, что свыше 80% транзита через пролив за последние 2 недели прошли по санкционированному ООН и защищаемому американскими ВМС оманскому маршруту в обход Ирана. Месяцем ранее им почти никто не пользовался. «Все больше похоже, что Иран, по крайней мере частично, утратил контроль над проливом», — сказал глава отдела анализа нефтяного рынка Kpler Хомаюн Фалакшахи.

По данным аналитика Windward Мишель Визе Бокманн, экспорт сырой нефти через пролив вырос до около 5 млн баррелей в сутки в июле против 4 млн в июне и 1,6 млн в мае. Министр энергетики США Крис Райт заявил, что совокупный объем транзита через пролив и в обход него на прошлой неделе составил около 15 млн баррелей в сутки. Вероятно, довольно завышенные данные позволили Трампу заявить о «полном контроле» США над Ормузским проливом, хотя продолжающиеся атаки Ирана и объемы перевозок все еще заметно ниже довоенных.

Аналитики The Economist в опубликованном «индексе зависимости от Ормузского пролива» приходят к выводу, что эффективность иранской блокады Ормузского пролива будет снижаться неравномерно и не по всем товарам одинаково.

До войны через пролив ежедневно проходило около 16 млн баррелей сырой нефти. За время конфликта часть поставок удалось диверсифицировать. Так, саудовский нефтепровод к порту Янбу на Красном море работает на полную мощность в 7 млн баррелей в сутки против 1 млн до войны, а эмиратский трубопровод Хабшан-Фуджейра перегоняет 1,8 млн баррелей в обход пролива. Это сокращает глобальный дефицит нефти примерно до 10 млн баррелей в сутки.

С учетом планов Саудовской Аравии, Ирака и ОАЭ построить дополнительные мощности для диверсификации маршрутов нефтяного экспорта к 2030 году обходные маршруты смогут сократить зависимость от Ормузского пролива еще на 5 млн баррелей в сутки.

Минуя пролив, сложнее всего транспортировать нефтепродукты и сжиженный природный газ (СПГ) из Катара. Государство, поставляющее пятую часть СПГ на мировой рынок, пока не сообщало о планах построить газопровод в обход Ормузского пролива.

Не легче и с импортом. Страны Персидского залива на 95% зависят от внешних поставок зерна, а перевезти по земле нужные объемы практически невозможно. Для замены одного балкера класса panamax грузоподъемностью 60 тыс. тонн зерна потребовалось бы около 2 тыс. грузовиков.

Как полагает редакция The Economist, экономический рычаг Ирана в отношении мировых цен на нефть будет слабеть еще до конца десятилетия, а вот хватка над соседями по Заливу может сохраниться на годы или даже усилиться, если Тегеран все же сможет добиться заключения сделки по Ормузскому проливу.

Фото обложки: Amirhosein Khorgooi / AP / TASS