Отношения Индии и Италии достигли статуса «специального стратегического партнерства»

Премьер-министр Индии Нарендра Моди 20 мая провел переговоры со своей итальянской коллегой Джорджей Мелони. По итогам встречи лидеры объявили о повышении статуса двусторонних отношений до «специального стратегического партнерства» и заявили о цели довести ежегодный товарооборот до €20 млрд к 2029 году, тогда как сейчас он составляет около €15 млрд. Стороны также зафиксировали 15 соглашений в области цифровых технологий, редкоземельных металлов, аэрокосмической отрасли и туризма.

Отдельно подписан совместный меморандум об оборонно-промышленной кооперации с перспективой совместного проектирования и производства военной техники.

Не обошлось и без символизма. В утро встречи индийский премьер вручил итальянской коллеге пачку ирисок с надписью «Мелоди». Так Мелони подписала совместную фотографию с Моди на полях саммита G20 в Нью-Дели в 2023 году, подтвердив тесный характер двусторонних связей.

Италия является одним из главных сторонников сближения ЕС с Индией. Мелони выступает лоббистом завершения переговоров по соглашению о свободной торговле ЕС – Индия.

Встреча в Риме завершила турне Моди по пяти странам Европы, включая Нидерланды, Норвегию, Данию и Польшу. Не везде его принимали тепло: премьер-министр Нидерландов Роб Йеттен заранее выразил обеспокоенность положением национальных и религиозных меньшинств в Индии, которые, как отмечают СМИ, столкнулись с притеснениями в рамках националистической политики Моди.

Зачем Индия и ЕС идут на сближение

Индия переживает непростой период в отношениях с США, которые являются ее главным торговым партнером. Администрация президента Дональда Трампа в 2025 году ввела пошлины, которые обошлись индийской экономике в 1,6% ВВП: половину из них Вашингтон объяснил нежеланием Нью-Дели отказаться от российской нефти и оружия в пользу американских альтернатив. Новая американская Стратегия национальной безопасности и вовсе не упоминает Индию, хотя прежние администрации, включая первый срок Дональда Трампа, рассматривали ее в качестве ключевого союзника по сдерживанию Китая. Параллельно Вашингтон принял решение поднять визовые сборы для держателей рабочих виз H-1B, около 70% которых являются гражданами Индии.

Мы стоим на пороге момента, когда отношения с Европой способны измениться кардинально. 

Субраманьям Джайшанкар
министр иностранных дел Индии

Брюссель также хочет диверсифицировать цепочки поставок и снизить зависимость от Китая и США, торговые споры с которыми обострились в последние годы.

Объем торговли ЕС с Индией за 10 лет вырос на 84% и достиг €118 млрд. ЕС также является крупнейшим иностранным инвестором в стране: к 2024 году объем прямых европейских инвестиций достиг €132,8 млрд, а около 6 тыс. европейских компаний работают на индийском рынке.

Главным событием двусторонних отношений стал саммит ЕС – Индия 27 января 2026 года в Нью-Дели, где стороны объявили о завершении переговоров по соглашению о свободной торговле. Вместе ЕС и Индия составляют около четверти мирового населения и четверти мирового ВВП.

Одновременно было подписано первое в истории двустороннее партнерство в сфере безопасности и обороны.

Разногласия тем не менее никуда не делись. Главное из них — сотрудничество Индии с Россией. Нью-Дели продолжает закупать российскую нефть, а доля России в индийском импорте вооружений составляет около 40% по итогам 2025-го. Евросоюз формально выступает против сохранения этих связей, но пока не вводил санкций или ограничений.

Торговое соглашение с ЕС не решит главной проблемы Индии, которое заключается в недостаточных инвестициях в ее производственный сектор. Страна привлекает их менее 1% от ВВП, тогда как Вьетнам с населением в 13 раз меньше привлекает 4,2%. У европейских компаний нет правовых гарантий для долгосрочных проектов в Индии, так как соглашение о защите инвестиций до сих пор не подписано. В связи с этим на данном этапе Нью-Дели выстраивает отношения с Европой напрямую с отдельными столицами — с Парижем по ядерным реакторам и истребителям Rafale, с Берлином — по подводным лодкам, а с Римом — по электронике и обороне.

Фото обложки: Zuma / TASS

О чем говорят подписанные между Россией и Китаем соглашения и документы

20 мая в Доме народных собраний в Пекине Владимир Путин и Си Цзиньпин провели переговоры. По итогам встречи, продолжавшейся около 3 часов, стороны подписали 21 документ в присутствии лидеров и еще порядка 20 — в рамках сопутствующих форматов.

Совместное заявление об углублении партнерства

Одним из итогов переговоров стало Совместное заявление об укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия — 47-страничный программный текст, который помощник президента РФ Юрий Ушаков охарактеризовал как документ, определяющий «магистральные пути развития» всего комплекса двусторонних связей и «общее видение международной повестки».

По структуре и функции заявление схоже с аналогичным документом от 4 февраля 2022 года, подписанным за 3 недели до начала украинского кризиса. Тот текст провозгласил партнерство «без ограничений», нынешний — подтверждает и развивает эту логику, не выходя за ее пределы.

Нынешний документ принимается в условиях, когда архитектура взаимодействия, если немного перефразировать слова самого Си Цзиньпина, «закалилась ветром и дождем» и привела к конкретным результатам: товарооборот России и Китая превысил $200 млрд, между двумя странами налажены расчеты в национальных валютах, реализуются совместные инфраструктурные проекты.

Декларация о многополярном мире

Второй по значимости документ — Совместная декларация о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа. Она имеет прежде всего идеологический характер и фиксирует нормативную рамку, которой обе страны намерены придерживаться на международных площадках. Документ продолжает линию российско-китайских деклараций 1997, 2005, 2025 годов и организован вокруг четырех принципов.

• Первый — «открытость мира для инклюзивного и взаимовыгодного сотрудничества», согласно которому «односторонние подходы к решению общих проблем, гегемонизм и политика принуждения в любых их проявлениях неприемлемы». По существу, это формульный ответ на американскую практику технологических экспортных ограничений и санкционного давления, оказываемых сегодня на Китай и Россию.
• Второй — «неделимая и равная безопасность», согласно которому «безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет безопасности другого». Важно, что декларация запрещает «принуждать суверенные государства к отказу от нейтралитета». Это может быть как отсылка к поддержке американским правительством курса Японии на милитаризацию или вступлению некогда нейтральных Финляндии и Швеции в НАТО.
• Третий — «демократизация международных отношений» — настаивает на том, что «гегемония в мире недопустима и должна быть запрещена». Для этого предлагается укреплять многосторонний формат сотрудничества «и не допускать ослабления ООН».
• Четвертый — «мировое цивилизационное разнообразие» — включает запрет на «использование прав человека в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела других государств».

Декларация позиционирует Россию и Китай как защитников мирового порядка от западного произвола, непрозрачно намекая на действия США в Венесуэле и Иране. Однако документ носит декларативный характер и не создает совместных механизмов безопасности, обязательств военной взаимопомощи.

Сегодня мы вместе с Китаем дружим не против кого-то, мы ни с кем не боремся. Мы боремся только за наши интересы, за наше развитие. И более того, готовы сотрудничать со всеми, в том числе с нашими партнерами во всем мире, включая Соединенные Штаты. 

Владимир Путин
президент России

Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве

Третий итог — продление Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, которому в этом году исполняется 25 лет. Именно к этой дате и был приурочен государственный визит.

Договор был подписан 16 июля 2001 года в Москве Владимиром Путиным и председателем КНР Цзян Цзэминем. Он стал первым российско-китайским межгосударственным договором такого уровня после распада СССР и завершил более чем 20-летний период «бездоговорных отношений». Документ состоит из 25 статей и закрепляет принципы взаимного ненападения, невмешательства во внутренние дела, взаимного признания территориальной целостности и отказа от наведения ядерных ракет друг на друга. Россия также подтвердила в нем приверженность принципу «одного Китая».

Совместные проекты: «Сила Сибири – 2», атом, газ, редкоземы и железные дороги

Помимо концептуальных документов, в Пекине было подписано соглашение о совместном строительстве железной дороги, заключены договоренности в сфере атомной энергетики и обозначено углубление сотрудничества по редкоземельным металлам. Последнее направление приобрело особый вес после того, как Китай ввел экспортные ограничения на редкоземы в ответ на американские технологические санкции.

В энергетике особое место занимает «Сила Сибири – 2» — проект поставки 50 млрд кубометров западносибирского газа в год через Монголию в северо-западные районы Китая. Проект обсуждается более 5 лет, и каждый раунд переговоров фиксировал «принципиальное согласие» без финального коммерческого контракта. В сентябре 2025 года «Газпром» и китайская CNPC подписали юридически обязывающий меморандум о строительстве газопровода и монгольского транзитного участка «Союз Восток». По итогам майских переговоров стороны достигли понимания по «основным параметрам», но до финального контракта дело снова не дошло. Пекин добивается больших скидок и избегает зависимости от одного поставщика ресурсов.

Контекст, однако, изменился. Закрытие Ираном Ормузского пролива на фоне продолжающегося конфликта с США создало для Китая, крупнейшего в мире импортера природного газа, реальный риск перебоев в поставках с Ближнего Востока. Эффект уже фиксируется в цифрах: поставки российской нефти в КНР в первом квартале 2026 года выросли на 31% год к году — до 31 млн тонн.

Таким образом, Россия объективно занимает позицию энергетического страховщика Китая в условиях нарастающей нестабильности в Персидском заливе.

Позиции России и Китая по украинскому и ближневосточному кризису не противоречат друг другу

По украинскому конфликту совместное заявление воспроизводит уже устоявшуюся формулу: необходимо «полное устранение первопричин кризиса» на основе принципов Устава ООН «во всей их полноте и взаимосвязи».

По Ближнему Востоку позиции совпали значительно теснее. Путин и Си Цзиньпин согласились, что удары США и Израиля по территории Ирана нарушают международное право и основные нормы международных отношений.

Что о визите написали в мировых СМИ 

The Washington Post констатировала нарастающий структурный дисбаланс в паре: экономический и политический вес Китая продолжает расти, тогда как Россия все глубже завязана на Пекин в поставках ресурсов для ОПК, в обходе санкций через китайские платежные системы и в энергоэкспорте.

The New York Times обратила внимание на то, как Китай выстраивает отношения с США и Россией: с Дональдом Трампом Си Цзиньпин обсуждал условия соперничества двух сверхдержав, с Путиным — выстраивал партнерство лидеров, разделяющих общее недовольство американским доминированием.

Объятия Си Цзиньпина с Путиным должны напомнить Вашингтону — ближайшие партнеры Пекина объединены общим акцентом на противостоянии США. 

Джулиан Гевирц
бывший директор Совета национальной безопасности США по Китаю

Bloomberg зафиксировал показательный тональный сдвиг: на переговорах с Владимиром Путиным Си Цзиньпин был куда более критичен в оценках действий США и Японии — чего не последовало за встречей с Трампом, где китайская риторика оставалась нейтрально-партнерской.

Фото обложки: Кристина Соловьева / ТАСС