Выборы, которые решают всё
Вся американская политическая система на протяжении последних нескольких месяцев живет в ожидании промежуточных выборов в Конгресс. Второй президентский срок Дональда Трампа восходит в свой зенит, и от исхода голосования зависит, сможет ли Белый дом сохранить власть в своих руках на оставшиеся два года или же подконтрольный Демократической партии законодательный орган заставит администрацию президента США признать, что ее время истекло.
Любой президент США, да и Трамп в свой первый срок (2017–2021), сталкивался с угрозой победы оппозиции в Конгрессе по итогам промежуточных выборов. За 80 лет из 19 избирательных циклов правящая партия сумела победить лишь дважды. Средние потери партии власти в Палате с 1946 года составляют порядка 25 мест:
- 2018 (Дональд Трамп, первый срок): партия президента лишилась около 40 мест в Палате.
- 2010 (Барак Обама): демократы потеряли 63 места.
- 2006 (Джордж Буш – младший): республиканцы лишились 30 мест.
- Исключениями стали 1998 год, когда демократы Билла Клинтона получили +5 мест на фоне рекордного одобрения в 60,6%. Также в 2002 году республиканцы Джорджа Буша мл. получили +8 мест на волне эффекта «сплочения вокруг флага» после терактов 11 сентября.
Дональд Трамп в 2026 году рискует повторить неудачу своего первого срока, но сдаваться не планирует. В частности, администрация пытается выйти из непопулярной и затянувшейся войны с Ираном победителем хотя бы условно. Так как военными методами сломить Тегеран не удалось, Белый дом хочет заставить Тегеран капитулировать, отрезав его от внешнего мира в рамках операции «Экономический изгой». Именно этим, вероятнее всего, объясняется полное прекращение взаимных ударов менее чем за месяц до начала голосования. При этом Трамп в интервью Axios не исключил, что может возобновить атаки уже после подведения итогов выборов.
Примечательно, что президент США все чаще винит в росте цен на бензин в стране не Иран, а Украину, требуя от нее прекратить удары по российским НПЗ. Не исключено, что так глава Белого дома намеренно пытается отвлечь граждан от непопулярной ближневосточной кампании.
Как исход промежуточных выборов может повлиять на вторую половину президентского срока Д. Трампа
- Законодательный орган принимает бюджет, который обеспечивает денежными средствами американское правительство. Нынешний Конгресс согласовал его лишь до 11 декабря. Следовательно, финансирование инициатив администрации Трампа в 2027 году будет зависеть уже от нового состава Конгресса.
- Также от большинства в законодательном органе зависит будущее «Большого красивого закона» Трампа. Главная законодательная инициатива президента с самого начала не устраивала демократов, так как сделала постоянными налоговые льготы для состоятельных американцев и одновременно урезала расходы бюджета в сфере соцстрахования. Если Палата сменит хозяина, оппозиция сможет пересмотреть положения закона. Если нет, то республиканцы смогут продолжить свой экономический курс.
- Помимо этого, Конгресс обладает исключительным правом инициировать процедуру импичмента президента и членов его администрации. Отправить Трампа и его команду в отставку через голосование в Конгрессе у демократов едва ли выйдет из-за сложности процедуры. Но угроза парламентских расследований по вопросам «конфликта интересов» и превышений должностных полномочий вполне ощутимо висит над Белым домом.
- Ратификация любых международных соглашений, включая потенциально по Ирану, по Украине и НАТО, требует одобрения двух третей Сената.
Наталья Цветкова
Исполняющая обязанности директора ИСКРАН, д.и.н.
«Промежуточные выборы выполняют роль национального вотума доверия действующей администрации. Имя президента в бюллетенях отсутствует, однако полное обновление Палаты представителей и ротация трети Сената способны существенно трансформировать векторы внешней политики. Потеря контроля над Капитолием сковывает исполнительную власть в вопросах санкционного давления и одобрения международных соглашений, например, по Ирану или Украине. К тому же, избирательная кампания служит индикатором сдвигов внутри американского общества, чья разобщенность проецируется на международную стабильность.
Институциональные последствия конфликтов внутри Конгресса нередко переживают сформировавшие их администрации. Показательна
Наличие «вето» превращает систему Конгресса в инструмент сдерживания. Однако Трамп, выступая в ООН сказал, что выборы в Конгресс ничего не изменят (имея в виду, Иран), поскольку избирается не он, а партия. Здесь президент США [демонстрирует – прим. ред.], что у него есть полномочия действовать самостоятельно на многих треках, включая Россию».
Фото: Samuel Corum / Sipa USA / TASS
Правила, которые решают всё
Как проходит голосование в Палату представителей
Конституция США закрепляет двухлетний срок для всех 435 членов Палаты представителей. После выборов 2024 года республиканцы получили большинство в 220 голосов против 215 у демократов. Тем не менее на момент публикации в Палате пустовало 2 места — во Флориде и Техасе. С их учетом реальный расклад колеблется в районе 218 против 214 (+ 1 независимый).
Таким образом, демократам, чтобы получить большинство, нужно отвоевать у республиканцев 3-4 места.
Как проходят выборы в Сенат
В отличие от Палаты представителей 100 членов верхней палаты Конгресса занимают свою должность в течение 6 лет. В Конституции США закреплено, что Сенат должен обновляться на треть (примерно 33 места) каждые два года.
В 2026-м американцы выберут 35 сенаторов, так как дополнительно в Огайо и во Флориде пройдут досрочные выборы. Прежние сенаторы от этих штатов ушли в администрацию Трампа: Джей Ди Вэнс стал вице-президентом, а Марко Рубио госсекретарем.
Сегодня в Сенате заседают 53 республиканца и 47 демократов (среди последних два независимых сенатора, которые голосуют вместе с демократической фракцией). Чтобы получить большинство, то есть 51 место, демократам нужно выиграть в четырех сенатских гонках.
Где в США пройдут выборы губернаторов
В 2026 году американцы изберут губернаторов в 36 штатах. 19 защищают республиканцы и еще 17 — демократы. Особое значение на этих выборах имеют «колеблющиеся штаты», где ни одна партия не ведет в опросах: Пенсильвания, Мичиган и Джорджия.
Карта, которая решает всё
В 2025–2026 годах Америка пережила самый масштабный «джерримендеринг», который стал частью предвыборной борьбы двух партий задолго до начала избирательной кампании.
«Джерримендеринг» — это перекройка границ избирательных округов таким образом, чтобы заранее обеспечить выгодный результат одной из партий. В 1812 году тогдашний губернатор Массачусетса Элбридж Джерри (Gerry) подписал закон о новой карте округов, один из которых на карикатуре современников напоминал по форме саламандру (salamander).
Есть две техники перекройки карт.
- Packing («упаковка»): избирателей-сторонников оппонента концентрируют в одном округе, где они побеждают с разгромным счетом, но проигрывают в остальных.
- Cracking («раздробление»): электорат оппонента, наоборот, размазывают по нескольким округам, лишая его большинства везде.
В любом случае результаты голосования перестают отражать реальные настроения граждан.
Перекройка округов в США происходит раз в десятилетие после федеральной переписи населения (следующая пройдет в 2030 году). Между переписями карты менять не принято, но летом 2025-го Белый дом на фоне падения рейтингов республиканцев инициировал перекройку карты в Техасе. Дональд Трамп заявил, что рассчитывает получить от штата «5 дополнительных мест» в Конгрессе.
Подконтрольный республиканцам законодательный орган штата в итоге принял карту, несмотря на то, что часть законодателей-демократов на несколько недель уехала из Техаса, пытаясь сорвать кворум. После серии судебных исков она вступила в силу.
Так началась «война карт» по всем Соединенным Штатам. Хотя перекройка избирательных округов в пользу одной из партий не гарантирует ее победу наверняка, нынешний расклад сил выглядит так:
Республиканская волна
- Луизиана — +1 место.
- Алабама — +1 место.
- Техас — от +3 до 4 мест.
- Северная Каролина — +1 место
- Огайо — +1 место
- Флорида — потенциально от +3 до 5 мест.
Ответ демократов
- Калифорния — избиратели 4 ноября 2025 года на референдуме Proposition 50 одобрили новую карту, которая может принести демократам до +5 мест.
- Юта — суд отклонил карту, предложенную республиканским парламентом штата, и постановил использовать альтернативную, более выгодную демократам (+1 место).
- Вирджиния — изначально демократы протолкнули карту, дающую им до 10 из 11 мест от делегации штата в Конгрессе. Но Верховный суд отклонил инициативу.
Таким образом, республиканцы вышли относительными победителями из «войны карт» с перевесом в 5–9 мест. Часть карт все еще оспаривается в судах.
Однако если «война карт» — это фронт, то решение Верховного суда по делу Louisiana v. Callais от 29 апреля 2026 года, стало генеральным сражением всей кампании по «джерримендерингу».
После переписи 2020 года Луизиана под давлением федерального суда нарисовала карту с двумя (вместо одного) округами, где большинство избирателей — чернокожие. Белые избиратели оспорили карту как «расовый джерримендеринг», размывающий их голоса.
Верховный суд признал второй округ неконституционным. После этого под аналогичным предлогом республиканский Теннесси ликвидировал свой единственный округ с преобладающим афроамериканским населением. А затем аналогичные решения были приняты в Алабаме, Миссисипи и Северной Дакоте (но здесь округ был населен коренными американцами). Таким образом, решение открыло путь к перекройке избирательных округов по всему Югу США в пользу республиканцев, что может ослабить позиции демократов на годы вперед.
Полина Пенязь
лаборант-исследователь Отдела внутриполитических исследований ИСКРАН
«Наиболее важным здесь представляется то, что Суд указал на необходимость чётко разграничивать расовый и партийный факторы при оценке избирательных карт. Сложно сказать, насколько сильно это повлияет на позиции республиканцев на Юге на предстоящих выборах в ноябре, но в долгосрочной перспективе постановление может быть использовано для пересмотра карт избирательных округов и в других штатах.
Учитывая, что чернокожее население традиционно в большей степени голосует за демократов, это может привести к усилению позиций республиканцев на Юге в будущих электоральных циклах. Как раз из-за смешения расового фактора и возможной партийной аффилиации избирателей позиция Верховного суда о необходимости предоставления серьезных доказательств преднамеренной дискриминации может осложнить пересмотр таких карт. Особенно это касается случаев, когда чернокожее население действительно могло быть дискриминировано».
Рейтинги, которые решают всё
Карты округов задают правила игры, но не гарантируют результат. Даже самая выгодная для республиканцев конфигурация не спасет партию, если избиратели придут на участки достаточно рассерженными. А насколько они обозлены, показывают рейтинги.
По подсчетам трекера Silver Bulletin, 18 октября 2026 года «чистое» одобрение Дональда Трампа (разница между количеством поддерживающих и критикующих его политику граждан) составляет −22,3%, что заметно хуже аналогичного периода перед выборами в 2018 году во время его первого президентского срока (−11,6).
Наиболее слабой темой Трампа стала экономика. Несмотря на то что именно она помогла ему победить кандидата от Демократической партии Камалу Харрис на президентских выборах в 2024-м, сегодня его курс поддерживают около 28% из-за инфляции и роста цен. Более того, впервые с 2010 года американцы стали доверять демократам в экономических вопросах больше, чем республиканцам.
Вадим Козлов,
Руководитель Отдела внутриполитических исследований ИСКРАН, к.и.н
«Проблема Трампа в том, что в 2024 году он продавал избирателю не набор отдельных мер, а обещание быстро вернуть ощущение экономической нормальности — более низкие цены, доступное жилье, уверенность в завтрашнем дне. В 2026-м избиратель оценивает уже не идеологию, а собственный чек в магазине, стоимость бензина, страховки и кредита. Даже при устойчивом росте экономики «политическая экономика» работает иначе: для семей важнее не макропоказатели, а реальная инфляция. По данным Pew, экономические проблемы (цена на топливо) вышли в центр повестки промежуточных выборов; в опросах конца сентября две трети избирателей называют экономику чрезвычайно важной для своего голосования.
Именно поэтому выполненные обещания не дали ожидаемого политического эффекта. DOGE [Департамент государственной эффективности под руководством Илона Маска, который занялся сокращением госрасходов – прим. МН] ассоциировался с сокращением роли государства и бюджетной дисциплиной, но не стал для большинства домохозяйств источником немедленного улучшения их благосостояния. Продление налоговых послаблений 2017 года поддержало располагаемые доходы, однако их выгоды распределяются менее заметно и медленнее, чем повседневные расходы на продукты, жилье и медицину. Особенно уязвимым местом оказались тарифы: администрация представляла их как средство заставить иностранных производителей платить и защитить американскую промышленность, но значительная часть издержек была переложена на американские компании и потребителей. Исследование Федерального резервного банка Нью-Йорка оценило, что около 90% тарифного бремени в 2025 году несли фирмы и потребители США; аналитика ФРС связывает введённые к ноябрю 2025 года тарифы с ростом цен на базовые товары на 3,1% к февралю 2026-го.
В итоге возникла классическая ловушка партии власти: меры, рассчитанные на долгосрочную перестройку торговой и промышленной политики, дали краткосрочный эффект в виде роста издержек и неопределенности, тогда как избиратель ожидал немедленного облегчения. Трамп победил, мобилизуя недовольных инфляцией эпохи бывшего президента США Джо Байдена, но тем самым сделал стоимость жизни главным критерием оценки власти. Республиканцам теперь недостаточно доказывать, что тарифы приносят доход бюджету или что налоговая политика стимулирует инвестиции: им нужно убедить семьи, что их личное материальное положение действительно стало лучше. Пока именно на этом уровне — а не на уровне президентских указов и макроэкономических отчетов — администрация проигрывает политическую дискуссию».
Другим барометром, который политологи считают одним из самых точных инструментов прогнозирования результатов промежуточных выборов, является так называемый generic ballot. В нем потенциальному избирателю задается вопрос: «За кандидата от какой партии вы бы проголосовали на выборах в Конгресс, если они пройдут сегодня?». К 18 октября 2026 года демократы обходят республиканцев на +8.9 пунктов. И даже если учесть, что перекроенные республиканцами округа дают им дополнительные места, демократы все равно победили бы по итогам потенциальных выборов в Конгресс.
При этом на республиканских праймериз 71% избирателей поддерживал выдвинутого Трампом кандидата. И лишь 20% выступали за конгрессмена, который критиковал президента США. Из-за этого, несмотря на падение рейтингов главы Белого дома, партия продолжает выдвигать в наиболее спорных округах самых лояльных, а не самых конкурентоспособных кандидатов. Это может привести к еще большим потерям республиканцев по итогам голосования.
События, которые решают всё
Кто такие демократические социалисты Америки
- Democratic Socialists of America (DSA) — крупнейшая социалистическая организация США. Она не является партией, поэтому ее кандидаты идут на выборы по списку демократов и попадают в него по итогам праймериз.
- Во внутренней политике движение выступает за введение всеобщей государственной медицинской страховки, бесплатное высшее образование, контроль арендной платы. Демсоциалисты поддерживают повышение налогов на богатых и корпорации, усиление профсоюзов, развитие возобновляемых источников энергии.
- Во внешней политике критикуют американскую военную помощь Израилю.
Фото: Erik S. Lesser / EPA / TASS
Инна Шумилина
старший научный сотрудник Отдела внутриполитических исследований ИСКРАН, к. полит. н.
«Представляется некорректным говорить, что операция против Ирана имела внутриполитические мотивы с целью укрепления рейтингов республиканцев. Война с Ираном — это не партийный проект и не партийная стратегия Республиканской партии, а инициатива Трампа, продиктованная его внешнеполитическим видением, личными психологическими установками «победителя», если угодно. Вспомним также в этой связи 2018 год, когда Трамп уже на первом своем президентском сроке усиленно взаимодействовал с монархиями Персидского залива, призывая к единению для противодействия Ирану. Администрация продвигала идею «арабского НАТО», а Трамп оказывал давление на Катар, требуя снизить уровень отношений с Ираном.
Что же отметим на данный момент: военная операция против Ирана, по оценкам респондентов в национальном масштабе — это «непопулярная война», в поддержку которой высказывается чуть более 30% американцев. Статистика опросов общественного мнения неумолимо демонстрирует последствия операции: значительное падение рейтинга американского президента и явный раскол в Республиканской партии. Снижение рейтинга Трампа аж до 32-33% обусловлено прежде всего прямыми экономическими издержками для американцев — взлетевшими ценами на бензин, ростом инфляции. Однопартийцы же дистанцируются от непопулярного военного конфликта и президента, продвигающего его, ради сохранения своих мандатов на предстоящих выборах в Конгресс.
«Притормаживание» эскалации конфликта с Ираном накануне промежуточных выборов в США — безусловно, продиктовано внутриполитическими соображениями. Это тактическая пауза. Дальнейшее наращивание военного давления на Иран неизбежно подогревало бы недовольство избирателей, а доминанта этой темы в прессе грозила бы провалить предвыборную кампанию Республиканской партии. И это не вопрос установки американской администрации на «худой мир» ради мира, а очевидный политический расчет. Он направлен на смещение акцента в повестке дня: с непопулярной «иранской» темы на другие – например, на скандальную линию в отношении Канады и Гренландии».
Фото: Heather Khalifa / AP / TASS
Евгений Антонов
Младший научный сотрудник Отдела внутриполитических исследований ИСКРАН
«Во-первых, подъем «Демократических социалистов Америки» отражает идейный кризис внутри Демократической партии, который обнажило ее поражение в 2024 году.: партийный истеблишмент, ориентированный в основном на образованное городское население, так и не предложил внятного ответа на экономические запросы молодежи и избирателей без высшего образования. Во-вторых, необходимо принимать во внимание и сдвиги общественного мнения. Так, по данным социологических опросов, социализм положительно оценивают более 40% американцев, но при этом дело здесь не в идеологии, как может показаться на первый взгляд, а в «доступности жизни» — стоимости жилья, медицины и жизни в целом. В-третьих, ресурс для роста организации обеспечила победа Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка: за два года ее численность увеличилась вдвое, превысив 120 тыс. человек.
Так, например, на праймериз из пяти действующих конгрессменов-демократов в Палате представителей четверо уступили кандидатам, связанным с DSA. Среди проигравших — опытные политики Адриано Эспайят, Дэн Голдман, Дайана Дегетт и Шри Танедар. Во Флориде демократическая социалистка Энджи Никсон выиграла праймериз в Сенат (но по опросам, уступает кандидату-республиканцу). На уровне штатов демсоциалисты выиграли менее половины праймериз, но успех DSA пока в основном ограничен заведомо «синими» городскими округами. Поэтому говорить о «левой волне» пока преждевременно.
Реальное влияние фракции будет зависеть не столько от ее численности, сколько от того, насколько широким окажется демократическое большинство. При перевесе в несколько мест блок из 10–12 голосов фактически получит право вето по бюджету, выбору спикера и надзорным расследованиям в отношении администрации Дональда Трампа. Это воспроизводит модель поведения республиканского Freedom Caucus после 2023 года. Еще важнее «дисциплинирующий» эффект праймериз: угроза поражения от левого претендента вынудит умеренных демократов заблаговременно смещаться влево (в первую очередь в повестке). Вместе с тем руководство партии сохраняет контроль над комитетами и финансовыми ресурсами. В колеблющихся округах ярлык «социализма» по-прежнему остается токсичной электоральной обузой, которую республиканцы активно эксплуатируют».
В целом речь идет не о «захвате» Демократической партии маргинальной группой, а о закреплении устойчивой городской фракции, которая преследует прежде всего собственные электоральные интересы».
Фото: Julia Demaree Nikhinson / AP / TASS
Гонки, которые решают всё
Сенат
Мэн. От республиканцев в гонке примет участие нынешний сенатор штата Сьюзан Коллинз. А вот у демократов кандидат сменился уже дважды. Сначала с праймериз снялась губернатор Джанет Миллс из-за нехватки денег на кампанию. Ее место занял Грэм Платнер. Ветеран, занявшийся разведением устриц, стал любимцем левого крыла партии и лидером опросов. Но после обвинений в изнасиловании он вышел из гонки. Партия экстренно выдвинула вместо него Троя Джексона из глухого округа Арустук на самом севере штата. До вступления в Демпартию он баллотировался на выборах как республиканец и пробовал себя в качестве независимого политика. На июньских праймериз он занял только третье место, но теперь оказался единственным, кому можно было доверить кампанию против Коллинз. По последним опросам Джексон опережает ее на 2–3 пункта.
Фото: Graeme Sloan / Sipa USA / ТАСС, United States Senate
Джорджия. Губернатор штата Брайан Кемп, которого прочили в главные соперники действующему сенатору-демократу Джону Оссоффу, отказался от гонки еще в начале года. Вместо него на июньских праймериз республиканцы выбрали конгрессмена Майка Коллинза, известного широкой общественности за едкие посты в соцсетях. Октябрьский опрос дает Оссоффу 52% против 43% у Коллинза.
Мичиган. Праймериз демократов на место уходящего из политики сенатора Гэри Питерса обернулись главной политической сенсацией лета. Фаворитом считалась конгрессвумен Хейли Стивенс, за которую агитировала губернатор Гретхен Уитмер. Произраильское лобби потратило $98 млн на рекламу против ее соперника, врача и бывшего чиновника в сфере здравоохранения Абдула Аль-Сайеда, известного критикой политики Иерусалима в секторе Газа. Избиратели восприняли поддержку истеблишмента как минус, и Аль-Сайед выиграл праймериз с разрывом около одного процентного пункта. Теперь он встретится с республиканцем Майком Роджерсом. Сентябрьский опрос демонстрирует практически равные шансы обоих политиков на победу с небольшим креном в пользу Роджерса. Итоги голосования дадут понять, готов ли промышленный «колеблющийся» штат проголосовать за диковинного для региона прогрессивного кандидата мусульманского вероисповедания.
В Огайо место Джей Ди Вэнса занял Джон Хюстед. Он столкнется с демократом Шерродом Брауном. Летом небольшое преимущество было у Хастеда, но к середине сентября Браун вырвался вперед.
Фото: United States Senate, sherrodbrown.com
Аляска попала в список «колеблющихся штатов» только этой весной: действующий республиканец Дэн Салливан столкнется с экс-конгрессвумен от Демократической партии Мэри Пелтолой. Опросы демонстрируют практически равные шансы двух политиков на победу.
Палата представителей
Уязвимые для республиканцев округа делятся на три группы.
- Пригороды крупных агломераций с образованными избирателями, которые неохотно голосовали за Трампа еще в 2024-м.
- Промышленный Средний Запад, который пострадал от тарифной политики президента.
- Юг и Юго-Запад, где республиканцы победили на фоне роста поддержки со стороны латиноамериканского избирателя, постепенно отворачиваются от партии президента.
Губернаторы
Мичиган. Праймериз демократов выиграла госсекретарь штата Джоселин Бенсон, ей противостоит республиканец Джон Джеймс. Это один из пяти штатов с демократическим губернатором, где на президентских выборах победил Трамп, что указывает на конкурентность гонки.
Висконсин. Губернатор-демократ Тони Эверс отказался идти на третий срок. Праймериз партии победил глава округа Милуоки Дэвид Кроули, хотя он отставал от своего главного оппонента Франчески Хонг почти на 20 пунктов за несколько дней до голосования. Его соперником станет конгрессмен-республиканец Том Тиффани, представитель ультраправой фракции Freedom Caucus в Палате представителей. Опросы демонстрируют лидерство демократа с отрывом в 3-4 пункта.
Аризона. Действующая демократ Кэти Хоббс выйдет против конгрессмена Энди Биггса, который победил республиканские праймериз с большим отрывом от соперников. Разница между кандидатами находилась на грани статистической погрешности, но к 18 октября Хоббс обходит Гиббса на 8 пунктов.
Результаты, которые решают всё
Практически все аналитические центры и рынки предсказаний уверены, что Палату представителей, скорее всего, возьмут демократы. А вот исход борьбы за Сенат до сих пор не предопределен.
Что говорят прогнозы. Чем осторожнее источник, тем меньше он верит, что демократы смогут взять под контроль Сенат.
| Вероятность победы демократов | В Палате представителей | В Сенате |
|---|---|---|
| Рынки ставок (Polymarket, Kalshi) | около 91% | 61–66% |
| Модель Decision Desk HQ | 77% | 56% |
| Банк Piper Sandler | 80% | 40% |
Как могут закончиться выборы в Конгресс
- Демократы берут обе палаты. Для этого они должны выиграть три из пяти наиболее спорных гонок в Сенате. Это станет худшим для Трампа вариантом.
- Раздельный Конгресс. Демократы берут Палату, республиканцы удерживают Сенат. Это самая осторожная и реалистичная оценка. В таком случае верхняя палата сможет блокировать инициативы нижней, однако продвигать свои инициативы президенту будет непросто.
- Республиканцы удерживают Палату. Для этого нужно, чтобы упали цены на топливо. Опросы показывали, что шансы республиканцев растут, когда бензин дешевеет. Но пока этого не произошло.
Подготовкой проекта занимался колумнист «Московских новостей» Александр Щелоков.
