Трамп переименовал Онтарио в «озеро Америка»

Президент США Дональд Трамп 27 августа подписал указ о переименовании озера Онтарио в «озеро Америка». Сидя за столом в Овальном кабинете на фоне большой карты Великих озер с подписью «Сделаем Великие Озера еще более великими» и красной надписью «Озеро Америка» над Онтарио, президент заявил, что решение о смене гидронима вступает в силу немедленно. Он пошутил, что у США теперь есть залив и озеро, названные в честь Америки, а значит, дело за океаном: «Может, придется переименовать Атлантический и Тихий. Может, и оба сразу».

Решение о переименовании было сделано на фоне торговой войны с Канадой. 22 августа переговоры между делящими берега озера странами о торговой сделке провалились. Вскоре Вашингтон ввел 50%-ные пошлины на канадские товары стоимостью около $20 млрд, а Оттава ответила зеркальными тарифами.

Подписывая указ, Трамп повторил свои давние претензии к северному соседу. Он назвал канадских чиновников «скверными людьми» и заявил, что Канада десятилетиями «обдирала» США финансово.

Премьер-министр Канады Марк Карни написал, что название озера Онтарио происходит от слова «Ontari'io», что на языке коренного народа вендат означает «прекрасное озеро, большое озеро», а само имя старше и Канады, и Декларации независимости США.

Соединенные Штаты меняются: их торговые отношения, их внешняя политика, их национальные памятники, их гидронимы. Канадцы же знают, что вещи нужно называть своими именами, а это озеро называется озером Онтарио — сегодня и навсегда. 

Марк Карни
премьер-министр Канады

Премьер канадской провинции Онтарио Даг Форд отметил, что «для канадцев и всего остального мира» озеро сохранит свое прежнее название. А премьер Новой Шотландии Тим Хьюстон назвал происходящее «настоящей глупостью».

Скептически к переименованию отнеслись и по другую сторону границы. Губернатор Нью-Йорка Кэти Хокул, чей штат граничит с озером, заявила, что не будет называть его «озером Америка». Губернатор Мичигана Гретхен Уитмер напомнила, что американские школьники запоминают названия пяти Великих озер по аббревиатуре H-O-M-E-S, где буква «О» означает Онтарио. А губернатор Висконсина Тони Эверс в шутку записал видео, в котором «переименовывает» озеро Мичиган в озеро Висконсин, расписавшись на салфетке в ресторане. Конгрессвумен-демократ Дебби Дингелл, в свою очередь, пообещала внести в Конгресс законопроект, отменяющий переименование Онтарио. Она назвала указ Трампа «идиотским».

Где находится и кому принадлежит озеро Онтарио

Онтарио — самое маленькое из пяти Великих озер по площади поверхности (около 19 тыс. кв. км), но второе по глубине (244 метра). Озеро лежит на границе канадской провинции Онтарио и штата Нью-Йорк. Свое нынешнее имя водоем носит с XVII века.

С экономической точки зрения озеро является частью водного пути Святого Лаврентия, который с 1959 года связывает Великие озера с Атлантическим океаном и позволяет крупным судам доставлять грузы вглубь североамериканского континента. По данным операторов водного пути, грузоперевозки по системе Великих озер и реки Святого Лаврентия ежегодно генерируют около $50 млрд и обеспечивают почти 357 тыс. рабочих мест в США и Канаде. На берегах озера стоит крупнейший канадский город Торонто, а питьевую воду из бассейна Онтарио получают миллионы жителей по обе стороны границы.

США и Канада управляют водами Онтарио совместно на основании Договора о пограничных водах 1909 года, призванного предотвращать и разрешать споры вокруг общих водоемов. Трамп в тексте указа обосновал переименование тем, что «самые глубокие участки» и «основной объем» воды озера находятся на американской территории, назвав его «огромным активом США» и частью национального наследия страны.

Сможет ли Трамп изменить название озера Онтарио

Указ дает министру внутренних дел Дагу Бергаму и Совету по географическим названиям США 30 дней на то, чтобы обновить название озера в Информационной системе географических названий. Это официальный реестр, которым пользуются федеральные ведомства США. При этом полномочия президента распространяются только на то, как федеральный центр называет объект на своих картах, в контрактах и переписке. Следовательно, указ не может обязать Канаду, международные картографические сервисы или людей по всему миру признать новый гидроним.

Директор Геологической службы США Нед Мамула уже подтвердил, что новое название внесено во все электронные документы ведомства, а в печатные материалы изменения внесут в течение нескольких дней.

Аналогичный сценарий уже разыгрывался с Мексиканским заливом, который Трамп в первый день второго срока переименовал в «Американский». Мексика тогда отказалась признавать новое название, а спор вокруг него дошел до Google: пользователи карт в США теперь видят надпись «Залив Америка», в Мексике — «Мексиканский залив», а во всех остальных странах оба варианта сразу.

Агентство Associated Press отказалось использовать новое название в своих материалах, за что Белый дом на время лишил его журналистов доступа в Овальный кабинет и на борт президентского самолета. Суд впоследствии признал ограничения неконституционными.

В 2015 году администрация Барака Обамы вернула горе Мак-Кинли на Аляске ее исконное название Денали, а в первый день своего второго срока в январе 2025 года Трамп подписал указ о возвращении прежнего. Так что название озера еще может быть пересмотрено после смены президентской администрации в США по итогам выборов 2028 года.

Фото обложки: Al Drago / TASS

Как семья Трампа получила одобрение на открытие банка

Изменение политики Управления контролера денежного обращения США (OCC) может облегчить процесс получения лицензии на создание банка криптовалютной компании семьи Дональда Трампа World Liberty Financial (WLF), пишет Bloomberg. 

Около недели назад OCC выдала предварительное условное одобрение на создание национального трастового банка компании World Liberty Trust Company (WLTC), аффилированной с World Liberty Financial. Bloomberg при этом подчеркивает, что благодаря усилиям администрации Дональда Трампа открыть национальный банк в США сейчас проще, чем когда-либо за последние 20 лет. В частности, если раньше на рассмотрение заявки уходили месяцы или даже годы, то теперь при новом главе Джонатане Гоулде (на этот пост его назначил Трамп) ведомство стремится дать ответ в течение 120 дней. Кроме того, 1 апреля в силу вступила норма, позволяющая трастовым банкам вести как фидуциарную, так и нефидуциарную деятельность, включая хранение резервов стейблкоинов. 

В целом регулятор стал гораздо более открытым к криптовалютным и финтех-компаниям, которые запускают «нетрадиционные банковские организации», сосредоточенные в первую очередь на цифровых активах.

OCC снова открыто для бизнеса. 

Джонатан Гоулд
32-й контролер денежного обращения США

Сторонники такой политики говорят, что это поможет уравновесить консолидацию, происходящую на традиционном финансовом рынке и помешает крупнейшим банкам США стать еще крупнее. Так, за первые 19 месяцев второго срока Дональда Трампа OCC одобрило 22 заявки на получение банковской лицензии. Это больше, чем за 5 предыдущих лет вместе взятых. В целом с начала 2025 года ведомство получило столько же заявок, сколько за 13 лет до этого. 

Что известно о трастовом банке семьи Трампа и как он будет работать

На данный момент цель World Liberty Financial — расширить использование USD1. Собственный банк позволит компании хранить активы клиентов и проводить расчеты без посредников. Это также потенциально повысит легитимность стейблкоина и откроет доступ к государственной поддержке в случае кризиса, отмечает Bloomberg. 

Эксперты обращают внимание на то, что это будет трастовый банк. Деятельность таких организаций законодательно ограничена: в отличие от традиционных банков, они не могут выдавать кредиты компаниям или частным лицам, выпускать карты и пользоваться государственной системой страхования вкладов. Зато World Liberty Trust Company сможет сосредоточиться на цифровых активах и услугах, связанных со стейблкоинами, — например, напрямую выпускать USD1, привязанный к доллару. Кроме того, банк получит возможность вкладывать средства клиентов в высоколиквидные инструменты, в том числе в американские казначейские облигации. The Guardian пишет, что все это расширяет влияние Трампа в мире криптовалют, которые только за прошлый год принесли президенту США более $1 млрд. 

По данным Bloomberg, среди будущих руководителей World Liberty Trust Company есть те, кто никогда не управлял банками. Так, на момент подачи заявки в Управление контролера денежного обращения США в качестве председателя совета директоров был указан Зак Уиткофф (сын Стивена Уиткоффа), а должность финансового директора и вовсе пустовала. В числе членов совета директоров оказались владелец сети автосалонов и руководитель брокерской фирмы. В World Liberty Financial заявили, что любые предположения о некомпетентности «необоснованны». Там также утверждают, что для WLTC уже выбрали финансового директора. Это место займет Дэниел Дитцель. Ранее он работал на аналогичной должности в глобальной брокерской компании Hidden Road Partners. Тем не менее в письме OCC с условным одобрением открытия трастового банка его имя не значится. 

Почему криптобанк семьи Трампа подвергся критике

СМИ называют нынешнюю ситуацию «беспрецедентной». В списке президентов США уже были политики, тесно связанные с финансовой сферой: например, семья Рузвельт управляла инвестиционной фирмой Roosevelt & Son в Нью-Йорке более 100 лет, а отец Джорджа Буша-старшего был управляющим партнером частной американской финансовой компании Brown Brothers Harriman. Но до сих пор в истории страны не было такого, чтобы семья действующего президента получала долю в банке, зарегистрированном на федеральном уровне. 

Даже предварительное одобрение со стороны OCC вызвало волну критики и предупреждения о конфликте интересов. Сенатор-демократ от Массачусетса Элизабет Уоррен и вовсе пообещала разработать законопроект, чтобы не допустить «такую вопиющую коррупцию». 

Трамп стал первым в истории президентом, который одобрил создание собственного банка, управляет им и контролирует его деятельность. Это самый наглый случай злоупотребления служебным положением, с которым когда-либо сталкивалась наша финансовая система, и Конгресс не может этого допустить. 

Элизабет Уоррен
сенатор-демократ от штата Массачусетс

В Управлении контролера денежного обращения США опровергли обвинения в коррупции и подчеркнули: заявку World Liberty Trust Company рассматривали «штатные сотрудники», а не чиновники, назначенные Дональдом Трампом. Чтобы получить окончательное одобрение, компания должна выполнить основные правила: нанять внешнего аудитора, поддерживать определенный уровень капитала и так далее. Причем некоторые участники рынка говорят, что требования OCC к капиталу для World Liberty Trust Company даже выше, чем для аналогичных компаний. 

Критики упускают суть: World Liberty Financial стремится к регулированию и постоянному надзору, а не избегает их. Одобрение деятельности World Liberty Trust Company обеспечит надежный и постоянный надзор со стороны Управления контролера денежного обращения — федерального банковского регулятора, который переживет администрацию Трампа. 

представитель World Liberty Financial 

Эксперты, опрошенные The Guardian, считают, что главный вопрос здесь в том, зачем клиентам покупать стейблкоины семьи Трампа, занимающие лишь незначительную долю рынка. На данный момент объем стейблкоинов от компании Tether Limited (USDT) в обращении составляет около $183 млрд, а стейблкоинов от Circle (USDC) — порядка $70 млрд. Для сравнения, у USD1 этот показатель находится на уровне $4 млрд. Поэтому единственная логичная мотивация для вкладчиков — перспектива «финансовой связи» с президентом США и его родственниками, уверены аналитики. 

Я не вижу веской причины, по которой кто-либо захотел бы использовать стейблкоины Трампа, когда другие используются чаще. Единственное, почему они могут это делать, — желание угодить Трампу, заслужить его расположение или каким-то образом помочь ему по той или иной причине. Это очень эффективный способ купить влияние в окружении Трампа. 

Джеймс Энджел
доцент Школы бизнеса Макдоно при Джорджтаунском университете

Фото обложки: Alex Brandon / AP / TASS

Трамп говорит о коммунизме почти каждую неделю

На пресс-конференции по итогам саммита НАТО в Анкаре президента США спросили, что он хотел бы сказать людям, живущим при социализме. Трамп ответил, что коммунизм легко продать и что сам он стал бы «величайшим коммунистом в истории, на одном уровне с Лениным». Тут же, впрочем, добавил, чем эта затея обычно заканчивается.

Бесплатная аренда до конца жизни! Но они не говорят, что через 12 месяцев вы будете жить в нищете. 

Дональд Трамп
президент США

Затем он назвал коммунизм «доказанной тысячелетиями катастрофой» с «убийствами повсюду». По подсчетам Reuters, за 2 недели после серии побед демократических социалистов на праймериз Трамп упомянул слово «коммунизм» 81 раз, а по данным TIME, сказал это слово не менее 94 раз с конца июня. В одной только получасовой речи у горы Рашмор в честь 250-летия США о коммунизме было упомянуто 14 раз. К слову, в секретном докладе Никиты Хрущева «О культе личности» Иосифа Сталина это слово используется лишь 5 раз.

«Безбожных коммунистов» Трамп не жалует и называет угрозой, которую нужно «вырезать, как раковую опухоль». По его словам, коммунизм является «самой серьезной угрозой США наравне с Первой и Второй мировыми войнами и терактами 11 сентября».

Почему коммунизм так и не прижился среди американских рабочих

Вопрос, почему в самой богатой капиталистической стране мира не возникло сильного социалистического движения, задавали и до Трампа. Наркоминдел СССР Вячеслав Молотов считал, что только в США возможна настоящая социалистическая революция, потому что там капитализм созрел до необходимой стадии.

США — самая удобная страна для социализма. Коммунизм там наступит быстрее, чем в других странах. 

Вячеслав Молотов
Наркоминдел СССР

Однако от европейских социалистических революций Соединенные Штаты спасла «американская мечта»: рабочий завода верил, что однажды сможет стать крупным капиталистом. А большому капиталисту не нужны большие налоги и соцпомощь.

После Октябрьской революции 1917 года тогдашние американские консерваторы стали пугать граждан «красной угрозой», которая погубит «американскую мечту».

Тем не менее часть интеллектуального сообщества советским гражданам сочувствовала. Джон Стейнбек, например, гордился тем, что посетил СССР, а в книге «Русский дневник» выросший на ранчо в американской глубинке парень описывал прелести страны Советов.

Так что левые идеи все же настигли США. Когда в 1930-х в стране наступила «Великая депрессия» и тысячи людей лишились работы, президент-демократ Франклин Делано Рузвельт решил перенять элементы командной экономики у Москвы: появились государственные стройки, фонды и прочие инструменты, позволяющие стабилизировать ситуацию в стране.

Постепенно демократы возьмут на вооружение наиболее умеренные левые идеи. Рост благополучия после Второй мировой войны окончательно убьет «революционное рабочее движение».

А вот настоящим коммунистам в это время сладко не было. Компартию США душили дважды: сначала палмеровскими рейдами после революции 1917 года в России, а затем «маккартизмом». По закону Смита федеральные власти в 1949–1958 годах осудили больше сотни партийных лидеров, включая генсека Юджина Денниса.

Пока Трамп упоминает коммунистов десятками раз за неделю, найти хотя бы одного живого американского сторонника мировой революции сегодня не так просто. По словам сопредседателя Компартии США Джо Симса, сегодня в организации состоит около 20 тыс. человек. Лишь трое из них заседают в местных советах Итаки в Нью-Йорке, школьного округа Кембриджа в Массачусетсе и городского совета Бангора в штате Мэн.

Их боялись даже однопартийцы: откуда в Демпартии появились соцдемы

Организация «Демократические социалисты Америки» (DSA) была основана в 1982 году на волне недовольства общества «рейганомикой» с ее рыночными методами и сокращениями госпомощи. Следующие 30 лет движение, скорее, вымирало: к 2012 году в нем оставалось около 6,5 тыс. членов, а средний возраст участника достигал 67 лет.

Перелом случился после того, как кандидат от соцдемов Берни Сандерс занял второе место по итогам праймериз Демократической партии на президентских выборах 2016 года. В 2018-м его сторонница, бывшая официантка Александрия Окасио-Кортес, обыграла на праймериз влиятельного центристского конгрессмена Джо Краули и попала в Конгресс.

Сегодня DSA насчитывает больше 100 тыс. членов, а сама Окасио-Кортес выросла в фигуру, которую социологическая служба YouGov ставит на пятое место по популярности среди всех демократов. А аналитики называют ее возможным кандидатом в президенты от Демократической партии на выборах в 2028 году.

Что именно предлагают американские соцдемы, которых Трамп и называет коммунистами, лучше всего видно на примере мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани. В ходе предвыборной гонки 2025-го он обещал заморозить аренду, ввести в городе бесплатные автобусы, уход за детьми и сеть из пяти городских продуктовых магазинов, в которых товары продавались бы по себестоимости. Спонсировать социальные программы он предлагает за счет повышения налогов на корпорации и состоятельных горожан.

Сама Окасио-Кортес после победы Мамдани определила демократический социализм в США как «радикальную идею о том, что у трудящихся людей есть экономические права», включая право на жилье, здравоохранение и достойную зарплату.

Если исходить из логики Трампа о том, что американские соцдемы являются коммунистами, то Россия с бесплатными дошкольным образованием и системой ОМС является государством победившего пролетариата. Бесплатные детские сады также давно работают в Северной и части Западной Европы. А вот полностью бесплатный общественный транспорт в масштабах целой страны сумел ввести только крошечный Люксембург. Заморозку аренды на 5 лет пытались организовать в Берлине, но Верховный суд Германии в итоге признал закон неконституционным, хотя более мягкая версия законопроекта действует в ФРГ до сих пор.

Соцдемы набирают популярность в больших городах, где проблема социального неравенства стоит наиболее остро: в Нью-Йорке, Сиэтле, Денвере. Попытка выйти за пределы случилась в Мэне, где ветеран морской пехоты и совладелец устричной фермы Грэм Платнер обошел умеренного однопартийца на праймериз с помощью левой повестки, но выбыл из гонки после обвинений в изнасиловании, так и не дав ответа, сработала бы эта модель против республиканца на выборах в Сенат.

У центристского крыла партии есть встречный набор побед, причем в куда более сложной для демократов местности. Осенью 2025 года губернаторы Нью-Джерси Мики Шеррилл и Вирджинии Эбигейл Спэнбергер выиграли в своих штатах, обращаясь к умеренным республиканцам и независимым избирателям.

Итоги праймериз покажут, какая ставка в итоге оказалась популярнее. Так, в «колеблющемся» Мичигане на праймериз с отрывом в 1 процентный пункт выиграл крайне левый политик Абдул эль-Сайед. Он выступает с критикой Израиля и предлагает ввести налоги на богатство. 

Часть демократов считает, что «подобное лечат подобным»: радикализация поможет им выйти из идейного кризиса после поражения на выборах 2024 года и справиться с радикальными республиканцами вроде движения «Сделаем Америку снова великой» (MAGA). Другие узрели в этом угрозу. Произраильский комитет AIPAC вложил около $30 млн в кампанию центристской соперницы Аль-Сайеда Хейли Стивенс. Умеренные конгрессмены в разговоре с Axios назвали демократических социалистов «людьми, которые бросают бомбы, а не решают проблемы». Существует реальная угроза, что неопределившиеся избиратели или умеренные демократы в итоге перейдут на сторону республиканцев или вовсе не придут голосовать за Аль-Сайеда, что приведет к его поражению и, как следствие, демократы могут остаться без большинства в Сенате по итогам ноябрьских выборов.

Похожие схватки двух лагерей идут в Миннесоте, Айове и Техасе.

Зачем Трампу нужна война с коммунизмом

Колумнист The Guardian Роберт Райх считает, что Трамп заговорил о «красной угрозе», потому что ему больше нечем крыть. Цены на товары растут, а снизить их на фоне продолжающегося ближневосточного конфликта с Ираном и торговых войн со всем миром едва ли возможно.

Пробуждение призрака коммунизма, таким образом, во многом является способом отвлечь избирателя от проблем и заставить его испугаться «красной угрозы».

Играет роль и личная биография: Трамп рос во времена «маккартизма», а его наставником был в прошлом участник антикоммунистических слушаний 1950-х годов Рой Кон.

Фото обложки: Evan Vucci / AP / TASS

В феврале 2025 года в Мадриде, на саммите, организованном ультраправой партией Vox с соответствующим названием «Сделаем Европу снова великой», лидеры правопопулистских и национал-консервативных партий Старого Света назвали победу Дональда Трампа на президентских выборах в ноябре 2025 года «цивилизационным переломом».

Они надеялись, что наконец получили патрона, способного помочь в борьбе с наднациональными структурами вроде ЕС, создав «правый интернационал» по аналогии с советским Коминтерном. Но не для того, чтобы установить «земшарную» Республику Советов, а, напротив, наконец покончить с глобализмом.

Проект международного объединения правых сил начал складываться с 2016–2017 годов, то есть в первый срок Дональда Трампа. Бывший главный стратег Белого дома и старший советник президента США Стив Бэннон объезжал европейские столицы с идеей консервативного интернационала как противовеса либеральным элитам.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, еще будучи у власти, превратил Будапешт в неформальную штаб-квартиру движения: в Венгрии и Польше проходили Конференции консервативных политических действий (CPAC). Аналогичные встречи регулярно проходят в США с участием видных деятелей американского правого движения.

После прихода к власти Трампа в 2025 году казалось, что проект обрел реальный политический вес и получит практическое продолжение. Американская Стратегия национальной безопасности от декабря того же года указывала, что «растущее влияние патриотических (патриоты, а не популисты. — Прим. авт.) европейских партий внушает большой оптимизм».

Одни европопулисты ждали легитимности: если действующий президент США поддерживает европейских суверенистов как «патриотические партии», мейнстримным конкурентам сложнее изображать их маргиналами. Другие видели в Трампе прецедент и шаблон. Если националист выиграл президентские выборы в США, значит, та же модель работоспособна в других западных государствах, включая Германию, Францию, Италию.

На будапештских саммитах CPAC делегаты пели американский гимн. Переизданные мемуары премьер-министра Италии Джорджи Мелони вышли с предисловием Трампа. Президент французского «Национального объединения» (RN) Жордан Барделла еще в декабре 2024 года называл президента примером «ветра свободы, который обдувает западные демократии».

Третьи ожидали давления Вашингтона на Брюссель: в феврале 2025 года, во время Мюнхенской конференции по безопасности, вице-президент США Джей Ди Вэнс нанес первый удар по либеральному устройству Европы, выступив в поддержку консервативных ценностей и выразив крайнюю обеспокоенность игнорированием проблемы массовой иммиграции.

Выступление вызвало фурор не потому, что Джей Ди Вэнс оказался консерватором — это было известно и до того. Не стали открытием и выбранные им формулировки, больше походившие на пересказ предвыборных программ национал-консерваторов. Однако мейнстримные участники саммита ранее никогда не слышали в колонках отеля «Байеришер Хоф» столь радикальные для его стен идеи. США помогли правым партиям пробить «информационный брандмауэр»: сопредседатель крайне правой немецкой «Альтернативы для Германии» («АдГ») Тино Хрупалла назвал услышанное «лучшей речью иностранного политика, произнесенной в Германии».

Почему европейские правые отворачиваются от Трампа

Правый интернационал является оксюмороном по своей природе, так как его предполагаемые участники строят внешнюю политику на идее замкнутого национального государства и суверенизма. Это значит, что они не готовы уступать своим личным интересам в угоду интересам партнеров. Кризисы вокруг Ирана и Гренландии это подтвердили.

Атаки США по Исламской Республике спровоцировали региональный конфликт, который привел к энергетической и логистической турбулентности на европейских рынках. МВФ снизил прогнозы роста для всех четырех крупнейших экономик ЕС, назвав войну главной причиной кризиса.

Премьер-министр Италии Джорджа Мелони, ставшая единственным приглашенным на инаугурацию Трампа в январе 2025 года европейским лидером, использовала репутацию моста, который связывает Брюссель и Вашингтон на переговорах в Брюсселе. Но это не помешало ей осудить операцию США против Ирана и пойти на конфликт с главой Белого дома. С ней были солидарны 77% итальянцев, которые оценивают политику Трампа негативно. Дистанцирование от Вашингтона оказалось не потерей, а приобретением.

Когда США предъявили претензии на Гренландию, они покусились на суверенитет Дании, что также вызвало бурю негодования в правом лагере Европы. Президент французского крайне правого «Национального объединения» (RN) Жордан Барделла назвал это «покушением на суверенитет европейской страны». А лидер «АдГ» Алис Вайдель сравнила давление Трампа на Данию с «поведением Путина».

Агрессивное поведение президента США является проявлением поддерживаемого правопопулистами политического реализма, однако одновременно подтверждает их худшие страхи об угрозе суверенитета их странам со стороны США.

Трамп стал токсичным активом для европейских правых

Случай Виктора Орбана является самым громким и показательным результатом работы «правого интернационала». Перед парламентскими выборами 2025-го бывший премьер повторял, что его дружба с Трампом является гарантией безопасности и процветания страны. Будапешт сумел добиться от США исключения в санкциях на поставку российской нефти и газа, а за несколько дней до апрельских парламентских выборов 2026 года вице-президент Вэнс приехал в Будапешт поддержать союзника, что выглядело как исключение на фоне общего дистанцирования европейских правых от Вашингтона.

По итогам голосования 16-летнее правление Орбана подошло к концу. Самый последовательный участник правого интернационала заплатил за проект максимальную электоральную цену.

И хотя правый интернационал в Венгрии умер, национал-консерватизм продолжил жить. Лидер оппозиции Венгрии Петер Мадьяр одержал победу во многом благодаря нарративу об иностранном вмешательстве во внутренние дела, в том числе на фоне визита Вэнса. Примечательно, что Мадьяр строит платформу вне американского контекста, следуя канонам суверенистской повестки.

Движения живут, а интернационал умер

Правопопулистские движения Европы никуда не исчезают. Иммиграционная повестка, рост цен, усталость от традиционных элит продолжают подогревать к ним интерес.

Тем не менее умирает идея координации этих движений. Суверенизм несовместим с внешним патронажем, а, как показал второй срок Дональда Трампа, США настроены имперски и союзников рассматривают исключительно в роли младших партнеров.

При этом Трамп не убил «правый интернационал», а сделал его внутреннее противоречие видимым. Когда американская политика начала бить по европейским интересам, каждый из самостоятельных национал-консервативных проектов сделал выбор в пользу национального, а не транснационального в точном соответствии со своей идеологией. При этом в случае необходимости они снова могут объединиться.

Фото обложки: Viktor Orban