СМИ: эритрейские войска пересекли границу Эфиопии

Утром 7 октября через эфиопский город Адиграт примерно в 25 км от границы с Эритреей проехали два грузовика с десятками эритрейских солдат. Об этом изданию Reuters рассказали местные жители, отметив, что опознали их по светлой камуфляжной форме.

Как утверждают очевидцы, эритрейцы пересекли границу в районе Заламбессы и двинулись на юг. По их словам, в колонне было от 20 до 60 грузовиков, которые шли через Адиграт к городу Эдага-Хамус. Жители сообщали о машинах с зенитными установками, но СМИ не смогли независимо подтвердить сообщения.

Эритрейский военный контингент не атаковал позиции эфиопской правительственной армии. Но, как сообщает Reuters, колонну атаковали беспилотники. Два источника агентства сообщили, что после обстрелов эритрейцы начали отходить на север, но неясно, покидают ли они страну или перегруппировываются в ее пределах.

Министр информации Эритреи Йеман Гебремескел назвал сообщения частью плана Эфиопии оправдать «агрессивную войну» против меньшего соседа, но не подтвердил и не опроверг факт перехода границы войсками.

Эфиопский чиновник сообщил Reuters о четырех эритрейских дивизиях в Тыграе общей численностью около 6 тыс. человек. Глава МИД Эфиопии Гидеон Тимотеос на встрече с заместителем генсека ООН заявил о праве страны защищать свой суверенитет.

Почему в Тыграе возобновились боевые действия

Сообщениям о появлении колонны предшествовала неделя эскалации между двумя странами. 1 октября Эфиопия закрыла посольство в Асмэре и выслала 10 эритрейских дипломатов, обвинив Эритрею в поддержке повстанцев в Тыграе. В ответ Эритрея разорвала дипломатические отношения с Аддис-Аббебой.

С 23 сентября в Тыграе идет война. Управляющий регионом Народный фронт освобождения Тыграя (НФОТ) и шесть союзных ему вооруженных группировок вступили в бои с федеральной армией Эфиопии. Как пишет NYT, повстанцы захватили аэропорт Мэкэле и города Аксум и Шире.

Это второй вооруженный конфликт между НФОТ и Аддис-Абебой за 6 лет. НФОТ правил в Эфиопии с 1991 по 2018 год, хотя народ тыграев составляет около 6% населения страны. Когда в 2018 году премьер-министром стал Абий Ахмед, он начал централизовать власть и вытеснять тыграйскую элиту из армии и государственной системы.

В ответ в 2020 году в Тыграе прошли выборы без согласования с федеральным центром. В ноябре того же года Абий Ахмед обвинил НФОТ в нападении на военную базу и направил в регион войска. На стороне правительства воевали ополчения из соседнего к Тыграю региона Амхар и армия Эритреи. По некоторым оценкам, за два года противостояния в нем погибли от 300 тыс. до 800 тыс. гражданских.

Войну остановило подписанное 2 ноября 2022 года Преторийское соглашение о мире. Оно предусматривало разоружение сил НФОТ, создание переходной администрации Тыграя, возвращение беженцев и вывод иностранных войск из региона. Однако национальный конфликт так и оказался не урегулирован. Так, западный Тыграй остался под контролем амхарских формирований, что не устроило местную элиту.

Позже внутри НФОТ началась война за власть. В марте 2025 года сторонники лидера партии Дебрециона Гебремикаэля вытеснили главу переходной администрации Гетачью Реду, выступающего за выполнение условий мирного соглашения с правительством страны. С января 2026 года в регионе вспыхивали бои. Весной НФОТ вернул себе контроль над Тыграем и назначил Дебрециона президентом. 20 апреля он объявил о восстановлении региональной ассамблеи, а в июле заявил, что Преторийское соглашение фактически перестало действовать. Правительство с этим не согласилось и обвинило НФОТ в нарушении мирных договоренностей. В сентябре НФОТ объединилась с шестью другими группировками в «Альянс за выживание» с целью свергнуть Абия Ахмеда и изменить конституцию страны.

Правительство ответило контрнаступлением и 3-4 октября вернуло под свой контроль город Мэкэле. В населенный пункт вошли армия и «Тыграйские силы мира», которые составляют бывшие бойцы НФОТ.

Потеря Мэкэле стала серьезным ударом по альянсу антиправительственных сил, однако аналитики допускают, что теперь мятежники перейдут к партизанской тактике.

На данный момент активные боевые действия между тыграйскими формированиями и эфиопской армией идут в Амхаре и Афаре. В столице Эфиопии Аддис-Абебе слышали взрывы: источник заявил Reuters, что город был атакован дронами.

По оценке экспертов, сейчас альянс повстанцев хочет взять под свой контроль шоссе из Аддис-Абебы в Джибути, через который идет основная часть внешней торговли страны.

Зачем Эритрея могла отправить войска в Эфиопию

Интерес Эритреи к происходящему в Тыграе объясняется историей отношений двух соседей. Эритрея, бывшая провинция Эфиопии, получила независимость в 1993 году после 30 лет войны. Выход региона из состава государства лишил Аддис-Абебу выхода к морю. Поэтому в 1998-2000 годах страны воевали из-за приграничного города Бадме. В итоге в 2002 году отдала Бадме перешел к Эритрее, но Эфиопия отказывалась подписывать мирное соглашение до 2018 года. Только тогда Абий Ахмед заключил соглашение с президентом Эритреи Исайясом Афверки и позже получил за это Нобелевскую премию мира. В 2020 году Эритрея выступила на стороне Аддис-Абебы против НФОТ, но к концу войны их отношения вновь испортились: по данным эфиопского правительства, экспертов ООН и правозащитников, часть эритрейских войск осталась на севере Тыграя, хотя Асмэра это отрицает.

Главным предметом спора сейчас стал выход Эфиопии к морю. Абий Ахмед неоднократно говорил, что он необходим для безопасности и экономики страны и пообещал, что страна будет добиваться цели «на принципах взаимных уступок» и мирным путем. В Асмэре заявления считают скрытой угрозой вторжения.

Аналитики полагают, что интервенция эритрейский войск в Тыграй связана с попыткой создать там «буферную зону» для предотвращения атаки. Этим объясняется и то, что конфликтовавшие 30 лет НФОТ и Эритрея в итоге решили стать союзниками. Сегодня они заинтересованы в сотрудничестве, чтобы нанести поражение Эфиопии.

По мнению политологов, Аддис-Абеба может продолжить наступление и попытаться «убить двух зайцев сразу»: сначала взять под контроль Тыграй, а затем использовать сообщения об интервенции как повод для объявления войны Эритрее с целью получения выхода к морю. Однако это потребует гигантских ресурсов.

Меж тем обострение конфликта рискует расширить круг его участников. Эфиопия недавно построила в верховьях Нила гигантскую плотину «Возрождение», ограничив сток вод реки в стоящие вниз по течению Судан и Египет. В ответ Каир не исключил использование истребителей для уничтожения дамбы. 4 октября лидеры Египта, Эритреи, Судана и Сомали заявили, что управлять Красным морем должны только прибрежные государства.

Фото обложки: Ben Curtis / AP / TASS

В Нигере подавили попытку мятежа: как развивались события

Жители столицы Нигера Ниамей в ночь с 28 на 29 августа проснулись от звуков стрельбы и взрывов в районе международного аэропорта имени Диори Амани, где расположена военная база № 101. Группа военнослужащих взяла в заложники сослуживцев на военном объекте и открыла огонь по «чувствительным объектам» в городе, сообщило министерство обороны Нигера. Государственное телевидение ненадолго прекратило вещание.

Бои распространились на квартал Плато, где расположен президентский дворец. Очевидцы сообщали о стрельбе рядом с резиденцией главы правительства Нигера, генерала Абдурахмана Тиани. Столкновения продолжались несколько часов, пока президентская гвардия и другие лояльные правительству силы не восстановили контроль над авиабазой.

К вечеру 29 августа власти заявили о подавлении мятежа. Государственное телевидение показало кадры десятков задержанных военнослужащих. Точное число погибших и арестованных власти Нигера не раскрыли.

Солидарность с Ниамеем выразил сосед Нигера Алжир, который, как сообщает Reuters, направил в страну четыре истребителя, военно-транспортный самолет и топливозаправщик. Альянс государств Сахеля (АГС), объединяющий Нигер с Мали и Буркина-Фасо, назвал действия мятежников «предательством» и поддержал действующие власти.

К 30 августа жизнь в Ниамее вернулась в обычное русло: рынки и магазины открылись, блокпосты сохранялись лишь на подступах к аэропорту и президентскому дворцу. Однако Тиани так и не появился на публике.

На авиабазе 101 размещены военные самолеты и беспилотники, подразделение по борьбе с терроризмом и иностранные войска, включая российский и итальянский персонал. Глава МИД Италии Антонио Таяни заявил, что итальянские военные не пострадали и продолжают работу, а стабильность Нигера «имеет фундаментальное значение для безопасности всего Сахеля».

Что известно об участии «Африканского корпуса» в подавлении переворота в Нигере

Важную роль в подавлении мятежа сыграл российский «Африканский корпус». Структура Минобороны РФ приняла на себя большую часть функций ЧВК «Вагнер» после гибели ее основателя Евгения Пригожина в 2023 году. Посол России в Нигере Виктор Воропаев рассказал ТАСС, что власти страны сами обратились к «Африканскому корпусу» за помощью в нейтрализации мятежников. Российские подразделения оказали наземную и авиационную поддержку.

Начальник Генерального штаба Вооруженных сил Нигера, начальник штаба сухопутных войск и командир военно-воздушной базы 101, дислоцированной на территории аэропорта, посетили место базирования Африканского корпуса Минобороны России и выразили признательность его военнослужащим за содействие в подавлении мятежа. 

Виктор Воропаев
посол России в Нигере

Почему в Нигере произошел мятеж

После переворота 2023 года, свергнувшего избранного президента Мохамеда Базума, лидеры вооруженного восстания из числа кадровых генералов обвинили его в неспособности организовать оборону против действующих на территории региона террористов-исламистов, а спустя месяц столкнулись с угрозой военного вмешательства со стороны Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС), которое требовало восстановить Базума у власти.

В ответ Нигер, Мали и Буркина-Фасо в сентябре 2023 года подписали в Бамако Хартию Липтако-Гурма, создав Альянс государств Сахеля (АГС): страны обязались считать нападение на одного из членов союза агрессией против всех и совместно бороться с терроризмом. В январе 2024 года три государства вышли из ЭКОВАС, а также потребовали французские войска покинуть территорию страны.

В июле 2024 года лидеры АГС подписали договор о преобразовании альянса в конфедерацию, а в декабре 2025-го объявили о создании объединенного командования вооруженных сил трех стран. Оно размещалось на упомянутой выше базе 101 в Ниамее. Взамен ушедших французов, а затем и американцев, покинувших авиабазу в сентябре 2024 года, хунты Сахеля сделали ставку на военное сотрудничество с Москвой, которая с 2021 года нарастила присутствие в регионе через ЧВК «Вагнер», а затем через «Африканский корпус».

АГС воюет с двумя конкурирующими друг с другом группировками: связанной с «Аль-Каидой»* JNIM* и региональным филиалом «Исламского государства»* ИГИЛ-Сахель*. С 2024 года террористы ведут между собой борьбу за территорию и влияние, но при этом совместно атакуют правительственные армии. Также в регионе действуют разрозненные вооруженные группировки к числу которых можно отнести объединение племен туарегов, стремящихся создать собственное независимое государство.

Так, весной 2026 года скоординированное наступление джихадистов JNIM* и туарегских сепаратистов привело к падению города Кидаль и гибели министра обороны Садио Камары. Благодаря совместным усилиям Мали и «Африканского корпуса» попытку наступления удалось остановить.

В Нигере линия фронта проходит по западному региону Тилаберри. 17 июня 2026 года ИГИЛ-Сахель* одновременно атаковало нигерские базы в Инатесе и Банибангу, убив не менее 51 военнослужащего, а группировка JNIM* с весны 2025-го блокирует трассу N6, связывающую юго-западные регионы с Ниамей. С востока на правительственную армию оказывает давление действующая на границе с Нигерией группировка «Лакурава».

На этом фоне за неделю до мятежа боевики, аффилированные с ИГИЛ*, убили 18 нигерских военных в южном регионе Доссо, откуда, по имеющимся данным, были родом некоторые из бунтовщиков. Официальных мотивов мятежников власти Нигера так и не назвали, но источники в силовых структурах связывают бунт с давлением на фронте.

Государственное телевидение Нигера в своем сообщении о мятеже возложило ответственность на Францию, которая, как утверждается, не смирилась с поражением в 2023 году. Виктор Воропаев также отметил, что Франция крайне недовольна утратой влияния в регионе.

В июне 2025 года новое правительство Нигера национализировало урановый рудник Сомаир, отобрав контрольный пакет у французской Orano, а годом ранее лишила ее лицензии на разработку одного из крупнейших в мире месторождений Имурарен.

Фото обложки: Максим Константинов / ТАСС

* Террористическая организация, запрещенная в РФ.

В апреле 2026 года завершились съемки приключенческой комедии «Из Африки с любовью». По сюжету блогер Аркадий, получив задание от директора московского турагентства «Европа-тревел», летит в Кению. Его задача — снять серию шокирующих видеорепортажей и отбить желание туристов ездить на африканский континент. Но все идет не по плану: Аркадий переживает серию опасных (и смешных) приключений, влюбляется в страну и возвращается в Москву совершенно другим человеком. 

Сценарий к фильму написал Виктор Пипа. Он же сыграл одну из главных ролей. Актер и сценарист уверен: этой историей команда задает новый тренд — на российско-африканское развлекательное кино. К слову, в июне продолжатся съемки еще одной картины по сценарию Пипа — «Проспект Романтиков». Здесь в центре повествования — мордовский архитектор Константин, который мечтает построить в Заполярье крытую улицу со своим микроклиматом, чтобы улучшить условия жизни малых народов Севера и привлечь туристов в регион. 

«Московские новости» поговорили с Виктором Пипа о том, почему российскому зрителю интересна Африка и как съемочной группе работалось в Кении и дикой саванне. А еще — о деньгах от Минкульта и актуальных проблемах киноиндустрии.    

— Давай начнем с простого: расскажи, откуда у тебя любовь к Африке? 

— Я с четырех лет мечтал побывать в Африке. Сейчас в проекте «Из Африки с любовью» я выписал себе гида — русский человек, живет в Африке, русских туристов водит по Африке, по Кении, по саванне. Мне это было интересно, это прикольно. Я почему-то с детства любил приключения. Это к предкам, видимо, я не знаю. Там смесь украинцев, итальянцев, а итальянцы, по всей видимости, были какие-то цыгане. В общем, какая-то этника-экзотика. Это первое. А второе — я считаю (и пытаюсь доказать нашим продюсерам, особенно анимационным), что африканские произведения это часть нашего культурного кода. Они говорят: «Да нет».

Можно назвать массу мультфильмов. Почему-то в Советском Союзе снимали про Африку, и мы их все знаем. Но нам снимают сейчас только про Горыныча. Опять же, про Летучий корабль и так далее. Я любил приключенческие книги: все про индейцев прочитано, все про Африку прочитано. Я напитался этим, меня всегда тянуло туда. Я не знаю почему.

— Не разочаровала Африка?

— У Африки есть такой закон (и как раз в «Из Африки с любовью» — это одна из основных нитей, которые я протягиваю): если ты настроен воспринимать ее с любовью, она тебя будет любить. Вот режиссер Антон, мы с ним ругались, он говорит: «Тьфу! Грязь какая-то, люди какие-то…» В общем, он настроен был вот так. Поэтому и у него все время факапы были. Вот каждый день какая-то фигня происходила. А я, вот у меня был выходной, и я шел, я лазил везде.

На меня и люди смотрели, у меня пытались телефон вырвать, цепочку пытались содрать. Тем не менее я пропитался Африкой. Я все равно изначально настроен был любить эту страну — Кению и вообще. И чаще всего все события как-то складывались так, что мне везло.

— Тебе удалось побывать где-то кроме Кении?

— У меня два проекта были в Кении. Первый — бельгийский (в 2017 году), там я работал только как актер. А здесь — как сценарист и актер. Но это уже масштабная была экспедиция, 16 дней. Снимали на улицах Найроби, снимали в Кибере. Это трущобы. Это жесткач был. Три дня мы снимали в саванне и рядышком с озером Найваша. Красивейшее место, которое до сих пор держат потомки британских колонизаторов. Забрали кусок саванны вместе с животными, огородили и продают билеты, в том числе самим кенийцам. Кенийцы говорят: «Мы хотим на озеро, наше озеро». Они говорят: «Заплати и иди смотри, любуйся бегемотами, пеликанами, чем ты хочешь».

— А расскажи про специфику съемок в Африке. Какие сложности в плане рабочего процесса? Что отличается кардинально от съемок в других локациях?

— Первое, что я понял, — нужен постоянный контроль над партнерами. Мы привыкли (особенно Москва), мы — все участники кинопроцесса, которые работают на профессиональном уровне, — дисциплинированные. Все очень просто: если ты накосячил — не пришел, сорвал смену, — то либо ты оплачиваешь, либо попадаешь в черный список. Но у них таких возможностей нет.

• У нас было, к примеру, два случая. 07:00 утра, мы выходим из гостиницы, садимся по машинам, подгоняется автобус для чернокожей массовки. А массовки нет. 30 человек нет. Мы звоним продюсеру местному: «Сэм, а где массовка?» Он говорит: «Так это не сегодня». Мы ему: «Сэм, вчера было совещание!». Он: «Ой, ребят, простите, я перепутал». И что делать? У нас съемочный день, у нас каждый день расписан. Он говорит: «Ну, вы езжайте, что-нибудь снимайте, я вам подвезу к обеду». К обеду он привез, но пришлось делать перестановку.
• Второй случай. У нас есть игровая машина — я играю гида, который рассекает по саванне на большом синем джипе. Он уже в кадре заявлен, мы уже пару дней на нем рассекали. И вот третий съемочный день, 07:00 утра, мы собираемся. Приходит Миша, исполнительный продюсер из Питера, говорит: «А машина-то где игровая?» Звонят водителю — не берет трубку. В 07:40 звонят из полиции, говорят: «Ваш водитель обкурился марихуаной и сел за руль, мы арестовали его. Поэтому присылайте другого водителя, машину можете забрать».

И так каждый день. Это одна из особенностей. Они очень натуральные актеры, они очень хорошие актеры, они очень хорошо играют. Им играть не надо — им нужно быть самими собой — и все будет в порядке. Но они очень необязательные. 

— Там кого-то волнует вообще, как будет показана Кения, как будут показаны местные? 

— Им очень не нравится, что белый приезжает и постоянно показывает какую-то фигню про Африку — что у них грязь, дикость и так далее.

Была сцена, где я прописал, как главный герой Аркадий видит в городе масая в набедренной повязке. У них это нормально: ты можешь видеть человека, который идет в костюме от Brioni, и тут же — человека в набедренной повязке. В Москве скажут — аниматор. Нет, не аниматор, он так живет. Для них очень важно, чтобы их не воспринимали дикарями. Я в своем сценарии показывал, что в Африке есть хорошие люди. Вся эта преступность — это скорее от отчаяния, а не от желания ограбить. 

— А как проходили съемки в трущобах?

— В трущобы просто так не зайдешь. Масса примеров, когда к тебе подходят таксисты или другие гиды и говорят: «Хочешь экскурсию? 25 долларов, я тебя проведу». И многие соглашаются. Но при малейшей же сложной ситуации, а белого человека сразу там видно, они убегают. И ты остаешься один. Нас в трущобах охраняли военные, потому что полицию там ни во что не ставят. Мы договорились с каким-то капитаном, он сказал: «100 долларов в час». Он выделил нам двух военных, автоматчики такие. Вот они нас сопровождали.

Во время съемок в один из дней прямо в кадр въезжают два мотоциклиста. Я говорю: «Ты мешаешь!» Он говорит: «Нет, это ты мне мешаешь. Ты заехал на мою территорию. Ты кто здесь? Что здесь?» И я тут же по рации говорю: «Ребята, тут какие-то разборки приехали». Тут же подбежал военный. И я впервые видел, как военные разбираются с местными. Он просто с мотоцикла одного сбросил, другого в грудь прикладом, наорал на них. Мотоциклисты быстро улетели и дальше снимались без проблем. Если полицейские стараются по закону, то военные жестко с ними разбираются.

— Ты хотел бы больше специализироваться на съемках в Африке, учитывая, что у тебя уже есть экспертиза? Есть ли перспективы в этой нише? 

— Да, это ниша, и я хочу ее возглавить. У меня уже на сегодняшний день есть три проекта. Один называется «Мама Африка». Им занимается вплотную продюсер Дима Клепацкий. История происходит в Чаде. Я писал его сначала 6 месяцев, потом остановился, потому что понял: я пишу африканскую историю глазами белого человека, не побывавшего в Африке. И уже после возвращения из первой моей экспедиции в Африку я продолжил. Дальше — «Геолог». Там действие происходит в Кот-д’Ивуаре. Возле Кот-д’Ивуара до сих пор существуют международные платформы, на которых работают наши экипажи — нефтяники, нефтяники-газовщики. И история про то, как пираты захватили нефтяную платформу, а русский геолог помог ее освободить. И еще одна история — семейное кино, называется «Невероятные приключения африканцев в России», или «Папа панк». История про то, как наш русский парень-панк женился на чернокожей студентке. 

— Большая конкуренция сейчас в этой нише? Есть ажиотаж?

— Нет, пока я на этом поле не чувствую конкуренции. Как ни странно, очень многие продолжают рассказывать про тяжелую жизнь, особенно в регионах. А люди хотят праздника, люди хотят сказок, мифов. И это Африка, это приключения. Это настолько другой мир, который переворачивает тебя, и людям это интересно. Сейчас наступило время в кино, когда люди не просто хотят развлекаться, они хотят развиваться при этом. Я прописываю истории, которые должны быть увлекательными, развлекательными, познавательными, но не рассказывать о том, что все плохо.

— А Минкульт как-то поддерживает этот фильм? 

— В отличие от «Проспекта Романтиков» — чисто минкультовского проекта — здесь независимое финансирование. Продюсер нашел источники, плюс культурные связи. Деньги сравнительно небольшие, но тем не менее мы сняли малобюджетное, но прокатное приключенческое кино. Более того, мы снимали под, скажем так, дипломатическим прикрытием: посольство России в Кении нас все время прикрывало.

Каким-то образом администратор дозвонился до Новожилова, тот позвонил в час ночи в посольство, и за нами выслали микроавтобусы из посольства. Иначе что бы с нами было до утра, когда ходят львы и гиены вокруг, я не знаю.

— Давай вернемся к «Проспекту Романтиков». Как получить деньги от Минкульта? 

— Начнем с того, что, конечно же, рецепта успеха нет. Но есть какие-то вещи, которые стоит учитывать, и это поможет приблизиться к победе. Первое — Минкульт вывешивает темы, которые должны быть. Они дают финансы под какие-то идеи. Очень многие поддаются в стиле «ну, мы привяжем каким-то образом». Если вашей темы нет в перечне, не суйтесь туда, не дадут вам (финансирование). Второе — очень многие говорят: «Слушайте, у меня там где-то в ноутбуке завалялся сценарий. Давайте мы подадим, а вдруг выиграем?» Не выиграешь. Какой-то закон метафизики работает — надо вкладывать душу. Я до сих пор верю, что конкурс честный. Не хочу в канцелярские или уж тем более там в бюрократические дела залезать. Но я знаю много примеров, когда люди честно хотят снять хорошее, умное — важно, умное! — (кино). Дешевые комедии не собирают.

И очень много людей читают книги, очень много людей с высшим образованием. Но они смотрят пиратку, потому что нечего смотреть. 

— Какая сейчас главная, на твой взгляд, проблема стоит перед российским кино? 

— Я верю, что у нас начитанный и умный зритель. Поэтому хочется больше развлекательного, но умного кино. И хочется больше жанрового разнообразия. Уверен, такое время сейчас наступает.