Что известно о наступлении малийских террористов 

В ночь с 24 на 25 апреля аффилированные с «Аль-Каидой»* джихадисты из JNIM* («Группа поддержки ислама и мусульман», Jama'at Nusrat al-Islam wal-Muslimin) и туарегские сепаратисты из «Фронта освобождения Азавада» (FLA) предприняли скоординированное наступление сразу в нескольких городах Мали — крупнейшее с 2012 года.

Около 05:20 утра 25 апреля по местному времени у резиденции министра обороны Мали Садио Камары взорвался начиненный взрывчаткой грузовик. По рассказам жителей малийского города Кати, это стало сигналом для наступления боевиков. О перестрелках сообщалось в столице Мали Бамако (в районе международного аэропорта), на крупнейшей военной базе страны в Кати, а также в Гао, Кидале, Мопти и городе-спутнике Севаре.

В атаках участвовали два формирования, действовавших в своих зонах ответственности: туарегский FLA — на севере (Кидаль, Гао), JNIM* — в центре и юге (Мопти, Севаре, Кати). Представитель FLA Мохаммед Эль-Маулуд Рамадан подтвердил координацию наступления с джихадистами.

По данным российского МИД, около 250 боевиков атаковали аэропорт столицы и военную базу в Бамако, а также нанесли удары в регионах Мопти, Гао и Кидаль. К вечеру 25 апреля армия Мали совместно с подразделениями российского «Африканского корпуса» отразила атаки на Бамако и Кати: в воздух поднялась армейская авиация, был введен трехдневный ночной комендантский час. Аэропорт имени Модибо Кейты приостановил работу и возобновил ее лишь утром 26 апреля.

Ситуация за пределами Бамако оказалась значительно тяжелее. Туарегские формирования взяли под контроль город Кидаль на Севере страны. Населенный пункт в пустыне имеет не только стратегическое, но и символическое значение для местных повстанцев — именно там начинались все крупные туарегские восстания. В ноябре 2023 года Кидаль был освобожден правительственными войсками при поддержке группы «Вагнер», которую затем сменил «Африканский корпус» ВС РФ. 26 апреля стороны достигли соглашения о безопасном выводе российского контингента: «Африканский корпус» покинул лагерь при сопровождении FLA в направлении Анефиса.

В Мопти и Севаре JNIM* установил контроль над гражданскими кварталами. Статус аэродрома и военных объектов остается неизвестен.

Генштаб Мали заявил об уничтожении свыше 80 боевиков и официально признал ранения 16 военнослужащих и гражданских.

Российский МИД выразил «глубокую обеспокоенность». Посольство РФ в Мали сообщило об отсутствии погибших среди граждан России.

Афросоюз, ЭКОВАС, Сенегал и Марокко осудили атаки как угрозу стабильности региона. Посольство США призвало американских граждан укрыться в безопасных местах и воздержаться от передвижения по стране.

Кем был убитый в Мали Садио Камара

Генерал-лейтенант, министр обороны Мали Садио Камара был одной из важнейших фигур действующего военного правительства Мали. Он погиб в тот же день, когда началось наступление боевиков. Заминированный грузовик, управляемый смертником, взорвался около его резиденции в Кати. Вместе с ним погибли вторая жена и двое внуков. По данным коммюнике правительства Мали, Камара вступил в перестрелку с нападавшими, нейтрализовал нескольких из них, но был тяжело ранен и скончался в больнице.

Садио Камара был кадровым офицером армии Мали, который в 2019 году отправился в Россию на трехлетнюю программу подготовки – сначала год изучал русский язык, затем приступил к военным дисциплинам.

Переворот в Мали застал его в Москве до завершения курса. Вернувшись, Камара принял активное участие в обоих переворотах: в августе 2020 года, когда был свергнут президент Ибрагим Бубакар Кейта, и в мае 2021 года, когда его самого исключили из переходного правительства, что спровоцировало «переворот внутри переворота» под руководством нынешнего президента страны Ассими Гойты.

Именно Камара стал главным архитектором военно-технического партнерства Бамако с Москвой: под его руководством страну покинули французские силы, а вместо них в Мали пришел «Вагнер», впоследствии замененный «Африканским корпусом» Минобороны РФ. Начиная с апреля 2025 года Садио Камара координировал наступательную операцию Dougoukoloko по возвращению утраченных регионов.

Корреспондент Al Jazeera Николас Хак отметил, что Камара «был одним из наиболее влиятельных лиц военного руководства и некоторыми рассматривался как возможный будущий президент страны».

В результате атак также были ранены начальник разведки генерал Модибо Коне и начальник Генерального штаба генерал Умар Дьярра.

Почему террористы вновь активизировались в Мали

Конфликт уходит корнями в 2012 год, когда туарегское восстание на севере Мали создало в регионе бесконтрольную для национальных правительств территорию, где начали действовать джихадистские группировки, связанные с «Аль-Каидой»*. Французские контртеррористические операции «Сервал», а затем «Бархан» на протяжении почти десяти лет с трудом сдерживали их продвижение на Юг. В 2017 году несколько группировок объединились в JNIM* — коалицию, провозгласившую себя сахельским крылом «Аль-Каиды»* и поставившую целью установление власти шариата.

Как рассказал «Московским новостям» главный редактор ИА «Африканская инициатива» Артём Куреев, боевики получают финансирование благодаря контрабанде золота, внешней поддержке радикальных исламистских организаций и западной помощи.

Что касается вербовочной базы — все просто, это замкнутый круг. Радикалы терроризируют местное население, нападают на административные учреждения, разрушают инфраструктуру, грабят крестьян, что приводит к отсутствию рабочих мест, тотальной бедности и создает для террористических отрядов прекрасную вербовочную базу. Очень многие из боевиков банально пришли к террористам, потому что другого источника дохода те же террористы им не дают найти. <...> И параллельно подготовка некоторых из них западными, в том числе украинскими инструкторами, на высоком уровне.

Артем Куреев
главный редактор ИА «Африканская инициатива»

После переворотов 2020–2021 годов хунта последовательно выдворила французских военных в 2022 году, миссию ООН МИНУСМА в 2023-м и вышла из ЭКОВАС в январе 2025 года. Взамен Бамако пригласил российский ЧВК «Вагнер» для борьбы с террористами. Затем его сменил «Африканский корпус» ВС РФ.

Потеряв инициативу на поле боя, боевики JNIM* с сентября 2025 года приступили к топливной блокаде Мали. Джихадисты атаковали конвои с топливом из Сенегала и Кот-д'Ивуара и фактически парализовали энергетический сектор столицы страны на несколько месяцев: в Бамако закрылись школы, остановилась торговля, начались перебои с электроснабжением. Западные государства объявили об эвакуации посольского персонала. Ситуацию удалось стабилизировать лишь к концу 2025 года: по данным источников The Africa Report, в марте 2026 года более ста боевиков были освобождены из тюрем в обмен на пропуск цистерн с топливом в столицу.

Мали оказалась наиболее уязвимой из трех стран Сахеля, наряду с Буркина-Фасо и Нигером, в которых прошли успешные военные перевороты, прежде всего потому, что является страной без выхода к морю и полностью зависит от наземных коридоров поставок через соседние государства.

Координация FLA и JNIM* — прежде конкурирующих сил с несовпадающими целями — стала итогом договоренностей, достигнутых примерно за год до нападения. Атака 25 апреля стала первой практической реализацией этого альянса в общенациональном масштабе. Каждое из объединений преследует собственные задачи: FLA добивается независимости Азавада на Севере, JNIM* — установления исламского государства*.

По предварительной информации российского внешнеполитического ведомства, в подготовке боевиков «могли принимать участие силовые структуры западных государств».

Артём Куреев отметил, что за действиями террористов стоит Франция и ее союзники, которые через наступление хотят «дискредитировать российский проект «экспорта безопасности», который сейчас разворачивается в Африке, однако у них не получилось даже уничтожить гарнизон в отдаленном Кидале». 

Аналитики расходятся в оценке конечных целей наступления. Ряд экспертов считает, что FLA и JNIM* вряд ли смогут взять Бамако в обозримой перспективе из-за противодействия местного населения. Источник в силовых структурах, опрошенный AFP, охарактеризовал целью нападавших прежде всего взятие Кидаля как «мощного имиджевого символа», а не полное свержение нынешнего правительства Мали. Тем не менее полевой командир FLA в интервью СМИ заявил, что следующими целями боевиков станут Гао и Тимбукту.

Боевики хотят установить контроль над рядом регионов, и кое-где у них это временно получается, у малийской армии и «Африканского корпуса» пока не достает сил, чтобы взять под полный контроль всю страну. Ведь кое-где в Мали правительство  контролировало местные племена только формально. 

Артем Куреев
главный редактор ИА «Африканская инициатива»

По мнению эксперта, дестабилизация и разгром правительственных войск в столичном регионе позволили бы боевикам перейти в ползучее наступление с целью «поменять власть в Бамако на профранцузских, прозападных «прокси», готовых на любые уступки, а, во-вторых, добиться полного, тотального контроля над рядом регионов и начать строить радикальное исламистское государство, которое Запад не признает, но с которым начнет сотрудничать».

* Террористическая организация, запрещенная в РФ.

Фото обложки: STR / AP / TASS

Тыграй намерен восстановить довоенную администрацию вопреки Преторийским соглашениям

Эфиопия вновь оказалась в центре острого политического кризиса. 20 апреля 2026 года Народный фронт освобождения Тыграя (НФОТ) опубликовал заявление, согласно которому центральный комитет партии принял решение восстановить Ассамблею правительства Тыграя — региональный парламент, приостановивший работу по условиям мирного Преторийского соглашения 2022 года.

В своем заявлении НФОТ обвинил федеральное правительство в систематическом нарушении пунктов договора сразу по нескольким пунктам: провоцировании вооруженных столкновений внутри региона, удержании средств для выплаты жалованья местным чиновникам, а также продлении срока полномочий временного президента в обход консультаций с партией.

Федеральное правительство торопится развязать кровавую войну снова. 

из заявления НФОТ

НФОТ подчеркивает, что Тыграйский государственный совет перестал работать лишь на время как инструмент содействия мирному процессу. Партия также заявила о намерении укреплять связи с народами соседних эфиопских регионов и приграничных государств.

Бывший пресс-секретарь НФОТ и нынешний советник премьер-министра Эфиопии Абия Ахмеда по делам Восточной Африки Гетачью Реда написал, что заявление НФОТ представляет собой «явное отречение» от послевоенного устройства, созданного Преторийским соглашением.

Обострению предшествовали месяцы нарастающей напряженности: с января 2026 года в Тыграе вспыхивали вооруженные столкновения между силами НФОТ и федеральной армией, а также проправительственными формированиями.

В чем суть конфликта в Тыграе

Причины кризиса в Эфиопии кроются в ее территориальном устройстве. Страна с населением более 120 млн человек организована как этническая федерация: 11 регионов сформированы по принципу национального состава и располагают широкой автономией, включая собственные силовые структуры. С начала 1990-х по 2018 год политическую жизнь всей страны определял Народный фронт освобождения Тыграя. Несмотря на то что тыграи составляют лишь около 6% населения, партия доминировала в федеральных органах власти, армии и государственном управлении.

В 2018 году премьер-министром страны стал Абий Ахмед — представитель ородо, крупнейшей этнической группы страны. Он взял курс на централизацию власти и ослабление тыграйского влияния, уволил многих офицеров-тыграев, предъявил ряду руководителей НФОТ обвинения в коррупции. В том же году он подписал мирное соглашение с Эритреей, которая десятилетиями находилась в состоянии войны с Эфиопией под руководством НФОТ и получил за это Нобелевскую премию мира. Для тыграйского политического движения новый курс означал угрозу не только политическому влиянию, но и самой модели этнического федерализма, гарантировавшей тыграям автономию.

Непосредственным поводом к войне стали выборы 2020 года. Абий Ахмед перенес общенациональное голосование на 2021 год, сославшись на пандемию COVID-19. Власти Тыграя провели региональные выборы самостоятельно, но Аддис-Абеба объявила их незаконными. В ноябре 2020 года премьер-министр обвинил Народный фронт освобождения Тыграя в нападении на базу федеральной армии и направил в регион войска.

На стороне федерального правительства воевали региональные ополчения, в том числе соседнего к Тыграю региона Амхара, и вооруженные силы Эритреи, президент которой, Исайяс Афверки, давно вынашивал намерение ослабить НФОТ.

На пике активности войска Народного фронта освобождения Тыграя дошли до окраин Аддис-Абебы осенью 2021 года, и федеральная власть, казалось, висела на волоске. Однако к концу 2022 года федеральная армия восстановила позиции и взяла под контроль ключевые города Тыграя.

По данным Al Jazeera и Reuters, в ходе двухлетнего конфликта погибли не менее 600 тыс. человек, около 5 млн стали беженцами.

2 ноября 2022 года в Претории при посредничестве Африканского союза стороны подписали соглашение о «постоянном прекращении огня».

Преторийское соглашение предусматривало разоружение сил НФОТ, формирование переходной администрации Тыграя на основе консультаций между сторонами, возвращение перемещенных лиц и вывод из региона всех иностранных войск, включая эритрейские. Новым президентом переходной администрации стала приемлемая для Аддис-Абебы фигура Гетачью Реда.

Почему конфликт снова обострился

Реализация соглашения с самого начала шла с трудом. Из примерно 1,6 млн вынужденных переселенцев большинство так и не вернулось домой — особенно из западного Тыграя, который в ходе войны заняли амхарские формирования и который Амхара считает своей исторической территорией. Вопрос о возвращении этих земель стал главным камнем преткновения.

Внутри самого Народного фронта освобождения Тыграя разгорелась борьба за власть. Гетачью Реда, пытавшийся реализовывать условия разоружения, был обвинен соратниками по партии в пораженчестве. В марте 2025 года фракция под руководством председателя НФОТ Дебрецион Гебремикаэля осуществила переворот: сторонники Дебрециона захватили радиостанцию в Мэкэле и вынудили Гетачью уехать в Аддис-Абебу.

Серьезным источником напряженности остается и эритрейско-эфиопская ось. Абий Ахмед начал заявлять об «экзистенциальной необходимости» для Эфиопии получить выход к морю, Эритрея расценила это как угрозу территориальной целостности и приступила к укреплению военного присутствия у границы. Федеральное правительство в свою очередь обвиняет НФОТ в тайном сотрудничестве с Эритреей против Аддис-Абебы. Обе стороны обвинения отрицают.

Ни одна из сторон, по всей видимости, не стремится к эскалации. Однако логика ситуации создает условия, при которых даже локальный инцидент может запустить неуправляемую цепную реакцию. Эфиопия с населением более 120 млн человек и штаб-квартирой Африканского союза в Аддис-Абебе является ключевым государством всего региона Африканского Рога. В связи с чем новая война будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы страны.

Фото обложки: Ben Curtis / AP / TASS

Почему финансовая помощь Судану не приближает перемирие

15 апреля в Берлине прошла международная конференция по Судану, приуроченная к третьей годовщине начала гражданской войны, которая вспыхнула в 2023 году. Конфликт, считающийся одним из самых разрушительных в современной истории, привел к масштабному гуманитарному кризису, массовому перемещению населения и глубокому экономическому спаду. Ключевой задачей встречи стало увеличение финансирования помощи и усиление давления на стороны конфликта для его разрешения.

Изначально власти Германии рассчитывали привлечь около $1 млрд, однако по итогам конференции объем обещанной помощи превысил ожидания. Министр иностранных дел Иоганн Вадефу сообщил о выделении около $1,53 млрд от международных доноров. Дополнительно Германия объявила о собственном вкладе в размере примерно $249 млн. Отдельные обязательства также взяли на себя Великобритания — $197 млн и Норвегия — $49 млн.

Стороннее финансирование — важный аспект для разрешения гуманитарной части конфликта, однако его по-прежнему недостаточно: в 2026 году покрыто лишь около 16% от необходимого объема помощи. Как отметил представитель UNICEF Шелдон Йетт, эффективность даже этих средств снижается из-за роста расходов. На фоне нестабильности на Ближнем Востоке транспортные издержки увеличились примерно на 30%, и в ряде случаев доставка помощи становится дороже самих поставок.

Несмотря на дипломатические усилия, добиться прекращения огня не удалось: ни суданская армия, ни Силы быстрого реагирования (СБР) не приняли участия во встрече. Обе стороны конфликта продолжают рассчитывать на военную победу, что сопровождается сообщениями о военных преступлениях и усиливает кризис в стране. 

Накануне встречи глава миссии ООН Дениз Браун раскритиковала предыдущие попытки стран с других континентов урегулировать конфликт в африканской республике. Она заявила, что международное сообщество сосредоточено в первую очередь на гуманитарной помощи, тогда как реальные шаги по прекращению войны отходят на второй план. По словам Браун, кризис в Судане не получает сопоставимого внимания по сравнению с другими конфликтами.

МИД Судана, связанный с армией республики, также раскритиковал конференцию, заявив, что она прошла без консультаций с официальными властями. Ведомство обвинило западные страны в «колониальной опеке».

К каким последствиям приводит гражданская война в Судане

Конфликт между армией Судана и СБР длится уже четвертый год и сопровождается многочисленными разрушениями инфраструктуры и массовыми нарушениями прав человека. По оценкам Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (IFRC), около 33 млн человек в стране нуждаются в гуманитарной помощи, а число погибших, по разным данным, превышает 150 тыс.

Согласно оценке United Nations Development Programme и Institute for Security Studies, война отбросила экономику Судана более чем на 30 лет назад. При этом если конфликт продолжится до 2030 года, еще 34 млн человек могут оказаться за чертой крайней бедности.

Новые исследования также фиксируют резкое ухудшение продовольственной ситуации. По данным Islamic Relief, почти половина общественных кухонь, обеспечивающих питание для миллионов людей, закрылась за последние полгода, что усилило риск массового голода. Другие исследования подтверждают это — работа коалиции гуманитарных организаций показала, что многие жители вынуждены ограничиваться одним приемом пищи в день. 

Боевые действия не демонстрируют признаков ослабления, что дополнительно влияет на систему здравоохранения. По данным Sudanese American Physicians Association, зафиксировано более 200 атак на медицинские учреждения. Около 37% больниц в стране не функционируют. 

Отдельным направлением кризиса остается проблема пропавших без вести. По данным Международного Комитета Красного Креста (МККК), в Судане зарегистрировано более 11 тыс. случаев пропажи людей, причем за последний год это число выросло более чем на 40%. В 2024 году организация помогла 62 тыс. семей установить судьбу пропавших родственников, однако многие продолжают искать близких на протяжении нескольких лет. Наиболее остро проблема проявляется в районах активных боевых действий и при смене контроля над территориями.

В чем причина конфликта в Судане 

Гражданская война в Судане началась 15 апреля 2023 года на фоне затянувшегося политического кризиса после свержения президента Омара аль-Башира в 2019 году. Тогда власть перешла к военному совету, который возглавил генерал Абдель Фаттах аль-Бурхан, командующий регулярной армией Судана (SAF). Вторым по значимости стал генерал Мухаммед Хамдан Дагало, лидер СБР.

Союз между военными лидерами со временем перерос в противостояние. Основным источником конфликта стали разногласия по вопросу контроля над вооруженными силами: аль-Бурхан настаивал на интеграции всех формирований в единую армию, тогда как Дагало стремился сохранить автономию своих подразделений. К 2023 году переговоры зашли в тупик, что привело к открытому столкновению.

15 апреля 2023 года в столице Хартум начались боевые действия между армией и СБР. В первые дни силы быстрого реагирования установили контроль над рядом стратегических объектов, включая аэропорт. В дальнейшем линия фронта неоднократно менялась, а боевые действия распространились на другие регионы страны, включая Дарфур.

С первых дней конфликт сопровождался ударами по городской инфраструктуре, ростом числа жертв среди мирного населения и массовым бегством жителей. Попытки международных посредников добиться прекращения огня неоднократно предпринимались, однако устойчивого перемирия достичь не удалось.

Фото обложки: Marwan Ali / AP / TASS

Украина и Гана ведут переговоры по соглашению об оборонном сотрудничестве

В феврале 2026 года в Киеве прошли переговоры. Министр иностранных дел Ганы Сэмюэл Окудзето Аблаква прилетел на встречу с украинским коллегой Андреем Сибигой. Визит стал первым с момента установления дипломатических отношений между двумя странами.

Стороны обсудили оборонное соглашение: Гана заинтересована в украинских дронах для мониторинга границы с Сахелем, Украина готова поставлять оборудование и делиться с партнерами боевым опытом. 

Месяц спустя Гана подписала отдельное соглашение о партнерстве в сфере безопасности с Евросоюзом.

Что Украина делает в Африке

Гана — только одна из точек на карте, где разворачивается украинская дипломатическая кампания в Африке. До 2022 года присутствие Киева на континенте было минимальным. Страна располагала всего 11 дипломатическими миссиями на 54 государства. Российско-украинский конфликт активизировал внешнюю политику Киева в регионе. За три года было открыто восемь новых посольств, в том числе в Мавритании, которая, как и Гана, находится на границе с Сахелем.

Весной 2025 года состоялся первый в истории визит украинского лидера на африканский континент, когда Владимир Зеленский посетил ЮАР. По данным украинского МИД, с февраля 2022 он провел более 30 встреч с африканскими лидерами. 

25 марта 2026 года глава офиса президента Украины Кирилл Буданов* сообщил, что Киев определил приоритетные страны на континенте и международные финансовые механизмы для продвижения собственных интересов.

В основном в рамках переговоров Украина предлагает африканским странам помощь в двух направлениях:

• продовольствие. Украина — один из крупнейших мировых экспортеров пшеницы, кукурузы и подсолнечного масла. Африка — рынок с растущим спросом на продовольствие и со стремлением диверсифицировать торговых партнеров. Взаимодействие с африканскими странами в аграрном секторе, в частности через поставки зерна, может стать одним из инструментов восстановления украинской экономики после окончания конфликта с Россией;

• военное сотрудничество. Помимо переговоров с Ганой о дронах, Украина предложила Мавритании помощь в борьбе с джихадистскими боевиками. Для африканских стран, столкнувшихся с насилием со стороны террористов, украинский опыт применения беспилотников представляет практический интерес.

Взамен Киев хочет получить от стран континента поддержку в международных институтах. Государства Африки составляют более четверти голосов в Генеральной Ассамблее ООН (ГА ООН). Так, в феврале 2026 года Гана проголосовала за резолюцию о «Поддержке прочного мира на Украине». 

Рост числа стран-сторонников Украины в ГА ООН увеличит дипломатический вес Киева на переговорах и в долгосрочной перспективе предоставит шанс получить доступ к международному финансированию.

Важно отметить, что аналогичную помощь государствам континента предоставляет и Россия. И теснее всего как Москва, так и Киев сотрудничают со странами Сахеля. Это регион в Африке к Югу от Сахары, где, во-первых, наблюдаются проблемы с продовольствием, а, во-вторых, активно орудуют террористы и различные повстанческие группировки.

В январе 2025 года «сахельская тройка» Буркина-Фасо, Мали и Нигер вышли из ЭКОВАС, которая объединяла Западную Африку с 1975 года. В июле 2024-го они подписали конфедеративный договор (АГС), а в декабре 2025-го создали военный союз для борьбы с террористами. Интеграция трех стран проходила при поддержке России, которая предоставляла им военную технику и экспертов.

Отношения с соседями у АГС напряженные, так как и те, и другие обвиняют друг друга в плохом контроле границ и недостаточной борьбе с боевиками. К тому же неожиданное появление самостоятельной военной силы в регионе выглядит для Мавритании, Ганы и других государств угрожающе. 

Тайная война Украины в Сахеле

Получив плацдарм в Африке, параллельно официальной дипломатии украинская военная разведка ведет собственную кампанию на континенте. Кирилл Буданов*, занимавший в 2023 году должность главы ГУР, вполне открыто сформулировал реальные цели украинского присутствия: продолжать «убивать россиян в любой точке мира».

Наиболее громким подтверждением этого стала статья французского издания Le Monde в 2024 году, в которой сообщалось, что Украина поставляет туарегским сепаратистам в Мали легкие дроны и обеспечивает разведывательную поддержку в борьбе с правительственными войсками. По данным издания, дроны применялись при атаках на позиции малийской армии. Летом того же года туарегские формирования устроили засаду у Тинзавататена. СМИ сообщали о жертвах среди российских военных советников. Киев обвинения в причастности отверг, хотя спикер Главного управления разведки Минобороны Украины заявил о сотрудничестве с повстанцами.

Мали и Нигер в итоге разорвали отношения с Украиной, посол Украины в Сенегале был вызван в местный МИД.

Станет ли Украина влиятельной силой в Африке

Результаты трех лет украинской активности в Африке неоднозначны. С практической точки зрения сделано немало: восемь новых посольств, первый президентский визит на континент, продовольственные программы, переговоры по безопасности с несколькими странами.

Тем не менее достигнуть равного с Москвой влияния у Киева вряд ли выйдет из-за непоследовательности собственных действий: как показал кризис в Мали, Украина помогает воевать друг с другом обеим сторонам конфликта. В итоге у региональных партнеров появляются вопросы о целесообразности подобного сотрудничества.

Демонстрирует спорные успехи Украины динамика голосований в ООН. В 2023 году проукраинские резолюции поддержали 30 африканских государств, к 2025-му их число сократилось до 13. Большинство африканских правительств придерживается позиции прагматичного нейтралитета: они избегают выбора между сторонами, предпочитая выстраивать отношения с Россией и Украиной там, где это выгодно.

Удастся ли Киеву конвертировать первые успехи на континенте в устойчивые партнерства, во многом зависит от того, сумеет ли он скоординировать дипломатическую и разведывательную политики, которые пока нередко работают в противоположных направлениях.

Фото обложки: Kim Ludbrook / EPA / TASS

*Внесен в реестр экстремистов и террористов Росфинмониторинга