Что такое рынкинг и кто его придумал

Поход на рынок — занятие, которое сложно назвать новым. Еще несколько десятилетий назад москвичи регулярно отправлялись на рынки за свежим мясом, овощами, фруктами, одеждой и бытовыми мелочами. Потом часть покупок переместилась в супермаркеты, торговые центры и интернет. Сейчас и вовсе почти все нужные товары волшебным образом материализуются у дверного коврика. На этом фоне некоторые горожане открывают рынки заново. Уже не только ради товаров, но и ради новых впечатлений.

• Первая — это походы на вещевые рынки, прежде всего «Садовод». Здесь ищут недорогую одежду, необычные вещи и украшения, торгуются с продавцами, а затем показывают находки в соцсетях.
• Вторая — гастрономические прогулки по продуктовым рынкам, во время которых участники учатся выбирать продукты, узнают историю конкреного рынка, знакомятся с торговцами и проводят время вместе.

В обоих случаях привычные покупки превращаются в самостоятельное развлечение. Но цели разные: одним важно сэкономить, другим узнать что-то новое и пообщаться.

О рынкинге уже написало не одно городское СМИ, правда, пока нет ни понимания, сколько участников у этого нового движения, ни даже общепринятого определения. «Рынкинг» скорее, удачное название, которое объединило несколько способов относительно нового городского досуга. Так, одно из первых таких досуговых сообществ возникло вокруг Преображенского рынка.

Как любовь к продуктам превратилась в новое хобби

Кристина Позднякова регулярно приезжает на Преображенский рынок за продуктами для семьи. Она хорошо знает местных продавцов, умеет ориентироваться среди прилавков и любит делиться своими находками. Но создавать отдельное сообщество любителей рыночных прогулок изначально не планировала.

Изначально я даже не думала, что создаю какое-то отдельное направление или движение. Я просто очень люблю рынок и езжу каждую неделю за продуктами для своей семьи. Мне нравится его атмосфера, я люблю общаться с продавцами, умею выбирать продукты и знаю хорошие места, — рассказала Кристина «Московским новостям».

Все началось с публикаций в личном блоге. Кристина показывала покупки, рассказывала, где нашла интересные продукты, и делилась рекомендациями. Оказалось, что привычный для нее процесс вызывает у подписчиков множество вопросов.

Мне регулярно писали: «Кристина, а как вы выбираете продукты?», «А как ориентироваться на рынке?», «Мы боимся туда ходить, что обманут или потеряемся», — вспоминает она.

В какой-то момент вопросов стало настолько много, что появилась идея отправиться за покупками вместе.

Я предложила желающим приехать, вместе пройтись по рынку, познакомиться, узнать мои маленькие рыночные лайфхаки и просто провести время. Сначала приехало несколько человек, потом все больше.

Так личная привычка постепенно превратилась в регулярное мероприятие. По словам Поздняковой, теперь такие встречи проходят каждую неделю. Причем участники приезжают не только за свежими продуктами, но и за новыми знакомствами.

У нас появился свой закрытый чат, где мы делимся покупками, советами как хранить продукты, рецептами. И это уже целое рыночное комьюнити, — объясняет Кристина.

Что происходит во время рынкинга

На первый взгляд совместный поход на рынок напоминает обычную экскурсию. Участники встречаются в назначенном месте, знакомятся с организатором и отправляются исследовать торговые ряды. Но вместо архитектурных достопримечательностей здесь сыр, мясо, овощи, фрукты и прилавки с выпечкой. А роль экскурсовода выполняет опытный покупатель, готовый поделиться своими знаниями.

Обычно мы встречаемся непосредственно у рынка. В начале я немного рассказываю о Преображенском рынке: его истории, особенностях, как он устроен, — рассказывает Позднякова.

Преображенский рынок появился в 1932 году. Он расположен в историческом районе Москвы, рядом с ансамблем старообрядческого Преображенского кладбища и храмами. В отличие от современных гастромаркетов, где значительную часть пространства могут занимать кафе и рестораны, здесь сохраняется формат традиционного продуктового рынка.

После небольшого исторического вступления начинается гастрономическая часть прогулки. Участники обсуждают покупки, задают вопросы и знакомятся с продавцами. Например, можно узнать, как выбирать авокадо и в целом на что обращать внимание при покупке овощей.

В отличие от привычной экскурсии, здесь не нужно просто следовать за гидом и слушать заготовленный рассказ. Участники сами выбирают, что их интересует, и могут задавать любые вопросы. Есть у прогулки и собственный гастрономический ритуал.

Обязательная часть нашей прогулки — горячие лепешки, которые мы покупаем в конце и едим вместе, общаемся. После этого прощаемся и каждый может самостоятельно вернуться к понравившимся местам, спокойно сделать покупки и выбрать то, что ему хочется.

Таким образом, совместная встреча не заменяет обычные покупки, а помогает подготовиться к ним. После прогулки участники уже знают, куда идти и к кому обращаться.

Почему люди боятся рынков и что такое рынкотерапия

Для человека, привыкшего к супермаркетам и доставке, традиционный рынок может оказаться непривычной средой. В магазине достаточно взять товар с полки и оплатить на кассе. В приложении — и вовсе просто выбрать продукты по фотографиям. На рынке приходится разговаривать с продавцом, уточнять цену, спрашивать о качестве, иногда торговаться. К тому же ассортимент и стоимость товаров у разных торговцев могут заметно отличаться.

Многие раньше боялись ходить на рынок, думали, что их могут обмануть, не знали, как выбирать продукты или с чего начать. А после совместной прогулки чувствуют себя гораздо увереннее.

Совместный поход позволяет освоить незнакомое пространство рядом с человеком, который уже знает его правила. Постепенно необходимость общаться с продавцами перестаёт казаться неприятной или сложной. Некоторые участники даже придумали для этого процесса отдельное название.

Еще мне нравится, что люди не только открывают для себя новые продукты, но и преодолевают какие-то внутренние барьеры. И называют это иногда рынкотерапией, — говорит Кристина.

Разумеется, речь не о признанном психологическом методе, а о шуточном обозначении приятного опыта. Однако, как отмечают участники, результаты таких встреч иногда выходят далеко за пределы покупок. Так, кто-то решается сесть за руль, хотя долго не решался. Кто-то просто пишет много добрых слов про то, что эта идея вдохновила быть более открытым к людям и быть смелее.

Еще одна возможная причина привлекательности рынкинга — ностальгия. Для одних рынок становится привычным местом повседневных покупок, для других ассоциируется с детством и поездками за продуктами вместе с родителями.

Свою роль играют и соцсети. Покупки на рынке можно превратить в видеоролик: показать удачную находку, рассказать, сколько она стоила, или продемонстрировать содержимое сумок после поездки.

Однако оба направления объединяет одна особенность: в отличие от онлайн-покупок, рынок предлагает не полностью предсказуемый результат, а множество случайных встреч и открытий.

Есть ли рынкинг за границей

Похожие на рынкинг практики существуют и в других странах, причем некоторые появились задолго до московского тренда. Особенно близкий пример — Сингапур, где традиционные продуктовые рынки, известные как wet markets, становятся местами гастрономических экскурсий и обучения покупателей.

В Лондоне тоже можно отправиться на продуктовый рынок с гидом. Например, исторический Borough Market предлагает гастрономические экскурсии с дегустациями, знакомством с торговцами и рассказами об истории рынка. Правда, в этом случае мероприятия ближе к организованному гастрономическому туризму, чем к совместным закупкам продуктов на неделю.

Как заняться рынкингом в Москве

Самый простой способ — пригласить друга на продуктовый рынок и пойти не с задачей «закупиться за 15 минут», а с любопытством.

• Выберите несколько продуктов, которые обычно заказываете с доставкой.
• Сравните цены, спросите, откуда товар и как определить его свежесть.
• Можно составить маршрут от овощей к сыру и выпечке и закончить прогулку общим завтраком. Для этого не нужны ни экскурсовод, ни специальный билет.

За анонсами организованных прогулок как у Кристины можно следить в личных блогах; там же уточнять актуальные условия записи. Такие встречи по Москве бывают как бесплатными, так и за донат. Универсальной цены у рынкинга нет.

Модное слово может быстро забыться. А простая идея останется: иногда, чтобы интересно провести выходной и познакомиться с людьми, достаточно просто выйти из дома за помидорами.

Фото обложки: «Московские новости»

Даниил Ротштейн: Сев за этот текст, я обнаружил, что сам физически неспособен рассуждать о сериале «Полдень», не скатываясь в повсеместное сравнение проекта с текстом «Жука в муравейнике», который очень люблю. В рецензиях такое сравнение далеко не всегда конструктивно и, главное, не обязательно полезно для многих читателей, которые просто хотят понять, а стоит ли смотреть свежий сериал. Поэтому мы решили разбить этот текст на два сегмента. В первом я попросил мою коллегу Елену Манжелей дать первым эпизодам сериала оценку, не привязанную к тексту романа. Во втором я порассуждаю о, спойлер, слабостях проекта, которые бросаются в глаза именно в сравнении с книгой и вообще о подводных камнях при адаптации Стругацких.

Елена, тебе слово.

Елена Манжелей: Я отвечаю за ту часть рецензии, где зритель не сделал «домашнее задание»: «Жука в муравейнике» я не читала. Поэтому спорить о том, правильно ли перенесли на экран Абалкина, Каммерера, философию Мира Полудня и всё остальное оставлю тем, кто подготовился лучше (Привет, Даниил).

Начну с хорошего. Я с огромным уважением отношусь к попыткам снимать большую российскую фантастику. «Полдень» не копирует современный международный сай-фай, а будто вспоминает традицию советской кинофантастики. Это крупные надписи-перебивки сюжетных линий, интонации персонажей, немного непривычная современному уху манера речи, отдельные композиции кадра, в целом визуальный образ Москвы будущего (хотя к нему есть вопросы, о которых поговорим дальше). Временами возникает ощущение фантастического фильма где-то из 1980-х, только снятого современными средствами.

Но дальше начинаются проблемы. Первая — довольно забавная: некоторые сцены зачем-то возвращают нас не в советское кино, а скорее в учебный театр. Например, первая встреча героев Юлии Снигирь и Юрия Колокольникова. Они оказываются друг напротив друга, камера включена, предлагаемые обстоятельства выданы, и возникает ощущение, что сейчас педагог скажет: «Ну, начинайте этюд». Потупленный взгляд, нарочитое смущение, сжатая в руках ткань, перемежающиеся флешбэками жаркой любви с Максимом Матвеевым, — все вместе создаёт ощущение какого-то очень странного этюда на экране.

Примерно то же самое происходит с героями на планете Надежда. Они садятся втроем и композиция превращается в «Охотников на привале» Перова. Люди разговаривают, сцена формально существует, но внутренней жизни в ней почти нет.

Проблема явно не в том, что Снигирь, Колокольников или Матвеев внезапно разучились играть. Скорее некоторые сцены поставлены так, будто актеров расставили по меткам, а жизнь между этими метками так и не возникла. Иногда из-за этого рушится просто бытовая убедительность мира. Так, Каммерер пытается попасть на закрытый объект. XXIII век. Человечество освоило межпланетные путешествия, телепортацию, голографические интерфейсы и много чего еще.

Вопросы вызывает и звуковое сопровождение. Практически все время что-то дребезжит, гудит и нарастает. Ты постоянно находишься в искусственно поддерживаемом аудиальном напряжении и через час начинает казаться, что смотришь бесконечный трейлер.

И вернемся к Москве. Мне было очень интересно увидеть, что сделали с городом, потому что часть съемок проходила рядом с нашей редакцией и некоторые из них видела своими глазами. Помню съемочный день в Чистом переулке: яркое солнце, фактурная московская городская среда. В сериале же все это настолько уведено в расфокус, что знакомый город приходится вылавливать из изображения. Окей, понятно зачем: реальный город надо было соединить с большим количеством компьютерной графики.

У проекта долгая история: продюсер Данила Шарапов владел правами на экранизацию и вынашивал проект 16 лет. Возможно, поэтому возникает ощущение, что «Полдень» ОЧЕНЬ хочет понравиться зрителю. В нем есть масштаб, амбиция, прекрасные актеры, деньги. Но после первых двух серий пока нет жизни. А будущему (да и любому фантастическому) миру, наверное, нужно обратное. Чтобы мы перестали замечать, как тщательно его строили, и просто поверили, что он существует.

Даниил Ротштейн: Адаптация работы братьев Стругацких — задача куда более сложная, чем кажется на первый взгляд. Аркадий и Борис Натановичи мастерски создают интригующие жанровые завязки — авантюрный триллер в «Трудно быть богом», детектив-процедурал в «Жуке в муравейнике», революционный экшен в «Обитаемом острове» и так далее. Но фантастика Стругацких по сути своей философская, научная с упором на слово наука и даже социальная. Что начинается с крутой завязки, у них в целом ряде книг заканчивается философской дискуссией двух-трех взрослых и глубоко усталых мужчин.

Абсолютно нормально, когда адаптация отходит от первоисточника, иногда, чем дальше, тем лучше. В конце концов, это творческий процесс, пропущенный через художественные устремления целой кинематографической команды, а не технический перевод. Хорошая адаптация что-то убирает, что-то упрощает, что-то добавляет, но, как и при создании новой, оригинальной работы, эти творческие решения должны иметь какую-то цель. Иначе остается только ощущение упущенной возможности, и это было мое основное ощущение при просмотре «Полудня».

Начнем с самого мира. У Стругацких это коммунистическая, постнациональная утопия. В философском смысле, это еще и гносеократия или ноократия, мир, где по большому счету правят ученые и академики. В понимании Стругацких, человек, освобожденный коммунистическим изобилием от необходимости в поте лица добывать хлеб свой, естественным образом обращается к знанию и познанию. Таким образом, в книгах цикла Полудня, вся земля представляет собой по сути один большой НИИ, с соответствующим темпераментом и манерой речи всех персонажей. В прикладном смысле все герои Стругацких говорят голосами людей из жизни Стругацких, всю жизнь окруженных только и исключительно советской интеллигенцией: Аркадий — лириками-гуманитариями, Борис — физиками-технарями.   

Было бы интересно увидеть на экране версию этого мира, где люди говорят языком будущего, воображенного в нашем прошлом. Да что там, было бы интересно увидеть мир 2200-х, просто визуально несколько более отличный от чуть-чуть прилизанной Москвы 2020-х. Современная Москва, позволим себе столичной нескромности, действительно один из самых современных и развитых городов на Земле, и если авторы сериала намекают на это, то это приятно, но не особо изобретательно. Нам говорят, что на Земле будущего изжиты насилие и криминал, но люди этого мира выглядят и звучат и ведут себя ровно как современные, а то и похуже.

Начальник Максима, Рудольф Сикорски (в исполнении Леонида Ярмольника) в первой их беседе сетует, что у разыскиваемого Льва Абалкина есть какая-то финтифлюшка, скрывающая его от камер. У Стругацких никаких камер в будущем, конечно, нет, но сегодня-то они есть, и вообразить будущее, где камеры не нужны, сериал не может. В романе Максим пользуется Большим Всепланетным Информаторием — эдакой смесью Википедии, ВКонтакте и телефонной книги, где каждый гражданин сам, добровольно, вносит о себе столько данных, сколько хочет. Большинство вносят много, потому что нечего ни скрывать, ни бояться, а вдруг кому-то будет польза. Тоже интересный штрих, но в сериале этот аспект не проговаривается, просто карточка в электронной картотеке. В романе даже прибытие Льва Абалкина на Землю без регистрации не является нарушением закона, потому что нет такого закона — просто обычно все так делают, потому что хотят, чтобы их было можно найти. Мало ли кто-то захочет пообщаться, посоветоваться, чаю попить. От этого имплицитного просоциального настроя в сериале ничего не остается, а можно же было показать именно что утопию — с совсем другим, чем сегодня, образом мышления.

Другие упущения сериала выглядят странно чисто с художественной точки зрения. В романе Максим работает тайно и с потенциальными источниками информации взаимодействует, пользуясь легендой. С одним он журналист-исследователь, интересующийся биографией некогда подающего надежды зоопсихолога и ксенобиолога Абалкина (в сериале эта часть личности Льва минимизирована), с другим — быдловатый прогрессор на отдыхе. Притворство это Максиму и неприятно, и дается не всегда на сто процентов, уж очень оно противоречит и лично его натуре, и психологии людей будущего в целом. Эти интересные черты добавляют в диалоги напряжение, внутренний конфликт, а на экране это повод актеру, собственно, поиграть роли. Вместо этого безусловно талантливый актер Юрий Колокольников отрабатывает банального следака, представляется везде сотрудником КОМКОНа и проводит допрос, разве что ксивой в лица не тычет. Кроме упомянутого Еленой эпизода, где он зачем-то стесняется представиться сотрудником КОМКОНа и охмуряет сотрудницу объекта.

Линия Абалкина — флешбэк к его злоключениям на планете Надежда — также сплющена. В сериале Надежда — это черная пустыня, напоминающая «Обливион» с Томом Крузом 2013 года. В книге это разодранные войной городские руины, напоминающие Землю XX века. Тоже не просто так: Аркадий и Борис, пережившие детьми блокаду Ленинграда, регулярно возвращались в своих работах к идее войны как окончательного цивилизационного провала. В сериале этого нет, как и сложных разговоров между Абалкиным и его другом, представителем собаковидной расы голованов Щекном. На негуманоидного инопланетянина не хватило то ли денег, то ли технологии, поэтому Щекна играет тщательно загримированный видеоблогер Никита Тау Наледи, когда-то продававший радиаторы, а теперь — курсы успеха на поприще видеоблогинга. Вместе с негуманоидностью Щекн теряет и смысл существования в истории — все их философские дискуссии с Абалкиным в сериале пропадают, потому что и Абалкин в «Полудне» больше не рефлексирующий ученый, которого заставили стать агентом-прогрессором, а просто гневливый герой боевика с мощным подбородком Максима Матвеева.

Дальше спойлер, который не совсем спойлер, потому что книге под 50 лет, да и на сайте Оkko все это открыто прописано.

Главная проблема сериала «Полдень» с его глянцевой картинкой и, на мой вкус, сносным экранным присутствием основного актерского состава — в полном отсутствии каких-либо идей, мотивов и смыслов за творческими решениями. Пусть не идей Стругацких, но тогда своих. В самом строгом смысле, сериал кое-как фурычит — в нем есть какая-никакая интрига, и Юрий Колокольников к шестой серии, надо думать, доковыляет от сюжетной точки к сюжетной точке до какой-то развязки.

«Жук в муравейнике» же сопротивляется превращению в полицейский триллер, а полицейский триллер притупляется заимствованным сеттингом. Сериал действительно выглядит так, как будто продюсер Данила Шарапов очень хотел снять «Жука в муравейнике». Но кейс «Полудня» показывает, что недостаточно просто пытаться снять что-то, надо, кажется, еще снимать ПРО что-то.

Фото обложки: KION / Okko

Как старейший президент мира готовится к переизбранию в Камеруне 

12 октября в Камеруне пройдут президентские выборы. Главным фаворитом гонки считается 92-летний действующий лидер страны Поль Бийя: он находится у власти с 1982 года и гордо носит звание самого старого президента в мире. На всех предыдущих выборах он одерживал победу с большим отрывом от соперников, стабильно набирая 70–80% голосов. Если камерунцы вновь отдадут предпочтение Бийя, он пойдет на восьмой срок и проведет еще 7 лет у власти — вплоть до 2032 года, когда ему будет почти 100 лет.

До того, как Бийя официально объявил о намерении вновь баллотироваться на пост президента, ходили слухи, что он, наконец, готов уйти в отставку. Но на деле политик настолько уверен в своей победе, что практически не проводил предвыборную кампанию, пишет Financial Times. Сторонники Бийя приносили его фотографии на митинги и развешивали на официальных мероприятиях, пока тот проводил «свободное» время в Швейцарии, куда часто ездит отдыхать и лечиться. 

В этом году свои кандидатуры на участие в выборах в Камеруне выдвинули 83 человека. До предвыборной гонки добралось чуть больше 10. Остальным отказали в регистрации по разным причинам — в том числе из-за нарушения порядка подачи заявки. Среди прочих возможности побороться за президентское кресло лишился представитель оппозиции Морис Камто. На выборах в 2018-м он был главным соперником Бийя и, по официальным подсчетам, набрал 14% голосов. До борьбы за пост главы государства в 2025-м его не допустили из-за участия в маршах протеста и последующего ареста. 

Свой первый и единственный предвыборный митинг Поль Бийя провел 7 октября. Он произнес короткую речь, в которой пообещал избирателям усилить меры безопасности против террористов, сократить уровень безработицы и улучшить дорожную инфраструктуру. 

Благодарю вас за поддержку, которую вы продолжаете оказывать мне из года в год. Я хорошо знаю проблемы, которые вас беспокоят. Я знаю о несбывшихся ожиданиях, которые заставляют вас сомневаться в будущем. Но я могу заверить вас в том, что эти проблемы преодолимы и лучшее еще впереди. 

Поль Бийя

Чем известен Поль Бийя

Камерунский лидер не только старейший президент на Земле, но и один из самых стойких действующих правителей: он находится у власти 43 года и уступает только лидеру Экваториальной Гвинеи ​​Теодоро Обиангу Нгеме Мбасого, который руководит своей страной 46 лет. 

Поль Бийя родился в 1933 году, когда Камерун еще был французской колонией. Он учился в элитной школе в Яунде (нынешняя столица страны), а затем переехал во Францию, чтобы получить высшее образование, специализируясь на политике и международных отношениях. На родину он вернулся в 1962-м, уже после обретения Камеруном независимости. Поступил на госслужбу и чуть больше чем за 10 лет взобрался по карьерной лестнице до позиции премьер-министра. В 1982 году Ахмаду Ахиджо, который на тот момент занимал президентский пост, оставил должность по состоянию здоровья и передал управление страной своему соратнику Полю Бийя. 

В 1977-м в Камеруне нашли залежи нефти, и Бийя последовательно строил сырьевую экономику. Сегодня на черное золото приходится около 40% экспорта центральноафриканской страны. Он объединил вокруг себя элиты и за десятилетия у власти пережил попытки государственного переворота, сепаратистские движения и многочисленные слухи о собственной смерти. По данным Afrobarometer, политик пользуется устойчивой поддержкой большинства камерунцев. Впрочем, последний раз статистика обновлялась в 2018 году — тогда рейтинг одобрения Бийя держался на уровне 56%. 

Нет никаких сомнений в том, что Бийя сейчас не так уж и широко популярен в своей стране. Но он определенно пользуется поддержкой многих представителей элиты и чиновников благодаря широкой коррупционной сети и распределению нефтяных доходов. Это играет большую роль и обеспечивает ему победу. Элиты Камеруна просто не хотят нарушать сложившийся политический порядок после десятилетий правления Бийя.

Нат Пауэлл
аналитик международной консалтинговой компании Oxford Analytica, специализирующийся на Африке 

Представители оппозиции утверждают, что действующий президент и его союзники контролируют весь избирательный процесс — от печати бюллетеней до подсчета голосов. Бийя всегда эти обвинения отрицал и называл выборы в Камеруне «свободными и справедливыми». 

Как живут камерунцы и чем они недовольны

За десятилетия правления Поля Бийя африканская страна с населением почти 30 млн человек столкнулась со множеством проблем. Северные территории Камеруна регулярно подвергаются террористическим атакам со стороны исламистской группировки «Боко харам»: боевики нападают на деревни и поселения, убивают и похищают местных жителей. На западе страны с 2017 года продолжается конфликт с жителями англоязычных провинций, требующих независимости. Столкновения между правительственными войсками и сепаратистами заставили почти 1 млн камерунцев покинуть свои дома.

Молодежь сталкивается с безработицей. Ее уровень в Камеруне, по данным Всемирного банка, составляет 3,5%. Но около 57% трудоспособного населения в возрасте от 18 до 35 лет занято в «сером» секторе. Несмотря на доходы от нефти, экономика страны стагнирует, и по меньшей мере 23% камерунцев живут за чертой бедности. 

Мы живем в условиях несправедливости, неравенства, обмана и воровства, отсутствия инфраструктуры и работающей системы здравоохранения. Все разваливается. Если власти считают, что мы этим довольны, значит, они прячут голову в песок.

Акере Муна
юрист, участник кампании по борьбе с коррупцией в Камеруне

Фото обложки: Kepseu / XinHua / Global Look Press

Что такое русская кухня сегодня?

В июне 2025-го уже невозможно игнорировать очевидный тренд: все русское — в моде. Но речь не о лубке, не про клюкву и показную народность. Речь о настоящем — о культурном коде, который наконец-то становится значимым для нас самих. Места, вещи, бренды, эстетика — все это вызывает искренний интерес и уважение. Причем не из-за внешних обстоятельств, не «по необходимости», а потому что действительно развивается и становится качественным, убедительным, красивым.

Недавно я была на Валааме, где монахи рассказали, что запустили производство собственного кофе, он так и называется — «Братский кофе». Выглядит все очень модно — авторские тубусы, рисунки брата Аммона Гараева, каждая коробочка — маленькое путешествие в это необыкновенное место. Сразу же захотелось, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Потому что круто. Сейчас как раз думаем о том, чтобы заколлабить продукцию с каким-то из наших ресторанов. 

Русская кухня же популярной стала куда раньше. Говорить о ней как о явлении начали еще до того, как это стало мейнстримом. Переломный момент, думаю, многие согласятся, случился в 2015 году, когда White Rabbit попал на 23-ю строчку The World’s 50 Best и стал «Дебютом года». С тех пор многое изменилось: ситуация в мире, сами рестораны, смыслы. И это хорошо — эволюция естественна.

Тут бы как раз выделила два противоположных друг другу тренда: на иммерсивность — создание и постоянное поддержание вау-эффекта у гостя в ресторанах высокой кухни. И на simplicity: рестораны на каждый день, наоборот, двигаются к упрощению и более понятной еде. Русская кухня может быть разной.

В чем, на ваш взгляд, проявляется возрастающая мода на русскую кухню?

Думаю, главный показатель моды на русскую кухню — то, что она интересна людям по всей стране. Вот, например, возьмем Плёс и наш ресторан Ikra, где мы были пару недель назад, так что впечатления еще свежие. Друзья, которые ездили с нами, — настоящие гедонисты, люди искушенные, много где побывавшие, много что пробовавшие. Но равнодушных не осталось. Потому что Ikra — это про нас, про нашу историю, про нашу культурную и вкусовую память.

Хотя Ikra — сезонный проект (работает всего 3–5 месяцев в году, в зависимости от погоды), там всегда все раскуплено. Оба дегустационных меню — «На даче» и «Бурлаки 2.0» — это гастрономическое краеведение: русская кухня, рассказанная современным языком. Именно такой подход сегодня становится все популярнее.

Коллеги, которые работают с ресторанами в регионах, говорят о том же: все больше шефов и ресторанов начинают активнее осмыслять и использовать уникальные местные продукты, сезонность и собственную локальную идентичность и в меню, и в сторителлингах. Это становится модным, а главное, востребованным. Гости (и туристы, и местные) на это откликаются. Потому что у каждого региона есть что показать, есть чем гордиться. 

Какое место в русской кухне занимает советская кухня?

Советская кухня — часть русской гастрономической истории. С одной стороны, многие стараются забыть и отстраниться от нашего «майонезного прошлого». С другой, прошло уже достаточно времени, чтобы появилась ностальгия и эта кухня начала восприниматься как часть нашего культурного кода. И потому советские мотивы возвращаются, но в переработанном виде, конечно.

Есть ли у вас любимый пример переосмысления классических русских блюд?

Я фанат супов. Серьезно, могу есть их на завтрак, обед и ужин. У меня даже есть мечта — открыть собственную супную. Так что когда говорят «комфорт-фуд», я в первую очередь думаю именно о супах. Из любимых переосмыслений — окрошка от Володи Мухина в «Кролике». Он делает ее на рассоле с белыми груздями в ледяной тарелке — это что-то невероятное. Практически всегда заказываю ее, благо она в меню круглый год, не только летом. Как и свою любимую картошку — печеную, с икрой морского ежа и осетра. 

В XIX веке русская аристократия ценила продукты из конкретных регионов, например вологодское масло, архангельскую треску. Какие современные российские производители или фермерские хозяйства особенно известны?

Удивительно, что мы не ценили сезонность еще пару десятков лет назад: радовались зимней пластиковой клубнике, ананасам или ели апельсины летом. Считаю, что наши повара сделали очень много, чтобы мы начали обращать на это внимание и выбирать продукты локальные и фермерские, на пике вкуса и полезности — а это всегда сезонные продукты. 

Сейчас это уже не тренд — это база. Как для ресторанов, так и в понимании гостей. У многих шефов есть свои постоянные поставщики, фермеры, с которыми они работают годами. Например, с Михаилом Болотовым: его знаменитые разноцветные помидоры стали настоящим брендом, в честь них мы даже устраивали Фестиваль болотовских томатов в ресторанах WRF. 

Какие главные мифы о русской кухне вам хотелось бы развеять?

Главный стереотип, наверное, что русская кухня — это тяжело, грубо и однообразно. Задача разрушить его стояла перед нами еще когда Россия входила в международные гастрономические рейтинги. Наши шефы — особенно Владимир Мухин и Анатолий Казаков — проделали для этого колоссальную работу. Они объездили страну, искали забытые рецепты, продукты, встречались с носителями гастрономической памяти — бабушками из деревень, которые готовили так, как их учили много лет назад.

Наш знаменитый хлеб из «Горыныча» опять же готовится на старой монастырской закваске, которую Владимир Мухин привез и использует с благословения местных священников. А еще у нас продукты со всей страны: с Сахалина везем вкуснейшего камчатского краба, вылавливаем камбалу, саргана и рапанов в Черном море и так далее.

Есть ли интерес к русской кухне за рубежом? 

Пока, к сожалению, русская кухня не стала глобальным трендом. Но это не значит, что ничего не происходит. Многие российские шефы и рестораторы, открывая проекты за границей, каждый день вносят вклад в то, чтобы интерес к нашей кухне рос. Пока чаще всего блюда русской кухни за рубежом востребованы у русскоязычной аудитории — мы готовим для «своих», потому что именно они скучают по родным вкусам.

Например, в дубайском «Сахалине» мы специально варили грибной суп — я везла сушеные сибирские грибы из Москвы. Вечеринка получилась теплая, домашняя. Иностранцы тоже интересуются русскими блюдами, но пробуют с осторожностью. В этом плане хорошо работает наша Krasota Dubai — гастрономический театр, в котором сейчас идет обновленный спектакль Imaginary Russia 2.0. Там русская кухня подается через визуал, искусство, историю. Это вызывает интерес, вовлекает, заставляет посмотреть иначе.

Что такое для вас русский стиль?

Русский стиль — это душевность, богатство и традиции. Но вы же наверное спрашиваете по части гастрономии, так что обязательно водка и икра двух, а лучше трех видов, осетрина, блины, пирожки и пельмени. Обязательно суп. И ферментированные продукты: соленья, сметана. Черный хлеб, соленое сало, гречка, овощной дачный салат, ну и, что уж там, немного оливье — кто мы такие, чтобы отказываться от скреп.

Почему Африканский союз выступил за новые карты  

Африканский союз призвал отказаться от карт мира в проекции географа и картографа Герарда Меркатора, составленной в 16 веке, на которых Африка выглядит меньше. Об этом недавно заявила заместитель председателя комиссии Африканского союза Сельма Малика Хаддади, подчеркнув, что привычная проекция закрепляет стереотипное восприятие Африки как маргинального региона.

Может показаться, что это просто карта, но на самом деле это не так. Проекция Меркатора создает ложное впечатление, будто Африка — «маргинальный» континент, несмотря на то, что это второй по площади континент в мире с населением более 1 млрд человек

Сельма Малика Хаддадипредседателя комиссии Африканского союза

На этом фоне общественные организации, работающие над изменением восприятии Африки в мире, Africa No Filter и Speak Up Africa запустили инициативу Correct The Map. Они продвигают проекцию Equal Earth («Равная Земля»), созданную картографами Боеком, Снайдером и Гаммером в 2018 году. В отличие от Меркатора, она сохраняет пропорции площадей. Кампанию намерены продвигать среди 55 государств Афросоюза и инициировать широкое обсуждение.

Нынешние размеры Африки на картах неверны. Это самая продолжительная кампания по дезинформации в мире, и она должна прекратиться

Моки Макурадиректор организации «Африка без фильтра»

Поддержка инициативы Correct The Map со стороны Афросоюза стала частью более широкой кампании по «символической справедливости». Речь идет о том, чтобы изменить взгляд на Африку не только в политике и экономике, но и в повседневной жизни — начиная с изображений в школьных атласах. По мнению соучредителя Speak Up Africa, если десятилетиями дети видят уменьшенную карту континента, это отражается на их идентичности и формирует стереотипное восприятие Африки в мире.

В последние годы картография стала и политическим вопросом. Дискуссии о деколонизации, репарациях и пересмотре глобального устройства сопровождаются требованиями рассматривать Африку как равноправного участника мировой системы. В этом контексте отказ от проекции, которая уменьшает континент, рассматривается как символический жест справедливости. Представитель Африканского союза пояснила, что организация поддерживает кампанию по изменению карт, поскольку она соответствует цели «вернуть Африке законное место на мировой арене».

Когда появилась проекция Меркатора и как она искажает размеры частей Земли

Проекция Меркатора появилась в 1569 году. Тогда фламандский картограф Герард Меркатор предложил новую систему отображения земного шара на плоской поверхности. Его цель была практичной: сделать навигацию для мореплавателей удобнее. В проекции Меркатора линии постоянного курса превращались в прямые, что позволяло прокладывать маршруты по карте без сложных вычислений.

Однако удобство имело цену. При переносе сферической поверхности Земли на плоскость сохранялась форма контуров, но искажалась площадь. Чем дальше от экватора, тем сильнее растягивались территории. Именно поэтому Гренландия на карте кажется сопоставимой с Африкой, хотя реальная площадь острова в 14 раз меньше. Европа и Северная Америка также выглядят значительно крупнее, когда Африка и Южная Америка — меньше своих реальных размеров.

Карта Меркатора на протяжении веков считалась стандартом. Сначала это было оправдано задачами морской торговли и колониальных экспедиций: европейские державы получали удобный инструмент для покорения океанов. Но со временем проекция закрепилась в школьных атласах, официальных документах, медиа и приложениях навигации.

Меркатор против Галла-Петерса: в чем отличия проекций и как на них выглядят континенты

Споры о корректности проекции Меркатора начались еще в XX веке. В 1970-х американский историк Арно Петерс предложил альтернативную проекцию, идентичную «орфографической проекции» картографа Джеймса Галла, где площади сохранялись пропорционально. Дискуссия «Меркатор против Галла-Петерса» даже дошла до телепередач и школьных советов, особенно в США и Великобритании, где учителя настаивали на том, что привычная карта создает ложное представление о мире и преувеличивает размеры империалистических держав. Некоторые школы в Бостоне и вовсе отказались от проекции Меркатора в пользу Галла-Петерса.

Несмотря на критику, проекция Меркатора оставалась основной в цифровую эпоху: в начале 2000-х она стала стандартом для Google Maps и большинства онлайн-картографических сервисов. При этом в 2018 году Google на десктопных компьютерах заменил плоскую проекцию на трехмерный глобус, благодаря чему пользователи могли видеть реальные размеры материков. Однако на мобильных устройствах компания до сих пор использует Меркатор, объясняя это техническими ограничениями. 

Сегодня сторонники «Равной Земли» пытаются убедить ООН и Всемирный банк отказаться от Меркатора. Всемирный банк в печатных публикациях уже применяет либо проекцию Винкеля-Трипеля, либо «Равную Землю». В ООН вопрос рассматривает геопространственное подразделение UN-GGIM, однако любые изменения требуют согласования экспертного комитета.

При этом сегодня инициатива африканских организаций постепенно получает международную поддержку. Дорбрен О'Мард, вице-президент Комиссии по репарациям Карибского сообщества (КАРИКОМ), оценивает «Равную Землю» как отказ от «идеологии власти и господства», которую проекция Меркатора транслировала на протяжении более четырех столетий.

Фото обложки: The Granger Collection / TASS

В 1918 году прямая линия престолонаследования прервалась. Но остались боковые ветви, чьи потомки сегодня ведут тихую (и не очень) борьбу за звание «самого легитимного» преемника. Условно их можно разделить на три дома.

Дом №1: «Кирилловичи»

Это самая медийная ветвь, потомки великого князя Кирилла Владимировича — двоюродного брата Николая II. Ее возглавляют Мария Владимировна, которая именует себя «Государыней Императрицей», и ее сын Георгий Михайлович, так называемый «Цесаревич». Они активно присутствуют в российском инфополе, возглавляют Российский императорский дом и периодически озвучивают желание получить особый статус и резиденцию в Москве. «Свадьба века» Георгия Михайловича в Исаакиевском соборе в 2021 году наделала много шума и вызвала споры об уместности.

Репутацию этой ветви также омрачают исторические факты: их предок, великий князь Кирилл Владимирович, во время Февральской революции одним из первых нарушил присягу Николаю II, а его сын Владимир в 1941 году призывал русскую эмиграцию поддержать поход Германии против «безбожной власти большевиков».

Дом №2: «Михайловичи»

В противовес Кирилловичам существует «Объединение членов рода Романовых». Это потомки великого князя Михаила Александровича, внука императора Николая I. Они не требуют титулов, не претендуют на дворцы и по большей части даже не говорят по-русски.

Нынешний президент объединения — княгиня Ольга Андреевна, праправнучка Николая I, живет в Великобритании. Эта ветвь занимается благотворительностью и поддерживают связь с исторической родиной, но очень условную.

Дом №3: «Николай III»

Вишенка на престолонаследническом торте — немецкий принц Карл Эмих Лейнингенский, потомок все того же великого князя Кирилла Владимировича (если уже забыли, смотрите Дом №1) по женской линии. В 2013 году он принял православие, стал Николаем Кирилловичем и был провозглашен Императором Николаем III ныне распущенной Монархической партией России.

По итогу законы Российской Империи делают претензии всех кандидатов крайне сомнительными. Акт о престолонаследии Павла I и последующие акты требовали от наследников равнородных браков (когда оба родителя принадлежат к правящим домам), что отсекает нынешних потомков. Все они, безусловно, являются носителями уникальной исторической фамилии, но их претензии на нечто большее разбиваются либо об историю, либо о законы своих же предков.

Фото обложки: Zamir Usmanov / Global Look Press