Существует полуреальный исторический анекдот, что в феврале 2019 года на переговорах в Ханое президент США Дональд Трамп попытался убедить лидера КНДР Ким Чен Ына отказаться от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности и снятие санкций. Северокорейский лидер отверг предложение и уехал, не дождавшись даже совместного ужина. В Пхеньяне это объяснили так:
Американские президенты меняются каждые 4 года, гарантии — вместе с ними, а ядерное оружие остается со страной навсегда.
С тех пор в «клуб ядерных реалистов» хочет вступить все больше стран по всему миру, включая тех, что критиковал Пхеньян за активное развитие ядерной программы. Теперь на фоне продолжающихся массированных обстрелов Ирана американскими и израильскими войсками после провалившихся нескольких раундов переговоров о будущем ядерной программы Тегерана решение КНДР не отказываться от своего ядерного потенциала и не вступать в диалог с Вашингтоном выглядит прагматичным решением.
Какие страны заявили о желании получить ядерное оружие
- Польша. В марте 2025 года премьер-министр Дональд Туск заявил, что Варшава должна «воспользоваться возможностями, связанными с ядерным оружием». Польша строит крупнейшую в Европе армию в 500 тыс. человек и одновременно ведет переговоры с Францией об участии в совместной программе ядерного сдерживания.
- Германия. Канцлер Фридрих Мерц также инициировал «стратегический диалог» с Парижем и Лондоном о замене американского зонтика европейским. Берлин не планирует создавать собственное ядерное оружие, но рассматривает финансирование французского арсенала и размещение союзного оружия на немецкой территории. Впрочем, технически Германия способна создать и свою бомбу. Все зависит от воли ее политиков, некоторые из которых активно поддерживают курс на милитаризацию.
- Южная Корея. 76,2% южнокорейцев поддерживают создание собственного ядерного оружия — исторический максимум по данным Института Асан на 2025 год. На саммите в Кёнджу в октябре 2025 года Трамп одобрил программу строительства атомных подводных лодок для Сеула, пообещав передать ему ядерные технологии для создания реакторов. Однако использование ядерного топлива потребует создания инфраструктуры для его обогащения. А это, в свою очередь, сократит время для создания Сеулом собственной бомбы, которая может стать противовесом ядерной программы Пхеньяна.
- Иран. Государство также стояло в шаге от создания ядерного оружия, но добровольно отказывалось от его разработки. После ударов США и Израиля по ядерным объектам страны в июне 2025 года Вашингтон объявил об их «полном уничтожении». Однако менее чем через полгода Белый дом снова вспомнил про ядерную программу Ирана и создал из нее практически экзистенциальную угрозу для безопасности США. В итоге США, кажется, решили перестраховаться и начали военную операцию против Ирана. Характерно, что, несмотря на «ядерную угрозу», целью американо-израильской коалиции становятся именно центры принятия решений, а не разрушенные в результате июньской операции ядерные объекты Ирана.
Фото: Mohammad Berno / Iranian Presidency Office
- Саудовская Аравия. В сентябре 2025 года Эр-Рияд подписал Соглашение о стратегической взаимной обороне с ядерным Пакистаном. В официальном тексте ядерное оружие не упоминается, однако в заявлении обеих сторон говорится, что договор «охватывает все военные средства». При этом еще с 2018 года саудовские монархи не прекращают повторять, что если Иран получит бомбу, то Эр-Рияд сделает то же самое.
- Турция. Президент Реджеп Тайип Эрдоган критикует «ядерный ОПЕК». Так он называет пятерку официальных ядерных держав, в которую входят Россия, Китай, США, Франция и Великобритания. По его словам, участники клуба несправедливо запрещают другим то, чем обладают сами. Анкара уже начала программы по строительству атомных субмарин NUKDEN и ракет большой дальности. Министр иностранных дел Турции предупредил в феврале 2026 года, что ядерное оружие у Ирана запустит гонку вооружений на всем Ближнем Востоке, и многозначительно улыбнулся на вопрос журналиста о ядерных амбициях Анкары.
Почему рухнул курс на денуклеаризацию
Историю ядерного оружия можно разделить на две эпохи.
Первая началась сразу после Второй мировой войны и развивалась в условиях, когда правил практически не существовало. США и СССР наращивали арсеналы, пока они не достигли примерно 30 тыс. и 40 тыс. боеголовок соответственно. Франция, Великобритания, Китай, Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея также заняли место в ядерном клубе, а десятки других стран предпринимали аналогичные попытки. И все для того, чтобы гарантировать противнику взаимное уничтожение в случае нападения.
Вторая эпоха началась после Карибского кризиса 1962 года, когда выяснилось, что ядерное оружие не гарантирует ни безопасности, ни победы в конфликтах. США проиграли войну Вьетнаму; СССР, используя обычные вооружения, с трудом справлялся с моджахедами в Афганистане.
Фото: Global Look Press
Именно тогда начала формироваться архитектура, которую сегодня принято называть режимом нераспространения. Так, ЮАР самостоятельно создала, а затем добровольно уничтожила ядерное оружие. Бразилия и Аргентина также свернули свои программы. Ливия отказалась от разработок в 2003 году в обмен на снятие санкций.
Центром этой системы стал ДНЯО — Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года, подписанный сегодня 191 государством. Согласно договору, пять «легальных» ядерных держав обязались постепенно разоружаться, остальные — не создавать оружие в обмен на доступ к «мирному атому» и дать гарантии ненападения. Проблема заключается в том, что группа стран с ядерным вооружением эту сделку систематически игнорировала.
Статья VI ДНЯО обязывает ядерные державы «добросовестно вести переговоры» о разоружении, однако все пять государств последовательно разрушали созданную для этого архитектуру. В 2019 году США вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). В феврале 2026 года истек договор о ДСНВ — последний двусторонний договор об ограничении стратегических вооружений. В 2025 году Соединенные Штаты и Россия допустили возможность возобновления ядерных испытаний, поставив под угрозу мораторий, действующий с 1992 года.
Также ядерные державы активно модернизируют собственные арсеналы. США создают новые боеголовки класса W93, Россия представила гиперзвуковые средства доставки. Китай наращивает арсенал количественно и к концу десятилетия может сравняться по числу межконтинентальных баллистических ракет с Россией и США. При этом Пекин открыто отказывается вступать в любые переговоры, касающиеся своей ядерной программы. Великобритания в 2021 году увеличила потолок своего арсенала и снизила прозрачность отчетности. Франция в марте 2026 года также пересмотрела свою ядерную доктрину, заявив о планах увеличить стратегический арсенал.
Неядерные государства это видят — и делают выводы. В заявлениях на подготовительных заседаниях к конференции ДНЯО 2026 года страны-участницы отмечают, что ядерные державы ведут себя так, будто намерены сохранять оружие бесконечно.
А значит, ничего не мешает неядерному большинству перестать делать вид, что оно не желает иметь оружие массового уничтожения.
Как будет выглядеть мир без системы ядерного сдерживания
Принято считать, что причиной нынешней волны ядерных амбиций является Дональд Трамп, который заявил о намерении пересмотреть роль США как главного гаранта безопасности Запада. Но точнее было бы сказать, что Трамп просто первым произнес вслух вечную истину мировой политики: «каждый сам за себя». Логика первой ядерной эпохи никуда не уходила. Она просто ждала подходящего момента, чтобы вновь заявить о себе.
Можно выделить несколько признаков новой системы международных отношений: многополярность, интеграция новых технологий в ядерные арсеналы, размывание границы между обычным и ядерным оружием и полный распад системы сдерживания.
Все это делает мир стабильно-нестабильным. Когда все крупные игроки обладают примерно сопоставимым ядерным потенциалом, ядерная война между ними действительно становится менее вероятной: слишком высоки потери для обеих сторон. Но именно поэтому государства начинают чувствовать себя свободнее в конфликтах на конвенциональном уровне, так как знают, что противник не решится на эскалацию.
Столкновение Индии и Пакистана в Кашмире в мае 2025 года стало первым военным конфликтом между двумя ядерными державами, когда ядерный паритет не предотвратил войну, а создал для нее рамки дозволенного.
Ситуацию усугубляет то, что диалога, который позволял бы управлять рисками, практически не осталось. Обе обзорные конференции ДНЯО — в 2015 и 2022 годах — завершились без итоговых документов, а конференция 2026 года в Нью-Йорке обещает быть еще более конфликтной. Даже минимальные нормы поведения, которые ядерные державы соблюдали во второй эпохе, скоро будут игнорироваться.
При этом теоретически в децентрализации ядерного сдерживания есть и позитивная сторона. Если такая архитектура будет выстроена, безопасность Европы перестанет зависеть от решений американского президента. В Восточной Азии самостоятельным центром силы могла бы стать Южная Корея. Как итог, это может снизить влияние США в мире и, возможно, привнести в него стабильность. Но только при условии, что все игроки действуют рационально, понимают доктрины друг друга и не совершают ошибок в условиях кризиса. Гарантировать этого, конечно, никто не может.
Следовательно, параметры новой архитектуры еще только предстоит выработать. Вопрос в том, удастся ли это сделать до того, как ядерная война из вероятности станет реальностью.
Фото обложки: VCG / TASS
