Китай намекнул на планы построить первый атомный авианосец

В канун 77-летия Военно-морского флота Народно-освободительной армии Китая (НОАК) 22 апреля китайские государственные СМИ выпустили короткометражный фильм «В глубину». В пятиминутной картине появляются три офицера военно-морских сил, чьи имена созвучны названиям трех действующих авианосцев Китая — «Ляонин», «Шаньдун» и «Фуцзянь». Неожиданно к ним присоединяется 19-летний новобранец по имени «Хэ Цзянь» — омофон китайского слова «ядерный корабль». Его возраст указывает на бортовой номер 19, что соответствует принятой в НОАК сквозной нумерации авианосцев: действующим присвоены номера 16, 17 и 18.

Фильм содержит и отдельный намек на Тайвань: офицер говорит сыну по имени «Сяо Вань» (омофон слова «Тайвань»): «Не упрямься, мама ждет тебя дома. Пора возвращаться».

Министерство обороны КНР не комментировало содержание видео. Однако, по мнению экспертов, Китай дает понять, что планирует построить первый ядерный авианосец.

Профильные издания сообщают, что корабль нового типа 004, предположительно, уже строится на верфи в Даляне. Новый авианосец, как предполагается, будет иметь водоизмещение 110–120 тыс. тонн, что сопоставимо с американскими суперавианосцами, и сможет нести более 100 самолетов, включая истребители J-35 и самолеты-разведчики. Ядерная силовая установка позволит судну действовать без дозаправки топливом, что расширит радиус его оперативного действия.

Пентагон в опубликованном в конце 2025 года докладе заявил, что Китай стремится увеличить число авианосцев до девяти к 2035 году, то есть выпускать примерно по одному каждые 20 месяцев.

Для сравнения: США эксплуатируют 11 авианосцев.

Как Китай укрепляет военное присутствие в Мировом океане

Авианосная программа — лишь наиболее заметная часть масштабного военно-морского строительства, которое Пекин ведет с 2012 года, когда председатель КНР Си Цзиньпин провозгласил курс на создание «великой морской державы». За прошедшее десятилетие ВМФ НОАК стал крупнейшим в мире по числу кораблей: сегодня в его составе насчитывается примерно 395 боевых единиц, тогда как у США — около 295.

Основу военно-морских сил представляют около 30 эсминцев типа 052D с 64 ракетными установками вертикального пуска и 8 суперэсминцев типа 055 с 112 пусковыми установками. В 2025 году в строй вступили семь новых эсминцев типа 052D с обновленными радарами АФАР, а также первые два фрегата нового типа 054B. Параллельно флот получил десантный авианосец «Сычуань» типа 076 с электромагнитными катапультами. Сейчас он проходит испытания и может войти в строй в 2026 году.

Помимо военных кораблей, Китай создает инфраструктуру для их обслуживания и ведения операций в открытом океане на большой удаленности от материка. С 2013 по 2017 год Китай возвел более 20 военных баз на искусственных островах в Южно-Китайском море, крупнейшие из которых — на рифах Мисчиф, Суби и Файери-Кросс в архипелаге Спратли. Острова оснащены взлетно-посадочными полосами длиной около 3 тыс. метров, ангарами для истребителей, радарными и ракетными комплексами. Сеть островов позволяет НОАК ежедневно патрулировать воды соседних государств на расстоянии до 1 тыс. морских миль от побережья КНР.

В конце 2025 года Китай возобновил строительство островов впервые с 2017 года — теперь на рифе Антилопы в Парасельских островах, в 400 км от побережья Вьетнама. По данным спутниковых снимков, к апрелю 2026 года новые объекты оснащены причалами, вертолетными площадками и сетью дорог. На одном из островов просматривается пространство для взлетно-посадочной полосы длиной около 2750 метров.

Ккитайские власти заявили, что построенные объекты должны улучшить условия жизни персонала на островах и способствовать развитию «местной экономики».

Зачем Китай усиливает свой военно-морской флот

Все усилия государства могут быть направлены на удержание контроля над Южно-Китайским морем — акваторией, через которую ежегодно проходит поток товаров на сумму более $3 трлн и большая часть энергетического импорта самого Китая. КНР претендует примерно на 90% Южно-Китайского моря на основании так называемой «линии девяти пунктиров», по которой все острова в акватории исторически принадлежат ему. Международный арбитражный трибунал в 2016 году посчитал, что претензии Китая не имеют юридической силы. Пекин этот вердикт отверг.

Территориальные претензии Китая пересекаются с зонами, на которые претендуют Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Бруней и Тайвань. Наиболее острые столкновения происходят в районе рифа Скарборо и второго рифа Томас, где китайская береговая охрана систематически применяет водометы и лазеры против филиппинских судов снабжения. В сентябре 2025 года Пекин объявил риф Скарборо национальным природным заповедником, де-факто закрепив там свое административное присутствие.

В ответ США и их союзники 20 апреля организовали крупнейшие за всю историю учения «Баликатан». В них участвуют более 17 тыс. военнослужащих из семи стран — США (10 тыс. человек), Филиппины, Япония, Австралия, Канада, Франция и Новая Зеландия. Еще 17 государств направили наблюдателей. Япония впервые участвует в смотрах в роли полноценного военного участника, развернув группировку численностью 1,4 тыс. человек. На острове Итбаят — в 155 км от Тайваня — США и Филиппины проводят первые совместные наступательные морские учения. В программу также вошли пуски ракет Typhon и имитация применения крылатых ракет BrahMos.

Фото обложки: Ding Ziyu / XinHua / Global Look Press

Япония сняла запрет на экспорт летального оружия: что известно

Власти Японии пересмотрели «три принципа передачи оборонного оборудования и технологий», фактически отменив запрет на экспорт смертоносного оружия — истребителей, ракет, эсминцев и так далее. Эти изменения, одобренные Кабинетом министров и Советом национальной безопасности, демонстрируют серьезный сдвиг в оборонной политике страны, пишет Kyodo News.

На протяжении десятилетий после Второй мировой войны Япония придерживалась пацифистской политики и позиционировала себя как «миролюбивую нацию». Но в последние 10 лет страна последовательно смягчает ограничения на экспорт вооружений. Так, в 2014 году местные власти разрешили поставки военной техники за рубеж, но лишь в пяти нелетальных категориях. Речь про оборудование, которое используется для спасательных операций, транспортировки, наблюдения, разведки и разминирования. Например, Украине отправляли бронежилеты, противогазы и автомобили гражданского назначения, а Филиппинам продавали разведывательные радары. 

Следующее послабление произошло в 2023 году. Тогда правительство Японии легализовало поставки оборудования, произведенного по зарубежным лицензиям, странам-обладателям патентов. Это открыло путь в том числе для продажи Пентагону зенитных ракет Patriot. Еще один пример — крупнейшая в истории Японии сделка по экспорту вооружения после Второй мировой: страна поставит ВМС Австралии три боевых фрегата класса Mogami стоимостью $7 млрд. 

Согласно изменениям, одобренным 21 апреля, Япония сможет продавать летальное оружие 17 странам, которые подписали со страной соглашение о передаче оборонного оборудования и технологий. В этом списке, среди прочих, США, Великобритания, Франция, Германия, Австралия, Индонезия и Филиппины. При этом власти подчеркивают: три базовых принципа экспорта сохранились — «строгая проверка» сделок со стороны правительства, контроль поставок в третьи страны и запрет на экспорт оружия государствам, вовлеченным в конфликт. Правда, последний пункт предполагает исключения «в особых обстоятельствах» — когда это будет «необходимо для национальной безопасности». 

Почему Япония меняет правила экспорта оружия именно сейчас

Reuters называет решение властей Японии «крупнейшим пересмотром правил» экспорта оборонных товаров за последние десятилетия. Associated Press пишет, что это «существенное изменение послевоенной пацифистской политики». А Financial Times и вовсе считает это «историческим поворотом», связанным с тем, что Япония рассматривает текущую обстановку в сфере безопасности как «самую серьезную» со времен Второй мировой.

Правительство Санаэ Такаити — первой женщины-премьера в истории Японии — определило оборонный сектор одной из стратегических областей. Крупные подрядчики местного Министерства обороны, например Mitsubishi Heavy Industries, могут производить передовые системы: подводные лодки, истребители и ракеты. Но на протяжении десятилетий они зависели от одного заказчика — Сил самообороны Японии. Аналитики объясняют: теперь страна стремится укрепить оборонную промышленность и создать широкую сеть союзников и партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе, поскольку опасается потенциальной агрессии со стороны Китая и Северной Кореи. 

В условиях все более сложной обстановки в сфере безопасности ни одна страна не может в одиночку защитить свою безопасность, и ей нужна взаимная поддержка со стороны стран-партнеров в области оборонной техники. 

Санаэ Такаити 

В Токио рассчитывают, что разрешение на экспорт оружия укрепит промышленную базу страны — за счет снижения себестоимости единицы продукции (особенно в условиях растущего спроса после того, как американские резервы ВПК истощила война на Ближнем Востоке) и наращивания объемов производства, которые пригодятся в случае потенциального конфликта. К тому же это шанс продемонстрировать Китаю и Северной Корее, как Япония выстраивает глобальную цепочку поставок вооружений. Но есть еще одна причина — растущая неопределенность и неуверенность в надежности США, главного партнера страны.

Идея о том, что США будут поддерживать мировой порядок, оказалась своего рода иллюзией. И это очень неудобная реальность. Теперь Япония торопится найти жизнеспособные альтернативы для своей собственной безопасности и обороны. 

Мичито Цуруока
профессор Университета Кэйо в Токио

Кому Япония будет продавать оружие

Постоянный представитель Норвегии при НАТО Анита Нергаард заявила, что изменения политики позволят расширить сотрудничество с Японией в оборонной промышленности и будут «действительно ценными для Европы и всего Североатлантического союза». А посол США в Японии Джордж Гласс счел решение Токио «историческим шагом». 

Этот исторический шаг не только повысит обороноспособность стран, сотрудничающих с японо-американским альянсом, но и укрепит нашу коллективную способность поддерживать мир и еще больше защищать свободу во всем регионе.

Джордж Гласс 
посол США в Японии 

The New York Times пишет, что спрос на японскую военную технику на мировом рынке довольно высок: союзники страны заинтересованы в ее фрегатах и патрульных кораблях, а также в ракетах, боевых самолетах и системах борьбы с беспилотниками. В частности, интерес проявили Юго-Восточная Азия и Европа, отмечает издание. Reuters со ссылкой на источники утверждает, что возможность закупок для модернизации своих вооруженных сил уже изучают страны «от Польши до Филиппин». По данным агентства, одной из первых сделок может стать экспорт японских подержанных кораблей в Манилу. К слову, в филиппинском Минобороны заявили, что снятие ограничений обеспечит доступ к оборонной «продукции высочайшего качества» и «будет способствовать региональной стабильности посредством сдерживания».

Сильно меньше энтузиазма по этому поводу проявили в Китае. В последние месяцы отношения между КНР и Японией обострились. Пекин ввел экономические санкции против Токио после того, как Санаэ Такаити еще в конце 2025 года заявила: возможный вооруженный кризис у берегов Тайваня способен вынудить ее страну прибегнуть к военному вмешательству. 

Китай глубоко обеспокоен [отменой запрета на экспорт смертоносного оружия]. Китай будет сохранять высокую бдительность и решительно противостоять любым безрассудным действиям Японии, направленным на новую форму милитаризма.

Го Цзякунь
официальный представитель МИД КНР

Фото обложки: Aaron Favila / AP / TASS

Существует полуреальный исторический анекдот, что в феврале 2019 года на переговорах в Ханое президент США Дональд Трамп попытался убедить лидера КНДР Ким Чен Ына отказаться от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности и снятие санкций. Северокорейский лидер отверг предложение и уехал, не дождавшись даже совместного ужина. В Пхеньяне это объяснили так:

С тех пор в «клуб ядерных реалистов» хочет вступить все больше стран по всему миру, включая тех, что критиковал Пхеньян за активное развитие ядерной программы. Теперь на фоне продолжающихся массированных обстрелов Ирана американскими и израильскими войсками после провалившихся нескольких раундов переговоров о будущем ядерной программы Тегерана решение КНДР не отказываться от своего ядерного потенциала и не вступать в диалог с Вашингтоном выглядит прагматичным решением.

Какие страны заявили о желании получить ядерное оружие

• Польша. В марте 2025 года премьер-министр Дональд Туск заявил, что Варшава должна «воспользоваться возможностями, связанными с ядерным оружием». Польша строит крупнейшую в Европе армию в 500 тыс. человек и одновременно ведет переговоры с Францией об участии в совместной программе ядерного сдерживания.
• Германия. Канцлер Фридрих Мерц также инициировал «стратегический диалог» с Парижем и Лондоном о замене американского зонтика европейским. Берлин не планирует создавать собственное ядерное оружие, но рассматривает финансирование французского арсенала и размещение союзного оружия на немецкой территории. Впрочем, технически Германия способна создать и свою бомбу. Все зависит от воли ее политиков, некоторые из которых активно поддерживают курс на милитаризацию.
• Южная Корея. 76,2% южнокорейцев поддерживают создание собственного ядерного оружия — исторический максимум по данным Института Асан на 2025 год. На саммите в Кёнджу в октябре 2025 года Трамп одобрил программу строительства атомных подводных лодок для Сеула, пообещав передать ему ядерные технологии для создания реакторов. Однако использование ядерного топлива потребует создания инфраструктуры для его обогащения. А это, в свою очередь, сократит время для создания Сеулом собственной бомбы, которая может стать противовесом ядерной программы Пхеньяна.
• Иран. Государство также стояло в шаге от создания ядерного оружия, но добровольно отказывалось от его разработки. После ударов США и Израиля по ядерным объектам страны в июне 2025 года Вашингтон объявил об их «полном уничтожении». Однако менее чем через полгода Белый дом снова вспомнил про ядерную программу Ирана и создал из нее практически экзистенциальную угрозу для безопасности США. В итоге США, кажется, решили перестраховаться и начали военную операцию против Ирана. Характерно, что, несмотря на «ядерную угрозу», целью американо-израильской коалиции становятся именно центры принятия решений, а не разрушенные в результате июньской операции ядерные объекты Ирана.

• Саудовская Аравия. В сентябре 2025 года Эр-Рияд подписал Соглашение о стратегической взаимной обороне с ядерным Пакистаном. В официальном тексте ядерное оружие не упоминается, однако в заявлении обеих сторон говорится, что договор «охватывает все военные средства». При этом еще с 2018 года саудовские монархи не прекращают повторять, что если Иран получит бомбу, то Эр-Рияд сделает то же самое.
• Турция. Президент Реджеп Тайип Эрдоган критикует «ядерный ОПЕК». Так он называет пятерку официальных ядерных держав, в которую входят Россия, Китай, США, Франция и Великобритания. По его словам, участники клуба несправедливо запрещают другим то, чем обладают сами. Анкара уже начала программы по строительству атомных субмарин NUKDEN и ракет большой дальности. Министр иностранных дел Турции предупредил в феврале 2026 года, что ядерное оружие у Ирана запустит гонку вооружений на всем Ближнем Востоке, и многозначительно улыбнулся на вопрос журналиста о ядерных амбициях Анкары.

Почему рухнул курс на денуклеаризацию

Историю ядерного оружия можно разделить на две эпохи.

Первая началась сразу после Второй мировой войны и развивалась в условиях, когда правил практически не существовало. США и СССР наращивали арсеналы, пока они не достигли примерно 30 тыс. и 40 тыс. боеголовок соответственно. Франция, Великобритания, Китай, Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея также заняли место в ядерном клубе, а десятки других стран предпринимали аналогичные попытки. И все для того, чтобы гарантировать противнику взаимное уничтожение в случае нападения.

Вторая эпоха началась после Карибского кризиса 1962 года, когда выяснилось, что ядерное оружие не гарантирует ни безопасности, ни победы в конфликтах. США проиграли войну Вьетнаму; СССР, используя обычные вооружения, с трудом справлялся с моджахедами в Афганистане.

Именно тогда начала формироваться архитектура, которую сегодня принято называть режимом нераспространения. Так, ЮАР самостоятельно создала, а затем добровольно уничтожила ядерное оружие. Бразилия и Аргентина также свернули свои программы. Ливия отказалась от разработок в 2003 году в обмен на снятие санкций.

Центром этой системы стал ДНЯО — Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года, подписанный сегодня 191 государством. Согласно договору, пять «легальных» ядерных держав обязались постепенно разоружаться, остальные — не создавать оружие в обмен на доступ к «мирному атому» и дать гарантии ненападения. Проблема заключается в том, что группа стран с ядерным вооружением эту сделку систематически игнорировала.

Статья VI ДНЯО обязывает ядерные державы «добросовестно вести переговоры» о разоружении, однако все пять государств последовательно разрушали созданную для этого архитектуру. В 2019 году США вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). В феврале 2026 года истек договор о ДСНВ — последний двусторонний договор об ограничении стратегических вооружений. В 2025 году Соединенные Штаты и Россия допустили возможность возобновления ядерных испытаний, поставив под угрозу мораторий, действующий с 1992 года.

Также ядерные державы активно модернизируют собственные арсеналы. США создают новые боеголовки класса W93, Россия представила гиперзвуковые средства доставки. Китай наращивает арсенал количественно и к концу десятилетия может сравняться по числу межконтинентальных баллистических ракет с Россией и США. При этом Пекин открыто отказывается вступать в любые переговоры, касающиеся своей ядерной программы. Великобритания в 2021 году увеличила потолок своего арсенала и снизила прозрачность отчетности. Франция в марте 2026 года также пересмотрела свою ядерную доктрину, заявив о планах увеличить стратегический арсенал.

Неядерные государства это видят — и делают выводы. В заявлениях на подготовительных заседаниях к конференции ДНЯО 2026 года страны-участницы отмечают, что ядерные державы ведут себя так, будто намерены сохранять оружие бесконечно.

Как будет выглядеть мир без системы ядерного сдерживания

Принято считать, что причиной нынешней волны ядерных амбиций является Дональд Трамп, который заявил о намерении пересмотреть роль США как главного гаранта безопасности Запада. Но точнее было бы сказать, что Трамп просто первым произнес вслух вечную истину мировой политики: «каждый сам за себя». Логика первой ядерной эпохи никуда не уходила. Она просто ждала подходящего момента, чтобы вновь заявить о себе.

Можно выделить несколько признаков новой системы международных отношений: многополярность, интеграция новых технологий в ядерные арсеналы, размывание границы между обычным и ядерным оружием и полный распад системы сдерживания.

Все это делает мир стабильно-нестабильным. Когда все крупные игроки обладают примерно сопоставимым ядерным потенциалом, ядерная война между ними действительно становится менее вероятной: слишком высоки потери для обеих сторон. Но именно поэтому государства начинают чувствовать себя свободнее в конфликтах на конвенциональном уровне, так как знают, что противник не решится на эскалацию.

Столкновение Индии и Пакистана в Кашмире в мае 2025 года стало первым военным конфликтом между двумя ядерными державами, когда ядерный паритет не предотвратил войну, а создал для нее рамки дозволенного.

Ситуацию усугубляет то, что диалога, который позволял бы управлять рисками, практически не осталось. Обе обзорные конференции ДНЯО — в 2015 и 2022 годах — завершились без итоговых документов, а конференция 2026 года в Нью-Йорке обещает быть еще более конфликтной. Даже минимальные нормы поведения, которые ядерные державы соблюдали во второй эпохе, скоро будут игнорироваться.

При этом теоретически в децентрализации ядерного сдерживания есть и позитивная сторона. Если такая архитектура будет выстроена, безопасность Европы перестанет зависеть от решений американского президента. В Восточной Азии самостоятельным центром силы могла бы стать Южная Корея. Как итог, это может снизить влияние США в мире и, возможно, привнести в него стабильность. Но только при условии, что все игроки действуют рационально, понимают доктрины друг друга и не совершают ошибок в условиях кризиса. Гарантировать этого, конечно, никто не может.

Следовательно, параметры новой архитектуры еще только предстоит выработать. Вопрос в том, удастся ли это сделать до того, как ядерная война из вероятности станет реальностью.

Фото обложки: VCG / TASS