О чем говорят подписанные между Россией и Китаем соглашения и документы
20 мая в Доме народных собраний в Пекине Владимир Путин и Си Цзиньпин провели переговоры. По итогам встречи, продолжавшейся около 3 часов, стороны подписали 21 документ в присутствии лидеров и еще порядка 20 — в рамках сопутствующих форматов.
Совместное заявление об углублении партнерства
Одним из итогов переговоров стало Совместное заявление об укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия — 47-страничный программный текст, который помощник президента РФ Юрий Ушаков охарактеризовал как документ, определяющий «магистральные пути развития» всего комплекса двусторонних связей и «общее видение международной повестки».
По структуре и функции заявление схоже с аналогичным документом от 4 февраля 2022 года, подписанным за 3 недели до начала украинского кризиса. Тот текст провозгласил партнерство «без ограничений», нынешний — подтверждает и развивает эту логику, не выходя за ее пределы.
Нынешний документ принимается в условиях, когда архитектура взаимодействия, если немного перефразировать слова самого Си Цзиньпина, «закалилась ветром и дождем» и привела к конкретным результатам: товарооборот России и Китая превысил $200 млрд, между двумя странами налажены расчеты в национальных валютах, реализуются совместные инфраструктурные проекты.
Декларация о многополярном мире
Второй по значимости документ — Совместная декларация о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа. Она имеет прежде всего идеологический характер и фиксирует нормативную рамку, которой обе страны намерены придерживаться на международных площадках. Документ продолжает линию российско-китайских деклараций 1997, 2005, 2025 годов и организован вокруг четырех принципов.
- Первый — «открытость мира для инклюзивного и взаимовыгодного сотрудничества», согласно которому «односторонние подходы к решению общих проблем, гегемонизм и политика принуждения в любых их проявлениях неприемлемы». По существу, это формульный ответ на американскую практику технологических экспортных ограничений и санкционного давления, оказываемых сегодня на Китай и Россию.
- Второй — «неделимая и равная безопасность», согласно которому «безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет безопасности другого». Важно, что декларация запрещает «принуждать суверенные государства к отказу от нейтралитета». Это может быть как отсылка к поддержке американским правительством курса Японии на милитаризацию или вступлению некогда нейтральных Финляндии и Швеции в НАТО.
- Третий — «демократизация международных отношений» — настаивает на том, что «гегемония в мире недопустима и должна быть запрещена». Для этого предлагается укреплять многосторонний формат сотрудничества «и не допускать ослабления ООН».
- Четвертый — «мировое цивилизационное разнообразие» — включает запрет на «использование прав человека в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела других государств».
Декларация позиционирует Россию и Китай как защитников мирового порядка от западного произвола, непрозрачно намекая на действия США в Венесуэле и Иране. Однако документ носит декларативный характер и не создает совместных механизмов безопасности, обязательств военной взаимопомощи.
Сегодня мы вместе с Китаем дружим не против кого-то, мы ни с кем не боремся. Мы боремся только за наши интересы, за наше развитие. И более того, готовы сотрудничать со всеми, в том числе с нашими партнерами во всем мире, включая Соединенные Штаты.
Владимир Путин
президент России
Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве
Третий итог — продление Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, которому в этом году исполняется 25 лет. Именно к этой дате и был приурочен государственный визит.
Договор был подписан 16 июля 2001 года в Москве Владимиром Путиным и председателем КНР Цзян Цзэминем. Он стал первым российско-китайским межгосударственным договором такого уровня после распада СССР и завершил более чем 20-летний период «бездоговорных отношений». Документ состоит из 25 статей и закрепляет принципы взаимного ненападения, невмешательства во внутренние дела, взаимного признания территориальной целостности и отказа от наведения ядерных ракет друг на друга. Россия также подтвердила в нем приверженность принципу «одного Китая».
Совместные проекты: «Сила Сибири – 2», атом, газ, редкоземы и железные дороги
Помимо концептуальных документов, в Пекине было подписано соглашение о совместном строительстве железной дороги, заключены договоренности в сфере атомной энергетики и обозначено углубление сотрудничества по редкоземельным металлам. Последнее направление приобрело особый вес после того, как Китай ввел экспортные ограничения на редкоземы в ответ на американские технологические санкции.
В энергетике особое место занимает «Сила Сибири – 2» — проект поставки 50 млрд кубометров западносибирского газа в год через Монголию в северо-западные районы Китая. Проект обсуждается более 5 лет, и каждый раунд переговоров фиксировал «принципиальное согласие» без финального коммерческого контракта. В сентябре 2025 года «Газпром» и китайская CNPC подписали юридически обязывающий меморандум о строительстве газопровода и монгольского транзитного участка «Союз Восток». По итогам майских переговоров стороны достигли понимания по «основным параметрам», но до финального контракта дело снова не дошло. Пекин добивается больших скидок и избегает зависимости от одного поставщика ресурсов.
Контекст, однако, изменился. Закрытие Ираном Ормузского пролива на фоне продолжающегося конфликта с США создало для Китая, крупнейшего в мире импортера природного газа, реальный риск перебоев в поставках с Ближнего Востока. Эффект уже фиксируется в цифрах: поставки российской нефти в КНР в первом квартале 2026 года выросли на 31% год к году — до 31 млн тонн.
Таким образом, Россия объективно занимает позицию энергетического страховщика Китая в условиях нарастающей нестабильности в Персидском заливе.
Насколько Пекин готов конвертировать это в долгосрочный трубопроводный контракт на выгодных для Москвы ценовых условиях — вопрос, который так и остался открытым по итогам визита.
Позиции России и Китая по украинскому и ближневосточному кризису не противоречат друг другу
По украинскому конфликту совместное заявление воспроизводит уже устоявшуюся формулу: необходимо «полное устранение первопричин кризиса» на основе принципов Устава ООН «во всей их полноте и взаимосвязи».
По Ближнему Востоку позиции совпали значительно теснее. Путин и Си Цзиньпин согласились, что удары США и Израиля по территории Ирана нарушают международное право и основные нормы международных отношений.
Что о визите написали в мировых СМИ
The Washington Post констатировала нарастающий структурный дисбаланс в паре: экономический и политический вес Китая продолжает расти, тогда как Россия все глубже завязана на Пекин в поставках ресурсов для ОПК, в обходе санкций через китайские платежные системы и в энергоэкспорте.
The New York Times обратила внимание на то, как Китай выстраивает отношения с США и Россией: с Дональдом Трампом Си Цзиньпин обсуждал условия соперничества двух сверхдержав, с Путиным — выстраивал партнерство лидеров, разделяющих общее недовольство американским доминированием.
Объятия Си Цзиньпина с Путиным должны напомнить Вашингтону — ближайшие партнеры Пекина объединены общим акцентом на противостоянии США.
Джулиан Гевирц
бывший директор Совета национальной безопасности США по Китаю
Bloomberg зафиксировал показательный тональный сдвиг: на переговорах с Владимиром Путиным Си Цзиньпин был куда более критичен в оценках действий США и Японии — чего не последовало за встречей с Трампом, где китайская риторика оставалась нейтрально-партнерской.
Фото обложки: Кристина Соловьева / ТАСС
