В Лондоне запустили роботакси: что известно

Американская компания Uber и британский разработчик технологий автономного вождения Wayve запустили службу роботакси в Лондоне — одном из крупнейших в мире рынков услуг по организации перевозок.

Особенность этого эксперимента в том, что на улицах столицы Великобритании сложно ориентироваться даже самым опытным водителям, пишет The New York Times: хаотичная организация движения там напоминает лабиринт, заполненный автомобилями, автобусами (полосы для них то появляются, то снова исчезают), скутерами и пешеходами, со множеством перекрестков с круговым движением и огромным количеством зон с разными ограничениями. Это признают и сами организаторы эксперимента.

Мы гордимся тем, что впервые представляем систему автономного вождения Wayve AI Driver широкой публике прямо здесь, в Лондоне, нашем родном городе. И мы также знаем, что это город, где условия вождения — одни из самых сложных в мире. 

Алекс Кендалл
соучредитель и генеральный директор Wayve 

Тем не менее на дороги Лондона выпустили 15 автономных такси, которые доступны для заказа через приложение Uber. Первое время в машине будет находиться лицензированный оператор — при необходимости он возьмет управление на себя. Представители оператора транспортной системы Transport for London также заявили, что будут «внимательно следить» за роботакси и «немедленно принимать меры при нарушении безопасности пассажиров». Если эксперимент пройдет успешно, компании запустят полностью беспилотные перевозки. Аналитики предполагают, что это может произойти не раньше 2027-го и даже 2028 года. 

Это важная веха для будущего транспорта в Лондоне. Инновации выходят на наши дороги и предоставляют пассажирам больший выбор.

Хейди Александер
министр транспорта Великобритании 

При этом британские регулирующие органы придерживаются осторожного подхода — не только из-за рисков для безопасности, но и из политических соображений: в Лондоне насчитывается более 120 тыс. таксистов и частных водителей, которые обеспокоены автоматизацией индустрии. Пока Wayve и Uber проводили тестовые заезды, они продумывали способы противостояния механизированным конкурентам — речь шла даже про махинации с датчиками. В целом местные таксисты относятся к новинке с опаской и «презрением», пишет Financial Times: многие уверены, что роботы не приживутся на улицах Лондона из-за сложных правил, многие из которых действуют негласно, и «безрассудных пешеходов». 

Несмотря на критику со стороны сообщества водителей, Лондон постепенно превращается в поле битвы для крупнейших игроков индустрии. Помимо Uber, тестовые заезды там проводили американская Waymo и китайская Baidu (совместно с европейским сервисом Freenow). Британская столица — второй город в Европе после Загреба (Хорватия), где действует коммерческая служба роботакси. К слову, в середине августа Uber объявила о расширении партнерства с технологическим стартапом Pony AI из Китая, чтобы запустить более 2 тыс. автономных такси в четырех городах Европы. О каких именно локациях идет речь, там не уточнили. 

Где работают роботакси и насколько это безопасно

На сегодняшний день роботакси функционируют примерно в двух десятках городов США и Китая — в основном в центральных районах, где спрос особенно высок. Заказать эту услугу также можно в Сингапуре, Дубае, Абу-Даби, Эр-Рияде и Загребе. Появление технологии в Лондоне — важный шаг для индустрии, считают эксперты, опрошенные The New York Times. 

Рынок быстро развивается. Его лидер — американская Waymo — эксплуатирует более 3,5 тыс. автомобилей в США и намерена к концу 2026 года довести географию своего присутствия до 20 городов по всему миру. Американская Zoox, которая принадлежит Amazon, перевозит людей в Сан-Франциско и Лас-Вегасе, тестирует технологию еще в 10 городах и планирует в ближайшее время распространить программу на Остин и Майами. Tesla Илона Маска наращивает парк беспилотных автомобилей и выпускает Cybercab в Техасе — модель двухместного роботакси с «дверями-бабочками» и полным отсутствием каких-либо органов управления (педалей, руля и так далее). 

В России технологию тестирует «Яндекс». Так, в середине августа компания опубликовала видео первого проезда легковой Hyundai Sonata через четыре района столицы без вмешательства человека, а месяцем ранее подключила к эксперименту китайский кроссовер Kaiyi X7. 

Большинство роботакси в мире — электрические: мощные бортовые компьютеры и датчики требуют огромного количества энергии, которую стандартные генераторы и батареи машин с двигателями внутреннего сгорания обеспечить не могут. И все они в той или иной степени используют искусственный интеллект — для сканирования и понимания окружающей среды. Сторонники технологии считают ее более безопасной для окружающей среды — беспилотные такси потребляют меньше энергии, чем авто под управлением человека, поскольку оптимизируют маршруты и избегают ненужных ускорений и резких торможений. К тому же автоматизированные автопарки могут усовершенствовать транспортный поток в городских районах и свести пробки к минимуму. 

Роботы, очевидно, не идеальные водители. Так, в конце марта более 100 таких машин от Baidu внезапно остановились на улицах Уханя (Китай). Пассажиры оказались в ловушке. Местная полиция заявила, что сбой, вероятно, произошел из-за «системной неисправности». Авто от Waymo заезжали в зоны строительства автострад в Финиксе и на места преступления в Остине. В конце 2025 года — во время блэкаута в Сан-Франциско — они застыли на перекрестках из-за массового отключения светофоров и перекрыли движение другим водителям. Более того, Национальное управление безопасности дорожного движения США (NHTSA) ведет два отдельных расследования в отношении Waymo: одно из них касается инцидента, в ходе которого беспилотное такси сбило ребенка возле школы (он получил травмы, но выжил), второе — случаев, когда автомобили компании не успевали затормозить перед школьными автобусами.

С какими еще проблемами сталкиваются разработчики роботакси 

Уже более десяти лет крупные технологические компании предлагают роботакси как способ более безопасного и эффективного передвижения. Но прогресс идет медленнее, чем ожидалось: по прогнозам BloombergNEF, к концу 2026 года число роботакси во всем мире вырастет с 8 тыс. до 18 тыс., а к 2036-му их доля в глобальном парке пассажирских транспортных средств будет составлять всего 1%. 

Препятствий для развития индустрии несколько. Это высокая стоимость: например, в США поездка от Waymo в среднем стоит $23,2 (для сравнения на обычном Uber — $18,3, на Lyft — $17,2). Но снизить ценник операторы пока не могут из-за высоких затрат в процессе производства и ограниченного количества автомобилей. Эти факторы на данный момент перевешивают экономию от отсутствия водителей-людей. Традиционные перевозчики тем временем уже называют автономный транспорт «экзистенциальной угрозой» для своих сотрудников: без работы могут оказаться водители-курьеры, дальнобойщики и другой персонал.

Еще одна проблема — нехватка агентов, которые удаленно следят за роботакси, реагируют на экстренные ситуации, помогают устранить последствия аварий и организовать вывоз машины. Кроме того, операторам необходимы склады, где автомобили моют и заряжают. 

Найти такие места, которые находятся рядом с источниками спроса на поездки и где можно заряжать сотни транспортных средств одновременно, при этом не создавая проблем для местных жителей или других водителей, — серьезная проблема. 

Эндрю Грант
обозреватель электротранспорта в BloombergNEF

Помимо решения технических препятствий, отрасли необходима правовая база — регулирование в таких вопросах, как тестирование роботизированных такси на безопасность и ответственность за несчастные случаи. Даже в США — одном из крупнейших рынков — правила варьируются от штата к штату, а в некоторых городах их вовсе не существует. В Нью-Йорке коммерческие услуги от операторов беспилотных такси до сих пор не легализованы. А в Вашингтоне власти обсуждают ограничение в 200 транспортных средств и сбор в размере 15 центов за милю (1,6 км). 

Компании, производящие автономные транспортные средства, делают громкие заявления о том, как их технология спасет жизни. Но прямо сейчас наша нормативно-правовая база сводится к следующему: мы надеемся, что они говорят правду. 

Эд Марки 
сенатор США от Массачусетса

Фото обложки: Wayve / Uber

Что известно о сделке Nvidia по покупке Hugging Face

Nvidia ведет переговоры о покупке Hugging Face. Эта платформа считается одним из крупнейших репозиториев моделей искусственного интеллекта: там разработчики и исследователи делятся готовыми ИИ-инструментами (их насчитывается уже более 2,9 млн), наборами данных и демо-приложениями с открытым исходным кодом. 

Первым о потенциальной сделке сообщил The Information: по данным бизнес-издания, ее сумма составит $12,9 млрд. Позже Business Insider отмечал, что стороны еще далеки от подписания соглашения, а Hugging Face рассматривает вариант своей продажи при оценке в $13 млрд и более. Теперь Bloomberg уточняет: сделка на $12,9 млрд может состояться уже на этой неделе, причем Nvidia обязуется выплатить еще $1 млрд, чтобы удержать сотрудников платформы. Это может стать одной из крупнейших покупок в истории компании. 

Американская Hugging Face создавалась в 2016 году как развлекательное приложение — чат-бот для подростков. Для его обучения команда создала сложную внутреннюю библиотеку. Постепенно платформа превратилась в ИИ-репозиторий, который теперь сравнивают с GitHub для разработчиков ПО. В 2023-м стартап оценили в $4,5 млрд, тогда же в рамках раунда финансирования он привлек $235 млн от ряда крупных технологических компаний. В числе инвесторов — Nvidia, Google, Amazon, Intel и Salesforce. При этом в январе 2026-го Hugging Face отказалась от $500 млн вложений от Nvidia, объяснив это решение нежеланием иметь одного доминирующего инвестора. 

Потенциальную сделку стороны никак не комментируют. Примечательно, что ее сумма значительно превышает годовую выручку Hugging Face, которая, по данным The Information, около $150 млн.

Эта сделка — еще одно свидетельство того, что Nvidia расширяет свою роль за пределы аппаратного обеспечения, создавая комплексную платформу искусственного интеллекта, охватывающую разработчиков, данные, модели. 

Тимоти Аркури
аналитик финансовой корпорации UBS

Зачем Nvidia хаб с нейросетями

Эта сделка для Nvidia — возможность защитить бизнес от набирающей обороты угрозы: компании, занимающиеся ИИ и закупающие ее оборудование, все чаще разрабатывают собственные чипы и в будущем могут потребовать снижения цен или вообще отказаться от сотрудничества, объясняют эксперты. 

Например, Google уже активно выпускает процессоры TPU, которые использует для обучения и обеспечения работы семейства моделей Gemini и других облачных сервисов. OpenAI недавно поделилась первыми результатами тестов чипа Jalapeño и заявила, что он показал более высокую производительность по сравнению с конкурентами на рынке и превзошел оборудование Nvidia и AMD. Anthropic пока набирает команду специалистов: в конце августа разработчик Claude нанял инженера Амира Салека — под его руководством Google выпустила свои первые TPU.

Это своего рода двусторонняя стратегическая битва. С одной стороны, Nvidia не хочет зависеть только от трех заказчиков. И наоборот, эти гиганты не хотят полностью зависеть только от одного поставщика вычислительных ресурсов. 

Ричард Клоуд
портфельный менеджер Janus Henderson

В случае с Hugging Face руководство Nvidia покупает не только столько конкретный продукт, сколько важный элемент всей экосистемы вокруг искусственного интеллекта. Компания получит доступ к обученным ИИ-моделям и готовым инструментам и сможет отслеживать, какие из них получают наибольшее распространение. Более того, это прямой доступ к разработчикам, которым в дальнейшем придется где-то запускать свои продукты (потенциальные клиенты Nvidia). То есть вместо того чтобы создавать сообщество с нуля, Nvidia приобретает «центральный узел» индустрии, пишет Forbes. 

К слову, Nvidia в последнее время лоббирует концепцию открытых языковых моделей. Такие нейросети доступны для свободного использования и модификации. Это значит, что инженеры и программисты могут доработать и настроить инструмент под свои нужды, либо создать на его основе новую ИИ-модель. Так, в конце августа стало известно, что Nvidia заключила сделку со стартапом Poolside на сумму $6 млрд, чтобы создать мощного конкурента продвинутым китайским открытым языковым моделям вроде DeepSeek и Kimi K3. А месяцем ранее глава компании Дженсен Хуанг опубликовал письмо‑манифест в защиту открытого искусственного интеллекта. По его словам, эта технология «укрепляет кибербезопасность и ускоряет внедрение инноваций». 

Nvidia продвигается в сторону программного обеспечения, в то время как OpenAI и Anthropic продвигаются в сторону аппаратного обеспечения. Это вертикальная интеграция — стремление контролировать всю производственную цепочку. Все идет к тому, что компании, занимающиеся ИИ, будут самостоятельно разрабатывать чипы, оптимизированные под свои модели, а данные о производительности ИИ-моделей будут использовать при разработке чипов следующего поколения. Для выживания на рынке необходимо владеть как кремнием, так и ПО, работающим на нем.

Геруи Ван
доцент Университета Линнань в Гонконге

Nvidia добилась невероятных успехов как производитель чипов, теперь же ей предстоит доказать, что она способна на те же достижения в качестве разработчика языковых моделей и оператора крупной платформы, отмечает Barron’s. Но есть и обратная сторона медали: стартапы и исследователи ИИ могут потерять независимость и превратиться в команды, подчиненные корпорации, — вместо того, чтобы наращивать собственную клиентскую базу. 

Фото обложки: Andrej Sokolow / TASS

В Европе растет сопротивление строительству гигантских дата-центров. Новый громкий кейс — в маленьком австрийском городке Кронсторф, где-то в двух часах езды от Вены. Там гигантский дата-центр планирует построить компания Google. Объект хотят запускать в несколько очередей, и в итоге он должен будет потреблять около 4,4 тераватт-часов энергии — почти на треть больше, чем вся Вена и до 7% нынешнего энергопотребления всей Австрии.

В этом месте столкнулись интересы трех разных сторон, у каждой из которых есть свой взгляд на индустрию дата-центров. Google по понятным причинам хочет строить больше дата-центров по всему миру, но в особенно ее интересуют точки в Европе. Почему? Потому что Европа и, в частности, Австрия активно развивают зеленые источники энергии, и Google хочет к 2030 году перевести все свои дата-центры на возобновляемые источники энергии. В Австрии это 90% производимого электричества.

Европейские власти — как власти Евросоюза, так и национальные правительства, и в частности правительство Австрии, — заинтересованы в строительстве дата-центров, потому что это, во-первых, вопрос цифрового суверенитета и доступа Евросоюза к облачным технологиям и ресурсам для развития европейского ИИ, и, во-вторых,  ощутимый прирост инвестиций и поступлений в национальные бюджеты.

Но против национальных властей и транснациональных корпораций нарастает сопротивление на земле, на уровне регионов и населенных пунктов, в которых должны появляться эти дата-центры. Контраргументы региональных активистов многочисленные и дополнительно подкрепленные событиями этого года.

• Во-первых, они приводят резонный аргумент, что огромные энергетические траты дата-центров будут усиливать нагрузку на энергетические сети, и Австрия не сможет наращивать производство возобновляемой энергии так же быстро, как дата-центры будут увеличивать потребление. Активисты подчеркивают парадокс: сегодня установка ветряной турбины для производства энергии требует больше климатических согласований, чем строительство дата-центра. Выработка энергии и так очень уязвима: Австрия сильно зависит от гидроэнергетики, а этим летом из-за засухи производительность ГЭС упала на треть.
• Во-вторых, активисты говорят об угрозе для экосистемы. Дата-центры потребляют огромное количество воды для охлаждения, сбрасывают теплую воду, что может привести к пока до конца непредсказуемым последствиям для локальной экосистемы. Этот аргумент, опять же, звучит более убедительно после прошедшего лета, принесшего масштабные засухи рек по всей Европе. Google апеллирует к итогам независимой экспертизы, которые показали «незначительное» влияние на температуру реки, но именно размытость и необязательность экспертизы подогревает требования установить более жесткое регулирование процедуры согласования строительства дата-центров.
• В-третьих, активисты озабочены тем, что дата-центры не создают ценности для локальной экономики. Они видят гигантский дата-центр, который генерирует выручку и прибыль для Google - компании, которая находится в США. Возможна, она делает какой-то вклад в национальный бюджет и в экономику ЕС, но на земле для местных жителей это огромный черный ящик, который никак не будет взаимодействовать с локальной экономикой. Здесь важен и более широкий контекст: Google обещает, что дата-центр якобы создаст 100 рабочих мест, но все это на фоне дискуссий о том, как ИИ уничтожит рынок труда и приведет к безработице для миллионов. 

Австрия — это только один из кейсов глобального столкновения в Европе. По подсчетам Reuters и исследовательской фирмы Data Center Watch, только в первом квартале 2026 года 75 проектов дата-центров совокупной стоимостью 130 миллиардов долларов столкнулись с сопротивлением на местах.

Несколько групп активистов призывают к мораторию. В частности, довольно громкий испанский коллектив под названием Tu Nube Seca Mi Río («Твое облако осушает мою реку»), который протестует против строительства дата-центров Amazon в испанском Арагоне - в ответ на шаги властей по ускорению процедуры согласования. К упрощению условий для дата-центров тяготеют большинство европейских национальных правительств.

Характерен кейс Франции: Сенат попытался разработать закон регулирующий строительство дата-центров, но в процессе написания документ вывернулся наизнанку. Потерялась статья про налог на потребление воды для охлаждения серверов, две из трех статей закона в принципе были удалены, зато остался тезис о том, что дата-центры могут быть назначены «крупными проектами в национальных интересах». Затем законопроект и вовсе почти на полгода застрял в Генассамблее. Параллельно тема дата-центров стала предметом весенней муниципальной кампании: кандидаты как минимум в десяти городах, включая Марсель и Бордо, требовали мораториев или большей прозрачности.

Активисты в австрийском Кронсторфе, как и их единомышленники в других уголках Европы, понимают, что мало могут сделать для остановки строительства уже согласованных проектов. Своей главной целью они называют ужесточение законодательства и усложнение задачи для следующих таких проектов. Следует ожидать, что эти соображения станут важным компонентом ближайших европейских избирательных кампаний на различных уровнях.