Фридрих Мерц созвал антикризисные переговоры из-за роста цен на энергоносители

Выступая на открытии промышленной выставки Hannover Messe 19 апреля, канцлер Германии Фридрих Мерц объявил, что в ближайшее время планирует созвать заседание Совета национальной безопасности для обсуждения энергетического кризиса.

Совет, по словам Мерца, будет наделен полномочиями принимать меры для обеспечения энергетической безопасности страны. До этого по итогам переговоров с участием вице-канцлера Ларса Клингбайля лидеров коалиционных партий и главы Баварии Маркуса Зедера правительство объявило о снижении акцизов на топливо на 17 центов за литр сроком на 2 месяца. Обсуждается разрешение на выплату сотрудникам единовременной «энергетической надбавки» до €1 тыс.

Мы все разделяем обеспокоенность тем, что находимся в сложной ситуации. 

Фридрих Мерц
канцлер Германии

Блокировка Ормузского пролива и последующая приостановка поставок газа и нефти в Европу привела к тому, что цены на бензин в ряде регионов страны превысили €2 за литр.

На этом фоне ведущие немецкие исследовательские институты вдвое сократили прогнозируемой рост ВВП на 2026 год — с 1,3–1,4% до 0,6%. Дефицит госбюджета ожидается на уровне 3,7% ВВП в 2026-м и 4,2% в 2027-м. Безработица, по прогнозам, вырастет до 6,4%.

Промышленное производство в Германии и без того переживало состояние спада, сократившись более чем на 10% по сравнению с 2019 годом, а в энергоемких отраслях падение достигло 20%. Теперь к этому добавился и энергетический кризис.

Зачем Германии ядерные реакторы

Германия — третья экономика мира и крупнейший промышленный производитель Европы, но лишена собственных запасов нефти и природного газа в сколько-нибудь значимых объемах. Структурное расхождение между масштабами производства и зависимостью от импортного топлива делает страну уязвимой к любым перебоям в поставках. Дешевая ядерная генерация вместе с возобновляемыми источниками энергии могла бы сделать государство более энергетически независимым.

С 1961 года в Германии работали в общей сложности 37 реакторов, обеспечивавших до 30% электроэнергии страны. После аварии на японской АЭС «Фукусима-1» в марте 2011 года экс-канцлер Германии Ангела Меркель объявила риски атомной энергетики «неуправляемыми» и начала курс по отказу от АЭС.

В апреле 2023 года страна отключила последние три реактора: Эмсланд, Некарвестхайм-2 и Изар-2. Пустоту, оставшуюся после ядерной генерации, заняли природный газ и уголь. Возобновляемые источники покрывают сегодня примерно 56% электропотребления, однако почти половина энергосистемы зависит от зарубежного ископаемого топлива.

В первой половине 2025 года цена электроэнергии в Германии превышала 38 центов за киловатт-час, что почти на 10 центов дороже среднего показателя по ЕС. Промышленные тарифы на электроэнергию в Германии в 2–3 раза выше, чем в Китае или США, что является одной из главных причин спада экономического производства в стране.

При этом три реактора, закрытых в 2023 году, при работе производили бы около 32 тераватт-часов в год, обеспечив энергией до 9 млн домохозяйств.

Сможет ли Германия вернуться к атомной энергетике

В ходе предвыборной гонки в 2025 году вопрос будущего атомной энергетики стал одним из ключевых, а ближневосточный кризис и его издержки для немецкой экономики только подогрели обсуждения. По данным опросов, 55% немцев уже поддерживают возврат к ядерной энергетике, хотя еще в 2011 году девять из десяти немцев выступали за отказ от атома.

В ходе предвыборной гонки в 2025 году правоцентристский Христианский Демократический союз (ХДС) под руководством Фридриха Мерца выступал за возвращение к ядерной энергетике. Однако в ходе переговоров о создании коалиции с левой Социал-Демократической партией (СДПГ) победившая партия была вынуждена отказаться от обещаний из-за непримиримой позиции своих партнеров. Например, нынешний министр окружающей среды Карстен Шнайдер (СДПГ) назвал ядерную индустрию «опасной технологией, не способной обойтись без господдержки уже три четверти века».

У немецкого канцлера есть способ протолкнуть закон о возврате к атомной энергетике, заручившись голосами крайне правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). Политическое движение также считает строительство АЭС способом выхода из кризиса. Но подобное решение не только приведет к конфликту с партнерами по коалиции, но и нарушит обещание главы немецкого правительства не сотрудничать с АдГ.

Несмотря на растущий консенсус в Германии о необходимости возобновления работы АЭС, технические препятствия значительно ограничивают атомный потенциал Германии. По словам экспертов, в стране отсутствуют технологии для строительства собственных реакторов, а старые АЭС либо уже разобраны, либо демонтируются прямо сейчас. И с каждым месяцем возрождение атомной энергетики в Германии становится все более дорогостоящей инициативой.

Американская компания-разработчик атомных реакторов Westinghouse пообещала в случае принятия соответствующего законодательства произвести и поставить часть необходимых компонентов для строительства новых АЭС. По их словам, при оперативном политическом решении первый реактор мог бы вернуться в сеть к 2031–2033 году.

Показательно, что ряд европейских соседей Германии движется в сторону развития атомной энергетики. Франция эксплуатирует 57 реакторов и возглавляет коалицию 15 государств ЕС в поддержку новых атомных станций. Польша строит первую АЭС. Финляндия завершила строительство подземного хранилища ядерных отходов.

Фото обложки: Armin Weigel / TASS

Фридрих Мерц начал визит в Китай

25 февраля канцлер Германии Фридрих Мерц приземлился в Пекине. Его встретили с военными почестями в Большом зале народных собраний, где он провел переговоры с премьером Государственного совета Ли Цяном. Вечером того же дня состоялась встреча с председателем КНР Си Цзиньпином.

Визит продлится до пятницы. По данным Bloomberg, в состав делегации вошли около 30 топ-менеджеров крупнейших немецких компаний, в том числе руководители Volkswagen, BMW и Mercedes-Benz. Глава BMW Оливер Ципсе назвал поездку «мощным сигналом в пользу диалога и сотрудничества».

Помимо Пекина, Мерц посетит технологический хаб Ханчжоу. Там он осмотрит производственные мощности китайской робототехнической компании Unitree и немецкого производителя турбин Siemens Energy. В четверг запланированы посещение Запретного города и завода Mercedes-Benz, где будут представлены новые беспилотные автомобили.

По информации Reuters, по итогам переговоров Мерца с Ли Цяном стороны подписали пять документов — о сотрудничестве в области климата и перехода на возобновляемые источники энергии, защите здоровья животных, протокол по птицеводческой продукции, а также соглашения о спортивном сотрудничестве по футболу и настольному теннису.

Reuters отмечает, что немецкий список договоров выглядит скромно. Так, в январе 2026 года премьер-министр Канады во время визита в КНР подписал 8 соглашений, а премьер-министр Великобритании в тот же месяц — 12.

Почему экономика Германии оказалась в кризисе из-за Китая

Перед отлетом из Берлина Мерц обозначил тональность поездки, процитировав китайскую пословицу о лошади, которая «демонстрирует силу не в одиночестве, а в упряжке с другими».

Зависимость Германии от Китая растет. Согласно данным The Guardian, в 2025 году Китай вновь стал главным торговым партнером Германии, опередив США: совокупный товарооборот составил €251 млрд (+2,2% к 2024 году). При этом импорт из КНР достиг €170,6 млрд (+8,8%), тогда как немецкий экспорт в Китай упал до €81,3 млрд (-9,7%).

Торговый дефицит — разница между тем, что Германия ввозит из Китая и вывозит оттуда, — вырос до рекордных €89–90 млрд, что составляет около 2% ВВП страны. По данным Немецкого экономического института, это на €30 млрд больше, чем годом ранее.

The Economist называет происходящее «китайским шоком»: немецкие производители машин, автомобилей и химической продукции теряют рынки по всему миру из-за дешевых китайских аналогов. В федеральной земле Баден-Вюртемберг, которую называют промышленным сердцем ФРГ, политики уже предупреждают об угрозе превращения региона в самую депрессивную территорию Европы.

Немецкая промышленность теряет около 10 тыс. рабочих мест ежемесячно из-за того, что немецкие автомобили вытесняют конкуренты из КНР, которые получают субсидии от китайского правительства.

Нынешний кризис стал результатом десятилетий сознательной политики по сближению ЕС с КНР. Германия продавливала инвестиционное соглашение 2020 года и строила отношения с Китаем на принципе «перемены через торговлю». За это время немецкие компании вложили в Китай миллиарды.

Сейчас этот курс некоторые немецкие аналитики называют ошибкой, так же как и решение выбрать Россию в качестве основного поставщика энергоносителей.

При этом, по оценке The Economist, немецкие промышленники видят в Китае наиболее перспективный рынок сбыта: химический концерн BASF удвоил инвестиции в Китай, Volkswagen хочет сделать КНР своим экспортным хабом и одновременно сокращает рабочие места в самой Германии. Другие компании жалуются, что их китайские «дочки» не могут нормально конкурировать с местными предприятиями из-за жестких европейских стандартов.

Как Мерц хочет решить «китайскую проблему» с помощью Индии

В итоге немецкий бизнес требует, чтобы Мерц добился от Пекина отмены экспортных ограничений на поставку редкоземельных элементов, прекратил субсидирование убыточных китайских автопроизводителей и установил равные условия конкуренции.

Сложность положения Фридриха Мерца заключается в том, что у него нет рычагов давления на Пекин. Единственный инструмент — угроза введения европейских тарифов —рискует спровоцировать ответный удар по немецким экспортерам, которые хотят укрепить позиции на китайском рынке. «Вести войну на принципе «зуб за зуб» с ленинским однопартийным государством тяжело», — признается один из немецких чиновников в беседе с The Economist.

Также немецкий канцлер не способен заставить Пекин изменить свой внешнеполитический курс. Канцлер ФРГ уверен, что Китай может остановить конфликт на Украине, ограничив экономические связи с Россией. Но в данном случае Берлин может лишь просить, а не требовать такого решения.

При этом Пекин в условиях сложных отношений ЕС и США одновременно позиционирует себя как надежного сторонника свободной торговли, противопоставляясь «хаосу Трампа».

В связи с этим Германия проводит курс по снижению зависимости от Пекина без полного разрыва отношений. Для этого Мерц ищет новые рынки.

В частности, немецкий канцлер посетил Индию в январе 2026 года первой из азиатских стран. В Ахмадабаде он встретился с индийским премьером Нарендрой Моди, подписал соглашения о сотрудничестве в области полупроводников, редкоземельных металлов, «зеленого» водорода и оборонной промышленности.

Германия и Индия договорились ускорить заключение соглашения о свободной торговле между ЕС и Индией, переговоры о котором идут с 2007 года. Двусторонний товарооборот Германии и Индии превысил $50 млрд, и Берлин видит в Нью-Дели стратегического партнера в Индо-Тихоокеанском регионе.

Тем не менее речь идет не о замене одного партнера другим. Индийская экономика не в состоянии в обозримые сроки компенсировать €251 млрд китайского товарооборота. Скорее, это стратегическое хеджирование, которое, однако, не решает основных проблем ФРГ.

Фото обложки: Michael Bihlmayer / EPA / TASS

Зачем Германия реформирует систему призыва в армию

Правительство Германии под председательством канцлера Фридриха Мерца 27 августа одобрило законопроект о введении новой модели военной службы, согласно которой ФРГ постепенно уйдет от полностью добровольной армии.

Инициатором законопроекта выступил министр обороны Борис Писториус, обосновав решение необходимостью ответить на «растущую угрозу» со стороны России. В официальных заявлениях правительства подчеркивается, что «Россия была и остается в долгосрочной перспективе самой большой угрозой для свободы, мира и стабильности в Европе», а потому Берлину необходимо обеспечить собственную безопасность.

Суть реформы заключается во введении гибридной модели, сочетающей обязательные элементы призыва с добровольным прохождением службы. Ее основная цель — увеличить численность Бундесвера в 1,5 раза — с текущих примерно 182 тыс. до 260 тыс. кадровых военнослужащих — и нарастить резерв в 2 раза, с 100 тыс. до 200 тыс. человек, достигнув общей численности в 460 тыс. к 2030-м годам в соответствии с требованиями НАТО.

Всеобщая воинская повинность в Германии была приостановлена в 2011 году во время правления канцлера Ангелы Меркель. Решение объяснялось отсутствием национальных угроз, которые бы оправдывали поражение призывников в гражданских правах и свободах.

Как будет работать новый закон о немецкой военной службе

Как в Бундестаге реагируют на инициативу Писториуса

Представленный законопроект еще должен быть утвержден парламентом (Бундестагом), где отсутствует консенсус по этому вопросу.

Правящая коалиция (ХДС/ХСС и СДПГ). В целом в партии поддерживают законопроект, но внутри существуют разногласия по ключевому вопросу. ХДС/ХСС настаивают на автоматическом начале обязательного призыва при недостижении ежегодных целей по набору. СДПГ, включая министра Писториуса, защищает полностью добровольную модель.

«Зеленые». Ее представители, включая сопредседателя фракции Катарину Дрёге, назвали законопроект «неудачным компромиссом» и «проявлением недоверия к молодым людям». Они считают, что потенциал привлечения добровольцев за счет повышения привлекательности службы далеко не исчерпан.

«Альтернатива для Германии» (АдГ). Поддерживает восстановление всеобщей воинской повинности.

Левая партия и «Союз Сары Вагенкнехт» (BSW). Категорически против. Их позиция основана на принципах пацифизма, они призывают к разоружению, дипломатическому урегулированию конфликтов и выходу из НАТО.

Что показывают опросы общественного мнения

Опросы также демонстрируют поляризацию взглядов. Большинство населения в целом поддерживает восстановление воинской повинности. Согласно опросу Ipsos в июле 2025 года, 62% немцев выступают за эту меру, причем 44% считают, что она должна распространяться на оба пола. 

Поддержка выше среди старшего поколения: 72% респондентов старше 60 лет одобряют инициативу. Однако среди тех, кого реформа затронет напрямую — молодежи в возрасте 18–29 лет, — преобладает негативное отношение. По данным опроса Forsa, 61% немцев в этой возрастной группе выступают против возвращения обязательной службы. 

При этом опрос выявил существенный разрыв между поддержкой призыва и личной готовностью воевать: только 16% немцев заявили, что «однозначно» готовы защищать страну с оружием в руках.

Что говорят эксперты и СМИ о новом законе

Среди военных экспертов и профильных организаций преобладает скептицизм относительно эффективности предложенной модели. Председатель Союза военнослужащих Бундесвера (Bundeswehrverband) Андре Вюстнер назвал ставку на добровольность «грубо небрежной авантюрой с будущим». С ним согласен и глава Ассоциации резервистов Патрик Зенсбург, который считает, что обязательная анкета не обеспечит необходимого притока солдат.

Политик от ХДС Норберт Рёттген отметил, что законопроект не сделает Германию обороноспособной, поскольку «в нем отсутствуют какие-либо цифры и сроки». По его мнению, модель не соответствует шведскому образцу, где четко определено годовое количество необходимых рекрутов и всегда начинается призыв, если число добровольцев недостаточно.

Представители молодежных организаций, таких как Немецкий федеральный молодежный совет (DBJR), раскритиковали правительство за принятие решения «через головы молодых людей». Они охарактеризовали закон как «глубокое вмешательство в их жизненные планы и права на свободу без активного участия» в дебатах.

Немецкие СМИ также также старались критически разбирать закон и его последствия:

• Консервативная Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) рассматривает закон как прагматичный, но недостаточный шаг. FAZ поддерживает позицию ХДС/ХСС о необходимости введения автоматического механизма призыва в случае недобора рекрутов, аргументируя это тем, что национальная безопасность не может зависеть от меняющихся общественных настроений. Издание критикует законопроект за его «половинчатость» и недостаточную решительность, которая не соответствует серьезности вызовов.
• Либеральная Süddeutsche Zeitung (SZ) задается вопросом о том, справедливо ли возлагать бремя обороны страны на плечи одной возрастной группы, при этом обязывая только мужчин заполнять анкеты.
• Еженедельник Die ZEIT называет реформу «символом нерешительности» Германии и подчеркивает, что без соответствующей инфраструктуры — казарм, учебных центров, инструкторов — даже самые амбициозные планы по набору останутся на бумаге.
• Der Spiegel делает акцент на разрыве между заявленными целями министра Писториуса сделать армию «боеспособной» и реальным содержанием закона. Издание саркастически отмечает, что такой «облегченный» вариант службы не сможет обеспечить армию необходимым количеством подготовленных солдат. В итоге, по мнению издания, получился «бумажный тигр», который выглядит грозно, но не имеет реальной силы.
• Таблоид BILD выражает сомнение, что финансовые стимулы (оклад в €2,3 тыс., т.е. около 215 тыс. рублей, однако средняя зарплата в Германии после вычета налогов составляет €3,8 тыс.) смогут привлечь достаточное количество мотивированных молодых людей.
• Деловое издание Handelsblatt отмечает, что реформа посылает важный сигнал оборонной промышленности о долгосрочных планах правительства. Кроме того выражается обеспокоенность тем, что даже частичный отток молодежи из рынка труда в армию усугубит уже существующий дефицит квалифицированных кадров в гражданских секторах экономики.

Подавляющее большинство экспертов и политических обозревателей в Германии сходятся во мнении, что законопроект в итоге будет принят Бундестагом, но, скорее всего, не в его первоначальной форме.

Основная причина — наличие коалиционного большинства. Фракция ХДС/ХСС, скорее всего, добьется внесения поправок, которые сделают механизм перехода к обязательному призыву более четким и быстрым, чем это предусмотрено в первоначальной версии.

Фото обложки: Klaus-Dietmar Gabbert / DPA / Picture Alliance / TASS

Решения Фридриха Мерца во внутренней и внешней политике

После распада трехсторонней «светофорной» коалиции Олафа Шольца (СДПГ, «Зеленые» и СвДП) на выборах в феврале победил консервативный блок ХДС/ХСС во главе с Фридрихом Мерцем. Затем начались трудные коалиционные переговоры, за время которых внутренние рейтинги Мерца стали снижаться, а внешнеполитические вызовы, такие как тарифы Трампа и урегулирование российско-украинского конфликта, — нарастать. Только к маю и со второго раза Бундестаг избрал Фридриха Мерца на пост канцлера.

От нового канцлера и консерваторов ждали перемен: смены курса в вопросах миграции и обороны, новой экономической политики. Правительство Мерца быстро действовало по этим направлениям.

• Оборона. Мерц выступил с большим количеством оборонных инициатив. Первое, что сделал новый канцлер на посту, — внес поправки к Основному закону, которые позволяют ослабить так называемый долговой тормоз для финансирования растущих расходов на оборону и создать специальный инфраструктурный фонд общим объемом €500 млрд (приняты в марте). В мае он обозначил приоритетом своего правительства преобразование вооруженных сил страны в самую сильную армию Европы. В рамках этой цели предполагается увеличение численности войск Германии за счет введения «новой, привлекательной добровольной военной службы». После июньского саммита НАТО расходы на оборону были увеличены в рамках стремления к установленной планке отчислений в 5% от ВВП. В июле Великобритания, Германия и Франция подписали исторические договоры о безопасности и сотрудничестве.
• Экономика и налоги. Кабинет Мерца представил пакет налоговых льгот для бизнеса, пообещав €46 млрд в течение 5 лет. Он включает льготные правила амортизации, позволяющие компаниям быстрее списывать стоимость активов, в том числе в объеме до 30% в год в первые 3 года. Также предусмотрено снижение ставки корпоративного налога на 1 п.п. в год в течение 5 лет — к 2032 году ставка налога опустится до 10%. Последние годы экономика страны сокращается, однако крупнейшие немецкие компании с энтузиазмом восприняли предложения команды Мерца: такие гиганты, как Airbus, BASF, BMW, Mercedes-Benz, Rheinmetall, и десятки других договорились инвестировать в национальную экономику €631 млрд в течение следующих 3 лет.
• Миграция. Христианские демократы избирались с программой, которая предполагала ужесточение миграционных мер. В итоге был усилен пограничный контроль, особенно на границе с Польшей, а также инициированы меры по возвращению просителей убежища на родину и обсуждение сокращения пособий. Однако значительных результатов по снижению миграционных потоков зафиксировано не было, что заставило критиков называть меры символическими.

Что касается достижений нового канцлера во внешней политике, то можно отметить дипломатическую активность Мерца с начала года. За это время он успел побывать с визитами во Франции, Польше, Украине и США, а также озвучивал позиции Германии в делах Ближнего Востока. Однако безусловным приоритетом для Мерца оставалось сохранение продуктивного сотрудничества с Соединенными Штатами, которое оказалось под угрозой с приходом Трампа: президент США сразу поставил под вопрос защиту Европы в рамках НАТО и объявил Европе торговую войну. Тем не менее Мерцу в числе немногих европейских лидеров удалось найти подход к Трампу и найти с ним общий язык.

В отношениях с Россией Мерц занимает довольно жесткую позицию, ориентированную на сохранение трансатлантической солидарности и демонстрацию поддержки Украины. Например, в мае Германия сняла ограничения на дальность поставленного Украине оружия, объявила о планах разместить танковую бригаду в Литве, а кроме того, немецкое правительство поддержало инициативу Евросоюза по запрету перезапуска газопроводов «Северный поток» и «Северный поток – 2».

В последнее время его заявления стали более сдержанными, однако маловероятно, что Россия станет ключевым направлением внешней политики немецкого канцлера в ближайшее время. Пока он занят тем, что выстраивает более тесные отношения с Великобританией и Францией.

Реакция общества и экспертов на работу нового канцлера

Рейтинги одобрения Фридриха Мерца находятся на исторически низком уровне, и многие считают, что его правительству не хватает решительных реформ для борьбы со своими оппонентами. Согласно последним данным, уровень одобрения работы канцлера составляет всего 29%, что значительно ниже, чем у его предшественников после первых 100 дней пребывания у власти. Для сравнения: у Ангелы Меркель на тот же момент рейтинг составлял 74%, а у Олафа Шольца — 56%. 

Особенно негативно деятельность Мерца оценивается в Восточной Германии — одобряют только 20% респондентов, тогда как в Западной этот показатель составляет 31%. Больше всего недовольство проявляют сторонники партии АдГ, однако неодобрение заметно среди респондентов всех электоральных групп.

При этом рейтинг правящей «черно-красной» коалиции ХДС/ХСС-СДПГ составляет 37%, в то время как рейтинг АдГ вырос до 26%: на парламентских выборах она заняла второе место, а власти Германии регулярно пытаются запретить ее деятельность на территории страны. В итоге только 19% немцев считают, что коалиция способна справиться с проблемами страны. А незначительное большинство в 52% ожидает, что коалиция сможет просуществовать до конца законодательного периода в 2029 году.

Итак, большинство немцев считает, что Мерц не выполнил свои основные обещания и не показал существенных улучшений ситуации по сравнению со своим предшественником Шольцем. Основное недовольство вызвано раздутыми ожиданиями в отношении борьбы с нелегальной миграцией, быстрым экономическим восстановлением и ростом эффективности государственного управления. Экономические эксперты и руководители предприятий также разочарованы медленными темпами и ограниченным влиянием структурных реформ, особенно в отношении пенсионных расходов и изменений в системе социального обеспечения.

На пессимистичные настроения общества накладываются сложные отношения внутри правящей коалиции. Объединение партии Мерца с социал-демократами (СДПГ) привело к значительным компромиссам, зачастую ослабившим консервативную программу канцлера. Так, попытки реформировать систему социальных льготы и выплат были заблокированы партнерами из СДПГ, что сказалось на рейтингах канцлера. А неспособность Мерца сдержать рост крайне правой партии АдГ, даже несмотря на принятие некоторых решительных инициатив в сфере миграции и обороны, считается главным провалом его правительства. Ближайшие месяцы покажут, насколько правительство Мерца способно преодолеть возникшее разочарование и объединить партии вокруг обещанных им амбициозных реформ.

Фото обложки: Fabrizio Bensch / EPA / TASS

Что вошло в «исторический» договор Германии и Великобритании

17 июля в лондонском Музее Виктории и Альберта премьер-министр Великобритании Кир Стармер и канцлер Германии Фридрих Мерц подписали Кенсингтонский договор — знаковый документ, который обе стороны назвали «историческим». 

Для Германии это первый крупный двусторонний договор с 1963 года, когда был заключен Елисейский договор с Францией, заложивший основы будущего Евросоюза. Для Великобритании это ключевой элемент стратегии по выстраиванию новых, более прагматичных отношений с Евросоюзом после выхода из объединения в 2016 году (Brexit). 

Документ сфокусирован на трех ключевых областях.

• Оборона и безопасность. Соглашение включает пункт о взаимной помощи в случае нападения, дополняющий статью 5 Устава НАТО. Страны договорились о совместной разработке и экспорте вооружений, включая истребители Typhoon, бронемашины Boxer. Планируется создание новой высокоточной ракеты дальнего действия с радиусом более 2 тыс. км в ближайшее десятилетие. Германия также обязалась ослабить свои строгие правила по экспорту оружия, чтобы открыть доступ британским оружейникам к оборонному рынку.
• Миграция. Германия обязалась изменить национальное законодательство до конца 2025 года, чтобы криминализировать деятельность, связанную с транспортировкой мигрантов в Великобританию. Мера позволит властям пресекать действия контрабандистов, которые используют территорию ФРГ как перевалочный пункт для хранения лодок и оборудования, предназначенных для пересечения Ла-Манша.
• Экономика и культура. Стороны договорились о создании рабочей группы по развитию прямого железнодорожного сообщения между Лондоном и Берлином, а также об упрощении визового режима для школьных поездок из Германии в Великобританию.

Мы были в Евросоюзе и думали, что этого достаточно. Но сейчас мы понимаем, что этого недостаточно, и нам нужно делать больше.

Фридрих Мерцканцлер Германии

Великобритания хочет вернуться в ЕС на своих условиях

Кенсингтонский договор — часть стратегии лейбористского правительства Кира Стармера по восстановлению прагматичных и тесных связей с ключевыми европейскими партнерами. Brexit, по мнению опрошенных в январе 62% британцев, стал «провалом», и нынешнее правительство стремится минимизировать его негативные последствия.

Делая ставку на личную дипломатию, Стармер активно выстраивает личные отношения с европейскими лидерами, что, по мнению аналитиков, облегчает достижение договоренностей по сложным вопросам.

Так, всего за неделю до встречи с канцлером Фридрихом Мерцем Кир Стармер встретился с президентом Франции Эммануэлем Макроном. В рамках трехдневного визита была подписана Нортвудская декларация, которая впервые предусматривает координацию независимых ядерных потенциалов двух стран. Лидеры также договорились о введении пилотной программы по возврату мигрантов: один депортированный нелегал заменяется одним беженцем, прибывшим по безопасному маршруту.

В мае этого года Стармер и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявили о «перезагрузке» отношений между Великобританией и ЕС. Это соглашение открыло Лондону доступ к оборонному фонду ЕС в €150 млрд и упростило санитарный контроль для британского экспорта, который после Brexit сократился на 21%.

Новая Антанта: Фридрих Мерц предложил создать ось Лондон – Париж – Берлин

На фоне этих шагов британского коллеги канцлер Германии Фридрих Мерц призвал к созданию стратегической оси Лондон – Париж – Берлин, направленного на решение миграционного кризиса и укрепление коллективной европейской обороны.

Сотрудничество между Соединенным Королевством и Францией <...> должно быть дополнено соглашением, которого мы стремимся достичь между нами тремя.

Фридрих Мерцканцлер Германии

Идея «трехстороннего альянса» выглядит логичной в условиях общих угроз: последний саммит НАТО в июне, на котором было принято решение увеличить расходы на оборону до 5% от ВВП, продемонстрировал, что современная Европа вынуждена своими силами обеспечивать собственную безопасность на фоне растущей неопределенности относительно будущей роли США в НАТО. В этих условиях «стратегический треугольник» крупнейших экономик Старого Света мог бы стать ядром новой системы европейской безопасности. 

Хотя сближение трех крупнейших европейских держав является фактом, говорить о создании нового военно-политического блока наподобие Антанты преждевременно. Скорее, можно говорить о формировании гибкой системы прагматичных союзов, направленных на решение конкретных проблем.

Ограничивает эффективность взаимодействия трех стран ряд объективных факторов, которые Мерцу, Стармеру и Макрону предстоит решить. 

• Двусторонний характер соглашений. Пока что все договоренности (между Францией, Германией и ЕС в целом) носят двусторонний характер и не создают единой, формализованной структуры. 
• Идеологические разногласия. Левое британское правительство изначально разрабатывало соглашение с левоцентристским немецким правительством Олафа Шольца. Однако по итогам выборов в феврале его сменили правоцентристы во главе с Мерцем. Соглашение Мерца – Стармера отражает стремление Лондона и Великобритании проводить прагматичную политику. Однако политическая турбулентность в Европе и рост националистических настроений в крупнейших столицах континента может привести к смене власти в этих странах. Самая популярная сегодня в Великобритании праворадикальная партия Reform UK или ее немецкий аналог «Альтернатива для Германии» могут резко изменить вектор внешней политики собственных стран в случае прихода к власти.
• Позиция Франции. Париж традиционно стремится к роли лидера в европейской политике, а потому выступал против возвращения Соединенного Королевства в ЕС и заинтересован в ослаблении позиций немецких политиков вроде председателя ЕК Урсулы фон дер Ляйен в общеевропейских политических институтах. Хотя Макрон все же согласился на пакт с Лондоном, он может быть обеспокоен тем, что тесный англо-германский союз снизит влияние Франции на континенте, которая активно наращивает собственный оборонный бюджет, планируя к 2027 году довести его до €64 млрд. Как отмечает Джейк Бенфорд из фонда Bertelsmann Stiftung, «немецкие симпатии на стороне Великобритании». Лондон видит в Берлине важного союзника для сближения с ЕС, слабая с военной точки зрения Германия видит в Соединенном Королевстве большой оборонный потенциал.
• «Коалиция желающих». Слабость альянса демонстрирует инициатива по отправке на Украину европейского миротворческого контингента в случае прекращения огня. Ни одна из трех столиц не готова взять на себя роль лидера в этом вопросе. Но если Франция и Великобритания в целом согласны с размещением собственных войск на линии разграничения, то Германия готова поддержать их только морально.

Фото обложки: Ben Stansall / EPA / TASS