Церемония в Давосе 22 января должна была стать триумфом американского президента. Дональд Трамп лично представил главный внешнеполитический проект второго срока — «Совет мира», который, по его словам, в теории способен заменить ООН. Учредительные документы на полях Всемирного экономического форума подписали около двух десятков государств. Поддержку Трампу оказали премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, президент Аргентины Хавьер Милей, эмир Катара, лидеры Беларуси, Пакистана, Саудовской Аравии. Пустые кресла, предназначенные для представителей Франции, Германии и Великобритании, говорили сами за себя.
Организация изначально позиционировалась как механизм для восстановления Газы, но хартия не упоминает анклав напрямую. Вместо этого документ описывает «международную организацию», нацеленную на «достижение устойчивого мира в районах, затронутых конфликтом», — формулировку с претензией на глобальный охват.
Как устроен «Совет мира»
- Хартия организации наделяет председателя — Дональда Трампа — «окончательными полномочиями по толкованию и применению» устава. Решения принимаются большинством голосов, но председатель может наложить вето на любое из них.
- Каждое государство имеет один голос, но только председатель контролирует повестку и итоговый результат. Трамп остается членом «Совета» «на всю жизнь».
- Постоянное членство доступно за внесение $1 млрд в течение первого года после вступления в организацию. Без взноса членство действует 3 года и продлевается на усмотрение председателя. Голосования проходят не реже раза в год, встречи без голосований — ежеквартально.
- Исполнительный совет включает госсекретаря США Марко Рубио, зятя Трампа Джареда Кушнера, бывшего премьера Великобритании Тони Блэра, главу Apollo Global Management Марка Роуэна и президента Всемирного банка Аджая Бангу.
- Отдельный Исполнительный комитет по Газе займется восстановлением анклава и включает представителей Египта, Катара, ОАЭ и Израиля.
(Не)вынужденная элитарность
Когда журналисты спросили президента США, заменит ли «Совет мира» ООН, Трамп ответил:
Вполне возможно. ООН просто не очень помогает.
Дональд Трамп
президент США
По мнению Трампа, организация не способна урегулировать мировые конфликты, и с президентом сложно поспорить. После создания Организации Объединенных Наций в 1945 году войны не прекратились, хотя ООН имеет легальное право использовать силу против агрессора, а в кабинетах организации тысячи человек работают над решением мировых проблем: от кибербезопасности до борьбы с засухами. При этом сам по себе проект международной организации убыточный и полностью зависит от внешнего финансирования.
Дональд Трамп предлагает сделать международный институт, который бы по своей форме напоминал ООН, но занимался бы реальной политикой, а не принимал ни к чему не обязывающие резолюции и выражал «крайнюю степень озабоченности».
Аналогичная попытка, но в спорте была предпринята в 2021 году, когда 12 богатейших футбольных клубов Европы объявили о создании Европейской Суперлиги. Проект предполагал постоянное членство клубов, исключал систему вылета и гарантировал участникам многомиллиардные доходы.
Но задумка провалилась. Организаторы совершили ошибку, посчитав болельщиков простыми потребителями контента и проигнорировав главный принцип европейского футбола — систему продвижения и вылета, которая дает шанс любому клубу когда-нибудь играть на высшем уровне.
Фото: Neil Hall / EPA / TASS
Создатели Суперлиги отказались от соревновательного духа ради денег. «Совет мира», который вводит постоянное членство за $1 млрд и возможность вступления только через приглашение Трампа, отказывается от идеи коллективной безопасности, где все государства несут общую ответственность за мир независимо от экономического веса.
Похожим клубом «элитных» государств можно назвать Венский конгресс 1815 года, основу которого составляли Россия, Австрия, Пруссия, Британия и Франция — великие державы того времени, связанные между собой родственными связями европейских монарших домов. Малые государства не имели права голоса при решении серьезных вопросов. Именно элитарность и закрытость клуба позволила избежать войн между крупными державами аж до Крымской войны 1854 года.
При этом был и неудачный пример Лиги Наций, созданной по итогам Первой мировой войны. В него страны-победительницы (Великобритания и Франция) не позвали Германию и СССР (вступят позже). США сами отказались вступать в организацию, чтобы «не платить за безопасность Европы». Без их участия Лига стала малоэффективной. В 1930-х годах Токио, Рим и Берлин решили исправить баланс сил в мире в свою пользу. Так началась Вторая мировая война.
Без участия всего мира «Совет мира» становится не альтернативой ООН, а группой государств, готовых следовать за Вашингтоном. И только ООН, при всех недостатках, стал продуктом консенсуса держав-победительниц во Второй мировой войне. Необходимость не допустить третью мировую заставила их сесть за стол переговоров и пригласить в организацию весь остальной мир, включая проигравшие страны.
«Совет мира» не бесполезен
При всех проблемах «Совет мира» имеет ряд преимуществ перед ООН. Прежде всего, новый институт нацелен на оправдание своего названия — достижение мира на основе плана Трампа из «20 пунктов», который предполагает экономическое и политическое восстановление Газы и полное разоружение ХАМАС.
Добиться этого в Организации Объединенных Наций вряд ли бы вышло. Большинство предложений, вероятнее всего, ветировала бы одна из пяти стран – постоянных членов СБ ООН. Россия, Китай, США, Франция и Великобритания неоднократно использовали свое право отклонить невыгодное решение. Единоличное право вето повышает шанс на одобрение решений.
Идея объединить финансовые ресурсы богатых государств для восстановления зоны конфликта также имеет смысл. Общий бюджет ООН составляет $3 млрд. «Совет мира» может собрать в десятки раз больше только через членские сборы и потратить их на решение всего одной задачи.
Ставка на коммерциализацию политики также может ускорить восстановление Газы. Исполнительный совет состоит из зятя Трампа Джареда Кушнера, главы Apollo Global Management Марка Роуэна и богатых финансистов Ближнего Востока, которые видят в «Совете мира» способ обогащения и могут быть заинтересованы в немедленных действиях.
Удивительно, но включение в Совет бизнесменов, бывших политиков и просто влиятельных людей отражает современную роль крупных компаний в мировой политике, которые и до создания организации в ней активно участвовали, но делали это скрытно. Их вхождение в состав Совета на открытой основе — прорывной шаг.
Что будет с Советом после ухода Трампа из политики
Когда 12 клубов объявили о создании Суперлиги, они столкнулись с санкциями УЕФА — федерации, контролирующей европейский футбол с 1954 года. У УЕФА была власть запретить игрокам клубов Суперлиги выступать за сборные или исключить клубы из национальных чемпионатов.
«Совет мира» также зависит от ООН. Если бы Совет Безопасности организации не одобрил план Трампа из 20 пунктов, то у «Совета мира» просто не было бы полномочий управлять восстановлением Газы. За время своего существования Организация Объединенных Наций создала сеть договоров, специализированных агентств, правовых механизмов, которые интегрированы в национальные законодательства 193 государств. Отказаться от такого наследия будет непросто, особенно если учесть, что пока в «Совет мира» не вошло большинство стран. Это объясняет скепсис множества государств, которые не прибыли на подписание устава:
можно работать с США по конкретным проектам, но нельзя подрывать устойчивую систему безопасности.
Другая проблема: отсутствие у организации будущего. В уставе прописано, что только «Председатель Трамп» «может принимать резолюции или инициативы от имени Совета без консультаций с Советом», но что случится, если президент уйдет из жизни? Отсутствие ответов превращает организацию в продолжение личности Трампа, а не в самостоятельный институт.
В это время ООН распределяет власть между органами. Генеральная Ассамблея дает один голос каждому государству — от Китая до островных микрогосударств. Совет Безопасности концентрирует реальную власть у пяти постоянных членов с правом вето. Генеральный секретарь возглавляет бюрократический аппарат объединения, но не принимает политических решений. Система несовершенна, но отражает компромисс между необходимостью действий и равенством участников.
При этом парадоксально, но именно право вето в Совете Безопасности ООН, которое часто критикуют за неработоспособность, стало залогом выживания организации. Система не позволяла странам игнорировать друг друга или принимать решения против воли конкурентов. За 80 лет это позволило предотвратить главное — войну сверхдержав.
Создать новую систему коллективной безопасности можно только через консенсус великих держав и признание равноправия участников. Попытка построить международный порядок на принципе «один человек — одно вето» обречена повторить судьбу Европейской Суперлиги: красивая идея, которая рухнула через 2 дня, столкнувшись с реальностью.
Фото обложки: Gian Ehrenzeller / AP / TASS
