Олег Панков

Для понимания происходящего в Китае в первую очередь нужно иметь в виду, что Китай амбициозен, патриотичен, дисциплинирован и имеет плановую экономику.

В 2015 году правительство КНР выпустило программу «Сделано в Китае – 2025». Она определяет приоритетные области, доминирование в которых — стратегическая задача. Ее выполнение необходимо для превращения Китая в мирового лидера в области новейших технологий. В число этих областей входит и производство электромобилей.

Китайские руководители исходили из следующих соображений:

• во-первых, отрасль находится на старте своего бурного развития, поэтому Китай имеет равные условия в конкурентной борьбе с другими производителями;
• во-вторых, электромобили способны снизить зависимость от импорта нефти;
• в-третьих, они кардинально улучшают экологическую ситуацию в мегаполисах.

Кроме того, в отличие от других стран, Китай поставил целью создать целую промышленную систему, включающую как непосредственное производство автомобилей, так и строительство по всей стране станций подзарядки, заводов для выпуска аккумуляторов и добычу редкоземельных металлов для их производства.

Если руководство Компартии объявляет о приоритете в каком-либо направлении, для государственных и частных китайских компаний это означает лишь одно: дело пахнет большими деньгами. Государство предоставит налоговые льготы, дешевые кредиты, прямые инвестиции, а в нужный момент, с помощью протекционизма, затруднит работу на местном рынке западным конкурентам.

Покупатели электромобилей также не были обделены, получив субсидии на покупку электромобиля и бесплатные автомобильные номера. В то время как для владельцев машин с двигателем внутреннего сгорания стоимость автомобильного номера в мегаполисе могла превышать стоимость самого автомобиля. И это сработало.

Местные компании, такие как Nio, BYD и другие, стали теснить на китайском рынке экспортные модели электромобилей от Tesla, Volkswagen и General Motors.

Для зарубежных производителей необъятный китайский рынок и дешевая рабочая сила также всегда были лакомым куском. Но Компартия выставила для них жесткие условия. Иностранным предпринимателям было позволено создавать только совместные предприятия, где китайской стороне принадлежит не менее 50%, а технология, используемая в производстве, является собственностью обоих партнеров. Таким образом Китай получал доступ к инновационным для своего рынка разработкам.

Для одних западных компаний эти условия были неприемлемыми. Для других — выгоды перевешивали издержки. Когда речь шла о создании совместных заводов, производящих автомобили с двигателем внутреннего сгорания, западные партнеры соглашались легко. Справедливо рассудив, что даже имея доступ к передовым технологиям, китайская сторона вряд ли сможет за короткий срок создать что-то конкурентоспособное в сфере, где отставание исчисляется десятилетиями, а зарубежный рынок давно поделен между своими. 

Поэтому Компартия в очередной раз сделала ход конем. В 2018 году правительство объявило, что снимает ограничения на обязательное создание совместных предприятий в электроавтомобильной отрасли. Теперь завод может принадлежать иностранному производителю целиком, включая полученную прибыль.

Главный конкурент китайских производителей электромобилей — Илон Маск — заглотнул наживку моментально. Со своей стороны, китайское руководство очень высоко оценивало самого Маска и его таланты и пошло на беспрецедентные меры, расстелив перед миллиардером «красную ковровую дорожку», ведущую на внутренний рынок.

Маск стал первым западным предпринимателем, которому было разрешено построить завод по производству электромобилей со 100%-ным иностранным капиталом. Ему без проволочек выделили 86 га под гигафабрику под Шанхаем. Китайские банки предоставили кредит в $521 млн по льготной ставке под строительство. Маск получил освобождение от 10%-ного налога с продаж, которое до этого применялось только к электромобилям, произведенным китайскими компаниями.

Разумеется, Китай так расшаркивался перед Маском неспроста. Можно вспомнить аналогичную историю с Apple: тогда решение американской компании перенести производство в Китай дало толчок к развитию местных производителей сотовых телефонов.

В конце концов, Tesla неизбежно придет к необходимости готовить для себя инженерные кадры из местных специалистов, да и промышленным шпионажем проще заниматься на своей территории, чем в Америке.

Дальше — больше. В 2020-м китайское правительство заявило, что начнет поэтапно сокращать субсидии на производство электромобилей. На первый взгляд, это был удар в спину отечественным компаниям, которые и так проигрывали битву за внутренний рынок той же Tesla. Но Коммунистическая партия всегда ставит экономические интересы страны выше интересов отдельных предпринимателей.

К 2020 году в Китае число производителей в индустрии электромобилей увеличилось до 300. На подножку «золотого экспресса» старались запрыгнуть даже компании, которые никогда не занимались автомобилестроением. Например, крупнейший девелопер недвижимости Evergrande, пообещавший к 2025 году запустить линейку из 25 моделей электромобилей.

Небольшие производители, не обладающие должным капиталом, собственными технологиями и имеющие малые производственные мощности, должны исчезнуть, реструктурироваться или быть поглощенными более крупными игроками. А выжившим необходимо будет поднять планку качества и стать акулами, опасными для пришлых иностранцев вроде Tesla.

2020 год выдался для китайских производителей непростым. Tesla стабильно увеличивала продажи, оставляя далеко позади местных Nio, BYD, Xpeng. Вроде бы стратегия китайского правительства себя не оправдала, если бы не одно «но». В Китае начинает стремительно развиваться технология 5G.

Что такое электромобиль? По большому счету — только электродвигатель и аккумулятор. По сравнению с машинами на двигателе внутреннего сгорания, их конструкция примитивна и незатейлива. В итоге победит тот, кто больше напичкает свой электромобиль новейшими технологическими примочками. А тем временем все идет к тотальному преобладанию на дорогах беспилотных средств передвижения.

И вот тут-то Китай обладает фантастическим заделом, чтобы уделать всех конкурентов. И речь идет уже не о рынке Китая, а об экспансии мирового масштаба, как и задумывала Компартия в 2015 году.

В начале 2021 года на поле битвы за будущие невероятные прибыли разворачивается Армагеддон. Ставки на отрасль начинает делать Big Tech — китайские технологические гиганты. Huawei — ключевой разработчик технологии 5G — вкладывает $1 млрд в разработку «мозгов» для «умных» беспилотных автомобилей. Baidu — крупнейший поисковик в Китае, но также разработчик искусственного интеллекта для автомобилей, — выделяет почти $1 млрд на 5 лет. 

Xiaomi, известная в первую очередь своими смартфонами, но выпускающая практически все, от чайников до велосипедов, выделяет $10 млрд на разработку собственного автомобиля, разумеется, тоже «умного». Участвует и Alibaba (куда же без нее). Сумма вложений не разглашается. Цель — инвестиции в автомобильные стартапы.

И еще одна золотая жила для технологических компаний — это Big Data, большие данные. Каждый автомобиль — это еще один компьютер и шпион, который отслеживает маршруты, стиль езды, предпочтения и привычки владельцев определенных марок и моделей. Зачем? Аккуратно водишь — получи скидку на страховку. Регулярно проходишь ТО — вот тебе льготный кредит как пунктуальному человеку, с которым у банка не будет проблем. Внезапно и резко поменял технику вождения? Отправлен сигнал ближайшему полицейскому: машина в угоне или водитель нетрезв.

А что у конкурента Маска? Ничего, кроме разгорающихся проблем. Уйти с китайского рынка Tesla теперь просто физически невозможно. Вся логистика, связи с поставщиками, большая часть прибыли — все завязано на местных производителях и потребителях. Компания неоднократно снижала цены на свои автомобили, чтобы конкурировать с китайскими машинами.

Что хуже всего, отношения между США и Китаем, которые начали портиться еще при Трампе, не собираются улучшаться. А у Маска большой бизнес с Пентагоном. И лавировать между двумя гегемонами становится все сложнее. 

2022 год в Китае, несмотря на стагнирующую экономику из-за ковидных ограничений, был для электромобилей отличным. Продажи на внутреннем рынке достигли 6 млн, включая гибридные модели. Годом ранее цифра была в 2 раза меньше. Доля рынка составила 34% для всего Китая, но в мегаполисах количество электромобилей на дорогах уже доходит до 50%.

Китайская компания BYD стала лидером мировых продаж, опередив Tesla, которая пока на втором месте. Но дело идет к тому, что Маска скоро обгонят и другие конкуренты.

В 2023 году у Китая есть все шансы вывести свой автопром на международные рынки. Китайские бренды имеют возможность стать такими же узнаваемыми и популярными, как Toyota, Tesla или Mercedes.

23 июля 2020 года стартовала китайская амбициозная миссия по исследованию Марса с доставкой на поверхность планеты марсохода. Аппарат успешно достиг поверхности планеты 10 февраля 2021 года. До Китая только две страны осуществили посадку спускаемого аппарата на Марс — СССР и США. А китайский ровер пополнил коллекцию американских транспортных средств на планете.

В этом году Китай озвучил свои планы по запуску к Марсу кораблей с экипажем на борту. С 2033 по 2043 год на Красную планету будет отправлено пять миссий. И китайцы явно намерены высадиться раньше американцев. NASA также намерено штурмовать Марс в 2030-х годах.

Всем хорошо известно значение помощи СССР в индустриализации Китая и его военных программах в период нерушимой советско-китайской дружбы. Но мало кто знает, что к созданию космической отрасли Китая приложили руку американские империалисты, причем в весьма комическом ключе. 

Китайский «Королев» — ученый Цянь Сюсэнь — родился в Шанхае в 1911 году, но научную карьеру сделал уже в США и достиг немалых высот. Во время Второй мировой войны работал над Манхэттенским проектом, участвовал в изучении лабораторий фон Брауна в Германии после войны. 

Его карьеру погубила антикоммунистическая паранойя сенатора Маккарти, охватившая США в 1940–1950 годах. В 1950 году Цянь был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Китая. Никаких доказательств найти не удалось, но он был отстранен от участия в секретных проектах и на 5 лет посажен под домашний арест. По истечении этого срока спецслужбы решили, что сверхсекретная информация, которой владел Цянь, устарела, и в 1955 году он вместе с семьей был депортирован. 

Разумеется, уязвленное самолюбие Цяня направило его прямиком на бывшую родину. Коммунистическое руководство КНР было вне себя от восторга от подобной удачи. Уже на следующий год премьер Чжоу Эньлай объявил о создании Пятого научно-исследовательского института при Министерстве обороны, созданного специально под Цяня. 

К началу 1960-х годов из-за политических разногласий советско-китайское научное сотрудничество в области ракетных технологий было прекращено. Поэтому ценность Цяня для Китая возросла до космических высот. 

При участии Цянь Сюсэня был реализован проект «Две бомбы и один спутник» — создание ядерного оружия, межконтинентальной баллистической ракеты и запуск спутника. Китай получил атомную бомбу в 1964 году, водородную — в 1967-м. В 1970 году был запущен первый спутник. 

Роль Цяня в космической и оборонной отраслях Китая колоссальна. Он осуществил прорывы в важнейших направлениях во времена, когда у Китая не было ни друзей, ни союзников, ни излишка средств. 

Культурная революция и экономические эксперименты Мао Цзэдуна поставили крест на планах запустить пилотируемый космический корабль в 1973 году. Дальнейшие космические исследования в Китае получили свое второе дыхание лишь при Дэн Сяопине. 

Вовремя подсуетившись, китайцы практически даром смогли получить космические и военные технологии из стран бывшего СССР. В частности, украинским КБ «Южное» была продана документация на ракетные двигатели РД-120, что позволило Китаю в минимальные сроки создать собственный двигатель YF-100. 

В 2003 году Китай стал третьей страной, запустившей человека в космос. Начиная с 2000 года Китай стал активно выводить на орбиту спутники для собственной навигационной системы «Бэйдоу» (в дословном переводе «Северный Ковш», так китайцы называют «Большую Медведицу), которая должна была заменить для Китая американскую систему GPS. Полностью «Бэйдоу» была запущена в этом году и состоит из 55 спутников. 

Стоимость развертывания составила примерно $10 млрд, но компартия считает, что курс на избавление зависимости от западных передовых технологий полностью оправдан. 

Активно китайцы осваивают и Луну. В 2007 году был запущен первый китайский искусственный спутник Луны. В 2013-м осуществлено прилунение китайской станции с луноходом на борту. В 2019 году впервые в мире на обратной стороне Луны осуществила посадку автоматическая межпланетная станция со вторым луноходом. В 2020-м — доставка на Землю около 2 кг лунного грунта. В 2021 году «Роскосмос» и Китайское космическое агентство представили план по совместному освоению Луны — созданию Международной научной лунной станции с 2025 года. 

Начиная с 2011 года стартовал вывод на орбиту китайских орбитальных станций. На данный момент в космосе находится станция «Тяньгун-3», которая станет основой для строительства многомодульного обитаемого пилотируемого комплекса, аналогичного Международной космической станции (МКС). Если первые две космические станции Китая были недолговечными прототипами, то эта предназначена для функционирования в течение десятилетия или дольше.

Возвращаясь к освоению Марса, надо сказать, что первая попытка для Китая в 2011 году стала неудачной. Китайская марсианская станция была запущена вместе с российской «Фобос-Грунт» в рамках совместного российско-китайского проекта, но из-за отказа бортового компьютера оба аппарата сгорели в земной атмосфере. После этого Китай перешел к исследованию Марса исключительно в рамках своих национальных программ. 

В США растут опасения, что Америка отстает от Китая в освоении космоса. И речь идет не о чисто научных проектах или военных программах. На подходе добыча полезных ископаемых на астероидах, борьба за доминирование в коммерческом спутниковом бизнесе, развертывание орбитальных электростанций. В отличие от США, утверждающих бюджет NASA в Конгрессе, Компартия может выделять государственные субсидии одним росчерком пера.

В годы относительной дружбы между Китаем и США в голливудских фильмах страны в космосе работают вместе, как в картине «Марсианин», в котором китайцы организуют спасательную экспедицию на Марс. В реальности Конгресс США запретил NASA сотрудничать с Китаем еще в 2011 году из-за опасений утечки американских технологий. 

Но освоение космического пространства — весьма затратный и технически сложный процесс. Если раньше Россия также больше тяготела к сотрудничеству в этой области с США (строительство и эксплуатация Международной космической станции), то в последнее время акценты начинают меняться. 

Похоже, дело идет к тому, что союз России с Китаем в исследовании космоса воплотится в реальность. Космос становится продолжением укрепления отношений наших стран в экономике и военной обороне. Россия дала понять, что может покинуть МКС в 2024 году, когда истечет ее срок службы. Что произойдет со станцией в этом случае, неясно. Если МКС будет выведена из эксплуатации, китайская станция может стать единственной на орбите в течение длительного времени. 

После успешных запусков SpaceX подходит к завершению и исключительная роль России в доставке американских космонавтов на орбиту. Помимо уже упомянутого совместного освоения Луны, Россия будет участвовать в исследовании Китаем в 2024 году астероида и кометы с помощью автоматической станции. 

Космические амбиции Китая не имеют границ. Есть даже проект по поиску внеземных цивилизаций с помощью 500-метрового радиотелескопа «Небесное око». Остается только надеяться, что если внеземной разум все-таки будет обнаружен, события не примут печальный для Земли оборот, описанный китайским фантастом Лю Цысинем в романе «Задача трех тел».

Темпы экспансии Китаем в околоземное пространство просто невероятны. В 2020 году на орбите было развернуто 1,2 тыс. космических аппаратов, что в 3 раза больше, чем годом ранее. В планах полеты к Венере и Юпитеру. А в 2024-м — запуск орбитального телескопа, аналогичного «Хабблу».

Бурная космическая активность Китая, несомненно, принесет нам еще множество открытий чудных. И будем надеяться, что противостояние двух систем в космосе — социалистической и капиталистической — не превратится в очередную холодную войну и гонку вооружений, а станет прорывом в области науки и прогресса. 

Джек Ма, казалось бы, классический неудачник. В юности его даже не приняли на работу в сеть быстрого питания KFC. На вступительном экзамене в колледж он провалился трижды. Однако заштатный учитель английского языка умудрился стать одним из богатейших людей на планете, имея для этого совсем не подходящую биографию. У него крайне неудачное происхождение. Не пролетарий (его родители были музыкантами), но и не сын какого-нибудь секретаря парткома.

Как говорится в Конституции Китая, «Китайская Народная Республика является социалистическим государством демократической диктатуры народа, руководимым рабочим классом и основанным на союзе рабочих и крестьян»‎. К кому причислять миллиардера Джека Ма, к рабочим или крестьянам, — вопрос открытый.

Хронологически ситуация развивалась следующим образом. Джек Ма произнес речь, в которой призвал к дальнейшим реформам в финансовой области. Боссам компартии такая прыть не понравилась, поскольку определять пути, по которым нога в ногу двигается весь Китай, — это прерогатива исключительно высшего партийного руководства.

Совокупное состояние китайских миллиардеров достигло астрономических величин. Многомиллиардный бизнес стал претендовать на кусок политической власти. Пришла пора стричь заросших овец, нагулявших жирка на экономических реформах Дэн Сяопина.

Для начала финансового монстра Ant Group, или попросту «Муравья»‎, дочернюю компанию Alibaba, лишили возможности провести крупнейшее IPO в мире. Затем компанию оштрафовали на рекордную сумму за нарушение антимонопольных законов. Речь даже заходила о том, чтобы Джек Ма отказался от своей доли в «Муравье»‎.

На рынке «Муравей»‎ лишился неоправданных преимуществ перед остальными участниками, правительство пополнило казну и получило дополнительные рычаги влияния на политику компании, а все остальные в джунглях поняли, кто здесь главный.

Причем надо подчеркнуть, что речь не идет о полном развале компании, ее экспроприации или расстреле Джека Ма на стадионе как буржуазного перерожденца. Бизнесмена очень ценят как незаурядного и умного предпринимателя с большими связями на Западе. Но похудеть и умерить аппетит придется.

Да и сам Джек Ма отлично понял, куда ветер дует. Он сам предложил забрать часть компании, которая необходима стране. А в заявлении от руководства выразил благодарность и уважение к поднадзорным органам и правительству.

Предполагается, что компания увеличит корпоративные расходы на так называемые «добрые дела»‎, которые, например, включают поддержку малого бизнеса в сельских регионах.

Центральный Банк Китая, в свою очередь, настойчиво предлагает Джеку Ма поделиться огромной базой данных «Муравья»‎ по потребительскому кредитованию, что должно в дальнейшем упростить государству создание рейтинговой системы для граждан.

Если рассматривать все эти события через призму коммунистической идеологии социалистического Китая, то можно утверждать, что следующим шагом после объявления Си Цзиньпином искоренения нищеты будет сокращение неравенства в доходах.

Еще в начале года Си Цзиньпин выступил в Центральной партийной школе в Пекине с речью, в которой дал установку чиновникам на активное решение этой проблемы.

Но если затраты на искоренение нищеты государство в большей степени брало на себя, то второй этап будут претворять в жизнь путем ограничения доходов, полученных незаконным образом, в результате монопольного положения на рынке или недобросовестной конкуренции.

Новая эра всеобщего процветания будет связана с ужесточением правового и политического контроля за людьми с высокими доходами и частными богатыми корпорациями.

Вслед за этим аналогичные штрафы за нарушение антимонопольных правил были наложены на других технологических гигантов китайского рынка. Только в марте «черные метки»‎ получили 12 компаний, включая таких монстров, как Tencent, Baidu и ByteDance.

Интересно, что компартия вовсе не стремится развивать «гласность и перестройку»‎ на уровне низов, предпочитая работать с руководителями крупного бизнеса напрямую.

Например, получила широкую огласку история с крупнейшим онлайн-сервисом доставки еды Meituan. Один из работников данного сервиса — активист Чэнь Гоцзян — долгие годы боролся за улучшение условий труда курьеров, работающих по 16 часов в день, в любую погоду и в жесточайшей конкурентности.

В конце концов, его деятельность стала настолько раздражать власти, что ему было предъявлено обвинение в мошенничестве с кредитными картами и препятствовании мерам по борьбе с пандемией. Чэнь был арестован и ожидает суда. Тем не менее, как говорится, его скорбный труд и дум высокое стремленье не пропали даром. Власти не стали дожидаться, когда ситуация выйдет из-под контроля.

Некий муниципальный чиновник по имени Ван Линь решил анонимно устроиться в компанию Meituan рядовым курьером, чтобы сполна прочувствовать на собственной шкуре все прелести социализма с китайской спецификой. За 12-часовую смену товарищ Ван заработал 41 юань (где-то около 500 рублей), и к нему пришло осознание, насколько это неблагодарный, опасный и малооплачиваемый труд. Он поделился в соцсетях своим видеоклипом, где рассказал о своей работе курьером под прикрытием.

Ну вот, совсем другое дело — решили где-то в партийных верхах. «Уникальный» опыт был моментально растиражирован на центральном телевидении и попал на страницы главной газеты Китая «Жэньминь Жибао».

Руководство компании Meituan сразу поняло, что запахло жареным. И быстренько выкатило публичное заявление об улучшении системы распределения заказов, предоставлении курьерам дополнительных каникул, а также об организации немедленного диалога для решения остальных проблем.

Итак, для крупных китайских компаний наступили новые и не самые приятные времена. Вместо безудержного роста капитализации и прибыли пришел черед поделиться частью нажитого непосильным трудом. И вместо трех пиджаков замшевых ограничиться только двумя, а третий передать компартии в фонд построения коммунизма.

В свою очередь, компартии Китая предстоит осуществить очень тонкий и небезопасный маневр. Без национализации и конфискации активов богатейших компаний сузить область их деятельности таким образом, чтобы, с одной стороны, не развалить крупнейшую в мире экономику и не допустить ее стагнации, а с другой, продолжить построение гармоничного общества великого единения.

Практически все время внешняя политика Китая строилась по завету Дэн Сяопина — «держаться в тени и не высовываться». Китай практиковал так называемую «мягкую силу» — совокупность пропагандистских мероприятий, представляющих страну в положительном свете. Широкая сеть Институтов Конфуция по всему миру, спонсируемых китайской стороной, должна была подготавливать лояльную к коммунистическому Китаю аудиторию.

Многочисленные публикации в западной прессе заказных позитивных материалов об успехах построения социализма с китайской спецификой снижали эффект недружественно настроенных к Китаю СМИ. Целая армия китайских проправительственных блогеров, владеющих иностранными языками, создавала дружественную ауру КНР в западных соцсетях.

Даже при брутальном бывшем президенте США Дональде Трампе и яром антикоммунисте госсекретаре Майке Помпео, которые не стеснялись выражать свои антипатии к китайскому руководству в самых недипломатичных выражениях, члены политбюро старались держаться миролюбиво и не обострять ситуацию.

Но все пошло наперекосяк из-за пандемии коронавируса. Беспомощность администрации Трампа обуздать распространение вируса подорвала его шансы на переизбрание. При всей политической непредсказуемости Трампа китайцы довольно искусно играли на особенностях его характера, обращая самонадеянность и эгоцентризм американского президента в свою пользу. Китаю удалось потеснить США в Юго-Восточной Азии и усилить позиции в Европе.

Новый президент Байден не только пошел по стопам Трампа в своей жесткой антикитайской политике, но и стал сколачивать международный альянс против Китая. Мягкая сила не помогала. Все-таки сложный иероглифический язык, китайская многовековая культура, азиатский стиль мышления, подсознательные антикоммунистические предубеждения, оставшиеся после развала СССР, стали теми препятствиями, которые отторгали все попытки китайской пропаганды нарисовать понятный и миролюбивый образ Великого Китая.

Потому что бизнес бизнесом, культура культурой, но продолжать терпеть унижение от высокомерных западных партнеров значило потерять лицо. Пришло время реванша за сто лет национальных унижений в XIX веке, таких как поражения в опиумных войнах, колониальных интервенциях и неравноправных договорах.

Когда американская делегация на переговорах в Анкоридже завела старую песню о нарушениях прав человека в Тибете и Синьцзяне, проблеме Тайваня, кибератаках на США, экономическом давлении на своих союзников, китайская сторона в ответ выступила в таком же резком и агрессивном ключе: «США не являются представителем всего мира, а представляют только правительство Соединенных Штатов».

У США нет прав разговаривать с Китаем свысока. С китайским народом это не пройдет!

Ян Цзечи, член Политбюро ЦК КПК, возглавлявший переговоры на Аляске

Эта фраза моментально стала необыкновенно популярна в КНР. Предприниматели оперативно выпустили сумки, футболки и телефонные чехлы с этой цитатой. Китай забурлил при осознании своей новой роли в мире. Америка перестала быть примером и учителем. Настало время «Китайской мечты».

Китайская внешняя политика окончательно переориентировалась на дипломатию «волка-воина». Это словосочетание стало популярным, начиная с 2015 года, после выхода в прокат одноименного китайского фильма. Лента в духе Рембо была посвящена операциям спецназа Народно-освободительной армии Китая, и у главного персонажа был такой же своевольный и независимый характер, как и у героя Сталлоне. А продолжение фильма, снятое через два года, имело слоган «Как бы далеко не находился враг Китая, он будет уничтожен».

Как только ЕС объявил санкции против Китая за его политику в отношении уйгуров, КНР моментально включила в «черный список» десять парламентариев и четырех юридических лиц из Евросоюза за вмешательство во внутренние дела Синьцзян-Уйгурского автономного района и умышленное распространение лжи и дезинформации. Европейские политики были шокированы. «У нас правильные санкции, а у вас неправильные» — смысл выступления Министра иностранных дел Германии, который охарактеризовал ответные действия Китая как «непонятные и неприемлемые».

Только компания H&M заикнулась, что не будет использовать хлопок из Синьцзяна, — получите ответные санкции и распишитесь за них. Все магазины компании в Китае были закрыты, любой поиск на торговых площадках в интернете ее продукции выдавал нулевой результат, а китайские потребители стали массово бойкотировать одежду этого бренда, демонстративно портя на камеру уже купленные вещи. H&M пошла на попятную и завуалировала свои претензии.

Порцию публичных унижений получил премьер-министр Канады Джастин Трюдо. Острую личную неприязнь к нему по непонятным причинам внезапно испытал Генеральный консул Китая в Рио-де-Жанейро Ли Ян, который обозвал его в Twitter «мальчиком», а Канаду — «бегущей собакой США». Трюдо подумал-подумал — и промолчал.

Посольство Китая во Франции, также в Twitter, назвало китаиста Антуана Бондаза «шпаной» и «бешеной гиеной» за его выступления по Тайваню, идущие вразрез с официальными трактовками китайской стороны. Тут вмешался министр иностранных дел Франции и в связи с этим инцидентом вызвал к себе китайского посла, чтобы выразить ему возмущение.

Китай успешно зачищает и информационное поле. Корреспондент Би-би-си в Китае, проработавший там девять лет, вынужден был переехать на Тайвань после того, как стал получать угрозы. Китайским властям не понравились его репортажи о борьбе с эпидемией коронавируса и событиях в Синьцзяне.

В КНР работает все меньше журналистов из «недружественных» западных стран, что создает в медиапространстве вакуум относительно происходящих там событий. Аналитики по Китаю все чаще вынуждены пользоваться только государственными официальными СМИ или слухами, что, конечно, не добавляет понимания процессов, происходящих за китайской стеной.

Отчасти именно по этой причине – недостатка информации о политической кухне в Пекине – сложно сделать выводы о том, какими целями руководствуется правительство страны, делая столь резкий крен в своем внешнеполитическом курсе.

Издержки уже видны, что называется, невооруженным глазом. Антипатия и настороженность к Китаю растет повсеместно. Отношения с США вошли в клинч. Инвестиционное соглашение с Европой, над которым работали семь лет, под угрозой срыва. Территориальные споры с Японией, Вьетнамом, Филиппинами, Малайзией и Брунеем продолжают обостряться. Война с Тайванем переходит из теоретической плоскости в вероятную. Противостояние на границе с Индией в шатком равновесии.

Мировая политика вступает в новую стадию, чем-то напоминающую холодную войну между США и СССР. Только на этот раз основная битва будет проходить не в гонке оружия массового уничтожения, а в гонке потогонных экономик. В каком мире мы будем жить: классического звездно-полосатого империализма или странного гибрида коммунистического капитализма с китайской спецификой, будет понятно в ближайшие годы.

Сейчас экономика Китая занимает второе место в мире после США. Политический вес страны за последние годы также сильно вырос. Поэтому поставленные руководством Китайской коммунистической партии (КПК) задачи будут иметь не только огромное значение для самого Китая, но и для будущего всей планеты. В новом пятилетнем плане можно выделить три приоритетные задачи.

Первый пункт логично вытекает из триумфального объявления в начале года председателем Си Цзиньпином успешного вывода за 40 лет реформ из абсолютной нищеты 740 млн китайцев. Рост благосостояния и зажиточности населения, формирование крепкого среднего класса позволят экономике Китая с легкостью обходить как мировые кризисы, так и экономические санкции.

Стимулирование внутреннего потребления уже успешно было опробовано руководством страны во время мирового кризиса 2008 года и в условиях восстановления после эпидемии коронавируса. И эти меры позволили Китаю успешно форсировать экономическое развитие даже при неблагоприятных внешних и внутренних трудностях.

Второй пункт — снижение зависимости от Запада в новейших технологиях — также не является чем-то вызывающим удивление. После жесткого противостояния экономик КНР и США во время президентства Дональда Трампа стало очевидным, что Запад имеет очень внушительные экономические рычаги, чтобы значительно потрепать китайскую промышленность, ослабив ее в конкурентной борьбе до уровня, который был бы комфортен и выгоден западным корпорациям.

Председатель КНР Си Цзиньпин заявил о планах перехода на зеленую экономику в сентябре прошлого года, выступив на 75-й сессии Генассамблеи ООН. Китай взял на себя обязательство к 2060 году достичь углеродной нейтральности, то есть снизить выбросы углекислого газа до нуля.

Насколько можно доверять подобным обещаниям? Ведь в 2060 году товарищу Си Цзиньпину стукнет 107 лет. Итоги заседания «двух сессий» частично дают ответ на вопрос, как быстро и каким способами Китай начнет ограничивать выбросы. Ведь, согласно тому же заявлению Си Цзиньпина, страна достигнет пика выбросов до 2030 года.

Поэтому первое, что бросается в глаза, — Китай не стал брать на себя обязательства достичь пика выбросов, например, к концу пятилетки. Скорее всего, Китай продолжит строительство угольных электростанций, одного самых сильных источников загрязнения атмосферы, несмотря на огромные инвестиции в альтернативные источники энергии, такие как ветровые генераторы, солнечные панели, ядерные станции.

Китайская промышленность по-прежнему нуждается в огромных объемах стали, цемента, алюминия, производство которых не обеспечить альтернативной энергетикой. Пятилетний план включает снижение потребления энергии на 13,5% на единицу ВВП и обязывает сократить количество углекислого газа также на единицу ВВП на 18%. А так как экономика Китая будет расти, хотя и не такими темпами, как в прошлом, то подобное сокращение может иметь чисто символический эффект. Например, запланированный шестипроцентный рост ВВП в 2021 году практически сводит на нет перечисленные выше ограничения в деле уменьшения выбросов СО2. А по мнению некоторых специалистов, даже увеличит выбросы на 10% к 2025 году.

Согласно отчету Китайской национальной угольной ассоциации, из-за экономического роста спрос на уголь в стране до 2025 года будет оставаться высоким и его потребление увеличится на 6% по сравнению с началом пятилетки.

Если в планах 13-й пятилетки содержались требования о снижении доли потребления угля при производстве энергии, этот показатель теперь вообще отсутствует.

Экологи уже выразили свое разочарование итоговым документом 14-й пятилетки. По их расчетам, для достижения углеродной нейтральности Китай уже должен начать прекращение строительства новых угольных электростанций.

В любом случае, Китаю придется сокращать потребление угля, а значит, поставки газа будут расти. Поэтому план строительства второго газопровода в Китай через Монголию представляется довольно перспективным. А в краткосрочной перспективе мы тоже не прогадаем. После ухудшения по политическим мотивам экономических отношений Пекина с Австралией, которая была одной из главных поставщиков в Китай угля, российские угледобывающие компании получили отличный шанс занять места конкурентов.

Есть, правда, фактор, который может изменить ситуацию в лучшую сторону. И это тщеславие руководства китайской компартии. Дело в том, что после избрания президентом США Джозефа Байдена, тот решил вернуться к Парижскому соглашению по климату, из которого вышел бывший президент США Дональд Трамп. И в этом случае между двумя державами может разгореться соперничество за право называться спасителем планеты от глобального потепления.

Еще одним экзотическим способом сокращения выбросов углекислого газа может стать уменьшение потребления мяса в Китае. После сжигания углеводородов второе место по количеству выбросов СО2 занимает индустрия животноводства. Потребление мяса в Китае колоссально, китайцы съедают половину всей производимой в мире свинины. В 2020 году правительство КНР приняло рекомендации сократить за 10 лет потребление мяса в стране на 50%. В Китае начинает распространяться мода на вегетарианство и альтернативные заменители мяса. Кроме того, товарищ Си Цзиньпин лично призвал всех подданных повысить культуру еды и заказывать количество блюд пропорционально аппетиту, так как оставленные объедки могут достигать 40% от заказа.

И, конечно, не надо забывать главный принцип любого пятилетнего плана — перевыполнение показателей, в него заложенных. Возможно, китайские строители социализма поднапрягутся и возьмут новые рекорды в ограничении выбросов, чтобы отрапортовать через 5 лет о преимуществах их общественной системы. Тем более что отношения между центральным руководством компартии в Пекине и провинциальными руководителями на уровне губернаторов строятся по очень жесткой схеме. Не сумел выполнить показатели по интенсивности выбросов — потерял работу и доверие КПК. А сумел — пошел на повышение.

В каком-то смысле Китай, как и Россия, в силу своего масштаба и большой инерции тоже запрягает медленно, но затем едет быстро. Поэтому закончим на оптимистичной ноте. Вероятность того, что Китай все же справится с поставленной задачей к 2060 году, довольно высока, на кон поставлены престиж, доказательства преимуществ социалистической системы, да и само выживание человечества на планете Земля, где каждый пятый — китаец.

Китайское политбюро мудро решило, что одна только власть, хотя и неограниченная, не страхует от ситуации, когда у масс возникнет вопрос «а зачем вы, собственно, нужны, когда и без вас все крутится». И решило сохранить за Партией важнейшие сектора экономики, включая финансы, недра, энергетику, транспортную инфраструктуру. А частникам отдать сферы помельче, вроде выращивания огурцов.

В отличие от советской экономики, когда госучреждения были удавкой на шее государства, при социализме с китайской спецификой государственные предприятия стали занимать доминирующие позиции, показывая отличные результаты хозяйственной деятельности.

Этому способствовали следующие факторы: помощь от государства в виде льготных кредитов, отсутствие конкуренции со стороны иностранных компаний, которых очень избирательно допускали на китайский рынок, минимальные расходы на разработку передовых технологий Запада, которые копировались, добывались промышленным шпионажем или передавались добровольно западными партнерами в рамках создания совместных предприятий.

Западные светила экономической науки были поставлены в тупик. Страна, провозгласившая целью создание коммунистического общества, строила его по капиталистическим лекалам, но под жестким контролем государства. Поэтому, несмотря на красные флаги и портреты Мао, в западной аналитике для описания экономики КНР прижилось название — китайский государственный капитализм, хотя сами китайцы предпочитают старый термин — социализм с китайской спецификой.

С приходом к власти председателя Си Цзиньпина смычка партии с экономикой еще больше усилилась. Если предшествующие товарищу Си генсеки сквозь пальцы смотрели на попытки новых пролетарских нуворишей играть более значимую роль в политическом ландшафте страны, то новый генеральный секретарь решил, что время либеральных заигрываний с крупным частным капиталом подошло к концу, и коммунистическая партия должна упрочить свое положение как на идеологическом, так и экономическом фронтах. И начал Си Цзиньпин с себя, обеспечив собственное пожизненное правление и пересажав политических конкурентов, недовольных новым курсом.

Капитанам бизнеса жизни тактично намекнули, что не помешало бы больше патриотизма, правильных идеологических установок и материального содействия проводимым партией реформам и экономическим проектам.  

Не все, правда, поняли, что ветер перемен задул в другую сторону. Магнат в сфере недвижимости, член КПК, 69-летний Жэнь Чжицян сел в тюрьму на 18 лет, после того как обозвал бессмертного председателя Си «голым клоуном», критикуя в своем эссе работу партии и правительства в разгар эпидемии коронавируса. Хотя в тексте он ни разу не упомянул генсека, из контекста все прекрасно поняли, на кого он замахнулся. Жэнь Чжицян пропал через месяц, а уже в сентябре ему был вынесен приговор. Разумеется, судили его не за литературный опус, а по «модной» статье о коррупции. Ему вменялось получение взяток в размере 1,25 миллиона и хищение из казны 50 миллионов юаней. Партбилет тоже пришлось положить на стол.

Многоопытный царедворец и тоже член КПК, основатель монстра электронной коммерции Алибаба — Джек Ма, пропал на два месяца и лишился 30 миллиардов от приостановки IPO компании Ant Group после критики правительственных чиновников. Сделал он это явно не в то время и не в том месте — на финансовом саммите в Шанхае, где присутствовали Ван Цишань — близкий друг Си Цзиньпина и бывший руководитель Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины, а также высшее финансовое руководство страны. Хотя Джек Ма, отсидев затворником, и появился на публике без наручников, его будущее остается под вопросом. Из последних публикаций в западной прессе стало известно, что инвесторами Ant Group были лица, связанные с политической китайской элитой, конкурировавшей с Си Цзиньпином в борьбе за власть. И которые в ходе IPO получили бы миллиарды долларов. А тут уже попахивает не бизнесом, а политикой.

Тем более, что совсем недавно, 29 января этого года, был расстрелян Лай Сяоминь — бывший председатель совета директоров государственной компании по управлению активами China Huarong Asset Management. Формально за получение взяток, двоеженство и злоупотребление служебным положением. Но дело в том, что за подобные правонарушения дают двухлетнюю отсрочку от высшей меры, которую потом заменяют на 25 лет заключения. И Лай Сяоминь стал первым чиновником, который был казнен без отсрочки — через 24 дня после вынесения приговора. Что сразу породило слухи о замешанных в деле высокопоставленных политических фигурах. Как говорится, он слишком много знал.

Посыл партии недвусмысленно советовал «лавочникам» знать свое место: вы торгуете семечками, а мы определяем правила торговли. Интересы государства и партии выше любых частных интересов.

В результате выстроенная система китайского капитализма в значительной степени застала Запад врасплох. Когда голодные и мускулистые китайские компании начали выходить на международные рынки, они стали виртуозно отнимать у западных гигантов самые лакомые куски.

Этот монстр с легкостью стал крушить международных конкурентов как на внешнем, так и на внутреннем рынках. Крупные западные корпорации, привыкшие драться по принципу — «каждый за себя и умри первым», попав под каток китайского государственного капитализма, теряют прибыль и уступают рынки.  

Президент Трамп, первым ввязавшийся в полноценную экономическую войну с Китаем, с треском проиграл. Новый президент Байден теперь хочет собрать фронт из союзников с единой политической и экономической антикитайской стратегией. Но Европа уже колеблется. Рынок Китая манит фантастическими прибылями, а ссориться с Си Цзиньпином опасно. Пример Австралии, которая захотела занимать подчиненное положение по отношению к США и экономика которой в результате китайских экономических санкций улетела в пропасть, не лучший вдохновляющий фактор для объединения.

Все это, конечно, вызывает хроническую истерику у мирового гегемона, тем более, что если Советы были врагом уважаемым, коварным, опасным, но нищим, то Китай, экономически взлетевший ракетой за последние сорок лет, не представляя реальной военной опасности и не претендуя на роль нового центра миропорядка, жандарма мира и коммунистического моралиста, раздражает их тем, что залезает в святая святых — карманы дяди Сэма.