в мире продано более 100 млн экземпляров записей с участием певицы.
Что говорят:
пластинка получила смешанные отзывы критиков.
Что еще послушать:
пять других альбомов Дайаны Росс.
Что произошло
В пятницу, 5 ноября, на стриминговых платформах и физических носителях вышел Thank You — 25-й альбом в сольной студийной дискографии Дайаны Росс.
Дайана Росс — член Зала славы рок-н-ролла, изначально прославившаяся в начале 60-х в составе девичьей вокальной группы The Supremes. Росс занесена в Книгу рекордов Гиннесса как женщина, чьи песни становились хитами в чартах США и Великобритании наибольшее количество раз в сравнении с другими артистками. Последний до Thank You альбом в студийной дискографии Росс, I Love You, выходил 15 лет назад — в 2006 году.
Продюсером Thank You выступил Джек Антонофф — американский музыкант, известный по выступлениям в составе группы Fun, сольной карьере и сотрудничеством с многократными лауреатами «Грэмми» Ланой Дель Рей, Тейлор Свифт и Лорд. Антонофф сам является пятикратным обладателем «Грэмми», в том числе за работу над альбомом Тейлор Свифт folklore, признанным альбомом года на последней церемонии вручении «Грэмми», состоявшейся в феврале этого года.
Почему это интересно
В мире суммарно продано более 175 млн экземпляров сольных альбомов Дайаны Росс и пластинок The Supremes, в записи которых певица принимала участие.
Дайана Росс родилась в 1944 году в Детройте, где впоследствии и начала свою профессиональную музыкальную карьеру. Ее первая группа The Supremes была самым коммерчески успешным проектом детройтского лейбла Motown, по мнению многих критиков являющегося самой известной американской звукозаписывающей компанией 60-х из тех, чей ростер состоял преимущественно из чернокожих артистов. В это десятилетие двенадцать песен Росс и The Supremes поднимались на первую строчку чарта Billboard Hot 100, индексирующего коммерческий успех музыкальных синглов на территории США. Среди других музыкальных групп лучшего результата в истории американских чартов добивались только The Beatles, в среди сольных артистов — Мэрайя Кэри и Рианна.
В 1970 году Дайана Росс ушла из The Supremes и начала сольную карьеру. Вне The Supremes артистка записала еще пять хитов номер один в Billboard Hot 100, была двенадцать раз номинирована на «Грэмми» и выпустила шесть дисков, попадавших в американский альбомный чарт Billboard 200.
Практически всю свою карьеру Росс сочетала занятия музыкой с исполнением драматических и комических ролей в кино и на телевидении. Самая известная работа артистки в кино — байопик известной певицы Билли Холидей «Леди поет блюз», за участие в котором Росс была номинирована на «Оскар» за лучшую главную женскую роль и получила премию «Золотой глобус».
В 2016 году тогдашний президент США Барак Обама удостоил артистку Президентской медали Свободы — высшей награды страны для гражданских лиц.
Что говорят
На агрегаторе критических отзывов Metacritic альбом Thank You имеет сводный рейтинг 57 из 100 возможных.
Очаровательный альбом, избегающий быть слишком современным, но при этом аккуратно работающий с наследием Дайаны Росс.
Кажется, будто Антонофф хотел сделать стопроцентный альбом в стиле Росс, но немного перестарался. Музыка на пластинке иногда похожа на блеклую стилизацию под самые известные песни артистки.
Пять самых успешных сольных альбомов Дайаны Росс по версии чарта Billboard 200.
5. Endless Love: Original Motion Picture Soundtrack (Mercury/PolyGram, 1981)
Высшая позиция в Billboard 200 — девятая
https://www.youtube.com/watch?v=ubrfaD9DIus
Саундтрек к американской драме 1981 года «Бесконечная любовь», поставленной итальянским режиссером Франко Дзеффирелли и ставшей первым фильмом, в котором снялся Том Круз. В мировом кинопрокате картина собрала $32,4 млн, однако оказалась разгромлена критиками: рейтинг критического одобрения «Бесконечной любви» на агрегаторе Rotten Tomatoes равен 26%, а премия «Золотая малина», отмечающая особенно неудачные голливудские фильмы, удостоила картину семью номинациями. Тем не менее заглавная песня к «Бесконечной любви», записанная Дайаной Росс в дуэте с известным американским певцом Лайонелом Ричи, поднялась на первое место в чарте Billboard Hot 100, а саундтрек разошелся тиражом более миллиона экземпляров.
Четвертый студийный альбом в сольной дискографии Дайаны Росс и первый, на котором продюсерской работой отметилась сама артистка: два трека с пластинки — версия Imagine Джона Леннона и попурри из песен Brown Baby и Save the Children — были записаны с Росс в качестве продюсера. Заглавный трек с Touch Me In the Morning достиг вершины чарта Billboard Hot 100, став таким образом вторым хитом номер один в сольной карьере артистки. В США было продано свыше 650 тыс. копий пластинки.
Седьмой студийный альбом в сольной дискографии Росс. Как и вышедшая тремя годами ранее Touch Me In the Morning, пластинка Diana Ross добралась до пятого места в Billboard 200, однако по продажам в США была немного успешней своей предшественницы: на территории страны куплено более 700 тыс. экземпляров альбома. Два сингла с пластинки, Theme from Mahogany (Do You Know Where You're Going To) (заглавная песня к фильму 1975 года «Красное дерево», одним из режиссеров которого выступил президент Motown Берри Горди) и Love Hangover, достигли первого места в Billboard Hot 100.
11-й альбом в дискографии Дайаны Росс, до сих пор остающийся ее самым коммерчески успешным диском: мировые продажи пластинки превышают 10 млн экземпляров. В 2020 году журнал Rolling Stone поставил Diana на 394-е место в своем списке 500 лучших альбомов всех времен. Сингл I’m Coming Out достиг пятой строчки в чарте Billboard Hot 100, а трек Upside Down оказался пятым хитом номер один в карьере Росс.
Саундтрек к байопику Билли Холидей «Леди поет блюз», за главную роль в котором Дайана Росс получила номинацию на «Оскар». Фильм собрал в мировом прокате $19,7 млн, а саундтрек продался тиражом более 2 млн экземпляров. Все два диска Lady Sings the Blues состоят из песен, которые в разные годы находились в репертуаре Билли Холидей. Рой Уинн в своей рецензии на сайте Allmusic отметил, что Росс исполняет записанный материал не в своей собственной манере, а подражая Холидей.
Александр Аношин, джазовый критик, сооснователь сайта jazzist.club: Oliver Nelson — The Blues And Abstract Truth (Impulse!, 1965)
https://www.youtube.com/watch?v=SlkkQiZ-gV4
На этой неделе исполнилось 60 лет с момента записи The Blues And Abstract Truth — великого альбома саксофониста и композитора Оливера Нельсона.
Молодой и амбициозный Оливер Нельсон приехал из родного Сент-Луиса покорять Нью-Йорк в 1959 году, когда Майлз Дэвис записывал переворотный альбом Kind Of Blue, а в джазе происходили тектонические сдвиги. Нельсону потребовалось 2 года, чтобы, поработав в бэнде Куинси Джонса, обрести уверенность и найти собственный звук.
Первая же композиция на The Blues And Abstract Truth — неторопливая Stolen Moments — стала хитом и попала в джазовые стандарты. Темповые Hoe Down, Cascades и Butch and Butch явили 23-летнего Фредди Хаббарда в неистовой трубаческой мощи. Эрик Долфи, отложив в сторону «родной» бас-кларнет, раскрылся ломкими и драматичными соло на флейте и альт-саксофоне. Лихо закрученный ритм негромко, но цепко взяли под контроль пианист Билл Эванс, контрабасист Пол Чэмберс и барабанщик Рой Хэйнс. А на подложке трудился баритон-саксофонист Джордж Барроу, придавая секстету объем звучания биг-бэнда.
Оливер Нельсон одним махом попал в высшую лигу и дальше понесся в Голливуд делать аранжировки для фильмов и ТВ-шоу. Он был успешен, но выше The Blues And Abstract Truth так и не прыгнул — попасть в вечность можно только один раз.
Байопик лидера The Beach Boys, охватывающий полярные периоды его жизни, в которых его играют два совершенно непохожих актера, один из которых — Джон Кьюсак. Казалось бы, в какой из альтернативных вселенных из этого может выйти что-то дельное? Но каким-то образом смогло. Пол Дано невероятно выступает в роли молодого Брайана Уилсона в 1960-х, работающего над эпохальными альбомами Pet Sounds и The Smile Sessions. Сцены написания им песен и работы в студии (как сообщается, сымпровизированные) — убедительные, захватывающие и смотрятся с восторгом.
Джон Кьюсак, играющий накачанного лекарствами Уилсона из 1980-х, безошибочно точно имитирует его манеру речи, походку и взгляд, и, несмотря на отсутствие какой-либо внешней схожести с прототипом, ему полностью веришь. Пол Джаматти в роли психиатра-манипулятора заставляет ерзать на стуле. Но главное в картине Уильяма Полада — это потрясающая музыка, вокруг которой выстроено все действие, которая практически не смолкает и помогает преодолевать зависимости, психозы, депрессию и детские травмы. Любовь, милосердие и музыка — только так.
Четыре часовые серии от вожделенного HBO рассказывают о жизни (и немного о смерти) Оливии Киттеридж и ее мужа Генри — обитателей маленького несуществующего города Кросби в штате Мэн. И кажется, из вымышленного во всей этой истории — только название геолокации, все остальное — чувства, отношения, повседневные сюжеты, диалоги, взгляды и движения рук — все предельно насущное, узнаваемое и пронзительное. Почему так вышло? Быть может, потому, что историю написала обладательница Пулитцера Элизабет Страут, а сняла Лиза Холоденко — одна из мощнейших постановщиц в новейшей истории сериального производства (ее «Пощечина» и «Секс в другом городе» сообразно «Оливии» стоили мне многих бессонных ночей, но сейчас не об этом). Быть может, «Оливия» так круто работает, потому что в ней одни из своих лучших ролей исполнили Фрэнсис Макдорманд, Ричард Дженкинс, Билл Мюррей и Зои Казан. Кто теперь разберет.
Я пересматриваю «Оливию» каждый год перед заходом в новую большую историю, она лечит (и, надеюсь, излечивает) от неизбежно налипающих сценарных и режиссерских штампов, она учит человечности в отношениях с героями и со зрителями. Пять лет назад мне казалось, что я никогда в жизни не напишу ничего, хоть отдаленно похожего по силе воздействия, по мощности контакта и подключения. Это была весьма болезненная фрустрация. Сейчас мне по-прежнему кажется, что такие истории, как «Оливия», человеческими руками не делаются, но я вдруг поверила, что какие-нибудь еще руки когда-нибудь, пусть даже не скоро, захотят и смогут мне помочь. Да будет так! Смотрите «Оливию».
Умирающий от неизвестной болезни Скиталец просыпается посреди руин какой-то абстрактной цивилизации. Ему, а следовательно и игроку, предстоит долгое и тяжелое путешествие по умирающему после некой глобальной катастрофы миру.
В Hyper Light Drifter слились воедино подходы двух японских гениев — мир и визуал явно вдохновлены работами Хаяо Миядзаки (влияние «Навсикаи из долины ветров» здесь сложно не заметить), а подход к истории и способу ее подачи отсылает к другому Миядзаки, Хидетаки (отец серии игр Dark souls). Вместо того чтоб рассказывать, игра нам предлагает смотреть и слушать, вместо того чтобы расслабляться — преодолевать.
Вдохновленный играми со SNES приключенческий боевик, сотканный из механик Legend of Zelda и Metroid (являющей собой большую метафору жизненной борьбы главного его разработчика — Алекса Престона, с детства страдающего врожденным пороком сердца), внутренняя меланхолия которого подчеркивается изумительно красивым пиксель-артом и саундтреком от Disasterpeace, — неплохой кандидат для начала умирающей зимы. Тем более что в этом году игре исполняется 5 лет.
Доступна на ПК, PlayStation 4, PlayStation 5, Xbox One, Xbox Series X/S, Nintendo Switch
В субботу 6 марта лично я собираюсь в Московский ТЮЗ. Не потому, что мне хочется легкого детского театра (те, кто хоть раз бывал в Мамоновском переулке, дом 10, знают, что такого здесь не водится), и не потому, что жажду веселого женского праздника. А потому что знаю, что Кама Гинкас, поставивший очередной свой нетюзовский спектакль, — всегда про настоящее, всегда про себя и нас, насколько бы больно и сложно это ни было. На сей раз он обратился не к прозе Достоевского и не к пьесе Уильямса (последний его допандемийный спектакль — удивительно свежая, ни на что не похожая «Кошка на раскаленной крыше» — с моей точки зрения строго обязателен к просмотру), а к современному российскому автору Сергею Давыдову, недавно «выстрелившему» на фестивале молодой драматургии «Любимовка».
Сам режиссер в аннотации к премьере, которая красноречиво называется «Где мой дом», говорит: «Каждому нужна мама. Каждому нужен дом. Дом, в котором тепло, в котором тебя ждут и любят. У каждого есть Родина. Не страна, не государство, а Родина. То есть место, где ты родился. Но ведь нужна, и даже просто необходима Страна, то есть Государство, то есть НЕЧТО еще более абстрактное. НЕЧТО такое, что всё для тебя сделает. Позаботится о тебе. Страна справедливая, честная, в которой, ты знаешь, тебя защитят». Но это вовсе не значит, что он поставил политический спектакль на злобу дня. Зная Гинкаса, уверена, что речь так же, как и всегда, пойдет про личное, а не про общественное, происходящее внутри, а не снаружи. Просто не будет, но хорошо — скорее всего.
Лев Оборин, литературный критик, редактор сайта «Полка»: «Сверхповесть «Зангези» Велимира Хлебникова: Новая текстология. Комментарий. Рецепция. Документы. Исследования. Иллюстрации» (М.: Бослен, 2021)
artguide.com
Выпущенное к 135-летию Велимира Хлебникова фундаментальное издание его итогового произведения. «Зангези» поэт определил как сверхповесть — то есть текст, сложенный из других повестей или «плоскостей»: сюда вошли его стихотворения и поэмы 1920–1922 годов, поэтические сцены и нумерологические расчеты — «Доски судьбы», позволяющие, по Хлебникову, предсказывать будущее на основании открытых им чистых законов времени. Все это объединено фигурой пророка, богочеловека Зангези, который пришел обучить людей законам времени и универсальному звездному языку.
Это издание, подготовленное исследователем авангарда Андреем Россомахиным, предлагает новую компоновку «плоскостей», включает научные статьи и документы, связанные с постановкой «Зангези», предпринятой Владимиром Татлиным, и драматичной историей публикации (тираж книги едва не был уничтожен). Кроме того, в книгу включены художественные работы, вдохновленные «Зангези». Издание образцовое — и вновь показывающее, какой огромный потенциал для исследований по-прежнему не исчерпан в русском авангарде. Уникальной поэзии Хлебникова — глубочайшего реформатора русского поэтического арсенала в XX веке — это касается особо.
Артем Макарский, журналист и блогер: «Билл Виола. Путешествие души» в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, 2 марта – 20 мая
YuriI Kochetkov / EPA / ТАСС
В детстве еще не умевший плавать Билл Виола упал в воду — и, открыв глаза во время медленного погружения, увидел перед собой прекрасный подводный мир. Встреча с водой стала для него одним из главных откровений — и с тех пор Виола использует воду (как, впрочем, и огонь) во многих своих работах. Классик американского видеоарта, он впервые представлен в России большой персональной выставкой — что примечательно, только работами, сделанными в XXI веке. Во многом, вероятно, это связано с высоким разрешением, в котором работы Виолы впечатляют сильнее всего.
Принципиально отказавшись от экскурсий по выставке, Пушкинский музей поступил единственно верно — работы Виолы требуют не подробного рассказа, а всматривания в них, медитации над ними. Постоянно работающий с сакральным, артист впечатляет размахом своих работ — и тем, с какими классическими героями он взаимодействует: с мучениками, со святыми, с Тристаном и Изольдой. Вода, как известно, очищает — и выставка Виолы действует соответствующе.
В субботу, 6 марта, в баре «Стрелка» пройдет вечеринка «Когда? Что? Где?» творческого объединения Esthetic Joys. Родившаяся на локальных сборах EJ игра сделана по образу и подобию той самой, которую каждый россиянин с детства смотрел по телевизору: ведущий задает вопросы-ребусы, участники разбиваются на команды и совещаются шепотом. Впрочем, не путайте со студенческим развлечением: по обыкновению, Esthetic Joys на свои забавы приглашают московских всех: блогеров, журналистов, музыкантов и прочих самых заметных городских персонажей, а входной билет стоит 3000 рублей. Ностальгически-теплые чувства вызывает бархатный голос ведущего Арама Китбаляна; изрядного изящества ужин, входящий в стоимость билета, обещает eat-girl Майя Клугман. Ближе к ночи игра мягко переплывет в вечеринку с резидентами: дико плодовитым продюсером Yssue, официальным диджеем комьюнити I96Y и Марусей Ковыловой — танцевать уже пускают бесплатно.
Оксана Смирнова, автор «На дне» — Telegram-канала о коктейльной культуре: INSIDER Bar
Insider / Facebook
Самый желанный бар подписчиков моего телеграма — обновленный Insider. Он же — самый прогрессивный. Барные станции не вдоль стены, а по центру зала, никаких громоздких полок с бутылками. Если приходите вдвоем — просите места как раз в центре. Там увлекательнее общаться с барменом, пока он готовит коктейль. Поспрашивать есть о чем: от самых любопытных ароматов, которые производят тут же, в лаборатории за стеклянной стеной, до тележки с авторскими негрони в хрустальных бокалах Baccarat.
Сретенка, д. 22/1, стр. 1 8 (925) 400-40-70 По предварительной брони
Как делают русские сериалы: Эпизод IV, чего ждать от сериалов в 2021 году
На российских стриминг-платформах сейчас выходит огромное количество новых сериалов — предугадать, какой из них станет новыми «Содержанками», «Чиками» или хотя бы «Триггером», попросту невозможно. Сериальный бум как минимум заставляет ко многим сериалам отнестись с интересом, а некоторые — даже ждать. «Московские новости» поговорили с авторами самых интересных сериальных проектов этого года.
О чем: рассказ о жизни стендап-комика Лены, у которой двое детей и двое бывших мужей — и с настоящим комиком Еленой Новиковой в главной роли и среди сценаристов. Продюсеры — Сергей Светлаков и Александр Незлобин, знающие о русском юморе не понаслышке.
Елена Новикова, сценарист и исполнительница главной роли:
«Вообще все, что происходит с этим сериалом, я считаю чудом от начала до конца. Лена Красильникова — автор идеи, сценарист и шоураннер — моя фея-крестная, она носилась с этим пилотом три года, верила в него больше, чем я. Саша Незлобин, режиссер и продюсер вместе с Сергеем Светлаковым, тоже очень полюбил и включился в нашу историю. Вся съемочная группа, которая подбиралась, пока мы еще все писали-переписывали, делали пробы с еще абстрактными текстами. Все это коллективное творчество очень вдохновляет: ты знаешь, что за тобой армия людей, которые верят в тебя, хотят, чтобы получилось. Дай Бог каждому такое пережить».
Мы с героиней абсолютно идентичны, Елена Новикова — это я. Почти все истории и персонажи взяты из моей жизни, даже животные.
Но они естественно адаптированы для киноистории, иначе было бы совсем жестко! Это очень клевое ощущение, наблюдать за собой в реальной жизни с мыслью: «О, это можно взять в работу!».
Почти в каждой серии есть шутки из монологов героини, стендап снят просто как продолжение ее жизни, никакого дополнительного смысла тут нет. Это просто мои монологи, и все. А что касается терминологии... Что такое проверка материала, открытый микрофон, заходит-не заходит — все это знают уже почти все, чего ее объяснять. Все это просто есть в сценах, где показаны кусочки внутренней кухни комика».
О чем: в Смоленске кто-то убил людей, полностью их обескровив. На дело приезжает следователь из Москвы, а местные вампиры уверены, что это не их рук дело, и помогают следствию. Несмотря на драматичную завязку, история обещает быть не лишенной комичных ситуаций.
Антон Маслов, режиссер:
«Я занимаюсь этой историей уже два года. Наш шоураннер Алексей Акимов работает над «Вампирами» 3,5 года. У нас классный сценарий, к его реализации мы подходили, как к работе с полным метром. Готовились, переписывали, дорабатывали, создавали. «Вампирам» уже давно был дан зеленый свет, но разработка сценария заняла довольно большой срок. Если ты хочешь построить что-то серьезное, то необходимо время.
У нас довольно много визуальных эффектов. Огромная сложно-постановочная история. Дымы, кровь, трюки, аварии, и так далее. Куча-куча всего. Но главное — это актерские работы, которые, уверен, оценит зритель. Персонажи, в которых невозможно не влюбиться.
Для меня очень важно было создать яркий и в то же время бытовой мир наших «Вампиров». Поразмышлять, как это могло бы быть у нас. Подобный проект — одновременно огромный вызов и счастье для режиссера.
«Вампиры» — это такая русская сказка о необычной семье и при этом смесь всех жанров. Драма и комедия, фэнтези и мелодрама. Без детектива так же не обойдется. Все это необходимо было собрать воедино. И уже совсем скоро с нашими героями зритель сможет и поплакать, и посмеяться».
О чем: сериальная версия нового фильма Тимура Бекмамбетова о летчике-герое Великой Отечественной, которому удалось сбежать из концлагеря на немецком самолете. Особенность проекта заключается в том, что сериал, в отличие от фильма, будет представлен только в виде вертикального видео.
Мария Затуловская, руководитель международного девелопмента «Базелевс»:
«История основана на реальных событиях — это биография Михаила Девятаева, героя Советского Союза. Основная часть съемок у нас прошла до карантина, но часть была закончена во время него дистанционно. В отличие от многих наших проектов, это не будет скринлайф-сериал. Скажем так: это будет первый вертикальный блокбастер.
Безусловно, мы изучаем опыт платформы Quibi, пытаемся понять, где они совершили ошибки. Им действительно не повезло со временем релиза — и довольно сложно понять, что было бы, если бы они вышли на рынок, например, на год раньше. Возможно, их судьба сложилась бы совершенно по-другому.
Мне кажется, что глобально за вертикальным форматом будущее, мобильное смотрение постоянно растет — и просматривать короткие видео в таком формате попросту удобнее.
Конечно, оно предназначено в первую очередь для транспорта, остановок, перемен в университете и перерывов на работе, для очередей — того мира, который исчез в прошлом году. Но мы надеемся, что люди скоро вернутся к более-менее нормальному образу жизни — и на вертикальные видео будет спрос».
О чем: экранизация романа Алексея Иванова, чьи «Географ глобус пропил» и «Тобол» уже были перенесены на экран — о вампирах, появившихся в детском лагере в начале восьмидесятых. Кровососам будут противостоять пионер Валерка и сознательные вожатые-нонконформисты.
Святослав Подгаевский, режиссер:
«Пищеблок» — не хоррор, не классическая пугалка, где что-то из темноты нападает на героя. Это все же приключенческая драма с элементами мистики. Произведение о том, как власть и система влияют на обычных людей. И могут ли люди, обладающие сильной индивидуальностью, не желающие вписываться в общее течение, изменить сложившийся уклад. Это даже не про Советский Союз, а про общество в целом, не важно в какой эпохе. И здорово, что эта мысль вполне соизмерима с современным миром.
Хоть это и многосерийная история, но подход к производству у нас был как к работе над полном метром. Это касается освещения, декораций, крупности планов.
Адаптировал книгу Саша Талал. Это непросто. Кино - визуальная структура, а литература более мысленная, абстрактная. В литературном тексте есть отступления, ремарки, внутренние переживания героя - на экране ты не всегда это можешь показать. И вот Саша, на мой взгляд, очень здорово и визуально точно передал дух романа, написав захватывающий сценарий, который не растерял глубину первоисточника.
Мы снимали под Тверью, лето было холодное, а у нас по сценарию пионерский лагерь, солнце, жара. Всего этого, конечно же не было в реальности, все в куртках ходили. Думаю, актерам тяжелее всего пришлось - они в короткие шорты и майки одеты, а на улице дубак. Вот ребята и мёрзли, бегали греться между дублями. Из-за пандемии у нас немножко сдвинулись сроки, поэтому мы залезли на октябрь, что тоже вызвало производственные трудности. Но все равно было очень интересно: мы на берегу Волги построили настоящий пионерский лагерь. Там дети и жили на протяжении трех месяцев, только на ночь в гостиницу уезжали. Незабываемый опыт.
Когда мы готовились к съемкам, я посмотрел много советских фильмов, какие-то советские программы. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что и по темпераменту, и по поведению советские дети очень отличаются от современных.
Они какие-то открытые, однозначные, даже наивные в чем-то. Сейчас дети другие, более сложные, много спрятано внутри. И если пытаться имитировать эту наивность, открытость, то получается какая-то «клюква», пионерский утренник. А в современном кино все же более неоднозначные герои, более переменчивые характеры, и конечно ничего этого лишаться не хотелось. Тогда мы для себя решили: да это история о 80х, о детстве, о любви, о воспоминаниях, но она будет рассказана современным киноязыком.
О чем: сериал-компаньон к одноименному фильму Михаила и Лили Идовых. Женя и Никита ссорятся в аэропорту и уезжают в разные страны — Германию и Таиланд. И если первая знакомится с режиссером Генрихом, то что произойдет со вторым — пока секрет.
Михаил и Лили Идовы, режиссер и сценарист:
«В идеале первым выйдет фильм, а сериал последует за ним — и довольно скоро. Изначально мы думали только о полном метре, но когда возник шанс сделать этот проект единым в двух лицах, мы тут же переписали его именно с сериальной структурой в уме. Когда мы пишем для кино, мы не очень любим занимать больше полутора часов зрительского внимания (в этом плане идеальный артхаусный режиссер — Павел Павликовский, у которого фильмы идут по 80 минут, а ощущаются как целые эпосы). Поэтому мы сразу взяли курс на этакий коллаж, где некоторые ключевые события даны впроброс, а другие вообще остаются за кадром.
Мы на несколько лет застряли в ретро — от шанса написать «Лето» или влиться в авторский коллектив «Германии 89» трудно было отказаться.
Но параллельно очень хотелось поговорить о сегодняшнем дне и о людях, максимально похожих на нас самих. Весь сюжет «Джетлага» родился из наших собственных биографий и географии — действие происходит только в тех местах, где мы подолгу жили или живем. Как говорят: что ни пиши, получается автобиография. Когда мы писали сценарий, мы осознанно руководствовались этим правилом: Женя и Никита — это мы 10–15 лет назад, а Генрих и Мелиора — это мы же через те же 10–15 лет. Но все, что с ними происходит, конечно, вымысел».
О чем: DarkNet создатели называют первым отечественным киберпанк-сериалом, который расскажет о жизни между реальным и виртуальным мирами. Подробностей сюжета пока нет, но в кадрах со съемок все залито розовым неоном, а люди ходят преимущественно в белой одежде.
Давид Кочаров, генеральный продюсер IVI:
«В эстетике киберпанка нас привлекла возможность подумать о виртуальном мире, о будущем, пофантазировать, до чего нас может довести интернет, развитие VR и других технологий. Наверное, DarkNet будет отличаться от культовых киберпанк-произведений тем, что в первую очередь — российский сериал. Для нас было важно не делать классическую антиутопию, не киберпанк ради киберпанка, а скорее продукт для более широкой аудитории.
Мы ставим формы и приемы киберпанка на рельсы драматургии большого российского сериала. В центре — простой отец, который хочет спасти свою дочь. И это история, которая должна быть понятна и так или иначе близка всем.
Зрителя, конечно же, ждет история с некой моралью. Несмотря на все недостатки, главный герой сериала — упертый и принципиальный человек. Глядя его глазами на этот мир, мы видим и как он меняется в своих суждениях. Понятно, что не бывает черного и белого, у нас же сериал про киберпанк, поэтому у нас много цветного. Мир DarkNet будет суров, необычен, вызывающ, жесток — естественно, он будет идти с пометкой 18+, но там не будет ничего, что противоречило бы законам Российской Федерации.
Создатели сериала, продакшн LazyDog — очень молодая команда, но они проявляют себя с лучшей стороны и безумно заинтересованы в проекте. Все отсутствие опыта они покрывают другими плюсами, свойственным молодым продюсерам.
Понятно, что мы не могли рискнуть и просто запустить сериал с молодым продакшеном, мы полностью, от и до, контролируем этот проект — и креативный продюсер IVI Андрей Федяй, и я лично. Это включает в себя все этапы — проработку сценария, выбор костюмов, грима, актеров, создание раскадровок и так далее. В команде также есть опытный продюсер Максим Малинин, у которого за плечами множество проектов, в том числе международных — так мы укрепили молодой продакшн».
О чем: экранизация романа Захара Прилепина, задуманная раньше книги. Место и время: Соловецкий лагерь особого назначения, конец 20-х годов. Заключенный влюбляется в чекистку и сожительницу начальника лагеря, а она отвечает ему взаимностью.
Александр Велединский, режиссер:
«Сначала компания Валерия Тодоровского просто предложила мне тему Соловков, без сюжета. У меня отец там был в школе юнг Военно-морского флота в 1942 году, с Валентином Пикулем и художником Дмитрием Арсениным. Я согласился, но уже тогда понимал, что у меня не хватит времени и сил с нуля написать сценарий. Поэтому позвонил Захару Прилепину, он сказал, что не пишет исторические вещи, но обещал подумать. И буквально на следующий день он перезвонил и сказал, что от таких предложений не отказываются.
Через месяц мы с ним и продюсером полетели первый раз на Соловки, в мае 2011 года. Захар взял за основу подлинную историю побега надзирателя и заключенной, только гендерно поменял их местами. Планировалось, что он напишет повесть или рассказ, но через 3–4 месяца сказал, что получается почти тысяча страниц.
Изначально мы с Захаром договорились только о том, что это будут 20-е годы. Потому что 30-е уже сильно отображены и в кинематографе, и в литературе, а 20-е немного прошли мимо. А ведь они безумно интересны!
Потому что тогда еще люди не скрывали, что они враги советской власти. Там сидело много людей со своими идеалами: монархисты, социал-революционеры… Они это не скрывали как позже, в 30-е. Здесь публика была разношерстной, до января 1928 года не было даже униформы и стрижек, люди ходили с бородами, одетыми в свое, не было ни ватников, ни прочего.
На Соловках мы снимали только второй группой. Мой сын, режиссер второй группы, мой первый ассистент и ближайший помощник на протяжении всего этого проекта — вплоть до монтажа, до цветокоррекции.
Они со вторым оператором и летали на Соловки, теплоходом добирались из Кеми, снимали там, человек шесть их было, какие-то сцены, с костюмами и реквизитом, и набрали очень много материала, который мы потом использовали в графике. На Соловках мы не могли снимать, там действующий монастырь, а это особые проблемы для кинематографистов. Поэтому был выбран Кирилло-Белозерский монастырь, где очень большой музей. Там было попроще, спасибо большое директору Михаилу Шаромазову».
«Первый» довольно давно сделал ставку на биографические сериалы — и «Вертинский», очевидно, не исключение. Однако Авдотья Смирнова в режиссерском кресле как минимум интригует.
Анна Михалкова снова в роли, будто написанной под нее, но этот сериал авторы рассматривают как первый тюремный ситком. Зрителей ждет рассказ о том, как семья внезапно умершего олигарха попадает в тюрьму за поджог.
Один из новых проектов Start привлекает в первую очередь своей темой — «Контейнер» расскажет о суррогатном материнстве, а также о драме, которая возникла между возможными будущими родителями и молодой мамой.
Еще один проект на щепетильную тему — о маленьком человеке, который приезжает в Москву на съемки в русский аналог «Игры престолов» (потому что может быть кем-то вроде Питера Динклейджа) и влюбляется.
Заимствованное у Бергмана название скрывает за собой комедийную драму о молодой паре, которую сплотило некое трагическое происшествие. В главных ролях Алена Михайлова из «Чик» и Петр Скворцов из «Содержанок».
Сарик Андреасян неожиданно врывается в сериальную игру с историей о самом известном серийном убийце СССР — пока непонятно, с чьей точки зрения будет идти повествование, а также кто играет главную роль (ходят упорные слухи, что это Дмитрий Нагиев).
Актер Евгений Сангаджиев дебютирует в режиссерском кресле с сериалом по рассказу Александра Цыпкина — происходит она, впрочем, далеко от Патриарших и с совсем молодыми людьми. Обещают высказаться по поводу вебкама и дикпиков.
Артем Макарский, журналист и блогер: The Magnetic Fields — 69 Love Songs (1999, Merge)
https://youtu.be/MOa3Xfcf4uE
Этот трехчасовой альбом начинается с фразы «Ты пока в меня не влюбляйся». Здесь есть песни с названиями «Смерть Фердинанда де Соссюра», «Кактус на месте твоего сердца» и «Тебя никто никогда не полюбит». Один из приглашенных вокалистов на этом альбоме издает книги под псевдонимом Лемони Сникет — и написал популярную серию «33 несчастья». Человек, который придумал эти песни, написал почти все из них в нью-йоркских барах, а потом сыграл их на 57 инструментах. Этот альбом легко возненавидеть по одному только описанию — но ведомой Стивеном Мерритом группе удалось записать один из самых красивых альбомов о любви, расставании и песнях о любви. The Magnetic Fields тут скачут между жанрами от синти-попа и фри-джаза до софт-рока и барокко, сравнивают любовь с бутылкой виски, а степень свободы в отношениях — с поводком. Музыканты приходят к выводу о том, что именно любовь поможет революции. В общем, это монументальное высказывание о том, что о любви можно петь как угодно — или не петь вовсе.
Чтобы выбрать фильм о любви, нужно, наверное, спросить себя, в каком настроении хотелось бы оказаться. Но также — о чем бы хотелось задуматься и помечтать. Выбирать что-то одно, когда можно выбрать несколько — слабая стратегия, так что я бы тут пошла фулл-хаус. Я бы все отменила и смотрела три фильма подряд: про иллюзии, про мечты и про голливудское счастье.
https://www.youtube.com/watch?v=R-fQPTwma9o
Первым — «Портрет девушки в огне» Селин Сьямма, удивительно тонкую и нежную картину о невозможной любви портретистки и ее модели — недавно насильно возвращенной в быт из монастыря девушки, которую должны выдать замуж. Именно для далекого жениха одна героиня должна написать портет другой, и пока этот портрет пишется, между ними случается симфония настолько красивая, грустная, счастливая и нежная, что дай бог в жизни такую хотя бы ненадолго услышать в своем сердце каждому.
https://www.youtube.com/watch?v=kxfev3lZTZo
Вторым — «Рождение» Джонатана Глейзера. Здесь короткостриженая Николь Кидман, на пороге новой свадьбы тоскующая по погибшему мужу, попадает в крайне странную ситуацию. На ее порог заявляется десятилетний мальчик и на полном серьезе говорит: «Я инкарнация твоего бывшего мужа. Спроси что угодно, я помню все — и до сих пор тебя люблю. Нам нужно быть вместе». Это абсурдно, но постепенно она начинает верить — потому что ей очень, очень хочется поверить, кто бы что ни говорил. Это очень грустный и пронзительный фильм.
https://www.youtube.com/watch?v=D-lNMAHCbJo
После него, чтобы выйти из глубокой фазы путешествия, нужно кино замечательное, в меру старое, красивое и голливудское. Это, конечно же, фильм «Пьяный рассвет». Если вы дошли до этой части марафона, то вам чуть больше полутора часов будет очень хорошо в компании Мэла Гибсона, который на фоне закатных пляжей одновременно пытается перестать быть вором и завоевать сердце деловой неотразимой хозяйки местного ресторана в лице Мишель Пфайффер. И да, кстати, им еще все время мешает Вэл Килмер. Тоже, по-своему, неотразимый.
Лучшие игры для пар — не только и не столько на романтические темы, сколько такие, в которые легко и весело сыграть вдвоем, с минимальным порогом входа. А если любовь хотя бы косвенно фигурирует, а на экране происходит милота — так вообще идеально. Всем этим критериям соответствует Lovers in a Dangerous Spacetime — умилительный кооперативный космический шутер. Игроки управляют членами экипажа круглого рисованного космического корабля, постоянно перемещаясь между пультами, регулирующими щиты, двигатели и оружие. Цель — победить злых приспешников Анти-Любви и спасти милых похищенных зверюшек. Отличная проверка на умение коммуницировать и координировать усилия — и все это в мультяшной упаковке.
Доступна на ПК, PlayStation 4, PlayStation 5, Xbox One, Xbox Series X/S, Nintendo Switch
Театр
Ника Пархомовская, театральный критик: «Красный Вольфрам» на Электрозаводе
Красный Вольфрам / Facebook
В эти праздничные выходные лично я собираюсь смотреть историю про «любовь и лампочки». Вернее, любовь к лампочке. Вернее, не смотреть, а бродить по заброшенным цехам Электрозавода, тянуть вольфрамовую нить, расследовать шпионскую операцию, получать новый паспорт, отогреваться горячим чаем, голосовать за понравившихся героев, в общем, зажигать и играть.
А все потому, что в День святого Валентина пойду на «Красный Вольфрам» — иммерсивную историодраму о первой советской лампочке и берлинских рабочих в Москве 1920-х, которую придумали историк Сергей Никитин-Римский, танцевальный кооператив «Айседорино горе» и художница Дарья Серебрякова. Все это происходит в рамках Года Германии в России, но главное здесь — не русско-немецкие отношения и даже не любовь или научные открытия, а сам Электрозавод — замечательный памятник промышленной архитектуры, время которого осталось в прошлом. Или все-таки нет? Узнаю об этом на спектакле, где мне — как и каждому из зрителей — предстоит сыграть лауреата Нобелевской премии или простого берлинского рабочего, жену стоматолога, Феликса Дзержинского или любого другого почти из 30 героев этой основанной на реальных событиях драмы про «любовь до лампочки».
Игорь Кириенков, литературный критик: Жюдит Дюпортей. Любовь по алгоритму. Как Tinder диктует, с кем нам спать (М.: Individuum, 2020. Перевод с французского Татьяны Тростниковой и Натальи Гринь)
Издательство Individuum
То ли короткий нон-фикшн, то ли длинное журналистское расследование о том, как работает самое известное дейтинговое приложение в мире. Из книги Дюпортей становится понятно, что в вопросах любви и отношений современные ИТ-инструменты чудовищно традиционны: то, что выглядит как чистая случайность, на деле оказывается довольно безжалостным алгоритмом, исправно сводящим молодость и кошелек. Вот и получается, что технический прогресс, обеспечивающий, как принято считать, новой этике необходимую инфраструктуру, всего лишь поддерживает статус-кво: подлинная революция в отношениях между полами начнется помимо гаджетов, которые шпионят за нами и манипулируют нашими рефлексами.
Сегодня мы поговорим о любви. «Это сработает, если закроешь глаза» — групповая выставка сразу с несколькими художниками, в которых я влюблена, редкий случай, учитывая, что выставки с недавних пор — это в принципе редкий случай. Куратор руководствовался концептуальным принципом при выборе работ, так что можно не только посмотреть, но и, наконец, поразмышлять об антропологии, социологии, культурологии, искусствоведении и принципах художественного сообщества.
Пресс-служба галереи JART
Выставка моего ровесника, художника Владимира Карташова под зумерским названием «Невинные шалости #технорококо», по моему мнению, олицетворяет все положительные представления о нашем поколении: казалось бы, тема затрагивает стандартную повседневность людей цифрового века: пресловутые компьютерные игры, однако же классическое художественное образование и теоретическая база позволяют копать глубже и уводят нас в XVIII век — когда зародились цивилизация легкомысленной технократии фетиш-механики. По мнению куратора, Владимиру удалось найти рифмы между тем Новым временем и сегодняшним, даже не новейшим, а суперновым.
Пресс-служба музея современного искусства «Гараж»
Лозунг II Триеннале российского современного искусства, который разошелся на мерчи и т.д. — «Коррупция и любовь» — полностью олицетворяет принцип отбора художников на этот смотр российского актуального искусства. Художники прошлой Триеннале, отобранные когда-то аж десятью кураторами, в этот раз могли сами выбирать себе преемников — без какой-либо руки вышестоящего куратора. Принцип был простой — кого из художников люблю, тому и дарю участие в одной из главнейших выставок сезона. Как ни странно, такой принцип оказался наиболее удачным, и экспозиция выглядит на порядок интереснее и увлекательнее предыдущей Триеннале под спорным лозунгом «Россия, которую вы не видели».
Рестораны
Александр Сысоев, основатель Российского ресторанного фестиваля, соучредитель Russian Wine Awards, автор телеграм-канала «СысоевFM»: Gentle Cafe
cafe.gentle / Instagram
В эти романтические выходные рекомендую зайти в наш новый проект Gentle. У нас получилось городское кафе 2.0, где самые современные кофемашины, красивые и вкусные десерты, которые вы точно видели в ваших инстаграм-лентах, и еда от Руслана Полякова, где есть место и сэндвичу с пастрами, и пасте с креветками, и карпаччо из осьминога, и ярким мезе.
Сериал комика Азиза Ансари (его, к слову, потом обвинит одна из девушек в неподобающем поведении, а он публично и вменяемо за это извинится) — не о сексе в большом городе, в котором уже и не осталось секса, а о том, как люди сгорают от одиночества. Главный герой — сын иммигрантов — тусуется с тройкой милейших друзей, а в свободное время ходит на свидания, застревая в краткосрочных отношениях. Будучи человеком воспитанным и прогрессивным, он старается все обсуждать и много разговаривать, но это ни черта не помогает. Люди по большей части ничего не понимают про себя, а тем более про других, если умеют слушать, то не умеют говорить — а бесконечный треп о «статусе» отношений, личном опыте, пережитых травмах и надеждах никак не влияет на то, тепло тебе с человеком или прохладно.
Азиз Ансари в растерянности и даже посвятил этой теме, помимо сериала, книгу «В активном поиске», в которой вместе с профессором социологии изучает современный дейтинг. Вывод и сериала, и книги довольно печальный — людей много, по-настоящему притянуться и привязаться — по-прежнему редкость. «Я хочу сфокусироваться на тебе», «Мне нужно личное пространство», «Мы не обсудили ответственность», «Давай сделаем перерыв» — новый вокабуляр избегающей привязанности, в которой запутались master of none и многие его ровесники.
Когда кончится этот бесконечный выбор партнеров и вечное одиночество, или так было всегда, просто раньше это не рефлексировали — с этими вопросами поколение Ансари (то есть мы с вами) будет разбираться всю оставшуюся жизнь. Правда в том, что все самые трогательные любовные моменты сериала все еще напоминают лучшие старые фильмы о любви и совсем не похожи на актуальные вялотекущие романы в мегаполисах.
Как делают русские сериалы: Эпизод I, режиссер Эдуард Оганесян
«Московские новости» начинают серию материалов, посвященных российским сериалам. В первом выпуске — интервью с автором самого громкого проекта прошлого года, сериала «Чики», Эдуардом Оганесяном.
— Перед интервью вы говорили, что входите в новые съемки — отпустили вас «Чики» до конца?
— Да нет, не отпустили. В съемки вхожу короткие, это просто небольшой ролик. Большими съемками не занимаюсь и пока не планирую, планирую писать ближайший год сценарий — и пока, наверное, все.
— У вас примерно тот же был рабочий процесс во время написания «Чик», я правильно понимаю? Ни на что не расплескиваться, а полностью погружаться в какой-то один проект.
— На тот момент было не совсем так. Никаких денежных проектов не было. Их нельзя назвать денежными, потому что начинающие режиссеры не получают большие гонорары. Но от них я отказывался, да. Это были киношные какие-то проекты. А сейчас, конечно, искушение уже посильнее, потому что деньги предлагают большие. Но сил хватает отказываться, поэтому проблем с этим нет.
Я все время говорю: в XXI веке невозможно умереть с голоду — можно позвонить другу, он привезет мешок картошки, и все.
Дело в другом: дело в том, что ты определился как творец — зачем ты здесь, зачем ты в этой профессии, что ты делаешь более конкретно. Я благодаря «Чикам» определился на ближайшее время точно.
— Почему, как вы думаете, «Чики» получились — и почему они получились и для зрителя в том числе? Можно ли, оглянувшись назад, сказать, что именно сработало?
— Я думаю, все дело в том, что мы были самыми смелыми. Когда под конец года начали всплывать какие-то рейтинги и тому подобное, когда каждый писал, что их проект по какому-то параметру номер один, то это, конечно, выглядело для меня очень странно. Я в какой-то момент понял, что не хочу стесняться нашего успеха. Поэтому повторюсь: мы во многом были первыми — и поэтому «Чики» безоговорочно проект номер один прошлого года. Безоговорочно.
Какой проект сделал сериальную индустрию другой? «Чики».
Некоторые драматурги после нашего проекта по-другому взглянули на написание сценариев — с ними большое количество разговоров у меня уже произошло. Многие просто благодарны «Чикам» за то, что теперь многие продюсерские компании осмелятся запускать проекты такого уровня откровения.
— То есть вы действительно думаете, что это на всю индустрию распространится? Часто же так бывает, что какой-то смелый яркий проект после успеха — он немножко развязывает руки только лишь его автору, а индустрия остается такой же.
— Я в этом абсолютно уверен. Во время съемок у нас были обсуждения в каком ключе? «Так. Снимать. Нельзя». «О таком. Снимать. Нельзя». «Так. Говорить. Нельзя». «Такое. Показывать. Нельзя». «Да нет, можно», — сказали мы однажды и сделали. Мне кажется, что многие барьеры теперь пройдены за счет нашего проекта. И немножечко смелее люди в нашей индустрии начали мыслить после «Чик», мне кажется.
more.tv
Мы все ходили вокруг одних и тех же тем, вокруг одних и тех же каких-то стилистик. А мы всем дали некий толчок, щипок такой — все возможно.
Главное, чтобы это выглядело гар-мо-нич-но.
Потому что если мы с вами теперь в каждом сериале начнем поливать друг друга матом и светить голыми телами — ну это тоже, знаете, перебор. У каждой истории свои нотки, свои звучат инструменты.
— Вы сказали, что многое должно совпасть — и команда в том числе. Судя по многим интервью, и артистов, и по вашим, у вас была необыкновенная какая-то совершенно атмосфера на площадке. Как вы думаете, из-за чего так?
— Говорят, студенческое кино — оно всегда такое живое, с «Дошираком» и с горящими глазами… Хотя это и не первый мой фильм, но у нас так было на «Чиках». У нас в голове не держались никакие суммы наших гонораров, потому что у нас не было просто этих гонораров. У нас не было вообще понимания, запустимся мы или нет. Мы сначала сняли маленький ролик, потом сняли пилот. И это уже получалась совместная история — она не была для нас работой. У нас головы не были забиты ничем вообще, кроме «Чик». Для нас для всех это было этаким началом.
У девчонок начинался свой путь, у меня свой, и мы все понимали, что для нас это какой-то старт.
У нас просто многое совпало, чему я очень рад. Я всех героинь сам придумал и сразу писал под актрис, но когда они встретились, произошло то, о чем я мечтал, — та самая химия. А что касается обстановки… Ну просто мы все немножко ненормальные были, настоящие авантюристы. У нас у всех, конечно, какой-то определенный склад ума, каких-то качеств. Нас как-то примагнитило друг к другу.
— Когда Ирина Горбачева убрала свое имя из титров как продюсера, вам было обидно? Она позже объяснила, почему это сделала, но вы все-таки прошли этот путь вместе.
— Я не сказал бы, что мне было обидно, я немножко был удивлен. Я в тот момент был в диком процессе монтажа, он правда был очень тяжелым. В этот момент ты очень чувствительный. И когда мне Ира об этом сказала, то я сразу начал думать: чем я обидел, что случилось, что пошло не так. Причем это было письмо. Я подумал: почему же Ира мне не позвонила, мы же на самом деле в таких, практически родственных отношениях. Но утром я позвонил ей — письмо пришло поздно ночью, — и она мне ответила: «Эдик, это сугубо мое решение, ты чего, у нас все в порядке». Она сказала: «Это мое решение — и я просто понимаю, что мне нужно больше времени, чтобы бороться за какие-то вещи, которые хочется отстаивать». Поэтому она приняла решение поступить вот так.
more.tv
— Вы же как раз упоминали, что и сами отстаивали многие вещи в том, как должны выглядеть «Чики».
— Я думаю, что продюсеру лучше тысячу раз встретиться в ресторане, в кафе, тысячу раз все у режиссера досконально узнать. Понять, готов ли он довериться этому человеку или нет — а потом все-таки дать больше свободы. Потому что иначе зачем вообще нужен режиссер? Если все равно все будет под диктовку другого человека происходить. И здесь была как раз такая история, что мне в итоге дали свободу. Но это было непросто. После этого мне нужно было чуть-чуть отдохнуть. И физически тоже, за монтажом я и спину немножко надорвал, и глаза. Это все надо было восстановить.
Все это кайфово, но сложно физически. Но кайфово.
— А насколько это ваш персональный личный проект? Вы занимались монтажом, режиссурой, немного работали над музыкой — а сценарий же с вами делал кто-то еще, судя по титрам?
— Вы знаете, это очень тонкий момент. Если говорить об идее, то она родилась у меня. Вообще «Чики» очень долго менялись — сначала же это была комедия. Но когда я начал расписывать историю, то понял, что комедия на такую тему не получится. В какой-то момент мы сели с Настей Кузнецовой писать поэпизодник и проработали его — в этом частично принимал участие Антон Коломеец. Потом я сел писать. Я принес Ире Носовой и Антону сценарий на 480 страниц. И мы начали их редактировать.
more.tv
Они к тому моменту уже знали историю, я ее пересказывал им на разных этапах, рассказывал о каких-то идеях. Ира Носова очень сильно помогала, когда я приходил к ней и говорил: смотри, я еще вот что написал. А она отвечала: слушай, а у меня была вот еще такая история, такая. И в итоге в сценарий попало достаточное количество историй из нашей жизни — и моих, и, конечно, Ириных, и Антона. В итоге мы просто садились у Антона дома — я, Ира, Антон — и читали по ролям. Это очень помогало.
— Ну надо сказать, что это правда помогло: у вас просто какой-то фантастический уровень диалогов для русских сериалов и русского кино в принципе. И актеры еще играют как живут.
— Мне очень приятно слышать про актрис, потому что я же изначально придумывал героинь под них. Понятно же, что у каждой героини свой характер. Я думал: а кто же вот такого характера может быть? О, Варя Шмыкова. Это же Люда абсолютная! О, Ира Носова, это же Света. Когда я рассказал ей эту историю, то она прямо влюбилась в нее! Когда я понял, что у нас есть Света, я осознал, что что-то складывается.
С Ирой Горбачевой мы были на одном проекте, она пробовалась туда как актриса, я был режиссером. Ее не утвердили, а я был уверен в ее кандидатуре.
Проб было несколько, я проверил-перепроверил все тысячу раз, это была ее роль абсолютно. Но продюсерский отдел не пошел на это, а я просто не понимал, на кого это дальше примерять. Я тоже ушел с проекта. Но эта история нас с Ирой как-то сплотила. Я рассказал ей про Жанну, мы начали все обсуждать. У меня пока не было Марины, но потом мне Аня Теленова, кастинг-директор, посоветовала посмотреть Алену [Михайлову], прислала визитку, я увидел, позвонил Алене, она тогда еще в Перми была. И я говорю: давай попробуем, буду ролик снимать, ты будешь в Москве? Она говорит: да, подъеду.
— Если говорить о темах, то «Чики», кажется, умудрились высказаться, кажется, по всем насущным вопросам.
— Конечно. Мы всё с вами отражаем. Но абсолютно не было задачи сделать что-то социальное. Впереди лю-ди. Живые. Мне было очень интересно погрузиться в девчонок, мне вообще интересны женщины. Мне очень интересно то, что сейчас переживает общество и вот это вот желание женщины заявить о себе — это все кайф!
— Ну это же не только сейчас началось, это довольно давно происходит.
— Это довольно давно происходит, да. А я буквально вот только четыре года назад начал изучать все это. Мне была очень интересна трансформация женщин. Именно в самом низу — почему они, например, не кондитеры? Они с самого, самого дна. Мне было интересно с ними двигаться и трансформироваться.
more.tv
— Люди обычно же пытаются специально встроиться в повестку: говорить о женщинах, о людях из маленьких городков, и это часто делают те, кто за пределы Садового кольца не выезжал никогда, или те, кто, не знаю, плохо о женщинах думает.
— Мне вообще кажется: стоят ли у нормального мужчины вопросы, как вести себя с женщинами? Да не должны они вообще стоять.
— У вас же вообще в конце и женщины, и мужчины объединяются.
— Да, тут зритель бы сразу эту деланность почувствовал, и очень круто, что вы это видите. Я сразу всем говорил: своим примером женщины, поднявшись оттуда, заражают остальных. И мужчины, окружающие их, начинают меняться.
— Не менее важная тема для сериала — православие.
— Да. Мне очень хочется, чтобы православие сегодня подумало о диалоге с молодежью. И его нет. Есть просто вещи, которые являются незыблемыми и меняться не могут, и это лежит отчасти в некоторых вещах в православии. Но что касается того, может ли священник надеть кроссовки и может ли он слушать какую-то музыку — ну конечно. Мир меняется, и церковь немножко должна это осознавать.
— У нас же просто нет культуры, как в США, — ходить к священнику в какую-то определенную церковь.
— Это так. Вы знаете, мне кажется, что сейчас потихоньку культура появляется. Я, по-моему, у Тутты Ларсен читал в инстаграме, что ее знакомый батюшка благословляет детей бегать во время службы. Они же дети, пусть бегают. Это проблема взрослого уже: вы сейчас глубоко в молитве или вам что-то мешает? И раз какой-то священник это понимает, то мне кажется, это шаг навстречу.
Для меня было важно показать, что священники — это тоже в первую очередь люди. Прихожане думают, что священник — это чародей какой-то, который может сотворить чудеса.
Но это не так! Это тоже человек, тоже с искушениями. В сериале мы видим, что отца Сергия начинает манить к Жанне, он начинает с этими искушениями бороться. Это человек с большой ответственностью. Попробуйте пропустить через себя такое количество прихожан со своими проблемами и не сойти с ума. С другой стороны, ты идешь на это, когда принимаешь решение стать священником.
— А вас это интересует как социальная функция или функция истинной веры какой-то?
— А какая разница? Мне кажется, что эти функции находятся где-то рядом. Но мне точно кажется, что церковь не должна быть так близка к власти. Потому что это отдельная история, она никаким образом не чиновничья.
— Просто все привыкли к ужасному и страшному образу РПЦ.
— Да, и к батюшкам, которые в гневе сдвинули брови, и все такое… Нет! Вот поэтому отец Сергий и такой. Не очень понимаю, когда каждого второго батюшку рисуют как старика с животом. Мне хотелось увидеть вот такого: молодого, который все сечет. И ты думаешь: вот он тебя поймет. Потому что мне кажется, у молодежи, на самом деле, очень глубинные проблемы. У них такое там происходит в голове... И вот как раз в этот момент очень нужна помощь, отчасти и священника тоже.
— Вы, кажется, попали в несколько аудиторий сразу — и молодежь, и взрослых людей, и пользователей фейсбука, и тех, кто пишет рецензии на «КиноПоиске».
— Мне хотелось, чтобы мы уже все-таки посмотрели друг другу в глаза. Плюсы-то мы очень любим видеть, но минусы не очень замечаем. И это, по сути, история о смелости принятия решения в любой момент жизни. У нас просто немножко народ боязливый.
Мы понабрали кредитов и не знаем, что с ними делать, нас не учили этому. Мы боимся двигаться вперед, нам спокойнее от звонка до звонка простоять за станком и получить зарплату. Мы боимся спорить с сотрудниками полиции, потому полиция для нас — это не те, кто нас охраняет.
У нас много проблем. Хочется, чтобы мы все-таки их как-то осознали. И что не поменяется ничего за одно мгновение, все вообще начинается с тебя. Если хоть какое-то количество зрителей скажет: нифига себе, вон откуда девчонки решили выбираться, а я сижу, главный бухгалтер, чего-то ною, возьмусь-ка за свою жизнь — это будет круто. Поэтому это доброе кино, мне кажется.
— При этом они же у вас не вульгарные, не эротизированные, не романтизированные. И не чернушные.
— Ну конечно. Я не хотел углубляться в детали. Одной сцены с Мариной вполне достаточно, чтобы понять, что это такое и как это неприятно. Но не дальше. А смерть Раисы… Она такая долгая для того, чтобы зритель мог увидеть грань жизни и смерти. И осознать, что с девчонками, если они не начнут меняться, может произойти то же самое.
more.tv
— Но они же не совсем сами меняются. К ним приходит Горбачева, буквально в роли, которую раньше исполняли мужчины, такого бога из машины — и говорит им: девчонки, давайте-ка соберемся.
— Это, конечно, тоже момент того, что там, в глубинке, девчонки даже не думают об этом. Они живут одним днем — вот прошел день, завтра следующий. Это такой вирус Москвы. Это же момент централизации — еще одной проблемы нашей огромной страны.
— То есть она приехала на хайпе.
— Да. «А я знаю, что кредит можно взять, что все сейчас хотят быть красивыми» — да, действительно она на подъеме. Знаете, я у нас замечаю бум фуд-направления. Наконец-то перестали делать рестораны с невероятно дорогим интерьером и ужасной кухней. Сейчас везде просто фанерные столы и хорошая кухня, веселые повара, чистенько. И в Москве уже все понимают, как можно. Но это опять централизация, момент централизации.
— Вы очень много говорили о том, как на «Чиках» все совпало, но такого же у вас, наверное, уже не получится создать? И условия будут другие, и предложения от стримингов.
— Да, вы правы. Такого пионерского лагеря, какой у нас был на «Чиках», не повторить. Но вы знаете… Это, конечно, круто, об этом круто вспоминать, но прошлое — оно всегда немножко такое светлое. Мы это будем вспоминать, но хотим ли мы обратно? Не думаю. Эта была тяжелая история небольшого бюджета, пробивания того, что ты хочешь и можешь снимать. Мне кажется, что мы прекрасно и без пионерского лагеря дальше будем снимать, и будет, наверное, не хуже. Посмотрим.
Артем Макарский, журналист и блогер: «Северный ветер» Ренаты Литвиновой
https://www.youtube.com/watch?v=kbiI81VmPJw
Рената Литвинова редко снимает кино, и выход ее первого за восемь с половиной лет полнометражного фильма — это, безусловно, событие. Выросший из успешного спектакля, «Северный ветер» сфокусирован на праздновании тринадцати Новых годов в клане страны Северных полей. Литвинова, невероятно тонко чувствующая пластичность русского языка, снова пишет самые интересные и необычные диалоги в российском кино. Грузинский дизайнер Демна Гвасалия работал над костюмами, Земфира — над саундтреком, а слова режиссера о том, что это ее личный блокбастер, не кажутся преувеличением: каждый аспект фильма поражает своей детализацией и вниманием.
Если классическая интонация Литвиновой — которую она пару раз неожиданно меняет в «Ветре», — вам по душе, то это фильм для вас, однако и без того это очень дерзкое, экспериментальное, но очень зрительское кино. «Ветер» — это фильм о семье, о любви, о смерти, о времени и о том, что в стране будет матриархат, пока мужчины не готовы будут принять власть обратно. Кроме того, это фильм, в котором Ренате Литвиновой дает прикурить ворон — ну где бы вы еще такое увидели?
Олег Соболев, музыкальный колумнист «Московских новостей» и журналист: SOPHIE — Product (Numbers, 2015)
https://www.youtube.com/watch?v=6Z3N79ktprw
Погибшая 30 января шотландская продюсер и певица Софи была гением, которого у нас отобрали в самом расцвете сил. Ее единственный альбом OIL OF EVERY PEARL’S UN-INSIDES 2017 года открывался песней под названием It’s Okay to Cry, «Плакать — нормально», и как тут эту песню не вспомнить. Если вы хотите понять, почему смерть Софи вызвала горе у целой оравы звезд музыки, от Рианны до Найла Роджерса, можете просто послушать тот же OIL OF EVERY PEARL’S UN-INSIDES, но мне кажется, что самыми сильными работами Софи останутся ее ранние синглы, собранные на компиляции Product.
Сейчас это кажется музыкой ужасно футуристичной. Не просто обогнавшей время или предвидевшей тренды, — а такой, которую нам всем еще по-хорошему нужно догонять. Как нужно догонять и всю эстетику Софи как артистки, публичной фигуры — никто из современных артистов не олицетворял беспардонную и смелую транс-женственность настолько красиво и элегантно, одновременно бросая вызов всем канонам, по которым мы до сих пор думаем о гендере, мужском и женском, духовности и плоти, жизни и перерождении. Последнюю песню, Just Like We Never Said Goodbye, «Как будто мы и не прощались», одну из самых красивых песен о любви в истории поп-музыки, слушать без слез теперь невозможно.
Если в эти выходные вам хочется побыть рядом с близкими и почувствовать их плечо, но по каким-то причинам увидеться физически не получится, то попробуйте поиграть во что-нибудь вместе дистанционно! Если ваши близкие отлично разбираются в играх, то наверняка у них уже есть игра на примете, но если нет — то начать можно с Puzzle Party, игры, в которой вы можете собрать какое-нибудь известное произведение искусства вместе, как паззл, на одном экране. Эффект намного усилится, если одновременно с игрой вы созвонитесь или соберетесь в голосовом чате вместе.
Ника Пархомовская, театральный критик: «Университет птиц», Боярские палаты СТД РФ
6–7 февраля лично я собираюсь наконец посмотреть «Университет птиц». Это же я советую сделать своим читателям и друзьям, даже если они совсем не интересуются современным театром. И дело не в том, что этот спектакль вошел в топ-10 лучших постановок прошлого сезона, по версии Ассоциации театральных критиков, и не в том, что он сделан в необычной форме иммерсивного саунд-променада. Важно то, что это очередная — уже третья по счету — постановка независимого горизонтального «Театра Взаимных Действий», который работает без режиссера и ставит нестандартные спектакли, ориентированные на диалог, поиск смыслов и увлекательную игру со зрителями всех возрастов. Но если прежние постановки объединения были посвящены падению метеорита или Джеку-потрошителю, то на сей раз речь пойдет о птицах, их жизни, языке, привычках и особенностях. Спектакль, посвященный сестрам нашим меньшим, создан при поддержке Союза театральных деятелей России и фестиваля «Территория» при участии фестиваля Brusfest. В качестве перформеров в нем задействованы музыканты, так что помимо разговоров о птичьей экономике, политике и отношениях зрители услышат пение, воркование и хор скворечников, а если повезет, в финале немного полетают.
Своего рода приквел к «Острову сокровищ», придуманный Джонатаном И. Стейнбергом и Робертом Ливайном. Герои стивенсоновской прозы и реальные пираты борются с британским флотом и между собой за богатство, власть и в конечном счете свободу. Пропитанные морской солью приключения, кровавые схватки и бесчисленные интриги поначалу заставляли сравнить шоу с «Игрой престолов», но за четыре сезона «Черные паруса» нашли свой маршрут. Это приключенческий роман об инаковости, вытесненной британской нормой: под черным флагом ходят квир-персоны и эмансипированные женщины, бывшие рабы и жертвы аристократического лицемерия. Наконец, это еще и метавысказывание о необходимости писать свою историю, чтобы ее не написали за тебя.
Эдуард Лукоянов, писатель и редактор сайта «Горький»: Джон Фэи. До чего же довел меня блюграсс. Блюзы и монстры, которые разрушали мою жизнь. М.: Издание книжного магазина «Циолковский», 2021
Сборник прозы великого гитариста и историка музыки Джона Фэи, которого все знают хотя бы по саундтреку к «Забриски Пойнт». В своей полуавтобиографической книге патологический мизантроп и неистовый гуманист Фэи щедро делится байками о детях-сатанистах, поклоняющихся Гитлеру, о жутковатой встрече с Микеланджело Антониони и о том, как сладкие напевы блюза и кантри свели его в могилу. Очень смешное и одновременно трогательное чтение для тех, кто любит черный юмор и не менее черный блюз. Перевод на русский выполнил не нуждающийся в представлении Гарик Осипов.
