Бум солнечной энергетики в Европе: в чем проблема

В последние годы мощности солнечных батарей в Европе растут гораздо быстрее, чем мощности любого другого источника энергии, — с 2020 года скачок составил более 115%. На войну в Иране и очередной топливный кризис регион отреагировал новой волной спроса на солнечные панели. Например, их продажи у крупнейшей британской энергетической компании Octopus в марте 2026-го выросли на 50% год к году. Более того, местные власти планируют ввести новые нормы жилищного строительства — все дома должны будут оснащаться такими панелями. А в Германии, по данным E.ON, количество запросов на бытовые солнечные системы удвоилось.

За 10 лет на территориях от Сицилии до Лапландии установили сотни миллионов солнечных батарей, превратив то, что когда-то было нишевой технологией, в крупнейший источник энергии в Европе в летние месяцы. Она используется по всему континенту — даже в Виндзорском замке и Ватикане. На фоне глобального потепления и увеличения числа световых дней сезон расширяется: этой весной на основных рынках, включая Германию, Великобританию и Францию, уже побиты рекорды по объемам генерации. Например, в апреле в ФРГ солнечные панели обеспечили треть от общего спроса коммунальных предприятий на электроэнергию. 

Пик солнечной активности еще впереди, а значит, эти показатели будут только расти. По данным Bloomberg, сегодня в Европе примерно 490 гигаватт установленной мощности солнечных электростанций (СЭС) — больше, чем у газовых, ветряных, атомных и угольных станций. Строительство продолжается: ожидается, что в 2026 году регион запишет на свой «счет» еще 80 гигаватт электроэнергии. Но у Европы есть одна большая проблема — избыточные мощности: на пике выработки электричество буквально некуда деть — технологий для накопления таких объемов пока не существует, пишет Bloomberg. 

Набирающая обороты солнечная энергетика создает большую нагрузку на операторов и сетевые компании, которые отслеживают потребности системы и балансируют мощности. С некоторыми скачками справляются, сокращая производство на электростанциях, работающих на ископаемом топливе. Но всплеск солнечной генерации в летние месяцы может быть настолько сильным, что никакое снижение мощностей на других источниках не сможет обеспечить стабильность системы, особенно в районах, где выработка регулируется медленно. Bloomberg напоминает, что колебания напряжения стали одной из основных причин блэкаута в Испании и Португалии в апреле 2025 года — крупнейшего за последние десятилетия. Массовые отключения произошли в то время, когда в системе было большое количество солнечной энергии. С тех пор испанский оператор электросетей Red Eléctrica действует осторожнее: меньше полагается на СЭС и поддерживает газовые электростанции в качестве резерва.

Экоактивисты привыкли поощрять отключения угольных электростанций, которые происходят все чаще на фоне бума солнечных батарей. Но эксперты объясняют: постоянное регулирование, увеличение-уменьшение мощностей на таких станциях может, наоборот, привести к всплеску выбросов — по сравнению со стабильно работающим предприятием. 

Регулярные скачки производительности установки с низкой на высокую, как правило, приводят к тому, что установка чаще требует техобслуживания. Это увеличивает затраты операторов и может затруднить для них дорогостоящую модернизацию электросетей под «зеленые» цели. Более того, износ систем, вызванный колебаниями объемов производства, приводит к волатильности цен на рынке и повышению общей нагрузки на систему. Это делает ее уязвимой к перебоям. 

Гэвин Магуайр
эксперт Reuters по энергетическим рынкам 

Еще одна проблема рынка — отрицательные цены. Когда солнечные батареи вырабатывают больше энергии, чем нужно потребителям (а хранить ее до востребования в резервуарах, как ископаемое топливо, невозможно), цены уходят в минус. Так, по данным исследования Aurora Energy Research, в 2025 году в Германии, Нидерландах и Испании отрицательные цены на электроэнергию держались более 500 часов. Самые низкие показатели, как правило, фиксируются в тех случаях, когда высокая выработка сочетается с низким спросом, например в праздничные дни. Это приводит к серьезным убыткам для операторов СЭС — на каждом «лишнем» мегаватт-часе они теряют до €500. 

Что страны Европы делают с избытком солнечной энергии 

Согласно подсчетам Bloomberg, уже этим летом энергосистемы Европы не смогут принять около 40 тераватт-часов избыточной солнечной энергии (этого хватило бы для покрытия потребностей всего Лондона в течение года). Более того, с увеличением доли СЭС будет набирать обороты эффект, при котором «лишние» объемы приводят к резкому падению цен, снижая доходы операторов. Они предпочитают попросту отключать свои станции. Так, в Испании в первом квартале 2026 года участники рынка вынужденно сократили производство солнечной энергии на 16%. 

Но это точечные меры. Европе же требуется масштабная модернизация, пишет Reuters. Если раньше для местных властей и коммунальных служб главной задачей было наращивание мощностей, то теперь отрасли необходимо сосредоточиться на производстве аккумуляторов и адаптации электросетей. Нужны не только десятки новых трансформаторов и тысячи километров линий электропередачи, но и программное обеспечение, которое позволяет регулировать подачу электроэнергии за микросекунды. По данным аналитиков ассоциации WindEurope, на модернизацию сетевой инфраструктуры Европе до 2030 года потребуется более €580 млрд.

Пока не пойдут инвестиции в системы хранения и электросетевое хозяйство, экологически чистая электроэнергия будет по-прежнему оставаться неиспользованной. Солнечные батареи, которые не могут подавать электроэнергию в сеть, не компенсируют ни одной тонны выбросов CO₂.

Леонхард Бирнбаум
глава крупнейшей энергетической компании Германии E.ON

Фото обложки: Daniel Reinhardt / Imago / TASS

В европейских социальных сетях выявили кампании против строительства ветряных турбин

Европейская ветроэнергетическая ассоциация WindEurope в апреле 2026 года опубликовала доклад, в котором зафиксировала рост социальных кампаний против генерации электричества с помощью силы ветра по всему континенту. За 2 года в шести социальных сетях были выявлены десятки тысяч постов, в которых утверждалось, что ветряные турбины среди прочего вызывают рак и убивают птиц.

По числу негативных публикаций первое место в исследовании заняла Швеция — почти 7 тыс. постов, хотя сама страна генерирует 99% электроэнергии из возобновляемых источников и является одним из мировых лидеров в этой области. Далее в рейтинге следуют Франция, Норвегия, Финляндия, Великобритания и Германия: вместе шесть стран составили 75% всего массива данных.

Исследователи выделили три устойчивых типа нарративов.

• Первый — «мошенничество элит»: ветроэнергетика изображается как инструмент в руках «далеких от обычных граждан политических и экономических элит», навязывающих проекты вопреки воле местных сообществ.
• Второй — экологические угрозы: турбины вредят птицам, морским млекопитающим и ландшафту.
• Третий — технологическая несостоятельность, согласно которой ветряки неэффективны и провоцируют блэкауты.

Именно к третьему нарративу апеллировали комментаторы в социальных сетях после масштабной аварии на электросетях в Испании и Португалии в апреле 2025 года. Однако итоговый доклад европейского регулятора ENTSO-E установил, что ветровые турбины в числе причин аварии не значились.

Вызывают рак и убивают птиц: главные мифы о ветряках

За борьбой с ветряными мельницами частично стоят реальные, хотя и вырванные из контекста, факты.

«Ветряки вызывают рак» — один из наиболее распространенных и наименее обоснованных тезисов, который в своих выступлениях использовал президент США Дональд Трамп еще в 2019 году. Однако ни одно рецензируемое медицинское исследование не подтвердило причинно-следственной связи между шумом от работы турбин и онкологическими заболеваниями. При этом датские исследователи еще в 2019 году выявили, что звуки работы мельниц вызывают стресс и бессонницу у пожилых людей.

«Ветряки убивают птиц и китов» — частично верный, но преувеличенный тезис. Столкновения птиц с турбинами действительно происходят. Однако исследование с применением радара и ИИ-камер, проведенное в Европе, показало, что более 99,8% мигрирующих птиц облетают турбины. Для сравнения: по данным орнитологических организаций, куда больше пернатых погибает от лап кошек. Национальное управление океанических и атмосферных исследований США заявило об отсутствии «задокументированных связей между гибелью крупных китов и деятельностью ветроэнергетических объектов».

«Генерировать электроэнергию с помощью силы ветра дорого» — частично верно. Стоимость наземной ветрогенерации является одной из наиболее низких среди всех возможных источников. А вот установки в море действительно дороже в строительстве, однако их эксплуатационные расходы минимальны, а стоимость вырабатываемой энергии сопоставима или дешевле энергии на основе газа при любом среднесрочном горизонте планирования. Критики верно указывают, что электричество от мельниц уходит впустую в период низкого спроса, но сегодня эту проблему научились решать благодаря созданию аккумуляторных ферм.

«Ветер не может заменить ископаемое топливо» — это правда. Турбины не работают в штиль и перегружаются при буре. Для полноценного энергетического перехода необходима комбинация — ветер, солнце, гидроэнергетика, накопители и, в ряде стран, атомная генерация.

«Ветряки снижают стоимость жилья в близлежащих районах». Исследования рынка жилья в Германии и Великобритании фиксируют умеренное снижение стоимости недвижимости в радиусе нескольких километров от наземных ветряков.

Кто стоит за риторикой о вреде ветрогенерации

Каждый гигаватт ветровой мощности — это потерянный рынок для нефти, газа или угля, поэтому главными противниками использования силы ветра могут быть компании, занимающиеся добычей ископаемого топлива.

Самым громким и влиятельным критиком ветряных турбин стал Дональд Трамп. В 2012–2014 годах юристы будущего президента США вели борьбу против строительства ветряков у берегов Шотландии вблизи его гольф-клуба Тернберри. В июле 2025 года, выступая на пресс-конференции по случаю торговой сделки с ЕС, он обратился к европейским лидерам с призывом отказаться от ветрогенерации.

В апреле 2024 года, по данным источников, на встрече с управляющими американских нефтегазовых компаний кандидат в президенты предложил сделку: отрасль финансирует его предвыборную кампанию, а он, придя к власти, отменяет законы о защите климата и субсидии на развитие ветряков. По данным аналитиков, нефтегазовая индустрия в итоге потратила на избирательный цикл 2024 года совокупно $219 млн. Около $23 млн поступило непосредственно на кампанию Трампа. Пришедший к власти президент остановил новые проекты, а затем выплатил компаниям – производителям ветряной энергетики почти $2 млрд за отказ от уже согласованных проектов. В первый же день второго президентского срока Трамп подписал указ, остановивший выдачу новых разрешений на строительство ветропарков на федеральных землях и водах.

Тезис о борьбе с ветряками не поддерживается Республиканской партией в целом. Крупнейшими штатами-производителями ветроэнергии в США являются преимущественно республиканские Техас, Айова и Оклахома. Техас в одиночку обеспечивает 28% всей американской ветрогенерации, в Айове ветер покрывает 58% внутреннего потребления. Именно в этих штатах республиканские губернаторы и законодатели нередко поддерживают ветроэнергетику вопреки риторике федерального центра, потому что она создает рабочие места и налоги в консервативных сельских округах.

В Европе ветроэнергетика занимает 39% возобновляемой генерации, а ветер и солнце в 2025 году впервые произвели больше электричества, чем ископаемое топливо. Несмотря на это, и там есть страны, которые на законодательном уровне активно борются с ветрогенерацией: к ним можно отнести Болгарию, которая не построила ни одного нового ветропарка за 12 лет, а также Венгрию и Польшу, где против строительства ветряков выступают угольная и атомная отрасли.

Фото обложки: Jacquelyn Martin / AP / TASS