Как анонимные трейдеры заработали на посте Трампа о перемирии с Ираном
23 марта 2026 года, между 06:49 и 06:50 утра по местному времени, на нью-йоркской бирже NYMEX произошло кое-что интересное. Число сделок с фьючерсами на нефть WTI за одну минуту скакнуло с 733 до 2007, а в контрактах на Brent — с 20 до 1600 за тот же промежуток. Суммарный объем торгов оценили примерно в $580 млн или порядка 6 млн баррелей нефти. Для сравнения: в предыдущие пять торговых дней рынок продал в среднем всего 700 тыс. баррелей.
А в 07:04 президент США Дональд Трамп опубликовал пост в Truth Social: США провели «очень хорошие и продуктивные переговоры» с Тегераном, удары по энергетической инфраструктуре Ирана откладываются на 5 дней.
Вскоре цена на нефть рухнула почти на 14%, фьючерсы на S&P 500 и европейские акции пошли вверх. Те, кто продавал нефтяные контракты в 06:49, вероятно, сумели заработать на скачке огромные деньги.
Иран впоследствии заявил, что никаких переговоров не было, а спикер иранского парламента назвал пост Трампа «фейковыми новостями» для манипуляции финансовыми рынками. Нефть вернулась к росту. Но прибыль от утренних сделок уже была зафиксирована.
Мой инстинкт после 25 лет на рынках говорит, что это ненормально. Понедельник, никакой статистики, никаких выступлений Федеральной Резервной Системы [аналог Центрального Банка]. Кто-то только что очень хорошо заработал.
Анонимный брокер
в интервью изданию Financial Times
Специальный помощник президента и старший заместитель пресс-секретаря Куш Десаи отверг обвинения, заявив, что Белый дом «не потерпит незаконного обогащения на основе инсайдерской информации».
Хакнуть реальность через Polymarket: почему анонимные ставки безошибочно предсказывают военные операции США
Нефтяные сделки 23 марта можно было бы назвать совпадением, но подобные истории стали скорее нормой на американском рынке во время правления в США Дональда Трампа.
27 февраля 2026 года, в 02:30 ночи, Трамп объявил в соцсети о начале операции «Эпическая ярость» против Ирана. Утром аналитическая компания Bubblemaps опубликовала данные: за 24 часа до старта операции шесть анонимных аккаунтов на платформе Polymarket сделали ставки на то, что удар состоится до 28 февраля. Аккаунты, которые ранее никогда не делали ставок на платформе, в итоге суммарно заработали $1,2 млн.
В начале января 2026 года анонимный аккаунт поставил $32 тыс. на то, что президент Венесуэлы Николас Мадуро потеряет власть до конца месяца. На следующий день после ставки американский спецназ похитил Мадуро и вывез его в США.
Все вместе отдельные эпизоды образуют устойчивый паттерн: кто-то раз за разом делает точные ставки незадолго до того, как Белый дом меняет картину мира в нужном направлении.
Почему инсайдерская торговля — это плохо
Инсайдерская торговля — это покупка или продажа ценных бумаг на основе существенной непубличной информации, которой не располагают другие участники рынка. Американский закон STOCK Act 2012 года запрещает президенту и федеральным чиновникам использовать непубличную информацию для обогащения.
Инсайдерская торговля разрушает доверие к рынку: если часть участников торгует с помощью информации, к которой остальные не имеют доступа, рынок перестает быть честной площадкой и превращается в инструмент перераспределения богатства в пользу тех, кто ближе к власти.
Доказать нарушение при этом крайне сложно. Профессор права Мичиганского университета Адам Притчард объясняет: пост в соцсети сам по себе не является инсайдерской торговлей. Для этого нужно доказать, что президент либо лично торговал, либо передал информацию конкретному лицу. Закон STOCK Act при этом содержит настолько расплывчатое определение «непубличной информации», что делает его трудноприменимым в ситуации, когда речь идет об утечке данных из корпорации, что уж говорить о посте Дональда Трампа.
Трампы, деньги, два спецпредставителя
Дональд Трамп пришел к власти прямиком из бизнеса и после победы на выборах перевез в Белый дом своих партнеров: даже вице-президент США Джей Ди Вэнс является крупным инвестором. Поэтому с самого начала Трампа пытались уличить в коррупции. Однако команда президента не промышляет банальным казнокрадством. Они поступают мудрее: находясь в центре принятия решений, которые стоят триллионы долларов, вчерашние бизнесмены продолжают вести дела уже в Вашингтоне, балансируя на грани юридических норм.
В итоге политика США, как и обещал Трамп, отвечает интересам американского бизнеса. Другой вопрос, какого бизнеса конкретно.
Сам президент с января 2025 года заработал, по оценкам Forbes, около $3 млрд. Источники доходов разнообразны.
- Мемкоин $TRUMP, запущенный за несколько дней до инаугурации, принес семье не менее $300 млн. Люди платили деньги за право держать монету с именем президента.
- Криптопроект World Liberty Financial привлек $550 млн от инвесторов. Три четверти этих денег уходят структуре, аффилированной с семьей Трампа.
- Доля семьи в Trump Media — убыточной соцсети, чей тикер DJT совпадает с инициалами президента, — оценивается в $1,2 млрд.
- Катар подарил президенту самолет Boeing 747. И это все не считая гостиниц, гольф-клубов и лицензионных сделок.
Фото: Alex Brandon / AP / TASS
Дональд Трамп-младший и Эрик управляют бизнес-интересами отца, при этом активно наращивают собственные. Оба вошли в советы директоров компаний с государственными контрактами, включая дроновый стартап и оружейный дискаунтер GrabAGun. Оба числятся советниками в упомянутом выше Polymarket. Примечательно, что при президенте-демократе Джо Байдене против Polymarket проводились расследования, но после возвращения Трампа оба дела были закрыты.
Особую роль в американской внешней политики играют два главных энтузиаста США — Джаред Кушнер и Стив Уиткофф.
Джаред Кушнер — зять Трампа и спецпредставитель президента США. Он не имеет официальной должности в правительстве, не получает зарплаты от государства, но при этом участвует в урегулировании практически всех международных конфликтов: от Ирана до Украины. Несмотря на загруженность, Кушнер управляет инвестфондом Affinity Partners, активы которого к концу 2025 года выросли до $6,2 млрд. Из них 99% составляют деньги иностранных правительств: Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара. Тех самых, с представителями которых Кушнер встречается как посланник Белого дома. В декабре 2024-го он пообещал не привлекать новые инвестиции, пока работает в администрации. Но по данным NYT, все равно ведет переговоры с саудовским фондом о новых $5 млрд.
Стив Уиткофф — партнер Кушнера по переговорам с аналогичным статусом спецпредставителя. Начинал как застройщик из Нью-Йорка. Его сын связан с криптопроектом World Liberty Financial. Один из первых крупных инвесторов проекта — Джастин Сан, китайский предприниматель, против которого Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) прекратила расследование о манипуляции рынком сразу после возвращения Трампа.
Все эти манипуляции не нарушают американское законодательство о конфликте интересов, так как законы создавалось для чиновников с официальными должностями, а Кушнер и Уиткофф юридически являются обычными американскими бизнесменами. Закон STOCK Act регулирует торговлю ценными бумагами, но не криптовалюту и не иностранные инвестиции в частный фонд. Мемкоин — не акция и не облигация. Его выпуск не подпадает под классические нормы о манипуляции рынком. Платформы вроде Polymarket работают офшорно и анонимно. Регуляторы, которые могли бы закрыть лазейки для команды Трампа, возглавляются людьми президента.
Можно ли назвать Трампа торговцем инсайдерской информацией
Формально — нет. Прямых доказательств того, что именно президент или ближайшее окружение стоит за конкретными ставками, не представлено. Однако слишком многое указывает на обратное.
The Economist в ноябре 2025 года придумал для происходящего специальный термин — «инсайдерский капитализм». В нормальной рыночной экономике деньги зарабатывают те, кто лучше оценивает риски и создает стоимость. В инсайдерской — те, кто ближе к власти.
У системы есть свои минусы. Когда война или мир, переговоры становятся одновременно инвестиционным решением, у конкретных людей появляется финансовый стимул влиять на то, какое именно решение будет принято. При этом часто это происходит не в интересах страны, что угрожает стабильности не только финансовой, но и политической системе государств, где подобные схемы становятся новой нормой.
Фото обложки: Kenny Holston / AP / TASS
