Анастасия Мурзина

В этом году российский рынок туристических услуг наблюдал переориентацию спроса. Те, кто привык отдыхать за границей, в этом году из-за геополитической ситуации и резко выросших цен на поездки за границу вынуждены были остаться дома. По данным Ассоциации туроператоров (АТОР), этим летом впервые Россия стала самым популярным направлением у своих граждан: отечественные курорты обошли Турцию. В эту страну туроператоры отправили с июня по сентябрь 1,9 млн человек, в то время как на российские курорты через агентства поехали 2,5 млн человек. 

Теперь Ростуризм рассчитывает, что общий объем турпотока по России до конца этого года составит около 61,2 млн человек. И пока прогнозы ведомства оправдываются: за первые 6 месяцев на российской территории уже отдохнуло более 34 млн человек. На создание соответствующей инфраструктуры для них российские власти выделяют средства из федерального бюджета. В этом году сумма составила 3,5 млрд рублей, деньги пошли в том числе на развитие пляжных зон и национальных туристических маршрутов. 

За вином

Отдельное место среди них занимают те, которые включают «винные» объекты — винодельни и виноградники. Бум на винные туры начался еще во время пандемии, когда из-за закрытых границ россияне отправились на местные курорты. Сейчас же наблюдается новый всплеск спроса, говорят туроператоры. 

Это подтверждают и сотовые операторы. Так, «МегаФон» собрал данные с базовых вышек еще до начала летнего сезона и выяснил, что в марте – апреле 2022 года спрос на посещение виноградников вырос в 1,5 раза. Около 60% гостей приезжали за вином из других регионов, включая Санкт-Петербург, Самарскую и Свердловскую область, однако большая часть — почти 40% — это москвичи. Кстати, вино предпочитает более «зрелая» аудитория: больше половины посетителей виноделен старше 36 лет, но моложе 65, а вот доля мужчин и женщин примерно одинаковая. 

При этом выбор у них расширяется. Винные маршруты включили в свою линейку продуктов более 50 российских туроператоров, а само число этих  маршрутов выросло почти до 400, подсчитали в комитете Госдумы по туризму. Ожидаемо, большая часть из них пролегает в Краснодарском крае, Ставрополье, Ростовской области и в Крыму. Всего, по подсчетам чиновников, желающих принимают более 70 виноделен и виноградарских хозяйств из 8 регионов — это на 40% больше, чем год назад. 

При этом свою поездку россияне могут также организовать через туроператора — именно так действовали порядка 70% всех путешественников в 2021 году, говорят в Мостуризме. В отсутствие привычных инструментов бронирования, таких как Booking и Airbnb (которые завершили свою работу на территории РФ в рамках санкций), к услугам россиян теперь отечественные онлайн-сервисы.

В том числе на те же «винные» туры — например, в винодельню «Золотая Балка» с дегустацией тихих вин в Крыму или же в «Шато Пино» и «Долину Лефкадия» в Краснодарском крае. Такая поездка в среднем обойдется от 2 тыс. до 9 тыс. рублей за сутки. 

В гостях у пчел

Еще одно нишевое направление, которое в этом году россияне открывают для себя, — это апитуризм (или пчелиный туризм). Оно включает в себя не только посещения пасек и дегустацию меда, но и практику — мастер-классы в роли пчеловода, а также апитерапию — лечение пчелиным ядом. Наиболее активно этот вид туризма развивается в Алтайском крае, Карелии, Липецкой области и в Башкортостане.

Так, Башкирию с начала года посетило в 1,5 раза больше туристов, чем год назад, подсчитали на портале Санатории-России.рф. 80% турпотока — это как раз те, кто приехал ради знакомства с местными пчелами, говорит исполнительный директор ГК «Башкирские пасеки» Сергей Мулюков. Как подчеркивает эксперт, помимо разных видов пчелиного туризма, в Башкирии есть уникальное предложение. Регион — единственное место на планете, где по-прежнему можно познакомиться с добычей меда по старинке — прямо из дупла у диких пчел (так называемое бортевое пчеловодство органического меда). 

Рост числа гостей отмечают и в еще одном «пчелином» регионе — Алтайском крае. Местные власти рассчитывают, что общее число тех, кто посетит местные пасеки в этом году, превысит допандемийные показатели. По словам директора туристического оператора «Мой мир» Ольги Канайкиной, весной и летом путешественников было примерно на 20% больше по сравнению с прошлым годом. Отдыхающие приезжали в отпуск со всей России, но особенно много людей было из Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Их не остановило даже то, что в среднем в регионе отдых подорожал на фоне спроса на 30% (по подсчетам Алтайтурцентра). 

При этом особой популярностью среди тех, кого заинтересовали пчелы, пользуется апитерапия — считается, что она позволяет вернуть подвижность суставам и снять мышечные отеки. Такое лечение включает в себя медовый массаж и укусы пчел, с помощью которых пациент получает пчелиный яд.

Особенный восторг вызывает у многих сон на ульях — его также называют ульетерапией. Процедура проводится в специально сконструированных домиках с просторной лежанкой, под которой находятся пчелиные семьи. Цветочные ароматы, вибрация, монотонное жужжание — все это очень расслабляет нервную систему и помогает быстро восстановиться.

Ольга Канайкинадиректор туристического оператора «Мой мир»

Анти-Booking для заповедников

Те, кто хочет на природу, но не готов проводить свое время с пчелами, выбирают формат экотуризма. Так, по данным Росзаповедцентра, с начала года по август особо охраняемые природные территории посетили уже 6 млн путешественников. Всего в России таких природных заповедников сейчас порядка 200, каждый из них предлагает собственную программу, которая, по заявлениям ведомства, в нынешних условиях пользуется большим спросом. 

Россияне могут выбрать как прогулки по болотам с гидом (Полистовский заповедник Псковской области), так и клюквенный тур (желающих отправят собирать ягоду, а затем готовить из нее местные блюда), орнитологическую экспедицию (туристам предлагают ловить и окольцовывать птиц) в Нижне-Свирском заповеднике в Ленинградской области или же поход по следам партизан во время Великой Отечественной войны в Брянском лесу. 

Помочь экотуристам организовывать такой вид отдыха в условиях, когда привычный сервис для бронирования жилья Booking заблокирован, должен еще один его российский аналог. Как заявил на днях министр природных ресурсов и экологии Александр Козлов, новый букинг-портал под названием «Заповедное путешествие» будет запущен в начале зимы и позволит резервировать жилье, а также покупать туры и экскурсии. 

Воспользовавшись фильтрами по региону, категории маршрута, степени его сложности, способу прохождения и другим критериям, посетитель портала сможет найти заповедную территорию, которую он хочет посетить. Спланировать детали поездки, учтя все необходимое — точки питания, парковки, места для проживания.

Александр Козловминистр природных ресурсов и экологии РФ 

Помимо этнопарков и рекреационных зон, отдельным трендом в России стали глэмпинги, сокращенно от «гламурных кэмпингов». Как заявила ​​Ольга Майкопова, директор направления устойчивого развития Ассоциации глэмпингов и владелец маркетинг-агентства Lifestyle Camping, в прошлом году в России таких проектов было 230, сейчас — 353. При этом, несмотря на расширение предложения, загрузка по-прежнему остается высокой — 80–100%. Более того, по результатам сезона владельцы глэмпингов ждут рекордных показателей: в этом году впервые число посещений превысит 1 млн. 

В этом году впервые было зафиксировано, что 13% туристов, которые обычно предпочитали отдых с палатками, начали ездить в глэмпинги. Это говорит о том, что люди начали понимать и признавать такой вид экотуризма. 

​​Ольга Майкоповадиректор направления устойчивого развития Ассоциации глэмпингов и владелец маркетинг-агентства Lifestyle Camping 

Глэмпинг — это, по сути, туристическая база с отдельным размещением. Это может быть шатер с прозрачными стенами, уютный домик на дереве, юрта или даже вигвам. Плюс внутри расположены все удобства, к которым привык городской житель, включая душ и туалет. Такой вид отдыха предлагают регионы, уже популярные среди экотуристов, — Алтайский и Краснодарский край, Карелия и Камчатка. Объекты глэмпинга есть даже на Курилах и Кольском полуострове, правда туда нужно добираться на вертолете. В среднем, если обойтись без воздушного транспорта, цена такого отдыха начинается от 6 тыс. рублей в сутки. 

Кстати, потенциал глэмпингов заметило и государство. В прошлом году большая часть таких туристических объектов получили гранты — до 3 млн рублей от Ростуризма. Более того, правительство РФ весной этого года выделило 4 млрд рублей на строительство кэмпингов, глэмпингов и автокемпингов в 19 регионах (в рамках стратегии развития туризма до 2035 года). 

Лечить нервы

Ажиотажный спрос на санаторный отдых внутри страны отметился еще весной, на некоторых объектах превысив допандемийный уровень 2019 года, в среднем на 5–10%, подсчитали в Ассоциации оздоровительного туризма и корпоративного здоровья. Туристы отправлялись оздоравливаться в Краснодарский, Ставропольский и Алтайский края. 

Такой бум в организации объяснили недоступностью зарубежных SPA-направлений, а также тем, как повлиял на россиян COVID-19.

Отношение людей к своему здоровью в корне изменилось: пришло понимание, что качество жизни напрямую связано с состоянием организма, кроме того, появилась потребность как в восстановлении после перенесенного ковида, так и в его профилактике.

Михаил Даниловмедицинский директор Ассоциации оздоровительного туризма и корпоративного здоровья

Вместе с отношением изменился и возрастной состав гостей. «Многие санатории, входящие в нашу Ассоциацию, отмечают, что средний гость помолодел на 10–15 лет», — рассказал Михаил Данилов. Что касается стоимости размещения, то здесь своя динамика: цены выросли в среднем на 15–20%. По словам Данилова, стоимость путевки с питанием и лечением начинается от 2 тыс. рублей в сутки и заканчивается 20 тыс. рублей. 

Погреть кости 

Несмотря на то что некоторые страны границы не закрывали, а в другие можно попасть транзитом даже при отсутствии прямого авиасообщения, по наблюдениям туроператоров, россияне предпочли отечественные пляжи зарубежным. По данным АТОР, летний турпоток превзошел допандемийные показатели — на 5%. В ассоциации подсчитали, что за лето курорты на Черном море и Балтике, а также Кавминвод приняли порядка 13 млн туристов. В Турцию улетели чуть более 2,1 млн туристов, в Абхазию — около 800 тыс. россиян.

У нас только около 14% россиян имеют загранпаспорта, и остальным тоже надо где-то отдыхать.

Наталья Осиповаисполнительный директор Альянса туристических агентств

Жизнь отдыхающих усложнили логистические трудности. В таких городах, как Анапа, Геленджик, Краснодар и Симферополь, были закрыты аэропорты, поэтому россиянам пришлось добираться к месту отдыха на авто. В итоге, по данным исследования «Авито Авто», спрос на аренду автомобилей в России летом вырос почти на 40%, если сравнивать с весной.

При этом, как отмечают в АТОР, закрытие аэропортов на Юге России было компенсировано переориентацией туристического потока на другие регионы, в том числе на Дагестан, куда россияне отправились в этом году за пляжным отдыхом. Число туристов, которые поехали отдыхать туда в 2022 году, увеличилось на 40%, отметил вице-президент Ассоциации туроператоров России (АТОР) Сергей Ромашкин. Более того, спрос на размещение вырос в 10 раз, по данным сервиса онлайн-бронирования ЦИАН.

По словам главы Дагестана Сергея Меликова, в этом году республика уже приняла 1,5 млн туристов, а в прошлом году их было около миллиона. Путешественников привлекает разнообразие курортов, расположившихся на побережье Каспийского моря, а также доступность отдыха: средний чек поездки в Дагестан на 8–10 дней составляет примерно от 120 тыс. до 150 тыс. рублей на двоих. 

В целом сложности с выездом за рубеж сыграли на руку российской туристической отрасли. Путешественники остались дома вместе со своим бюджетом на отдых, который, в свою очередь, они потратили на новые для себя направления — вино, пчел, гламурный кэмпинг. Более того, туроператоры говорят о том, что сезон отпусков еще не закончен и что те, кто только собирается отдохнуть, могут еще сэкономить порядка 25% от цен по сравнению с пиком сезона. Именно на столько снижается стоимость отдыха вместе с официальным концом лета. 

Куда пойти учиться

Долгое время самым популярным направлением в онлайне были курсы в сфере маркетинга. Любому бизнесу требуются специалисты по интернет-маркетингу, продвижению в соцсетях и таргету. Но весна 2022 года поменяла рынок: за 2 недели стало неактуальным огромное количество рекламных инструментов, в том числе вся таргетированная реклама. Из-за этого ожидаемо упал спрос на курсы в сфере маркетинга. 

Спрос на направления программирования и аналитики, традиционно очень популярные, в 2022 году стал колоссальным. По данным недавнего исследования, наиболее востребовано обучение Python и Java для новичков. С марта по июнь 2022 года значительный рост в сравнении с аналогичным периодом 2021-го показала профессия тестировщик ПО — 360%. Она из года в год остается хорошим вариантом для старта карьеры в ИТ. 

«Если смотреть на спрос на рынке ИТ, то сейчас можно выделить топ-5 ролей, которые наиболее интересны крупным компаниям с масштабными онлайн-проектами: PHP-разработчик, React-разработчик, Java-разработчик, iOS- и Android-разработчики, системный аналитик, — рассказывает руководитель проекта SkillStaff Полина Беляцкая. — На рынке всегда есть спрос на специалистов уровня middle и middle+. Однако сейчас у нас большое количество специалистов уровня junior, и возникает вопрос об их «взращивании». А он решается не только через образование, но и за счет получения опыта работы».

Время адаптироваться

В нестабильных социальных и экономических условиях людям обычно не до покупки образовательных продуктов. По данным «Нетологии», в среднем спрос на онлайн-обучение в марте упал на 20–30% по всему рынку. Наиболее сильно это отразилось на направлении дополнительного профессионального образования (ДПО), меньше всего — на школьном дополнительном обучении и изучении языков. Негативно на ситуацию также повлияло и сокращение числа русскоязычных студентов из других стран.

Тем не менее ситуация на рынке постепенно стабилизируется. «У нас уже к апрелю спрос на курсы по ИТ-профессиям начал подниматься, и к концу месяца мы увидели большой рост интереса аудитории к сфере. Сейчас, ко второй половине года, мы отмечаем, что уровень спроса на онлайн-образование восстановился, а на ряд профессий сильно вырос относительно прошлого года», — комментирует руководитель направления дополнительного профессионального образования «Нетологии» Елена Герасимова. 

После того как деятельность Instagram* и Facebook* была запрещена в России, многие компании ринулись искать другие площадки для продвижения. «Многие программы стали неактуальны, нужно было срочно искать замены и разрабатывать новые курсы, например по работе с «ВКонтакте» и «Яндекс Дзен», — говорит сооснователь SMM-школы Republic Антон Зарукин. — Естественно, весь рынок лихорадило, потому что в первые 2 месяца никто не мог дать какой-либо прогноз. Было непонятно, чему обучать людей, как будет меняться ситуация, какие инструменты будут стабильно работать. Из-за этого долгое время на рынке были паузы. Сейчас многие школы снова начали разрабатывать и продвигать курсы».

Притом что доходы онлайн-школ в B2C-сегменте временно упали, на рынке корпоративного обучения ситуация практически не изменилась. «Для онлайн-школ это потенциальная возможность для развития, поэтому они активно ищут корпоративных клиентов, — прогнозирует лидер и сооснователь сообщества Digital Learning Павел Безяев. — Но для этого школам нужно перестроиться на разработку программ для B2B-сегмента, а это не быстрый процесс. Думаю, что уже в этом году интернет-площадки реализуют какие-то интересные проекты в этом направлении, а уже в следующем мы увидим, как изменится доля корпоративных продаж у крупных игроков онлайн-образования».

Фокус на качестве

Хорошая новость: некачественные онлайн-курсы и школы-однодневки, расплодившиеся в период пандемии, понемногу уходят. «Частично такие школы лишились площадок, с помощью которых рекламировали свои продукты, — говорит генеральный директор eLearning center и автор книги «Живое обучение» Елена Тихомирова. — Обычно такие компании стараются спровоцировать потенциальных пользователей на быструю, импульсную покупку, вводя их в заблуждение рассказами о том, что профессию можно освоить за две недели, а уже через три — начать зарабатывать от 100 тысяч рублей. Сейчас, когда уровень доходов у многих снизился, люди внимательнее относятся к тратам и стараются выбирать наиболее качественные продукты».

Это непросто: от количества учебных программ по освоению digital-профессий разбегаются глаза. Основное различие учебных продуктов — в прайсе и в качестве. И если выбор по первому критерию ограничивается разве что возможностями бюджета, то со вторым все сложнее.

«Социальная составляющая обучения оказывает огромное влияние на его качество, — объясняет эксперт по EdTech Светлана Зуева. — Студенты, которые активно общаются с одногруппниками и кураторами, на 25% чаще, чем остальные, проходят программы до конца. Платформы сейчас уделяют этому много внимания: расширяют штат кураторов, нанимают психологов, организуют сообщества учеников, реализуют групповые проекты».

Многие онлайн-школы сосредоточены на углублении коммуникации между всеми участниками процесса. Отсюда один из трендов онлайн-обучения — клубная система. «Видео лекций можно найти в открытом доступе и посмотреть самостоятельно. Но если речь идет о больших, комплексных курсах, со множеством новых тем и инструментов, без поддержки кураторов сложно обойтись, — уверен Антон Зарукин. — Когда тебя ведут за руку, отвечают на все вопросы, помогают решить какие-то проблемы в процессе учебы, проверяют и дают обратную связь по домашним заданиям, добиться успехов проще. Клубная система помогает найти единомышленников в учебном комьюнити и обеспечивает высокий уровень мотивации».

Ряд платформ специализируется на этом направлении, но внедряют его и онлайн-школы широкого профиля. «Микрообучение зарекомендовало себя как эффективный инструмент для получения знаний в онлайне. «По статистике, если видео, которое используется в онлайн-обучении, длится не больше 10 минут, это на 16 процентов повышает индекс доходимости и общую удовлетворенность от обучения», — рассказывает Светлана Зуева.

Сегодня доля онлайн-обучения в среднем по России составляет около 70%, офлайн — 30%, говорит Павел Безяев. Безусловно, спрос на очные программы сохраняется: «живое» общение с одногруппниками и кураторами, дающее дополнительную мотивацию, ценят очень многие. Тем не менее онлайн-курсы очевидно выигрывают в вопросах цены, гибкости и доступности.

Также сохраняется тенденция к гибридному и смешанному обучению (blended learning). Звучит похоже (и оба подхода сочетают в себе преимущества очных занятий с преподавателем и дистанционных уроков), но это не одно и то же.

«Смешанное обучение позволяет совместить аудиторные занятия в группе и самостоятельную работу студентов в удобное для них время, — говорит руководитель языковой школы Classroom Наталья Клюшникова. — В гибридном же формате одна часть учеников присутствует очно, а другая подключается к процессу дистанционно. Сочетание разнообразных онлайн-активностей, возможность вести личные и командные проекты — все это делает учебный процесс гибким и поддерживает интерес и мотивацию».

Образование в вузах: цифра против традиций

В системе высшего образования вектор на цифровизацию, о которой говорят сейчас так много, формировался постепенно. В 2016 году был утвержден приоритетный проект «Современная образовательная среда в Российской Федерации». Он подразумевает создание информационной системы, работающей по принципу единого окна: она объединяется с российскими платформами онлайн-обучения и собирает все дистанционные курсы в одном месте.

«Мы ожидаем, что интерес к онлайн-образованию будет расти с каждым годом, — отмечает Елена Герасимова. — Цифровизация общества уже происходит во всех сферах, включая образование. Первые программы высшего образования от ведущих вузов России совместно с образовательными платформами появились на рынке в 2021 году. А в 2022-м их уже более 25. «Нетология» в этом году запускает девять магистерских программ в онлайн-формате совместно с ВШЭ, МФТИ, РАНХиГС и другими вузами». По мнению Елены, в ближайшем будущем онлайн-курсы станут только популярнее: становится все больше успешных кейсов от выпускников курсов, а компании все чаще трудоустраивают бывших студентов образовательных платформ.

Очевидно, ряду профессий дистанционно не обучишь, но получить образование в digital-сфере вполне реально. По словам Елены Герасимовой, недавно Институт образования ВШЭ проводил независимое исследование среди выпускников «Нетологии»: «По его данным, около 44% студентов ставили перед собой цель трудоустройства, и среди тех, кто хотел сменить работу и начал ее поиски, 67% нашли работу».

Дело в том, что в российской системе высшего образования нет дистанционной формы обучения, есть только заочная. Первые онлайн-программы в государственных вузах начали появляться несколько лет назад (первая в России онлайн-магистратура открылась в 2016 году в «Физтехе»). Это молодая, развивающаяся сфера, которая у многих не вызывает доверия. Причем опросы показывают, что наиболее консервативны в ее отношении работодатели, для которых выпускник онлайн-школы — зачастую кот в мешке.

«По-настоящему качественное онлайн-обучение, по сути, должно реплицировать очное: то есть это та же полноценная образовательная программа, но преподается она с помощью другого инструментария, — говорит генеральный директор eLearning center Елена Тихомирова. — То есть оно все равно должно включать в себя синхронные коммуникации, синхронное взаимодействие с преподавателем, выполнение домашних заданий, проверку домашних заданий. Все равно нужно делать реплику, — а это сразу другие затраты».

*Компания Meta признана в России экстремистской. Facebook и Instagram — продукты этой компании.

«Путешествия — мой бензин!»

Рассказывает писательница Татьяна Рик: «В 1989 году — перед моим пятым курсом в МГПУ — я заболела. Стали отниматься ноги, я попала в больницу. Первые 2 года еще как-то ходила, хотя и с трудом, но потом наступило ухудшение, и я оказалась в коляске. 

Сначала я очень стеснялась себя такой. В то время колясочников на улицах практически не было. Я 3 года просидела дома. Потом друзья уговорили меня все-таки выйти на улицу погулять. Пандуса в подъезде тогда, конечно, тоже не было — их почти нигде не ставили.

В 2002 году у меня родился сын. Незадолго до его рождения скоропостижно умерла от рака моя мама, на помощь которой я рассчитывала. Отец ребенка ушел, когда сыну было полтора. Пришлось справляться самой. Было ужасно тяжело. И я тогда поняла, что мне больше не надо стесняться себя. Я справилась, и я могу себя уважать.

Когда сыну было 5 лет, мы стали путешествовать вдвоем. Объехали полмира. Я летала на парашюте, залезала на верблюда, летала на водяных струях, ездила на квадроциклах, занималась дайвингом и погружалась даже в открытом море!

Что дают путешествия? О, это мой бензин! Мой ресурс! В тот момент мне было 40 лет, и я вдруг поняла, что половина жизни прошла, а я ничего не видела! И меня уже было не остановить!»

​​Менять среду, меняться самим

«Люди, которые внезапно «приходят в инвалидность», сталкиваются с тем, что выйти из дома без посторонней помощи практически невозможно, — говорит Ольга Небесная, руководитель общественного движения инвалидов «Доступная среда всем», эксперт по организации доступности и коммуникаций для маломобильных гостей в сфере гостеприимства. — Так было и у меня. Чтобы на коляске преодолеть лестничный спуск и оказаться на улице, приходилось просить друзей, родственников, а это — срыв спин».

Но даже когда Ольга начала выбираться из дома, из-за отсутствия доступной среды она не могла попасть ни в магазин, ни в банк, ни в аптеку. Именно тогда Ольга выбрала для себя две жизненные установки, которым следует до сих пор.

На тот момент в пределах досягаемости у Ольги был только компьютер. «Я организовала своих друзей и знакомых: они фотографировали все места недоступности в городе, я размещала снимки на городском портале. Комментарии под этими фотографиями стали площадкой, на которой люди могли обращаться к городским властям. Потом я собрала сообщество ребят на инвалидных колясках, мы начали изучать центр города. Я писала письма чиновникам, делала запросы, ходила на приемы в администрации. Я поняла: если тебе действительно что-то необходимо, нужно этого добиваться».

«Идеальной доступной среды нет нигде, — считает заместитель генерального директора по медицинской части Центра реабилитации «Преодоление» Руслан Курбанов. — На всю Москву, например, найдется, может быть, десяток зданий, которые на 100% адаптированы для маломобильных людей и людей, передвигающихся на инвалидной коляске. Даже если человек грезит путешествиями и хочет куда-то поехать, ему может мешать вполне объяснимый страх столкнуться с барьерами среды».

Как справиться с этим страхом? Как говорит Руслан, для начала — принять тот факт, что придется обращаться к посторонним, научиться просить их о помощи и делать это уверенно.

Сейчас сыну Татьяны Рик уже 19, и они продолжают путешествовать вместе, теперь уже больше по России. «За эти годы в стране стало получше с доступной средой. Ну а где ее нет, там я прошу о помощи».

Иногда боятся обидеть, не знают, как помочь, чтобы не навредить. «Именно поэтому я решила написать книжку для детей и взрослых, где рассказываю, что это за люди такие — на колесиках. Стоит ли их бояться — и как с ними взаимодействовать».

Ольга Небесная вспоминает: «Однажды чиновница из соцполитики поделилась со мной мнением, что для людей на инвалидных колясках нужен отдельный магазин, мол, так будет удобнее. Я пришла в шок, ведь мы не изгои: мы не хотим жить в отдельных районах, домах. Я придерживаюсь мнения, что инвалидами нас делает не наше физическое состояние, а вот эта недоступность и отношение людей».

Кто и как развивает доступную среду в России 

На федеральном уровне проблемой доступной среды занимаются с 2011 года — именно тогда в России приняли программу «Доступная среда» (она продлена до 2030 года). В ней среди прочего прописано, что строящиеся, проектируемые и ремонтируемые здания должны учитывать потребности всех людей, входящих в маломобильную группу населения. Однако, по словам руководителя АНО «Центр «Эксперт» Анастасии Савиной, эти нормы часто игнорируются либо подрядчики просто не понимают, как правильно их применять. «При этом они могут обратиться к сертифицированным экспертам или к людям с инвалидностью за консультацией. Мы видим ошибки — и поможем их исправить».

Так, эксперты центра вместе с людьми с инвалидностью исследуют уровень доступности городской среды. Например, приходят в аптеки, кинотеатры, кафе без предупреждения. В результате такого «аудита» на некоторых объектах появляются новые пандусы, а, скажем, на пешеходных переходах — тактильная плитка. По мнению Савиной, многие люди с инвалидностью замыкаются дома просто потому, что не хотят лишний раз обращаться за помощью к посторонним. Так что главная цель всех этих преобразований — чтобы люди могли передвигаться самостоятельно.

Елена Федосеева, вице-президент общества социальной поддержки слепоглухих «Эльвира» и директор благотворительного фонда «Дом слепоглухих», потеряла зрение в 12 лет. Передвигаться самостоятельно она начала уже в студенчестве: сначала с собакой-проводником, затем с белой тростью. «Отказ от помощи сопровождающего — это всегда момент преодоления себя, потому что есть страх потеряться, не справиться с трудностями на маршруте. Но когда ты понимаешь, что тебе нужна самостоятельность, автономность, независимость, это становится важнее, чем страх», — делится Елена.

Профиль «Дома слепоглухих» — реабилитация и социальная адаптация людей с инвалидностью по слуху и зрению. Параллельно с этим сотрудники совместно с волонтерами уже много лет организовывают различные инклюзивные туры для всех, кто когда-либо проходил программы фонда. Это около 500 человек, и совместные поездки для них — возможность встречаться, общаться и не терять друг друга из вида.

Как рассказывает руководитель «Центра «Эксперт» Анастасия Савина, для развития инклюзивного туризма нужны не только доступные пешие маршруты и транспортная доступность, — нужно адаптировать гостиницы, кафе, музеи. Нужны просторные номера, широкие дверные проемы для колясочников, мнемосхемы, чтобы незрячие могли ориентироваться на ощупь. Кроме того, важно обучать гидов коммуникации и работе с инвалидами, использовать специальные наглядные инструменты. «Например, в России есть несколько музеев с уменьшенными копиями экспонатов, которые можно потрогать руками. Конечно, тогда описание экскурсовода или гида становится для слабовидящего еще более полноценным и интересным», — считает Анастасия Савина.

Профессия «волонтер» 

Зачастую путешествие для людей с особыми потребностями невозможно без помощи волонтеров. Собеседники «МН» отмечают, что в последние годы волонтерское движение в России постепенно развивается, в том числе благодаря участию государства в финансировании и структурировании сектора. Например, в 2018 году вышел закон о добровольческой деятельности.

«В России благотворительные и волонтерские организации вырастали из инициативных групп, созданных неравнодушными людьми, — говорит председатель АНО «Союз волонтерских организаций и движений» Дарья Манакова. — Некоторые из них до сих пор успешно существуют. Но на этапе становления из-за отсутствия нормативной базы очень многое приходилось делать на ощупь, методом проб и ошибок. Важно, что сейчас работа волонтеров — в рамках закона: это нужно и для самих участников движения, и для тех, кому они оказывают помощь. «Не навреди» — главный лозунг для нас», — объясняет Дарья.

«Когда люди теряют зрение и слух, они часто теряют смысл в путешествиях, — говорит Елена Федосеева, директор «Дома слепоглухих». — Недавно мы реализовали проект «Тропа Пилигрима»: люди проходили 110 км от Москвы до Сергиева Посада в несколько этапов. Впервые в этом походе принимала участие незрячая слабослышащая женщина Наталья. Когда она прошла свой первый этап в 20 км — по лесу, по корягам, по лужам, — у нее остались потрясающее впечатление и надежда на продолжение».

В «Доме слепоглухих» туристические мероприятия проходят несколько раз в месяц, и с каждым годом появляется все больше желающих принять в них участие. Обычно группа составляет 15–20 человек, но этой осенью, например, фонд организует путешествие в Тамань, к которому уже присоединилось 62 человека. «Желающих больше, но мы не в состоянии увеличить число участников», — комментирует Елена Федосеева.

Сейчас образовательные программы для волонтеров постепенно внедряют в систему высшего образования. Например, в этом году в Пятигорске впервые пройдет общероссийская студенческая смена по инклюзивному туризму и волонтерству — в ней примут участие студенты 60 вузов из 35–39 регионов. Как объясняет Наталья Борозинец, директор Ресурсного учебно-методического центра по обучению инвалидов и лиц с ОВЗ СКФУ, студенты под руководством тренера будут изучать доступность объектов Пятигорска и Кисловодска для разных категорий инвалидов.   

Также студентам расскажут, как адаптировать туры для людей с нарушениями зрения и/или слуха. «Например, экскурсовод, общаясь с туристами, должен применять элементы тифлокомментирования, чтобы максимально полно описать картину слабовидящим, — рассказывает Наталья Борозинец. — При этом важно, чтобы слабослышащие и глухие люди видели его лицо и имели возможность считывать информацию по губам».

Сделай сам

Увы, не все могут понять, с какими проблемами сталкиваются люди с инвалидностью. Собеседницы «МН» не раз сталкивались с ситуацией, когда маршрут, кафе или отель, которые на сайте были обозначены как «инклюзивные», оказывались не приспособленными для людей с особыми потребностями.

Отчасти поэтому Ольге Небесной пришлось самостоятельно изучать основы универсального дизайна, разбираться в проектной документации, вникать в СНиПы и юридические нормы, а позднее — разрабатывать методические программы и обучать самых разных специалистов специфике организации доступной среды. «Если ты приходишь к чиновнику с проблемой и у тебя есть понимание и алгоритм ее решения, к тебе скорее прислушаются и помогут. Иначе никто не будет заморачиваться», — признает Ольга.

В какой-то момент у Ольги появилась идея сделать для людей доступные туры по Уралу — «в край бажовских сказов». Она обратилась в Центр развития туризма Свердловской области, и ее поддержали. Позже правительство области объявило 2019 год Годом инклюзивного туризма, а министерство инвестиций и развития выделило бюджет на реализацию идеи. В результате появилось сразу пять уникальных инклюзивных маршрутов по области, включающих более 130 туристических объектов.

А в прошлом году команда Ольги запустила проект «Урал без границ». «За лето к нам приехало около 90 семей из разных отдаленных поселков и деревней области. Программа тура — это музейные экскурсии, посещение этнопарка, пешеходные туры по городу, плавание на катамаране. И все это — в условиях доступности и свободы передвижения. Люди с инвалидностью, которые порой не выходят из дома, у нас получают впечатлений на несколько лет вперед». 

По самому дорогому

Санкции против российских товаров вводились постепенно. В рамках последних, принятых в рамках шестого пакета 3 июня, был введен запрет на ввоз российской водки в страны Евросоюза и в США. В результате европейские сетевые ритейлеры и отдельные розничные магазины не только отказываются от закупок этого вида алкоголя, но и убирают с прилавков продукцию с маркировкой «Сделано в России». 

Как рассказала директор брендингового агентства «Дочери» Алина Рукосуева, компании массово возвращают товары на родину. Помимо этого, от продажи российской водки отказались на «международных территориях» — в аэропортах. По словам эксперта, ее компании пришлось свернуть 15 проектов по продаже премиальных сортов российской водки в авиаузлах по всему миру, включая Нью-Йорк и Лондон.

Что касается американцев, то они пока не готовы расставаться с нашей водкой. Местные ритейлеры ограничились тем, что прекратили ее закупки. Возвращать товар они не торопятся: как поясняют эксперты, это дорого. Затраты на логистику и транспортировку продукции обратно в Россию высоки, и ритейлеры в основном не готовы на дополнительные траты.

Между тем опрошенные представители отрасли считают, что запрет ЕС и США не сильно ударит как по имиджу российской водки, так и по ее производителям. Что касается первого, то на подсознании любой потребитель понимает, что водка — исконно российский продукт, даже если она произведена на территории другой страны, говорит генеральный директор НП «Клуб профессионалов алкогольного рынка» Максим Черниговский. 

Если же говорить о российской отрасли, то, во-первых, за рубеж шла незначительная доля продукции. В прошлом году из 809 млн литров, изготовленных в России, на экспорт отправились 61 млн литров — то есть всего 7,5%. Остальной объем был продан на внутреннем рынке. Во-вторых, найти замену выбывшим рынкам не составит труда, считает Черниговский. Он подчеркивает: помимо Евросоюза и США, российская водка востребована в других странах.

Наши производители стараются жить дальше. По мнению экспертов, очень привлекательным направлением выглядит Мексика — это огромный рынок. Многие компании рассматривают также Индию, Китай. Есть много стран, в которые можно перенаправить продажи водки, чего не скажешь о крабе.

Алина Рукосуевадиректор брендингового агентства «Дочери» 

Обходными путями

С апреля после пятого пакета санкций от закупки камчатского краба сейчас отказываются магазины и рестораны Америки и Европы. Для США такой шаг чувствителен: Россия была крупнейшим поставщиком этой продукции наравне с Канадой, заполняя рынок на 45% (данные за первый квартал 2021 года). Российский краб также полюбился европейцам, которые его покупали в сетевых магазинах и заказывали в ресторанах.  

Что касается российского рынка, то, с одной стороны, для нас основным рынком сбыта была Азия. С другой, около 90% краба, добываемого в Северном бассейне, экспортировалось в США. Сейчас перенаправить объем, который предназначался для Америки и ЕС, на внутренний рынок проблематично. 

Как поясняют представители отрасли, причин две. Первая — россияне столько краба не едят. Вторая — краб это не дешевое удовольствие, а на фоне падения доходов морские деликатесы становятся населению не по карману. На фоне падения спроса сокращается объем предложения. По свидетельству опрошенных экспертов, российские ритейлеры сокращают объемы закупок. Если раньше камчатского краба можно было легко встретить на полках «Ленты», то сейчас его найти не так легко. 

К сожалению, сегодня те, кто мог позволить себе краба, переходят на лосось, а те, кто покупал лосось, — на тилапию, например. Это касается и российских, и зарубежных потребителей — мы все в одной лодке в этом плане.

Алина Рукосуевадиректор брендингового агентства «Дочери» 

Решением может стать параллельный экспорт. Обойти запрет на ввоз в теории можно, открыв юридическое лицо в другой стране, и через эту компанию экспортировать продукцию в «санкционные» страны под новой торговой маркой. Официально производители комментировать этот вопрос отказались, однако эксперты отметили, что такой способ ввоза запрещенного сегодня краба в западные страны активно практикуется. В качестве транзитного хаба, например, используются Нидерланды: через них российский деликатес попадает в Европу и в США. 

Если говорить о морепродуктах, то в компанию к запрещенному крабу попала и российская икра. Однако этот удар прошел практически незамеченным отечественными производителями. Камчатская продукция идет в основном на столы к россиянам: в страны ЕС попадало не более 0,3% от общего объема.

«Почти все, что производим, ориентировано на внутренний рынок. В Европу шли очень небольшие объемы. В итоге нам от этих санкций ни холодно, ни жарко», — заявил «МН» неофициально представитель одного из предприятий.

Как пояснил собеседник издания, это связано с культурой потребления икры в России и на Западе, которые очень сильно отличаются. «Мы привыкли намазывать икру на хлеб с маслом, есть ее с блинами на Масленицу, добавлять в салаты. В западных странах в основном такой способ употребления — редкость, и там принято использовать икру больше в качестве украшения блюд», — пояснил эксперт.

Жизнь медом не казалась

Помимо морепродуктов и водки, не повезло российскому меду. Его ввоз запретили США, Япония, ЕС. Однако наших производителей, по их словам, введенные ограничения не испугали. 

Дело в том, что доля экспорта от общего объема производства была незначительна: по словам председателя Союза пчеловодов России Валерия Капунина, она составляла всего 2–3 тыс. тонн от 70 тыс. тонн. А это значит, что все остальное идет на внутренний рынок. Который, в свою очередь, переживает бум спроса на мед. 

Как поясняют эксперты, основную роль сыграли 2 года пандемии COVID-19. По словам Капунина, внутренний спрос на мед и пчелопродукты (прополис, маточное молочко) вырос, так как люди начали активно использовать их для профилактики и лечения легочных заболеваний, а также для реабилитации после ковида. 

Бум спроса на мед позволяет российским компаниям активно развивать свой бизнес. Так, группа компаний «Башкирские пасеки» уже открыла 18 магазинов по всей России и получает ежедневно по 5–8 запросов на франшизу, рассказал исполнительный директор компании Сергей Мулюков.

Что касается экспорта, то представители отрасли называют перспективными страны Персидского залива. «ОАЭ, Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, Оман, Катар — это все страны, которые очень интересуются медом и пчелопродуктами, так как у них эти товары практически не производятся», — говорит Мулюков. 

Наблюдается серьезный интерес к российскому меду у Индии и Ирана. Наконец, спрос на мед есть на севере Африки, например в Марокко. Кроме того, не стоит забывать про Китай. Его в ГК «Башкирские пасеки» называют очень перспективным рынком. 

Суть в огранке 

Помимо продуктов, западные санкции охватили и другую российскую продукцию. В марте США запретили к ввозу наши алмазы и бриллианты. От них отказались сначала такие американские бренды, как Tiffany и Cartier, а затем крупнейшая в мире онлайн-площадка по торговле бриллиантами RapNet (Rapaport Group) и Signet Jewelers, самый крупный в мире ритейлер, которые специализируется на ювелирных изделиях с бриллиантами.

Эти санкции больнее всего ударили по российской «АЛРОСА», которая поставляет около 30% алмазов на мировой рынок. Для компании санкции США — чувствительны, поскольку именно американский рынок является ключевым для продажи ювелирных изделий с бриллиантами: его доля, по подсчетам аналитиков «Ренессанс Капитал», занимает около 40% от мирового.  

Однако если говорить об отрасли в целом, а не об отдельных компаниях, американские санкции не сильно ее затронут. Большая часть российских алмазов все равно шла в ОАЭ и Индию. И, кстати, через эти страны российские алмазы смогут попадать на «санкционные» территории.  

Как поясняет президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей (РАСПП) Виталий Манкевич, Индия как один из крупнейших потребителей алмазного сырья сможет экспортировать нашу продукцию в страны ЕС и США. Правда, для этого сама продукция должна будет пройти обработку. 

Ограненные алмазы-бриллианты не являются сырьем, а представляют из себя конечный продукт страны-производителя. Но, конечно, стоимость для заказчиков повысится не меньше, чем в половину, с учетом того, что одна только логистика подорожала на 20%.

Виталий Манкевич президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей (РАСПП) 

Деревом в ответ

Пятым пакетом санкций ЕС запретил к ввозу и другой российский ресурс — необработанную древесину. С учетом того, что в Евросоюз, Сингапур, Японию, Южную Корею и в США шло порядка 30% российского экспорта, такие ограничения уже болезненны для отрасли. 

Однако на этом история с древесиной не закончилась. В этот раз с ответными мерами выступила Россия. В марте временно было решено запретить ввозить в недружественные страны — ЕС и в США — лесоматериалы и изделия из древесины, некоторые из которых критически важны для того же Евросоюза. Речь идет о березовых балансах (основное сырье для производства бумаги), фанерном кряже (из него делают фанеру) и топливной щепе. Большая часть этой продукции поставлялась в Финляндию ($374,5 млн) и в Японию ($83 млн) при общем объеме экспорта в $504 млн. 

«Конечно, не исключено, что Казахстан, к примеру, или Китай могут перепродавать сырье, в котором более всего нуждаются европейские производители (особенно финны, которые почти полностью получают его из России)», — предполагает президент РАСПП Виталий Манкевич. 

С учетом того, что в России будет делаться акцент на усиление отечественных производителей, увеличится количество уже готовых товаров, экспорт на которые пока не под запретом. По итогу страны ЕС рискуют получить и сырье, и готовые изделия по двойной цене из-за добавленной стоимости азиатских стран-дистрибьютеров и из-за сложных и дорогостоящих логистических цепочек поставок из России. 

Виталий Манкевич президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей (РАСПП)

Таким образом, точечные санкции против товаров, большая часть которых стойко ассоциируется с Россией, затронули не столько бизнес, сколько имиджевую составляющую. На практике доля запрещенного экспорта была не критичной, поэтому российские компании большей частью не сильно пострадали от его потери. К тому же решение проблемы есть: или искать новую точку входа на санкционный рынок, или же перенаправлять товар на новые. Тем более что российские водка, бриллианты и краб востребованы не только в США и в Европе, но и за их пределами. 

Нехватка сырья

Состояние российской отрасли сегодня — это результат того, что происходило в ней за последние 30 лет. Само виноделие в России появилось в начале XVII века и планомерно развивалось вплоть до советского времени. Именно тогда, по словам экспертов, был создан собственный метод быстрой шампанизации, а советское шампанское получало призовые места на международных конкурсах. 

«Расцвет» советского виноделия шел ровно до антиалкогольной кампании, которую в 1985 году начал президент СССР. В результате активной борьбы с пьянством было уничтожено огромное количество предприятий. В итоге на фоне последующего кризиса и спада 1990-х годов площади виноградников сократились за 30 лет почти на 70%. 

Новый период в развитии российского современного виноделия начался в 2000-х годах, когда в отрасль пришло современное поколение виноделов. Одновременно подключилось государство: производители начали получать субсидии — на компенсацию части затрат на закладку и уход за молодыми виноградниками. 

Те, кто пришел развивать российское виноделие, столкнулись с целым рядом проблем, которые остаются актуальными до сих пор. Основная — это нехватка сырья. После 2014 года, с учетом крымской территории, общая площадь российских виноградников составила 90,159 тыс. га. За последние 8 лет она увеличилась до 100 тыс. га. Проблема в том, что отрасли необходимо в 2,5 раза больше, считают эксперты. 

По моим оценкам, чтобы полностью обеспечить российских производителей винодельческой продукции сырьем, нужно где-то примерно 250 тыс. га виноградников. Если учитывать, что ежегодно с 2014 года прибавлялось порядка 5 тыс. га, для того, чтобы полностью обеспечить Россию отечественным сырьем, нам понадобится около 30 лет.

Максим Черниговский генеральный директор НП «Клуб профессионалов алкогольного рынка» 

Такие низкие темпы, с которыми производители осваивают земли под виноградники, объясняются тем, что выращивать виноград — это дорого и долго. В лучшем случае, первый урожай виноградники дают примерно через 5 лет после высадки. При этом все это время производителям нужно тратить деньги на покупку саженцев, удобрений, оборудования, комплектующих, маркетинг, персонал, покупку лицензий, акцизы. Как отмечают участники отрасли, при всех имеющихся рисках и небольшом горизонте планирования далеко не все могут позволить себе так долго ждать возврат инвестиций.

Борьба с импортозависимостью

Долгое время проблему с сырьем в России решали за счет импорта — за рубежом компании закупали балк. Для многих средних и малых хозяйств это было единственной возможностью оставаться на плаву и конкурировать с крупными производителями. 

Однако зачастую у экспертов рынка возникали вопросы к неоднородному качеству ввозимых виноматериалов и производимой из них продукции. Кроме того, сложившаяся ситуация сильно тормозила развитие собственной сырьевой базы. 

Нужно было разорвать порочный круг и резко снизить зависимость от импорта. Для этого в 2019 году был принят ФЗ №468 «О виноградарстве и виноделии». Например, закон определил, что теперь вином может называться только продукция из отечественного сырья. Продукция из импортного балка официально относится к винным напиткам. 

Конечно, российским предприятиям не запрещается использовать зарубежные виноматериалы, но мало кто готов выпускать винные напитки вместо вина. В итоге цель закона — стимулировать развитие собственных виноградников за счет увеличения спроса на отечественное сырье — была достигнута. Производители бросились закупать его в срочном порядке. Проблема в том, что резкий рост спроса привел к дефициту сырья и тому, что оно подорожало. За 2020 год стоимость российского винограда увеличилась на 20–25% в зависимости от региона.

Одновременно с этим сократилась доля зарубежных закупок. В 2020 году импорт вин и виноматериала, по данным ФТС, снизился на 21%, до 354 млн литров. Импорт виноматериала в натуральном выражении упал на 77%. 

Нехватка отечественной продукции и сокращение импорта привели к тому, что российские виноделы сократили объем производства. По подсчетам Максима Черниговского, из-за недостатка винодельческого сырья в течение 2021 года производственные мощности российских компаний были задействованы всего на 60%. «Нужно инвестировать в «первичку», в развитие сырьевой базы, но полностью взять на себя все затраты, связанные с закладкой виноградников, их уходом, мелиорацией земель они не в состоянии. Необходима всеобъемлющая помощь государства», — убежден эксперт. 

По подсчетам Черниговского, на покупку винодельческого оборудования уйдет еще от 500 тыс. рублей до 1 млн евро, а на сам уход за виноградником — от 100 тыс. рублей/га в год.

По словам эксперта, господдержкой предусмотрено субсидирование до 80% затрат на закладку виноградников, но из-за роста цен субсидии покрывают порядка 40% затрат. Хорошие новости в том, что российские власти планируют увеличивать объем финансовой поддержки виноделов вдвое. В июне 2022 года в Минсельхозе заявили, что в этом году в рамках федеральных проектов будет выделено 2 млрд рублей. 

Со своей стороны, сами компании отмечают: госфинансирование сейчас будет как нельзя кстати. «Скорейшее использование антикризисных мер даст возможность адаптироваться к новым экономическим условиям и обеспечить стабильное функционирование винодельни», — говорит Елена Костенко, генеральный директор севастопольской винодельни «Золотая Балка». 

Чем заменить  

Санкции, с которыми столкнулась Россия за последние 3 месяца, сильно усложнили процесс закупки товаров, необходимых для производства вина, за рубежом. В первую очередь европейских саженцев. Например, по словам Елены Костенко, «Золотая Балка» приобретала их во Франции, Италии, Австрии и Сербии. Сейчас компания столкнулась с нарушением логистических связей и с тем, что ведущие импортеры не дают гарантий на поставки, а также переводят договоры на стопроцентную предоплату. 

На этом фоне в выигрышном положении оказались те представители отрасли, у которых есть собственная сырьевая база. Например, у одной из крупнейших виноделен «Кубань-Вино» есть собственный питомник, который в этом году увеличится на 2,8 млн саженцев. Как отметил управляющий акционер группы компаний «Ариант» Александр Кретов, спрос на отечественные саженцы увеличивается с каждым днем по причине ограничений на ввоз импортного материала. К «Кубань-Вино» сейчас обращаются как крупные винодельческие компании, так и мелкие фермерские хозяйства со всех регионов России, включая Краснодарский и Ставропольский края, Ростовскую и Волгоградскую области, Крым и Дагестан.

«Посадочный материал отечественного производства — реальная альтернатива закупкам импортных саженцев, которые не всегда соответствуют почвенно-климатическим условиям регионов России», — отмечает Анна Бойко, PR-директор группы ком­па­ний «Ари­ант». Сама компания ежегодно выращивает 3 млн саженцев, что позволяет засеять 1,5 га виноградников. 

Проблема в том, что отечественного материала может не хватить на всех участников рынка. 

Весенняя кампания по закладке новых виноградников идет строго в соответствии с планом – саженцы и энопрепараты были закуплены своевременно. Но уже в ближайшее время на сельскохозяйственном рынке ожидается дефицит: поставки европейского посадочного материала под вопросом, а предложение российских питомников не покрывает существующий спрос.

Елена Костенко генеральный директор севастопольской винодельни«Золотая Балка»

Санкциям назло

Главная цель российских виноделов в текущих условиях — быстро найти замену импортному сырью и комплектующим. Однако, помимо этого, у компаний есть еще ряд проблем, которые приходится решать. 

Дорогие кредиты. Например, на фоне геополитической ситуации в конце февраля Центробанк России поднял ключевую ставку до рекордных 20% годовых и снижать ее начал только в апреле. «Обслуживание кредитов стало более дорогим — однако это не отменяет необходимость максимально мобилизовать изготовление вин и обеспечить растущий в условиях импортозамещения спрос на игристые и тихие вина», — говорит Елена Костенко из «Золотой Балки». По ее словам, в результате того, что денег стало меньше, производителям приходится приостанавливать свои инвестиционные проекты, а это значит, что расширение виноградников идет более медленными темпами.

Рост цен. Перестройка логистических маршрутов привела к тому, что издержки компаний увеличились вместе с ценами на комплектующие товары и материалы. «Например, из-за роста цен на импортную бумагу у российских типографий возросла цена за этикетки», — говорит Александр Кретов из «Арианта». 

В итоге вместе с расходами производителей растет стоимость вина для конечного потребителя. По данным Кретова, цена на продукцию уже выросла в среднем на 10%. 

Хорошие новости в том, что, несмотря на текущие трудности, сами российские производители настроены оптимистично и уверены, что смогут справиться как с последствиями санкций, так и с основными проблемами отрасли. 

Ожидания от государства 

С одной стороны, российские виноделы обещают сделать все, чтобы российское вино оставалось доступным для потребителей. «Сейчас мы ищем варианты оптимальной логистики, рассматриваем все возможные пути доставки, меняем поставщиков», — говорит Кретов. 

С другой — компании надеются на более активное участие государства. Оно, в свою очередь, в марте 2022 года опубликовало план по поддержке отрасли, который включал планы по импортозамещению производственного оборудования и мелиорацию в Крыму. С мая этого года вступили в силу поправки к ФЗ-171, которые позволяют торговать вином на верандах и на стадионах. Также разрешили проводить винные ярмарки, две из которых уже состоялись — в Анапе в мае и во Пскове в июне. Наконец, снова заговорили о законопроекте, разрешающем дистанционную торговлю вином.  

Акцизы. Что касается ожиданий самих виноделов, то, по словам Максима Черниговского, в первую очередь речь идет об обязательных сборах. «Государство в первую очередь должно принять политическое решение и снизить до нулевой ставки акциз именно на отечественную винодельческую продукцию. Тогда она снизится в цене, станет более доступной», — убежден Максим Черниговский. По его словам, это позволит российским производителям увеличить объем инвестиций в расширение своей сырьевой базы — обустройство виноградников. Это, в свою очередь, позволит россиянам увидеть на полках качественное и недорогое вино российского производства.

Продвижение. Если говорить о текущих госинициативах, то они касаются прежде всего продвижения отечественной продукции. Например, Роскачество дважды в год проводит Дни российских вин. 

Усилия государства совпали с новым трендом — развитием домашнего туризма на фоне пандемии COVID-19. В итоге, с одной стороны, винодельни в том же Краснодарском крае начали расширять инфраструктуру и принимать гостей, с другой — винные бары и рестораны появляются по всей стране, начиная с Санкт-Петербурга и заканчивая Екатеринбургом. 

Кроме того, активное развитие получили новые форматы. Среди них слепые дегустации (где гости пробуют вино в завернутых бутылках), винные казино (вид вечеринки с сукном, на которой гости угадывают вина, делая ставки) или винные забеги (их участники бегут по виноградникам и через винодельни). 

Ставка на качество 

Росту популярности российского вина способствуют не только внешние условия, но и качество самого продукта. Российские вина занимают призовые места на престижных международных винных конкурсах, таких как VINARIUM 2021 в Бухаресте, Concours Mondial de Bruxelles в Брюсселе и MUVINA 2021 в Словакии. 

При этом российские виноделы не только производят белое и красное вино, но и следуют последним международным винным трендам. Так, в России производятся розовое, оранжевое, вина в стиле глу-глу и петнаты. 

Драйверами вкуса здесь выступают микровиноделы (не больше 100 тыс. бутылок в год), которые формируют имидж российской винной отрасли.

Как отмечают эксперты, эти участники рынка начали появляться в России в последние 5 лет, однако именно сейчас на микровиноделов обратил внимание ресторанный бизнес. 

В HoReCa произошел качественный скачок. Этих виноделов заметили, их доля в винной карте увеличилась. Топовые рестораны оценили качество российского бутикового вина таких виноделен, как «Гунько», «Узуновы» и «Вина Арпачина». Тем более что те импортные позиции, которые стояли в ресторанах в первую очередь побокально, резко выросли в цене. Соответственно, сейчас ищут и находят замены среди российского авторского вина. 

Виктория Мамичевагенеральный директор проекта VIC | Эксклюзивные авторские вина России

Маленькие производства также очень чувствительны к санкционным трудностям, касающимся качественных пробок, дорогих бутылок, хороших этикеток, — это часть их имиджа, с помощью которого они отстраиваются от больших и средних производителей и завоевывают сердца потребителей. Виктория Мамичева заверяет, что микровиноделы очень заинтересованы в рынке и не хотят терять потребителей, поэтому намерены оставаться в границах 10–15%.

Как отмечают эксперты, следить за качеством и его стабильностью придется всем участникам винной отрасли, независимо от того, как они будут выживать в кризис. Тем более что спрос на их продукцию будет обеспечен текущими условиями — в первую очередь новым всплеском внутреннего туризма, в этот раз на фоне санкций. Участники отрасли надеются, что это даст возможность россиянам убедиться в высоком уровне отечественного производства и гостеприимства, во внимании к деталям — будь то огромный туристический комплекс агрогигантов или же гаражная фермерская винодельня. Кроме того, россияне будут чаще видеть российское вино на полках в магазинах разных форматов, в картах кафе и ресторанов. 

В целом эксперты уверены: ближайший год, безусловно, станет непростым для всех игроков рынка, но, по крайней мере, можно точно сказать, что все больше конечных потребителей откроют для себя российское вино и, возможно, полюбят его. 

Никуда не уходили

По словам опрошенных «МН» участников рынка, вопреки опасениям потребителей зарубежные вина не пропали с российских полок. Их доля в общем предложении снизилась, но некритично, в то время как российские ритейлеры продолжают импортировать продукцию, которую они закупали и до санкций. 

Как рассказали эксперты, большая часть зарубежных компаний решили не уходить с российского рынка. 

Отдельные производители прервали отношения с виноторговыми компаниями в индивидуальном порядке. Например, США и Австралия полностью отказались от поставок, лично прервали связь некоторые поставщики из Франции, Австрии, Испании, Великобритании и даже Грузии — их доля составляет примерно 5% от общего объема российского импорта. При этом другие поставщики из этих стран выразили желание продолжить работу, ведь бизнес есть бизнес.

Ксения Бутко частный сомелье проекта Wine activity

Эксперты отмечают, что в качестве замены уходящим винам импортеры могут подобрать аналоги из других регионов, например Армении, Молдавии, Турции, стран Латинской Америки и даже Индии.

Что касается официальных «антивинных» санкций, то большинство россиян их не почувствовали. Дело в том, что они коснулись премиум-сегмента. Евросоюз запретил поставки премиального алкоголя стоимостью от €300 за бутылку при закупке и по €500 в рознице. По словам Ксении Бутко, эта продукция относится к предметам роскоши и не превышает 2% от общего объема закупок за рубежом. 

Однако даже на фоне того, что большинство поставщиков приняли решение остаться в России, объем импорта все равно сократился. По словам аналитика информационно-аналитического агентства WineRetail Антона Носова, если сравнивать первые 4 месяца 2022 года с аналогичным периодом год назад, то доля импорта тихих вин снизилась на четверть — на 25%, то есть примерно на 20 млн литров. 

Как отмечает эксперт, по факту сильнее всего объем закупок зарубежной продукции упал в марте и в апреле 2022 года. Сыграли роль сразу несколько факторов: дестабилизация ситуации на рынке, резкое падение курса рубля и неясные перспективы в плане санкций. На фоне всего этого ритейлеры были вынуждены приостановить закупки и взять паузу, чтобы оценить обстановку. 

Однако когда стало понятно, что сложившиеся условия в ближайшее время не изменятся и кризис приобретает затяжной характер, импортеры приняли решение возобновить ввоз продукции, несмотря на высокий курс доллара. Пустые полки в магазинах и ,как следствие, падение дохода компаний в этой ситуации намного хуже, чем снижение рентабельности продаж.

Антон Носованалитик информационно-аналитического агентства WineRetail

Как отмечает исполнительный директор ФСРО «Ассоциация виноградарей и виноделов России» Алексей Плотников, произошедшие изменения создают определенные сложности прежде всего для виноторговых компаний-импортеров, однако те смогли оперативно восполнить свой ассортимент, в том числе за счет отечественной продукции. Дело в том, что большинство из «чистых импортеров» прежних лет уже как минимум в последние год-два обратили пристальное внимание на российских производителей и постепенно наращивали закупки их вин. «Мы постоянно слышим о подписанных контрактах, соглашениях и альянсах с российскими производителями вина», — говорит Алексей Плотников. 

Этому способствует также то, что предложение российского вина растет. В том числе благодаря тем самым торговым сетям и импортерам или даже другим участникам алкогольного рынка. Отдельную линейку вин запустили в «Кубань-Вино» вместе с Lagoda (производитель водки). Кроме того, «Абрау-Дюрсо» создал бренд «Русская лоза» вместе с крупнейшим ритейлером X5 Retail Group. До этого, в 2020 году, группа компаний Simple Group (импортирует вино) запустила проект «Большое Русское Вино», который объединил наиболее прогрессивных представителей нового российского виноделия.

Перестройка бизнеса 

Тем не менее вынужденный перерыв сказался на бизнесе российских ритейлеров. К тому моменту, когда они решили возобновить закупки, уже был потерян определенный объем импорта в категории тихих вин, а на фоне проблем, возникших с логистикой из-за геополитической ситуации на Украине, доля зарубежных закупок вина снизилась еще сильнее, составив те самые 25%. 

Однако эксперты констатируют: несмотря на такую резкую «просадку», российский ритейл на самом деле не особо от нее пострадал. Ситуация быстро стабилизируется, торговые сети активно налаживают поставки в новых условиях. При этом разрыв отношений или временная приостановка сотрудничества с западными партнерами — не самый серьезный фактор в плане сокращения доли импорта. Гораздо важнее текущие проблемы, связанные с операционными процессами.

Прежде всего это логистика. Во-первых, необходимо искать и выстраивать новые маршруты. Во-вторых, из-за изменения этих самых маршрутов значительно выросли транспортные тарифы. В-третьих, увеличилось время перевозки, в том числе из-за того, что нагрузка на некоторые таможенные посты стала выше и перевозчикам приходится дольше ждать. Наконец, отдельным вопросом остается, как оплачивать эти транспортные услуги — российские компании столкнулись с проблемой денежных переводов и комиссий за них, а также с тем, что стоимость заемных денег для них увеличилась. 

С аналогичными трудностями сталкиваются и сами российские виноделы. Их зависимость от импорта гораздо больше, чем у торговых сетей, поскольку такие компании закупают за рубежом то, что необходимо для производства, — саженцы, удобрения, специализированные оборудования, комплектующие. 

«Влияние импорта на производителей, безусловно, заметное, так как бутылку вина без пробки не продашь вовсе, ни по какой цене», — говорит Алексей Плотников. Однако, по его словам, на сегодняшний день российские виноделы имеют запас на несколько месяцев вперед и работают над альтернативными каналами поставок, так что остановок производства в ассоциации надеются избежать.

Другое дело, что цена на продукцию растет и будет расти дальше. Конечная цена на полке увеличивается пропорционально росту затрат производителей и продавцов.

Санкции привели к существенному росту стоимости алкогольной продукции. С учетом повышения затрат на логистику мы ждем, что к концу текущего года цены вырастут в два раза на импортную винодельческую продукцию и в полтора — на российскую, по сравнению с декабрем прошлого года.

Максим Черниговскийгенеральный директор НП «Клуб профессионалов алкогольного рынка»

Пока же резкого роста цен не наблюдается. По данным Минпромторга, опубликованным в начале июня, тихие вина с начала года в рознице подорожали на 8%, а игристые — на 5%. Как отметили в ведомстве, прогнозы на обвальный рост цен не оправдались. Сначала резко выросли цены на импортную продукцию, а потом они «отыграли назад». 

Такая динамика связана также с покупательной способностью россиян. «Средняя цена бутылки вина в регионах в магазинах у дома была в районе 300 рублей, а в супермаркетах Москвы — 550–600 рублей за бутылку. Вряд ли у людей станет больше денег на вино, а данные ценовые сегменты нужно будет чем-то наполнять. Скорее всего, стоимость базовых линеек повысится до 400–600 рублей, но пока говорить о какой-то глобальной перестройке сегментов рано», — считает вице-президент Российской ассоциации экспертов рынка ритейла (руководитель информационного центра WineRetail) Александр Ставцев. 

Новая гречка

Между тем в свете санкций и нового кризиса россияне бросились скупать не только гречку, но и вино. Как рассказали в Wildberries, спрос на тихие и игристые вина в январе – апреле 2022 года вырос в 17 раз — на 1568% (показатель по Москве). При этом покупатели в столице активно пользовались новым сервисом маркетплейса: заказывали онлайн и забирали в ближайшем магазине. 

Активность покупателей также наблюдали и в сети винотек SimpleWine, где в апреле и мае продажи выросли на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом в компании отметили рост спроса на российскую алкогольную продукцию — на 30%. В результате чего в SimpleWine увеличили ассортимент вин из Крыма и Краснодарского края.

В целом спрос на вино в России рос и до санкций вместе с объемом потребления.

Меньше денег 

Возвращаясь к текущему всплеску спроса, эксперты считают, что он вполне объясним. Санкции, уход иностранных компаний, сокращение импорта, резкие изменения валютного курса и цен на товары вызвали ажиотаж. По словам аналитиков, люди скупали все подряд, и вино не стало исключением. Однако это было временным явлением, поскольку денег у россиян в дальнейшем станет меньше, а значит, и траты сократятся. Минфин прогнозирует, что доходы населения упадут на 7% к концу года, притом что власти надеются удержать инфляцию в рамках 15% (для сравнения: в конце 2021 года она составляла порядка 8%). 

«В этом году доля импорта в среднем сократится на 30%, но спрос тоже снизится, что позволит уравновесить ситуацию на рынке. В связи с падением доходов населения на фоне высокой инфляции ожидается снижение объемов потребления вина и его продаж в рознице. Российское производство останется на прежнем уровне: объем тихих вин составит примерно 300 млн литров в год», — уверен Антон Носов.

Хорошие новости в том, что последние годы ассортимент российского вина увеличивается. Если в 2020 году было зарегистрировано 6 тыс. наименований, то в 2021 году — уже 6,5 тыс. Более того, только за первые 5 месяцев 2022 года появилось еще 4 тыс. наименований, по данным ЕГАИС. 

В целом сейчас есть тренд на российское вино, спрос на него растет за счет повышения качества продукции, расширения ассортимента. По словам Олеси Буняевой, директора департамента исследований и продвижения отечественной винодельческой продукции Роскачества, введение санкций и ограничение импорта больше всего отразились на сегменте недорогих вин стоимостью до 500 рублей за бутылку.

И именно в этом сегменте российской продукции необходимо будет заменить ушедшие зарубежные вина. Однако того объема продукции, которое производится в России, может не хватить. 

Из этого объема винодельческой продукции 295 млн литров тихих вин и 75 млн литров игристых были импортированы (по данным ФТС России). Активнее всего Россия закупала эту продукцию в Италии, Испании, Грузии, Франции и Португалии — на 60% это были красные вина. 

Со своей стороны, эксперты уверены, что российская продукция сможет стать достойной заменой более дорогим или вовсе недоступным импортным винам на полках магазинов, однако санкционные ограничения недостаточны для того, чтобы стимулировать российскую отрасль к развитию, — нужна справедливая конкуренция. «В России миллионы поклонников как зарубежных вин, так и почитателей российского вина. Причем еще до всех событий можно было уверенно утверждать, что позиции российского вина последовательно укреплялись — сначала в премиальном сегменте, затем в среднем и, наконец, в бюджетном», — комментирует Алексей Поляков. 

Вопрос в другом. С чем придется конкурировать российскому вину? Если доходы россиян серьезно упадут, то придется соревноваться не столько с импортом, сколько с более дешевыми алкогольными напитками, на которые могут переключиться россияне, такими как водка или винные напитки. 

При этом, как отмечают эксперты, за последнее время российское виноделие, с одной стороны, можно поздравить — качество даже бюджетной продукции не уступает импортному. С другой, производителям остается решить главную проблему на сегодняшний день — сделать это качество стабильным. Как российские виноделы решают эту проблему в текущих условиях, можно прочитать в следующей части нашего спецпроекта.