Во Франции отменили «Черный кодекс»

Нижняя палата французского парламента 28 мая проголосовала за отмену «Черного кодекса» (Code Noir). 254 проголосовали «за», никто не выступил «против».

Инициатором законопроекта выступил независимый депутат от французского заморского департамента Гваделупа и правнук потомственных рабов Макс Матьязен. Для него голосование стало «способом восстановить достоинство предков» и наконец выполнить республиканский обет свободы, равенства и братства.

"Черный кодекс" создан людьми — против людей. 

Макс Матьязен
инициатор законопроекта

Депутат от Мартиники Стиви Гюстав, предки которого также были порабощены, не сдержал слез по окончании заседания парламента:

Ни одно голосование не может исправить столетия разрушенных жизней. Мы не потомки рабов — мы потомки людей, рожденных свободными, а затем низведенных до худшего из возможного. 

Стиви Гюстав
депутат от Мартиники

Что такое «Черный кодекс»

«Черный кодекс» — королевский эдикт, изданный в марте 1685 года по приказу Людовика XIV. Его разработал министр финансов и флота Жан-Батист Кольбер: «Черный кодекс» стал последним из его законодательных сводов, завершенным уже после его смерти сыном, маркизом де Сеньеле.

Целью документа было юридически упорядочить систему рабства на французских карибских островах — Мартинике, Гваделупе и Сен-Доменге (нынешнее Гаити), а впоследствии он распространился на Французскую Гвиану, Луизиану (ныне территория США) и острова Индийского океана — Реюньон и Маврикий.

60 статей кодекса регулировали каждый аспект жизни порабощенного человека.

• Статья 44 признавала его «движимым имуществом», то есть активом наравне с землей и скотом.
• Статья 28 закрепляла, что порабощенный не может ничем владеть — все заработанное и подаренное принадлежало хозяину.
• Статья 33 предписывала смертную казнь за удар, нанесенный господину, его жене или детям.
• Статья 38 определяла наказание за первую попытку побега: отрезание уха и клеймение геральдической лилией (символом французской монархии); за вторую — подрезание сухожилия и повторное клеймение; за третью — смерть.
• Дети порабощенных женщин рождались рабами независимо от статуса отца.
• Показания порабощенного человека в суде не имели никакой силы.
• Первая статья кодекса, еще до любого упоминания рабства, предписывала изгнать всех евреев из французских колоний в течение 3 месяцев, называя их «заклятыми врагами христианского имени».

Формально некоторые статьи вводили минимальные нормы питания для рабов, а также запрещали разлучать семьи при продаже. Историки, однако, отмечают, что положения систематически игнорировались. Например, хозяева, убившие порабощенных, практически никогда не несли наказания.

Рабство было отменено впервые в ходе Французской революции в 1794 году, затем восстановлено Наполеоном в 1802-м и окончательно упразднено в 1848 году. Однако сам кодекс никто так и не отменил.

В отличие от Британии, Испании и Португалии, где законы о рабстве просто перестали действовать вместе с его отменой, «Черный кодекс» являлся именным королевским эдиктом, который требовал отдельного голосования для отмены. Но поскольку с рабством фактически было покончено, у французских властей не возникало нужды его аннулировать.

Закон стал «правовым призраком», который формально существовал, но перед голосованием об отмене 28 мая о нем не знали многие депутаты.

Зачем во Франции отменили закон о рабстве на фоне конфликта с заморскими территориями

Голосование состоялось в контексте нарастающей дискуссии о репарациях потомкам бывших рабов, а также об устройстве постколониальной системы Франции. Ведь Кольбер создавал «Черный кодекс» как инструмент суверенитета метрополии над колониями, черты которой сохраняются по сей день.

Четыре старейшие заморские территории — Гваделупа, Мартиника, Французская Гвиана и Реюньон — в 1946 году получили статус заморских департаментов Франции, то есть юридически стали частью метрополии. Их 1,9 млн жителей, большинство из которых — потомки порабощенных, являются полноправными французскими гражданами.

Однако безработица там примерно вдвое выше, чем во Франции континентальной, а три четверти домохозяйств на Майотте живут за чертой бедности.

«Под прикрытием департаментализации колониальная система была сохранена. Мы по-прежнему живем в форме апартеида, но только в форме колониальной преемственности», — считает Макс Релюза, президент Ассоциации памяти рабства.

Автор законопроекта, депутат Матьязен, также полагает, что последствия рабства сохраняются: «В Гваделупе на самых важных должностях, в государственных структурах — все белые».

Некоторые исследователи и потомки порабощенных считают, что поддержка правительством отмены «Черного кодекса» стала попыткой снизить напряжение внутри бывших колоний без формальных обязательств.

Президент Франции Эммануэль Макрон поддержал инициативу, выступив на церемонии в Елисейском дворце по случаю 25-летия закона Тубира, признавшего работорговлю преступлением против человечности. Он назвал сохранение «Черного кодекса» «не упущением, а оскорблением». По словам президента, вопрос репараций имеет «огромное» значение и от него «нельзя уклоняться», но «ложные обещания» относительно выплат Макрон давать не стал:

Мы должны честно признать, что это преступление нельзя полностью исправить, потому что это невозможно. Вы никогда не сможете его измерить в цифрах.

Эммануэль Макрон
президент Франции

Он предложил направить усилия в сторону образования и исторических исследований. В частности, Макрон объявил о запуске совместного с Ганой международного научного проекта по долгосрочным последствиям рабства.

Двумя месяцами ранее Франция воздержалась при голосовании в Генеральной Ассамблее ООН, когда та 123 голосами против трех приняла резолюцию, признающую трансатлантическую работорговлю «тягчайшим преступлением против человечности».

В 2023 году кассационный суд отклонил иск о репарациях организаций с Мартиники, сославшись на истечение срока исковой давности.

Последние несколько лет в заморских территориях Франции участились протесты и беспорядки. В сентябре 2024 года на Мартинике вспыхнули протесты, организованные движением за защиту афрокарибских народов и ресурсов (RPPRAC). Поводом послужили цены на продовольствие, которые на острове на 40% выше, чем в континентальной Франции. В мае 2024 года уже в Новой Каледонии начались массовые беспорядки после того, как французский парламент принял реформу избирательного права, которая, по мнению коренных жителей канаков, лишила бы их политического голоса. В июле 2025 года, по итогам переговоров в Париже, президент Франции Эммануэль Макрон объявил о предоставлении Новой Каледонии статуса нового государства в составе Французской Республики.

Фото обложки: Thomas Padilla / AP / TASS

Кто победил: Париж — социалистам, Ницца — правым союзникам

22 марта во Франции прошел второй тур муниципальных выборов в более чем 1,5 тыс. коммунах. Выборы, которые наблюдатели называли «репетицией» президентской гонки 2027 года, дали неоднозначный результат: крайне правое «Национальное объединение» установило исторический рекорд по числу завоеванных мандатов в малых поселениях, но не смогло взять ни один из намеченных крупных городов, в то время как социалистам удалось удержать Париж и Марсель.

Так, главным результатом ночи стала победа социалиста Эммануэля Грегуара на выборах мэра Парижа. Бывший первый заместитель мэра Анн Идальго набрала 50,52% голосов, на 9 пунктов опередив консервативного кандидата Рашиду Дати — бывшего министра культуры от «Республиканцев» (41,52%). Третьей с 7,96% финишировала кандидат ультралевой партии «Непокоренная Франция» (LFI) Софи Шикиру. Грегуар возглавлял объединенный левый список с участием социалистов, «зеленых» и коммунистов, но намеренно отказался от союза с LFI. Париж остается под управлением левых уже 25 лет подряд.

В Марселе, втором по величине городе страны, действующий мэр-социалист Бенуа Паян переизбрался с 54,34% голосов, оставив представителя «Национального объединения» Франка Аллизио на 14 пунктов позади, что стало чувствительным поражением для правых: именно Марсель они считали главным призом выборов. После первого тура кандидат RN шел вровень с Паяном, однако ситуацию переломил выход ультралевой партии LFI из гонки — их кандидат снялся, чтобы не дробить голоса и не отдать город крайне правым.

В Тулоне, еще одном ключевом для RN городе, кандидат партии Лор Лавалет потерпела поражение от правоцентриста Жозе Масси (53,5% против 46,5%) — при том, что после первого тура вела с отрывом в 13 пунктов. Схожая картина сложилась в Ниме.

Главный успех для крайне правых пришел из Ниццы: пятый по величине город Франции достался Эрику Сьотти — бывшему лидеру «Республиканцев», который в 2024 году разорвал связь с партией и перешел на сторону RN, создав собственную партийную структуру — Союз правых и центра (UDR). Он набрал 48,54% против 37,2% у действующего мэра Кристиана Эстрози. Помимо Ниццы, RN подтвердило позиции в Перпиньяне и взяло десятки малых городов — прежде всего на юге страны, где прежде у объединения не было ни одного мэра.

Среди других значимых итогов — победа центриста Эдуара Филиппа в Гавре. Бывший премьер-министр и один из главных претендентов на президентский пост в 2027 году переизбрался с комфортным результатом. Социалисты также выиграли мэрию По, победив бывшего премьер-министра страны Франсуа Байру с перевесом в 344 голоса.

Репетиция перед уходом Макрона: почему выборы мэров стали главным тестом для кандидатов в президенты Франции

С июня 2024 года во Франции тлеет политический кризис. Страна не имеет стабильного правительства с июня 2024 года, когда президент страны Эммануэль Макрон объявил досрочные парламентские выборы после поражения его партии на выборах в Европарламент. С тех пор сменилось четыре премьер-министра. Сейчас у руля — Себастьян Лекорню, которому удалось выжить по итогам нескольких вотумов недоверия, но управлять раздробленным Национальным собранием по-прежнему крайне сложно. Рейтинг Макрона упал до исторического минимума, сам он баллотироваться в 2027 году не может по конституции.

На этом фоне выборы мэров более 35 тыс. коммун превратились в первую крупную электоральную проверку политических сил перед президентской гонкой. Партии использовали их как площадку для тестирования альянсов, предвыборных нарративов и президентских кандидатур.

Чтобы разобраться в результатах, полезно понять, кто есть кто на французской политической сцене.

По данным большинства национальных опросов, RN и его союзники до выборов шли в лидерах: Ле Пен, которой могут запретить участие в политической жизни страны на фоне коррупционного скандала, или Бардела возглавляли рейтинги кандидатов в президенты в течение почти года.

Партия явно рассчитывала использовать выборы мэров для создания «политического импульса»: взяв управление над крупными городами, они могли показать, что действительно способны эффективно управлять страной и выполнять свои предвыборные обещания. Именно поэтому Марсель, Тулон и Ним были выбраны в качестве ключевых целей электоральной кампании партии. Потеряв все три, RN столкнулось с тем, что французские политологи назвали отсутствием «трофеев, необходимых для разгона президентской кампании».

Параллельно выборы обнажили внутренний разлом левого лагеря. Социалисты одержали победы именно там, где отказались объединяться с LFI: Париж, Марсель, Лилль. Там же, где союз с «Непокоренными» все же состоялся — Клермон-Ферран (город, которым социалисты управляли без перерыва с 1919 года), Лимож, Пуатье, — правые выиграли. Генеральный секретарь PS Пьер Жуве заявил, что «Непокоренная Франция делает нас проигравшими».

О чем говорят итоги местных выборов во Франции в преддверии президентской гонки 

Результаты не дают однозначного победителя, но демонстрируют растущий уровень поляризации в стране.

Для RN это одновременно прогресс и разочарование. Партия установила исторический рекорд по числу избранных представителей на местном уровне, закрепилась на Юге страны и доказала, что способна расширяться.

Однако даже высокие рейтинги не позволили ей нарушить устоявшийся механизм «республиканского фронта», когда соперничающие правоцентристские и левые партии объединяются во втором туре против RN.

Для социалистов победы в Париже и Марселе — неожиданно убедительный сигнал: партия жива и способна побеждать без LFI. Это укрепляет позиции тех внутри PS, кто выступает за самостоятельное выдвижение на президентских выборах, однако рычагов для победы на общенациональном уровне у социалистов по-прежнему недостаточно, так как их поддержка за пределами крупных городов невелика.

Центристский лагерь Макрона получил скромное утешение: символичное возвращение Бордо после 6 лет под управлением «зеленых». Но в целом его позиции продолжают сжиматься между двумя полюсами. Больше всех укрепил свои президентские позиции Эдуар Филипп — центрист, которому удается апеллировать к умеренным избирателям и справа, и слева. Его победа в Гавре воспринимается как заявка: правый центр еще не сдался, и у него есть шанс стать следующим президентом после Макрона.

Интрига на левом фланге теперь касается Меланшона. Лидер LFI провалился с союзными кандидатами в большинстве городских центров, но выиграл Рубе и ряд пригородов. Он по-прежнему намерен баллотироваться в президенты в четвертый раз — и его цель, по оценкам аналитиков FT, состояла не в победе на муниципальных выборах, а в демонстрации того, что PS без него тоже слаба. Выборы эту стратегию опровергли.

В итоге муниципальные выборы 2026 года демонстрируют рост политической фрагментации в стране, которая, вероятнее всего, сохранится и во время президентской гонки, сделав ее исход куда менее предсказуемым.

Фото обложки: Zuma / TASS

Кто лидирует после первого тура муниципальных выборов во Франции

15 марта во Франции прошел первый тур муниципальных выборов. Голосование состоялось в более чем 35 тыс. коммун по всей стране. Явка составила около 56%, что выше уровня 2020 года, но ниже доковидного показателя 2014 года (63 %).

Результаты первого тура показали серьезные изменения в политическом ландшафте страны. Традиционно лидирующие партии республиканцев и социалистов начали терять позиции. В то же время усилилось влияние крайне правой партии «Национальное объединение» (фр. — Rassemblement national, RN) под руководством Марин Ле Пен, выступающей за сокращение иммиграции, и радикально левых кандидатов из партии «Непокоренная Франция» (фр. — La France insoumise, LFI), критикующих олигархические элиты.

На данный момент RN лидирует в 60 коммунах, тогда как в 2020 году партия была сильна только в 11. Она по традиции лидировала в наиболее бедных, южных регионах Франции, где остро стоит проблема нелегальной иммиграции из Африки и победила в Фрежюсе, Перпиньяне и Энен-Бомоне и лидирует в Тулоне (41,9 %) и Ницце (42,6 %). В Марселе, с традиционно левым электоратом, кандидат RN Франк Аллизио уступает действующему мэру Бенуа Пайяну всего 2%, что показывает рост поддержки ультраправых даже в левом городе.

Ветер перемен дует над Марселем ... Это больше, чем счет, это обещание, что завтра Марсель станет новым французским примером.

Франк Аллизио

В ряде городов северных и центральных регионов сильные результаты показала «Непокоренная Франция» (фр. — La France insoumise, LFI). В частности, партия готовится к победе в Рубе и парижском пригороде Сен-Дени. Также радикальные левые кандидаты добились заметного роста поддержки в Лилле и Тулузе, особенно среди молодых избирателей. 

В Париже с 38 % голосов лидирует социалист Эмманюэль Грегуар, кандидат объединенных левых — коалиции социалистов, зеленых и коммунистов. На втором месте — правый кандидат Рашида Дати, представляющая центристско‑правую коалицию.

Расклад сил перед вторым туром

Поскольку ни в Париже, ни в большинстве крупных городов никто не набрал абсолютного большинства, все ключевые гонки переходят в второй тур, который состоится 22 марта. Его итог зависит не только от лидеров первого раунда, но и от коалиций, которые могут существенно изменить результат. Например, иногда партия не выдвигает своего кандидата в округах, где больше шансов у представителя союзного альянса.

Во многих городах традиционные левые (социалисты, зеленые) и центристы уже обсуждают совместные списки и договоренности о слиянии, чтобы не дать крайне правым (RN) победить во втором туре. Такая практика называется «республиканский фронт» — объединение против Национального Фронта. Ранее некоторые партии отказывались объединяться с LFI из-за ее слишком радикальной программы, но сейчас стратегическая необходимость заставляет искать компромиссы.

В Марселе исход выборов будет зависеть от того, насколько успешно коалиция действующего мэра Бенуа Пайяна (социалисты и зеленые) сможет договориться с кандидатом LFI Себастьяном Делогу. По данным СМИ, Делогу заявил, что не намерен уходить и уступать Пайяну. Это может сыграть на руку ультраправой RN и ее кандидату Франку Аллизио, который обещает бороться с преступностью в городе.

В Нанте борьба разворачивается между социалисткой Жоанной Роллан (35,4%) и представителем «Республиканцев» Фульком Шомбаром де Ло (33,8%). При это здесь «Непокоренная Франция» провела своего кандидата Вильяма Окана (11,3%) и теперь предлагает Роллан объединиться во втором туре, создав «антифашистский фронт».

В Париже ситуация остается напряженной. По итогам первого тура в регионе лидировал социалист Эмманюэль Грегуар с 38,3 %, за ним шла правый кандидат Рашида Дати с 26 %. Также во второй тур прошли ультралевая София Шикиру (11,3%), центрист Пьер-Ив Бурназель (11,2%) и ультраправая Сара Кнафо (10%). В отличие от других городов, где левые объединяются против правых, в Париже ситуация сложилась наоборот — и Дати призвала создать коалицию из «всех, кто не хочет левых сектантов во власти».

Что означают результаты для будущих президентских выборов

Муниципальные выборы во Франции стали не просто локальным голосованием, а реальным тестом политических сил перед президентской кампанией. Весной 2027 года нынешний президент Эммануэль Макрон завершает второй срок, после чего он не сможет участвовать в выборах из-за конституционных ограничений. Согласно опросам социологического института Ifop, французы ожидают победу ультраправого кандидата — среди них отмечают нынешнего лидера RN Жордана Барделла и главу фракции RN в парламенте Марин Ле Пен.

Успех ультраправых и радикально левых партий отражает рост их влияния на региональном уровне. Выборы продемонстрировали, что эти силы способны мобилизовать сторонников даже в тех регионах, где раньше доминировали центристские партии. Для политических штабов партий это важно: результаты помогают понять настроения общества и дают партиям возможность укреплять свои структуры, которые потом пригодятся в будущих кампаниях.

При этом возможность таких двойных трендов — роста как крайне правых, так и радикально левых голосов — делает политическое поле Франции перед президентскими выборами значительно более непредсказуемым. Традиционные партии, такие как социалисты, давно теряют влияние, а центристские силы Макрона выглядят слабее, отражая общую усталость и недовольство его политикой. При этом их кандидаты, включая бывшего премьер‑министра Эдуара Филиппа, все еще добиваются сильных результатов в отдельных муниципалитетах, например в Гавре, и остаются среди потенциальных претендентов на президентский пост.

Падение поддержки центристских и традиционных партий связано с затяжным политическим кризисом последних лет. После досрочных парламентских выборов 2024 года во Франции сформировался расколотый парламент, где ни одна политическая сила не получила большинства. Это привело к частой смене правительств и сложным договоренностям по любому вопросу.

После назначения Себастьена Лекорню премьер-министром в сентябре 2025 года его главной задачей стало принятие нового государственного бюджета. Однако из-за разделенного парламента обсуждение превратилось в затяжной политический конфликт: правые требовали более жесткого сокращения государственных расходов, а левые — увеличения социальных трат и налогов для богатых. Чтобы провести бюджет и избежать отставки, правительство пошло на уступки социалистам, благодаря чему они отказались поддержать два вотума недоверия правительству Лекорню. Радикальные левые, прежде всего «Непокоренная Франция» расценили это как фактическую поддержку центристской власти, что усилило напряжение внутри и способствовало радикализации части левого электората.

Фото обложки: Abaca / Sipa USA / TASS

Что известно о французской военно-морской миссии на Ближнем Востоке

В начале марта Кипр подвергся серии атак иранскими беспилотниками, запущенными с территории Ливана. Один из дронов поразил ангар британской авиабазы Акротири. Еще несколько беспилотников были перехвачены над островом.

9 марта Макрон прилетел на Кипр, чтобы встретиться с президентом Христодулидисом и премьер-министром Греции Мицотакисом на авиабазе в Пафосе. Выступая на совместной пресс-конференции, он объявил о «беспрецедентном» развертывании французского флота: авианосец «Шарль де Голль», восемь фрегатов и два десантных вертолетоносца типа «Мистраль» будут действовать в зоне, охватывающей Восточное Средиземноморье, Красное море и потенциально Ормузский пролив.

Еще до визита к берегам острова был переброшен фрегат «Лангедок» и зенитные ракетные комплексы «Мистраль». Авианосец «Шарль де Голль» вышел в Средиземное море и к 9 марта находился в районе Крита.

Задачей миссии названо обеспечение сопровождения торговых судов и танкеров для постепенного возобновления судоходства через Ормузский пролив. Макрон уточнил, что операция начнется «как можно скорее после завершения наиболее интенсивной фазы конфликта».

Наша цель — поддерживать строго оборонительную позицию, стоять рядом со всеми странами, подвергшимися иранским атакам, обеспечить нашу надежность и содействовать региональной деэскалации. 

Эммануэль Макрон
президент Франции

Так, Нидерланды по запросу Парижа направили собственный фрегат; Греция развернула два фрегата и четыре истребителя F-16 на базе в Пафосе. Германия, Италия и Испания также заявили о готовности отправить военные корабли и авиацию в регион. По словам Макрона, также готовность к участию в миссии выразили Индия и ряд других азиатских государств.

При этом Великобритания в список союзников Франции не вошла. Единственным британским кораблем, направленным в регион, стал эсминец «Дракон», который на момент заявления Макрона еще не покинул Портсмут. Авианосец «Принц Уэльский», переведенный в повышенную готовность за несколько дней до этого, Лондон принял решение отправить на учения НАТО в Арктику.

Почему Франция решила вмешаться в войну США и Ирана

Париж с самого начала конфликта США, Израиля и Ирана 28 февраля стал его активным, но косвенным участником. Именно Франция первой среди членов Совета Безопасности ООН потребовала проведения экстренного заседания. На нем французский представитель призвал к немедленной деэскалации. 

1 марта Франция вместе с Германией и Великобританией опубликовала два заявления: первое осудило американо-израильские удары как проводимые «вне рамок международного права», второе — неизбирательные иранские ракетные атаки на соседей Тегерана. Двойственная позиция — критика и Вашингтона, и Тегерана — стала основой французской линии с первых дней войны.

2 марта глава МИД Жан-Ноэль Барро объявил, что Франция готова защищать государства Персидского залива, а также свои бывшие колонии Ливан и Иорданию. Тогда же Макрон посетил базу ядерных подводных лодок на острове Лонг в Бретани, где представил обновленную ядерную доктрину, согласно которой Пятая республика может распространить действие своего ядерного зонтика на европейских соседей.

Заявления же о начале «оборонительной операции в море» появились после де-факто блокировки Ормузского пролива. Экспорт нефти с Ближнего Востока в Европу остановился, а цены на энергоносители побили рекорды.

В связи с этим для Макрона, последовательно продвигающего концепцию «стратегической автономии» ЕС, кризис стал возможностью подтвердить свои лидерские позиции и закрепить за Францией роль ведущей военной державы континента.

Например, «Шарль де Голль» — единственный в мире неамериканский авианосец с ядерной силовой установкой. На его борту базируются около двадцати истребителей Rafale, два самолета дальнего радиолокационного обнаружения и вертолеты. Его отправка на контрасте с бездействием Великобритании лишь усиливает роль Парижа в европейской безопасности.

Также участие в конфликте вызвано внутриполитическими причинами. По всей Франции цена на бензин и дизельное топливо на некоторых заправках увеличилась до 20 центов за литр. Растущие расходы на топливо являются болезненной темой для французских избирателей.

Например, еще в 2018 году из-за топливного налога начались массовые демонстрации «желтых жилетов», которые значительно ослабили рейтинг Макрона внутри страны. Сейчас внутриполитический расклад для партии президента также оставляет желать лучшего после продолжающегося уже 2 года внутриполитического кризиса, а уже в конце недели в стране пройдут муниципальные выборы, от которых будет зависеть баланс сил на региональном уровне.

Именно поэтому французский президент сразу после начала конфликта пообещал рынкам найти выход из кризиса. Так, в ходе экстренного заседания министров финансов G7 под председательством французского министра Ролана Лескюра было принято решение воздержаться от вскрытия нефтяных резервов, но уже сама возможность такого варианта остановила рост нефтяных котировок.

По данным французских изданий, на 11 марта в Матиньоне была назначена встреча лидеров всех партий и парламентских групп с премьер-министром Себастьяном Лекорню, чтобы уведомить оппозицию о будущих шагах. Решительность и отправка войск демонстрируют избирателям готовность отстаивать их интересы.

К каким последствиям может привести операция Парижа в регионе

Иранская реакция на объявление Макрона оказалась предсказуемо жесткой. Советник верховного лидера Ирана по безопасности Али Ларижани написал в соцсетях, что безопасность в Ормузском проливе «вряд ли достижима», пока продолжается война, тем более с участием стран, которые «не были далеки от поддержки этой войны». Ранее иранская сторона предупреждала, что будет атаковать европейские суда, если те будут помогать США и Израилю.

Эксперты указывают, что европейским флотам предстоит «пройти по очень тонкой линии». Если Тегеран расценит их маневры как агрессивные, он может ударить по европейской коалиции. Если в ходе сопровождения конвоев французские корабли окажутся под иранским огнем, то Париж будет вынужден вступить в конфликт.

Из-за последствия французская военная миссия может быть так и не развернута. Макрон оценил продолжительность «горячей фазы» конфликта в «несколько дней, возможно, несколько недель». Трамп в тот же день назвал войну «практически завершенной» и заявил, что США «опережают график». Расхождение в оценках между Парижем и Вашингтоном само по себе указывает на то, что момент начала французской миссии в Ормузе остается неопределенным.

Фото обложки: French Navy

Парламент Франции проголосовал за запрет соцсетей для детей до 15 лет

Французские подростки вслед за австралийскими могут лишиться доступа к социальным сетям. 27 января во Франции депутаты нижней палаты парламента одобрили законопроект, который запрещает детям младше 15 лет пользоваться соцсетями. За документ проголосовали 130 парламентариев и лишь 21 высказались против.  

После одобрения Национальным собранием этот законопроект будет рассмотрен Сенатом (верхней палатой французского парламента) и подписан президентом Эммануэлем Макроном. Ожидается, что это может произойти уже 1 сентября 2026 года. В случае окончательного принятия Франция станет первой европейской страной, установившей возрастной порог для доступа к социальным сетям. 

Закон предусматривает запрет доступа к социальным сетям для всех несовершеннолетних до 15 лет. Пока не уточняется, какие именно платформы попадут под ограничения, однако известно, что проект не затронет образовательные ресурсы и онлайн‑энциклопедии, например «Википедию». Среди прочего предлагается запретить на использование мобильных телефонов в старших классах.

Инициатива активно поддерживается президентом Эммануэлем Макроном, который считает такой шаг важным для защиты психического здоровья детей и борьбы с чрезмерным злоупотреблением гаджетами и соцсетями. Он заявил, что «мозги французских детей не должны подвергаться манипуляциям ни американскими платформами, ни китайскими алгоритмами».

Франция, пионер в регулировании платформ с 2018 года, продолжает лидировать и сегодня, став первой страной в Европе, взявшей на себя это обязательство. 1 сентября наши дети и подростки наконец-то будут защищены. Я это обеспечу.

Эммануэль Макрон президент Франции

Однако не все поддерживают инициативу. Критики называют запрет слишком радикальным и утверждают, что он может ущемлять свободу личности или не решать глубинные проблемы. Некоторые ассоциации по защите детей считают, что вместо запретов нужно усиливать ответственность платформ за безопасность пользователей, а не просто ограничивать доступ.

Почему соцсети вредят подросткам 

Поддержка законопроекта обусловлена растущими опасениями по поводу психического здоровья подростков, связанными с чрезмерным использованием соцсетей. 

Французский национальный орган по здравоохранению ранее отмечал, что платформы оказывают сильное влияние на эмоциональное состояние молодых пользователей. Особенно уязвимы девочки, которые чаще сталкиваются с онлайн‑травлей и давлением из-за стандартов красоты.

При этом тревога о вреде соцсетей проявляется не только в Европе и не ограничивается действиями государственных организаций. Представители поколения Z сами отмечают пагубные последствия чрезмерного увлечения соцсетями: постоянное сравнение с другими, страх пропустить события, тревожность и снижение самооценки.

В США недовольство влиянием соцсетей вылилось в серию громких судебных процессов против продуктов компании Meta*. Первое дело связано с 20-летней женщиной из Калифорнии. Она утверждает, что социальные сети были спроектированы так, чтобы вызывать сильное привыкание, похожее на зависимость от сигарет. По ее словам, это пристрастие началось еще в детстве и со временем привело к серьезным проблемам с психическим здоровьем — постоянной тревоге, депрессии и негативному восприятию собственного тела.

Как живут подростки без социальных сетей в Австралии

Франция решила последовать примеру Австралии. Страна первой в мире запретила детям и подросткам младше 16 лет пользоваться социальными сетями. Ограничения в Австралии вступили в силу 10 декабря 2025 года, а уже 16 января 2026 года офис комиссара по безопасности в интернете сообщил, что платформы заблокировали или удалили 4,7 млн аккаунтов несовершеннолетних.

Закон требует, чтобы крупные сервисы идентифицировали пользователей младше 16 лет и блокировали их аккаунты, а также запрещали создавать новые до достижения разрешенного возраста. Под ограничения попали популярные платформы, включая Instagram*, Facebook*, TikTok, YouTube*, Reddit, Snapchat, Threads, Twitch, X и Kick. При этом ряд сервисов, например Roblox, остался доступным, хотя его часто критикуют за слабую модерацию.

Уже через месяц после вступления закона СМИ провели опрос среди австралийских подростков, чтобы понять, как они приспосабливаются к новым правилам, и выяснили, что эффект оказался разным. Для 14-летней Эми из Сиднея первые дни без привычных приложений оказались испытанием на самообладание. Однако к четвертому тревога сменилась облегчением: девочка стала больше времени уделять пробежкам, чтению и хобби, а экранное время сократилось вдвое. Зато 13-летний Аахил просто переключил внимание на платформы, не подпадающие под запрет, такие как Roblox и Discord.

При этом изначально было ясно, что подростки найдут способы обхода ограничений. Например, 15-летняя Лулу рассказала, что зарегистрировала новые аккаунты, просто указав 16-летний возраст. Эксперты также прогнозировали рост использования VPN среди подростков, однако пока подтвержденных данных об этом нет. 

Как другие страны регулируют доступ к социальным сетям

Австралия и Франция — не единственные страны, где власти занялись регулированием доступа детей к соцсетям. Похожие инициативы рассматриваются в Германии, Италии, Великобритании и США. При этом в ряде стран уже действуют отдельные меры по ограничению доступа несовершеннолетних к соцсетям.

• Германия. Подростки в возрасте от 13 до 16 лет могут пользоваться соцсетями только с разрешения родителей. 
• Италия. Детям младше 14 лет разрешено создавать аккаунты в соцсетях только с согласия родителей.
• Великобритания. В стране действует закон об онлайн-безопасности. Он требует, чтобы платформы следили за тем, что на них появляется, и ограничивали материалы, связанные с порнографией, насилием и разжиганием ненависти, для пользователей младше 18 лет. При этом правительство страны рассматривает возможность введения запрета на социальные сети по аналогии с Австралией. 
• США. Федеральный закон запрещает соцсетям и онлайн-сервисам собирать личные данные детей младше 13 лет без согласия родителей. На практике это означает, что дети этого возраста не могут официально регистрироваться без участия взрослых. При этом отдельные штаты пошли дальше и, например, во Флориде несовершеннолетним до 14 лет вообще нельзя заводить профили в соцсетях.
• Китай. Власти ввели специальный «детский режим» для смартфонов и приложений. Он ограничивает, сколько времени дети могут проводить в интернете, какие сервисы им доступны и в какие часы можно пользоваться устройством. 

Ограничения вводят и сами платформы: крупные соцсети и онлайн-сервисы — включая TikTok, Facebook* и Snapchat — официально разрешают регистрацию лишь с 13 лет. Формально компании требуют указывать реальный возраст, но на практике эти ограничения можно легко обойти.

Планируют ли ограничивать доступ в соцсети подросткам в России

В России пока не планируют вводить жесткий запрет на доступ детей к соцсетям, однако изредка подобные инициативы обсуждаются. Например, в Общественной палате считают, что полный запрет уместен только для детей младше 10 лет, а для более старшего возраста нужны мягкие меры. При этом депутаты говорят, что таких законопроектов на данный момент в разработке нет.

*Компания Meta признана в России экстремистской и запрещена. Instagram и Facebook — продукты этой компании.

Фото обложки: Freepik