Внутри иранского интернета: как Иран при помощи китайских технологий создал закрытую от мира сеть

Как протесты в Иране привели к «цифровому шатдауну»

В конце декабря 2025 года в Тегеране начались массовые акции протеста, вызванные резким обвалом национальной валюты и ростом инфляции. За несколько дней демонстрации распространились на все 31 провинцию страны, охватив более 187 городов.

8 января 2026 года в 20:30 по местному времени иранские власти практически полностью отключили интернет. Международная организация NetBlocks зафиксировала, что к утру следующего дня 99% интернет-трафика страны было заблокировано. Связность Ирана с внешним миром упала до 2%.

Важно, что внутренняя интернет-инфраструктура также перестала работать. Хотя во время прошлых протестов в 2019 году и «12-дневной войны» с Ираном летом 2025 года банковские системы, государственные сервисы и местные мессенджеры функционировали.

15 января официальный представитель правительства Ирана Фатеме Мохаджерани заявила, что доступ к международным сайтам останется недоступен как минимум до иранского Нового года (20 марта 2026 года). По продолжительности интернет-шатдаун стал самым длинным в истории современного Ирана. Президент Ирана Масуд Пезешкиан 19 января призвал к скорейшему снятию ограничений работы интернета.

Как работает «суверенный интернет» Ирана

Основой иранской интернет-системы является Национальная информационная сеть (NIN), которую также называют «халяльным интернетом». Концепция сети была разработана в Министерстве информационных технологий в 2005 году, а практическая реализация началась в 2013 году.

NIN работает как государственный интранет, через который весь международный трафик принудительно проходит через единый шлюз Телекоммуникационной инфраструктурной компании (TIC). Когда иранцы подключаются к интернету, они автоматически попадают в NIN. Внутри шлюза развернуты системы глубокой инспекции пакетов (DPI), способные в реальном времени идентифицировать и обрывать зашифрованные соединения.

В 2020 году власти запустили (по другим данным, его реализация еще только предстоит) «Национальное облако» в технологическом парке «Пардис». Проект стоимостью около $1 млрд в случае необходимости может полностью отключить внешний интернет.

Вместо заблокированных западных платформ власти создали национальные аналоги. Rubika, Bale и Eitaa — три крупнейших иранских мессенджера, объединенные единой технологией Message Exchange Bus (MXB). Система позволяет пользователям разных платформ обмениваться сообщениями между собой.

По данным Министерства информационных технологий Ирана, к маю 2023 года Rubika насчитывала около 40 млн активных пользователей ежемесячно, Eitaa — 15,2 млн, Bale — 9,8 млн. При этом, согласно исследованию агентства ISPA 2024 года, лишь 25% респондентов используют Eitaa, 24% — Rubika, и только 8% — Bale, что значительно ниже популярности заблокированных западных платформ.

Власти стимулируют переход на национальные сервисы. Для этого они делают трафик внутри NIN быстрее и дешевле. Интернет-провайдеры предлагают специальные тарифы для пользователей, использующих только внутренние сервисы. Более того, многие государственные услуги — от банковских операций до образовательных сервисов — доступны исключительно через национальные платформы.

Доступ к NIN для иностранцев практически невозможен, поскольку регистрация требует иранского номера телефона с привязкой к национальному удостоверению личности (Не удалось получить доступ ни к одному из мессенджеров из России. — Прим. ред.).

В 2026 году Иран, по данным правозащитных организаций, внедряет систему «многоуровневого доступа» к интернету по модели Северной Кореи. Ученые, крупный бизнес и чиновники получают расширенные права доступа к глобальной сети, в то время как обычные граждане ограничены рамками NIN. Система работает через выдачу специальных «белых SIM-карт», владельцы которых могут пользоваться нецензурированным интернетом.

Как Китай помог создать Ирану независимый интернет

Становление иранского суверенного интернета организовано при технологическом партнерстве с Пекином в рамках 25-летнего соглашения о стратегическом сотрудничестве, подписанного в 2021 году. Китай поставляет оборудование, а также экспортирует саму идеологию «цифрового суверенитета» через инициативу «Цифровой шелковый путь».

«Цифровой шелковый путь» — это технологическая составляющая китайской инициативы «Один пояс — один путь», запущенная в 2015 году. Программа включает прокладывание подводных кабелей, развертывание 5G-сетей, создание центров обработки данных и экспорт систем цифрового управления. К 2018 году инвестиции в рамках «Цифрового шелкового пути» достигли $79 м.

Правозащитная организация Article 19 утверждает в своем докладе, что «Цифровой шелковый путь» служит для продвижения китайской модели цифровой политики. Китай подписал соглашения о сотрудничестве в рамках «Цифрового шелкового пути» как минимум с 49 странами, включая Иран, Пакистан, страны Юго-Восточной Азии, Африки и Ближнего Востока.

Основными подрядчиками проекта NIN, по данным независимых расследований, выступают китайские гиганты Huawei и ZTE. Huawei обеспечивает NIN облачными мощностями и системами мониторинга трафика. В 2020 году Минюст США обвинил компанию в установке оборудования слежки, которое помогает иранским властям выслеживать активистов и протестующих.

Tiandy Technologies — еще один китайский подрядчик — поставила Ирану системы видеонаблюдения с распознаванием лиц на сумму €400 млн. ИИ-камеры интегрированы в городскую систему видеонаблюдения и используются полицией для идентификации женщин без хиджабов и участников несанкционированных акций.

Финансирование этих проектов часто осуществляется по системе бартера — Иран поставляет нефть и газ в обмен на технологии, что позволяет обеим странам обходить международные финансовые санкции.

Технологической основой иранской системы контроля служит китайская модель «Великого файрвола» (Great Firewall). Запущенный в 1998 году в рамках проекта «Золотой щит», китайский файрвол использует комбинацию методов для контроля интернет-трафика.

С ноября 2021 года «Великий файрвол» научился блокировать даже полностью зашифрованный трафик, используя пассивный анализ для выявления VPN-протоколов вроде Shadowsocks, VMess и Obfs4. Китайская система блокирует доступ к тысячам зарубежных сайтов, включая Google, Wikipedia. Вместо них также функционируют национальные аналоги — Baidu, WeChat и Weibo.

Как в Иране обходят блокировки

Несмотря на инвестиции в системы ограничения (около $4 млрд ежегодно), иранское общество находит способы обхода блокировок. К началу 2026 года более 81% пользователей используют те или иные средства обхода «цифровых границ».

После того как системы DPI научились блокировать протоколы Shadowsocks и стандартные VPN, фокус сместился на более продвинутые решения. Протоколы VLESS с маскировкой Reality имитируют обычный трафик к разрешенным сайтам, что затрудняет их обнаружение системами DPI.

Особым вызовом для властей стала сеть американского спутникового интернета Starlink от SpaceX Илона Маска, бесплатный доступ к которому миллиардер представил иранцам во время протестов. По оценкам экспертов, в Иране функционирует до 100 тыс. нелегально ввезенных терминалов. Власти ответили принятием закона, приравнивающего владение терминалом спутникового интернета к шпионажу и государственной измене, с возможным наказанием вплоть до смертной казни.

В январе 2026 года иранские власти начали интенсивно глушить сигналы Starlink. По данным Filterwatch, в разных районах страны наблюдается потеря пакетов от 10% до 40% в зависимости от времени суток и местоположения.

Фото обложки: Zuma / TASS