— Митя, расскажите о самом начале. Когда у вас появился первый фотоаппарат? Может, в семье уже были фотографы?
Я родился в Москве в 1997 году. В семье фотографов не было, так что все началось с чистого интереса к самому процессу. Первая камера у меня появилась в 14 лет. Именно тогда и началось увлечение — я снимал везде: на улице, в школе, в детских лагерях. У меня даже сохранились папки с теми снимками. Выбор тогда стоял между профессией актера и фотографией, и примерно к 17 годам я определился.
— Не так давно вы переехали в Ереван, чем местный рынок рекламы и фотосъемки отличается от московского?
— Рынок в Ереване очень интересен тем, что тут даже больше чувствуется связь с разными странами из-за того, что у Армении сильная диаспора. Больше всего мы работаем с локальными компаниями и брендами, но у нас есть довольно большая категория заказов — это люди, у которых бизнес и основной рынок находятся за пределами Армении: в Европе, США. Мы снимали, например, косметику из Канады (Inside), ювелирные изделия из Германии (Davinel) и одежду из США (Ara the Rat). Часть команды сидит здесь, или бывает, что нам просто присылают продукцию. Для бренда важно и выгодно, что мы делаем продакшн в Ереване.
— Предметная фотография часто воспринимается как сугубо техническая задача. Как вы трансформируете обычный товар в объект, который вызывает эмоцию и желание купить?
— Последние лет шесть меня все больше увлекает именно предметная съемка. Меня привлекло ее бесконечное разнообразие. Находясь в одной студии, ты каждый раз решаешь новую, непохожую на другие задачу. Сегодня это могут быть ювелирные изделия, а завтра — бутылка вина или арт-объект. К каждому предмету нужен свой ключ.
У каждого бренда особая ДНК. За продуктом стоит своя история, и ему нужен свой подход. Мы в работе решаем не только техническую задачу: как выставить свет, чтобы правильно показать предмет. Мы занимаемся арт-дирекшеном, много работаем с идеей. Этот поиск и рождение нового визуального языка каждый раз — вот чем предметная съемка меня зацепила. Каждый новый клиент — это возможность найти неповторимое решение.
— Можете привести пример самой необычной вещи, которую вам приходилось снимать, и рассказать о решении этой задачи?
— Один из запоминающихся проектов — съемка спортивного полотенца из микрофибры для SinX, небольшого бренда велоодежды. У него были отличные характеристики: быстро сохнет, легкое, компактно складывается. Мы решили сделать из такой обычной вещи, как полотенце, арт-объект, и показать эти свойства через технологичность и инженерию, ведь на самом полотенце были напечатаны детали механизмов.
Нам стало тесно в рамках фотографии, и мы создали видеотриптих. Мы использовали дрель как двигатель, запускающий цикл механизма. На одном видео полотенце опускалось в воду и поднималось, показывая, как быстро оно сохнет. На другом крутилось колесо велосипеда, чтобы продемонстрировать, как его развевает ветер. Третий механизм скручивал и раскручивал его, подчеркивая компактность.
Мы взяли простую вещь, но создали вокруг нее целую историю и атмосферу, дополнив это звуковым оформлением. Это был очень интересный творческий вызов.
— Работа с предметами может выходить за рамки съемки одного товара. Были ли проекты, где вы рассказывали историю не о вещи, а, например, о пространстве?
Да, конечно. Однажды мы делали съемку для архитектурного бюро Nera Project, рассказывая о его коворкинге. В кадре были предметы: сэмплы материалов, мебель, детали интерьера, кофейные чашки, чертежи. Но через них мы показывали характер и философию самого пространства, где работают творцы. Это доказывает, что фотография без человека в кадре может передать очень многое. Мне нравятся проекты, которые позволяют рассказать историю не «в лоб», а с интересной, образной стороны.
— Вы упомянули ювелирные изделия. Работа с такими клиентами, как Chronograph или Tiamo в Ереване, наверняка требует особого подхода. В чем специфика?
— Работа с ювелирными брендами — это высший пилотаж предметной съемки. Здесь важен не просто безупречный свет, который раскрывает блеск камня или фактуру металла. Ключевое — передать настроение и ценность. Для каждого бренда, будь то Chronograph, Tiamo, Theia, Blure, Matanee и другие ювелирные компании, с которыми мы работаем, мы ищем свое визуальное решение: разный свет, реквизит, композицию. Даже внутри одной сферы предметной фотографии огромное разнообразие решений.
— Вы следите за мировыми трендами в предметной фотографии?
— Безусловно, сейчас невероятный ренессанс переживает направление «натюрморт». На английском оно называется still life. Я слежу за огромным количеством фотографов, которые работают с предметами — как в коммерции, так и в личных арт-проектах. Сегодня фотограф, даже в рамках рекламной задачи, может быть автором и художником, предлагая смелые творческие решения. Мы всегда идем от задачи клиента и его аудитории, но часто находим пространство для красивого эксперимента.
— В чем для вас главное удовольствие от этой работы?
Это очень осознанный, почти медитативный процесс. В отличие от репортажа, где за день делаешь сотни кадров, здесь один кадр можно выстраивать час или больше — искать свет, композицию, смысл. Этот медленный формат позволил мне по-настоящему почувствовать и понять свет. В этом мастерстве нет предела совершенству, ты всегда открываешь что-то новое — и технически, и идейно. Меня завораживает сам потенциал: я смогу заниматься этим десятки лет и всегда буду сталкиваться с чем-то новым.
Фотография вообще — это пропуск в разные миры. Благодаря ей я оказывался в мастерских художников, в архитектурных бюро по всему миру. Ты никогда не знаешь, какая история ждет тебя завтра.
— Вы преподаете в таких прогрессивных местах, как UWC и TUMO. Чему вы стараетесь научить новое поколение фотографов в первую очередь?
— Два года летом я вел фотомастерскую в UWC, в колледже в Дилижане. Один раз мы проводили довольно большой курс в TUMO, более длительный, чем в UWC. Интересно, что ко мне приходили довольно молодые ребята в возрасте от 16 до 18 лет — это тот возраст, когда я сам увлекся фотографией. На этих курсах я старался дать увлекающий опыт и нестандартный подход, который потом, может быть, приведет к тому, что молодой человек станет фотографом. А может быть, он просто пригодится для того, чтобы интереснее смотреть на мир.
Мне приятно потом встречать этих ребят через какое-то время. Я узнаю, что кто-то из них снимает, кто-то начал работать и использовать это коммерчески, кто-то поступил в более серьезные школы получать высшее образование в качестве фотографа, кто-то, наоборот, увлекся больше обработкой, Photoshop и нейросетями.