Огонь «по своим»: зачем Иран бьет по мусульманским странам

СМИ: США пытаются убедить страны Ближнего Востока присоединиться к атаке на Иран

США и Израиль продолжают военную операцию против Ирана, которая перешла в стадию большой региональной войны. Ее невольными участниками стали арабские страны, в том числе ОАЭ, Саудовская Аравия, Кувейт и Катар.

Среди пострадавших наибольший удар приняли ОАЭ: согласно заявлению Министерства обороны страны, с начала конфликта системы ПВО перехватили 167 ракет и 541 беспилотник, еще 35 дронов достигли целей. Огонь охватил склад в Шардже, взрывы звучали в Порт-Зайде и вблизи французской военно-морской базы в Абу-Даби. По официальным данным ОАЭ, погибли трое.

По данным The Wall Street Journal, в конце января 2025-го страны Персидского залива запретили США использовать их базы и воздушное пространство для ударов по Ирану, чтобы не навлечь на себя ответные удары Тегерана. Вашингтон пытался изменить их позицию. По сведениям издания Middle East Eye, американский сенатор-республиканец Линдси Грэм встречался с саудовским руководством за неделю до операции, чтобы «убедить его поддержать» атаку.

Когда иранские ракеты все же начали падать на Бахрейн, ОАЭ, Кувейт и Катар, Дональд Трамп заявил в интервью CNN, что иранские удары по странам региона стали «самым большим сюрпризом». Страны Залива, по его словам, «собирались оставаться почти в стороне, а теперь настаивают на участии». Утверждение президента скорее отражает желаемое, нежели действительное.

Единственное, на чем сошлись все шесть государств, так это на консолидированном осуждении действий Тегерана. Совместное заявление США, Бахрейна, Иордании, Кувейта, Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ квалифицировало иранские удары как «безрассудную эскалацию», нарушающую суверенитет и угрожающую мирному населению. Страны Залива провели экстренное заседание и подтвердили право на «все необходимые меры» самообороны.

Зачем Иран атакует мусульманские государства

Официальная КСИР объявил, что удары направлены исключительно против американских военных объектов — баз в Бахрейне, Кувейте, Катаре и ОАЭ, — а все разрушения носят сопутствующий характер.

Однако, по оценке аналитиков Ближневосточного совета по глобальным вопросам, Тегеран рассчитывал на то, что расширение театра военных действий вынудит государства Залива давить на Вашингтон с целью прекращения кампании. Так, атаки по Дубаю являются ударом по экономическому сердцу ОАЭ, свыше 75% ВВП которых формируется в нефинансовом секторе. Удары по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии и Катара должны были создать угрозу для поставок мирового рынка сырья.

Также иранский Корпус стражей Исламской революции (КСИР) объявил о частичном закрытии Ормузского пролива, через который ежедневно проходит пятая часть мирового импорта. Вскоре нефтяные фьючерсы взлетели на 8–9% в первые торговые сессии: Brent — с $73 до $79 за баррель.

Примечательно, что в начале войны Иран не стал наносить удары по Оману, который играл до недавнего времени роль посредника в ирано-американских переговорах. Тегеран явно стремился сохранить дипломатический канал. Саудовскую Аравию в первые 48 часов Иран также атаковал значительно сдержаннее, чем ОАЭ: около двух инцидентов против более 150 ракет и 500 дронов по Эмиратам. Эксперты полагают, что Тегеран опасался, что именно Эр-Рияд больше всех склонен вступить в войну на стороне США.

Какие отношения у Ирана и стран Персидского залива

Отношения Ирана с монархиями Персидского залива исторически определялись структурным соперничеством и периодическими попытками нормализации, которые неизменно заходили в тупик.

Противоречия носят как религиозный, так и геополитический характер. Иран — шиитская теократия, государства Залива — преимущественно суннитские монархии. В иранской официальной риторике суннитские монархии позиционируются как государства, легитимизировавшие западное военное присутствие в регионе: Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн разместили у себя американские базы, ОАЭ и Бахрейн в 2020 году подписали Авраамские соглашения с Израилем. Именно это обстоятельство объясняет, почему Иран наносит удары по соседям-мусульманам с не меньшей интенсивностью, чем по Израилю.

Более того, с момента Исламской революции 1979 года Тегеран последовательно выстраивал региональную сеть влияния для противодействия региональным державам: «Хезболла» в Ливане, хуситы в Йемене, шиитские вооруженные формирования в Ираке.

Тем не менее стороны неоднократно предпринимали попытки деэскалации. В 2019 году Абу-Даби достиг негласного договора о ненападении с Тегераном, Эмираты также свернули военные операции против хуситов в Йемене.

Наиболее значимым шагом к нормализации стало восстановление дипломатических отношений между Эр-Риядом и Тегераном в 2023 году при китайском посредничестве.

Почему конфликт может ударить по отношениям США и арабских монархий

Государства Залива были уверены, что американские базы на их территории станут ключевой гарантией ненападения Ирана, но текущая эскалация демонстрирует обратное.

По данным западных источников Middle East Eye, знакомых с ходом переговоров, в ходе операции США отказывались пополнять запасы горючего для перехватчиков как минимум одного из государств Залива, чьи системы ПВО были истощены в ходе отражения иранских атак. Другая монархия, по тем же сведениям, обусловила предоставление своих авиабаз гарантиями со стороны США в сфере противовоздушной обороны и получила уклончивый отказ.

Вместе с тем монархии намеренно удерживаются от прямой военной реакции. Причин несколько. Во-первых, чисто практических: затяжная война обнулит экономическое развитие, которого Эр-Рияд и Абу-Даби добивались десятилетиями в рамках диверсификации от нефти. Во-вторых — имиджевых: любой удар по Ирану будет представлен Тегераном как предательство общих исламских целей.

Аналитики, однако, не исключают, что при продолжении атак ситуация изменится, если иранские удары продолжатся с прежней интенсивностью, так как бездействие будет негативно воспринято собственными гражданами.

Любой из возможных исходов, однако, представляет угрозы для Дональда Трампа, который на протяжении всего второго срока заключал с монархиями Залива соглашения об инвестициях в американскую экономику в обмен на гарантии безопасности. Нынешний кризис бьет по обеим сторонам этого уравнения одновременно: союзники США расходуют перехватчики в войне, которую сами не поддерживали, а Вашингтон медлит с их восполнением. Рост нефтяных цен создает инфляционное давление внутри самих США, угрожая одному из ключевых обещаний Трампа электорату.

Фото обложки: Vantor