Взлет стоимости золота и серебра за последний год, скачки цен на драгоценные металлы и спекулятивный ажиотаж возродили разговоры о возможном возвращении золотого стандарта, отказе от
В сущности, сам капитализм возник в результате подобного слома. Существует популярная точка зрения, что своим появлением капитализм обязан итальянским торговым городам: Венеции, Флоренции и Генуе. Но это не так. Итальянцы наследовали древнюю модель средиземноморской торговли, которая возникла еще во времена Ассирии. Столицу Ассирии из Ашшура в Ниневию не в последнюю очередь перенесли потому, что ассирийские цари не хотели жить в одном городе с могущественной финансовой олигархией Ашшура.
Затем центр средиземноморской торговли сместился в Финикию, оттуда в Карфаген, оттуда в Рим, потом в Константинополь. После разгрома Константинополя крестоносцами в 1204 году лидерство захватили итальянцы. Но это не имело никакого отношения к капитализму. Венеция и Флоренция продолжали традиционную модель средиземноморской торговли: вывоз золота и серебра из Европы в обмен на пряности, шелк и фарфор из Китая и Индии. То есть, они выступали торговыми посредниками по вывозу из Европы капитала.
Хроническая утечка капитала, которая происходила в Европе со времен античности, приводила к постоянному дефициту денег. Что создавало специфическую экономическую модель, в которой копить было выгоднее, чем инвестировать.
Собственно, образ скупого рыцаря был для средневековой Европы вполне рационален: если ты скопил сундук с золотом и передал его потомкам, то они будут еще богаче, чем ты, поскольку в условиях дефицита желтого металла покупательская способность золота вырастет. Инвестировать было разумно только в сверхдоходные операции, связанные с торговлей восточными люксовыми товарами. Никакой капитализм в такой модели не возможен.
Ее сломал Христофор Колумб. Испанцы наши в Америке много золота и серебра — как уже добытого индейцами, так и в месторождениях в Андах. И эти деньги хлынули в Европу.
Огромный объем американского драгоценного металла привел к «революции цен»: золото стремительно обесценилось.
В XVII веке в Испании был момент, когда золотые монеты появились даже у бедняков. В этой ситуации продолжать копить сундуки стало нерационально. Покупательная способность накопленного снижалась с каждым поколением. Единственным способом сохранить уровень дохода стало инвестирование: в землю, торговлю, промышленность. И эта ситуация создала в Европе капитализм.
Позднее капитализм пережил множество «революций цен». Снижение цен на продовольствие в Европе в XVIII веке (не в последнюю очередь благодаря появлению картофеля) позволило запустить урбанизацию и промышленную революцию. Следующая «революция» пришлась на вторую половину XIX века, когда появление пароходов и рефрижераторов наводнило европейский рынок сельхозпродукцией из Аргентины, Канады и США, что обвалило цены (и стало одной из причин кризиса в Российской Империи).
Современную глобальную экономику тоже создала «революция цен» 90-х годов прошлого века.
Тогда перенос производства в Китай и появление на мировом рынке больших объемов сырья из бывшего СССР возымел дефляционный эффект:
И вот эта модель доживает последние дни. Труд в Китае уже не дешев, а китайские товары начинают ограничивать по политическим мотивам. Эффект постсоветского дополнительного сырья тоже исчерпан. В западные экономики вернулась инфляция. А с ней и запрос на «вечные активы» в виде золота и серебра. Вот только отказа от фиата не будет, никто не будет возвращать экономику во времена Средневековья с вечной дефляцией и скупыми рыцарями.
Гораздо интереснее сегодня задаться вопросом о том, где случится следующая «революция цен»?
Западные ТНК найдут альтернативу Китаю в Индии или странах
