Арктический мираж: как появилась легенда о Земле Санникова

В 1810 году на Новосибирских островах — это заметно восточнее Таймыра — появились люди. Места, прямо скажем, негостеприимные. От острова Котельный, где оказались пришельцы, до Северного Полярного круга примерно тысяча километров на юг. Этих людей привела на суровые острова работа: экспедиция Матвея Геденштрома добывала мамонтовую кость по заданию купца Сыроватского. Геденштром, немец или швед из Прибалтики, раньше служил на таможне в Ревеле и в Сибирь попал прозаически — по результатам следствия о контрабанде.

Однако на краю света бывший коррумпированный чиновник показал себя молодцом. Полярный исследователь, ученый и писатель из него вышел куда лучший, чем бюрократ. Он сделал много открытий, без устали создавая и уточняя карты Новосибирских островов и сибирской береговой линии. По иронии судьбы, самое известное его открытие оказалось фантомом.

По возвращении путешественники доложили о том, что видели. Экспедиция прошла успешно, кости набрали — но устроителей экспедиции волновал в первую очередь именно этот вопрос. Географические открытия — это, конечно, тоже хорошо, но на тот момент исследования вод вокруг Новосибирских островов были едва ли возможными: большую часть года все было замерзшим! До появления настоящих ледоколов оставался век, а места были уж совсем суровые.

Однако Санникову не давали покоя неизвестные земли. Он пытался отыскать землю уже самостоятельно, но не преуспел. Санников попробовал доехать до острова на нартах. Увы! — на дороге обнаружилась широкая полынья. Объехать ее не удалось. Санников поворотил назад. По его убеждению, он не добрался до острова верст двадцать. Путешественник дожил до глубокой старости, но сам уже не ходил к таинственным островам. Его дело продолжили другие.

Речь шла, конечно, не о безоглядной вере в таинственную землю. Птицы улетали куда-то на север — и не могли же они улететь в пустыню. Предполагали, что земля может быть даже теплой.

Более того, к тому моменту у русских уже были налажены нормальные отношения с чукчами. У них записали легенду о народе онкилонов. Эти таинственные онкилоны вроде бы жили на Чукотке, но под натиском чукчей переселились на острова в Северном Ледовитом океане. Чукчи были людьми крайне жесткими, в состав России вошли после тяжелейшей войны, а соседей они просто затерроризировали. В том, что они кого-то выдавили за пределы обитаемой территории, слушатели истории об онкилонах не видели, конечно, ничего удивительного. Некие подтверждения этому русские находили — в первую очередь остатки домов, отличавшихся по строению от чукотских, на островах. Но что стало с их обитателями, сейчас невозможно сказать. Погибли в ледяных пустошах, переселились на Аляску, вернулись на материк по льду и океану в другом месте — это все писано вилами по очень холодной воде.

В 1821 году разрешить сомнения отправился Петр Федорович Анжу, русский моряк французского происхождения. Анжу готовил себя к подвигам с юности и грезил исследованиями еще кадетом. Анжу был еще молодым и полным задора лейтенантом. Он попытался достичь Земли Санникова на собаках.

Главных наблюдений, касающихся таинственного острова, Анжу сделал два.

• Во-первых, оптические иллюзии в этих местах действительно не раз заставляли думать о существовании таинственных островов вдали.
• Во-вторых, это именно иллюзия. Первый остров рассеялся вместе с туманом. Второй оказался просто здоровенным торосом.

В поисках Анжу добрался до Великой Сибирской полыньи. Это гигантский участок открытой воды и молодых непрочных льдов, тысячи квадратных километров. В этом месте Анжу сделал пробы. Глубина океана 34 метра, на дне жидкий ил. Никаких признаков недалекого острова нет. Анжу добросовестно пытался добраться до Земли Санникова, причем заодно картографировал береговую линию. Он отступился, только когда замучились и люди, и собаки. По иронии судьбы, Анжу, кроме уточнения береговых линий уже известных островов, таки открыл еще один новый… Но тот был поглощен океаном в начале ХХ века.

На этом лейтенант отправился навстречу своей блестящей судьбе, полной научных изысканий и морских сражений, венцом которой стал адмиральский чин; ну а эстафету передали следующим поколениям исследователей.

Одну из последних попыток найти остров предпринял барон Эдуард Толль уже в конце XIX века. Увидев таинственные горы на горизонте с острова Котельный, он, конечно же, и загорелся идеей добраться до них. В 1900 году он на яхте «Заря» и пешком, вместе с товарищами по льду, попытался прорваться к Земле Санникова. В том походе участвовал еще один молодой офицер, который, однако, станет знаменит вовсе не полярными исследованиями, — будущий адмирал Александр Колчак. Толль был человеком горячим, он был уверен в реальности неведомой земли, и эта одержимость привела его к настоящей трагедии.

Барон ушел с маленькой группой соратников к острову Беннетта, отстоящему далеко к северу от основной группы Новосибирских островов. Живым его уже не видели. Колчак провел отдельную экспедицию для поисков сгинувших, но преуспел только в подтверждении факта: барон Толль и его друзья погибли. Колчак уехал из Арктики прямо на войну с Японией, а потом его ждали совсем уже другие бури века.

Здесь за дело взялись уже основательно, на базе всех достижений науки и техники эпохи. Ледокол «Садко» и самолеты окончательно закрыли вопрос о таинственной земле. Точка, шабаш, нет никакой особенной «Земли Санникова». Она окончательно отошла в область, которой занимается не наука, а массовая культура.

Погоня за Землей Санникова оставляет странные чувства. Подлинный героизм, усилия множества людей, наконец человеческие жизни, потерянные в погоне за миражом. Но какая реальность может теоретически лежать за легендой? Мысль, что Санников и Геденштром просто говорили ерунду, отбросим сходу: не те люди, да и главное, никакого интереса придумывать, хоть материального, хоть проистекающего из честолюбия, у них не было. Санников и вовсе пытался позднее в частном порядке отыскать, что же это он такое видел. Следовательно, речь идет о добросовестном заблуждении. Но что могло обмануть двух опытных в Арктике, взрослых и вменяемых людей?

Во-первых, теоретически они могли видеть остров Беннетта к северу от Новосибирских. Это, с одной стороны, сомнительно — речь, извините, о 140 километрах. С другой, в Арктике — известный феномен — в хорошую погоду можно вести наблюдения на колоссальное расстояние, причем земля кажется ближе, чем есть. Однако это все-таки выглядит как некоторое натягивание совы на глобус. 

А вот что выглядит как очень реальная вероятность — так это игры льда. В арктическом пейзаже существует такая штука, как стамуха — нагромождение льдин. Лед в Арктике не статичен, это подвижные массы, которые движутся, часто с ощутимой для человека скоростью, это настоящие ледяные горы, которые ворочаются, сталкиваются между собой. На открытых просторах Северного Ледовитого океана массы воды и воздуха сооружают просто поразительные фигуры. В результате наслоения многолетнего пакового льда со всем, что на него наволокло, могут выглядеть очень впечатляюще. Могли Санников и Геденштром видеть какую-то особенно крупную стамуху? Да, это вполне в пределах реального; уж что естественно для Заполярья, так это ледяная гора. Только из-за того же самого непрерывного движения океан и ветра эту гору как сложили, так и развалят. И вот с большой дистанции ты не смог определить, что же это из океана на самом деле торчит, а игра света и оптические иллюзии Арктики усилили впечатление, и вот ты уже уверен, что видишь огромный остров. Но остров ненастоящий. И на будущий год оказывается, что там ничего нет.

Земля Санникова не стала политическим феноменом, зато стала частью родной культуры. В 1924 году ученый и писатель Владимир Обручев выпустил в свет художественный роман «Земля Санникова», и наш затерянный мир получил путевку в жизнь для широких масс. У Обручева Землю отогревает вулкан, а живут там, конечно же, онкилоны. Обручев соединил и реальные открытия, и научные гипотезы, и фантазию, и создал громкий для своего времени приключенческий роман. А в позднюю советскую эпоху к книге добавился фильм, и тогда уж игра Даля, Вицина и Дворжецкого вместе с песнями Зацепина сделали Землю Санникова реальной для миллионов кинозрителей.

Не стоит думать, что все эти экспедиции оказывались полностью бессмысленными. И сам Санников с Геденштромом, и Анжу, и Толль, и Колчак — все вкладывались и в дальнейшее уточнение карт, открытие новых объектов в океане и по его берегам. Поколения мореходов упорно закрашивали одно из последних пятен на карте мира. Их маяк оказался иллюзорным. Но успехи в открытии и освоении одного из самых суровых мест на планете оказались вполне реальными.