Анатолий Оксенюк, Александр Лесной

Гостиница «Националь»: шик сквозь эпохи

Адрес: Моховая, д. 15/1, стр. 1

К началу ХХ века в России было около 5 тыс. гостиниц, не считая обычных постоялых дворов и меблированных комнат в трактирах. В это время акционерные общества часто инвестировали в доходные дома и гостиницы, потребность в которых все возрастала. 

В Москве эталоном гостеприимного бизнеса стала гостиница «Националь», построенная в 1903 году по проекту Александра Иванова. Выполненная в стиле модерн с элементами неоклассицизма, она соединила в себе все чудеса прогресса, взрыв которого пришелся на это десятилетие, с красотой и гармонией линий, свойственными модерну. В наше время наличие парового отопления в доме, ванны и туалета кажется само собой разумеющимся, однако еще чуть более 100 лет назад эти удобства имелись далеко не у всех. Но вот в «Национале» было все: от передовых материалов, только входивших в использование при строительстве — железобетона, гидроизоляции, — до туалетов и телефонов в каждом номере.

Технический прогресс встречал гостей прямо с порога: в «Национале» были лифты, настоящая диковинка в Российской империи. А парадная лестница была спроектирована таким образом, что казалась парящей в воздухе. Несмотря на дороговизну, «Националь» пользовался большой популярностью среди аристократии и богемы. Например, одним из постояльцев был писатель-фантаст Герберт Уэллс.

После революции в «Националь» въехало новое правительство на время, пока восстанавливали пострадавший от штурмов Кремль. Номер 107 отмечен памятной табличкой: именно здесь проживал В. И. Ленин с женой и сестрой. Позже фешенебельную гостиницу использовали для иностранных гостей и демонстрации последним изобильной жизни советских граждан. 

Вот только сами советские граждане в данном отеле не котировались. Например, известного журналиста Илью Эренбурга просто выставили за порог, когда потребовались номера для иностранных гостей.

Гостиница «Москва»: советское гостеприимство, кутеж и политика

Адрес: ул. Охотный Ряд, д. 2

Ресурс дореволюционных национализированных гостиниц скоро истощился, и потребовалось построить свои — советские. Одной из первых возведенных в советское время стала «Москва», расположенная в непосредственной близости от Кремля. В 1930-е годы главенствовала идея перекройки Москвы, создания новой столицы, соответствующей новой идеологии, новым целям. Поэтому практически любой значимый архитектурный проект оборачивался грандиозной стройкой. Произошло так и с «Москвой». 

В конкурсе победил конструктивистский проект архитекторов мастерской А. В. Щусева, который ни по масштабу, ни по архитектуре совсем не подходил для исторического центра столицы. Великий архитектор внес некоторые правки в проект, которые стилистически приблизили здание к набирающему обороты сталинскому ампиру. На фасаде появились лоджии-аркады, портик, угловые башенки, оживившие облик здания. Был надстроен, но не снесен расположенный здесь «Гранд-отель», в ресторане которого в свое время пел сам Федор Шаляпин. Из-за этого фасад левой и правой стороны гостиницы, выходящей на Манежную площадь, различаются. 

Внутри советская гостиница была оформлена совсем не по-пролетарски: малахит и мрамор, в номерах мебель из ценных пород дерева, отдельные телефоны и санузлы. Но вы этого уже не увидите, поскольку в 2004 году творение мастерской Щусева снесли, и сейчас на этом месте стоит новодел, только внешне напоминающий «Москву».

А старые коридоры и стены наблюдали многое. Ходили слухи и о крупных деятелях культуры, которые закатывали непотребные гулянки прямо с видом на Кремль. И о партийцах, вытворявших разное. Хотя, судя по дошедшим документам, по нынешним временам то, за что они получали выговоры в личное дело и лишались должностей, выглядит невинной забавой. Вот, к примеру, текст записки, которая в 1962 году попала на стол министра внутренних дел РСФСР Вадима Тикунова.

3 февраля с. г. около 20 часов в гостиницу «Москва» пришел в нетрезвом состоянии депутат Верховного Совета СССР, председатель Целинного крайисполкома Мацкевич В. В., который пытался завести к себе в номер студентку МГУ Ашурову, 1943 года рождения, находившуюся в холле 5 этажа. Дежурная по этажу и горничная вступились за Ашурову, за что Мацкевич оскорбил их нецензурной бранью.

Бумага пошла дальше и в итоге попала к самому Хрущеву. Дело нешуточное, аморалку вменяли весьма непростому человеку. В итоге бывший министр сельского хозяйства СССР впал в немилость главы государства и вылетел с должности. Песочил его второй секретарь ЦК КПСС Фрол Козлов, человек темпераментный.

Но в 1964 году Хрущев был снят со всех постов, в 1965-м ушел в мир иной Фрол Козлов — и в тот же год затейник Мацкевич вернулся в кресло министра. Почти на 10 лет, пока в 1973-м не написал донос на своего прямого начальника — куратора сельского хозяйства в Совмине СССР и первого зама главы правительства Дмитрия Полянского (видимо, памятуя, как одна такая бумага испортила ему самому карьеру). Брежнев, однако, не любил скандалы и умел их решать по-своему: в результате Мацкевич уехал послом в ЧССР.

Список зарубежных глав государств, кинозвезд, писателей и музыкантов, останавливающихся в гостинице «Москва», впечатляет. В их числе философ Жан-Поль Сартр, джазмен Дюк Эллингтон, психоаналитик Эрих Фромм, голливудские кинозвезды, монархи, главы государств и правительств. Когда в «Москве» жил лидер ливийской революции Муаммар Каддафи, рядом с гостиницей паслись привезенные им из Ливии верблюдицы — Каддафи привык пить верблюжье молоко.

Гостиница «Космос»: полстакана будущего

Адрес: Проспект Мира, д. 150

Время шло, жизнь ускорялась и менялась, человек начал осваивать космическое пространство, и на смену монументальному, незыблемому, как сам коммунизм, сталинскому ампиру в архитектуру пришли стремительные линии, в быт — технические новинки. Олицетворением новой эпохи открытости и сотрудничества в деле гостеприимства стала гостиница «Космос». 

Построенная в рекордный срок в соавторстве с французскими архитекторами и с применением последних технических разработок, гостиница предназначалась для гостей Олимпиады-80, проходившей в Москве. Именно в ней размещали иностранных журналистов, здесь же был организован пресс-центр. Показательно, что на открытии «Космоса» помимо Аллы Пугачевой выступал и знаменитый французский шансонье Джо Дассен. Пели они в концертном зале, который французы оборудовали так же, как Дворец конгрессов в Париже. 

Решение гостиницы в виде полукруга (в народе «полстакана»), облицованного металлическими листами, отсылало к стилю хай-тек и сделало ее архитектуру актуальной на несколько десятилетий вперед. Также впервые в СССР в окна «Космоса» были вставлены стеклопакеты, а фасад оснащен множеством датчиков климат-контроля. Двери в номера открывались еще невиданными в Союзе ключ-картами. 

По мероприятиям, проходившим в залах «Космоса», можно отследить историю раскрепощения медиапространства на пути к перестройке. От фестиваля молодежи и студентов — к первому конкурсу красоты «Мисс очарование». Здесь проходили конференции разработчиков компьютерных игр и снимался сериал «Народный артист». Засветился «Космос» и в кинематографе. Герой «Гостьи из будущего» пролетает на своем флипе — маленьком летательном аппарате — на его фоне. А дрифт по фасаду гостиницы ведьмы в «Дневном дозоре» был бы куда менее зрелищным, если бы это был не «Космос».

Эпоха проекта

Год тысяча девятьсот тридцать пятый. На очередном съезде колхозников-ударников нарком земледелия Михаил Чернов предлагает провести всесоюзную сельскохозяйственную выставку, чтобы доказать себе и всему миру, что колхоз — это плодотворно и прогрессивно, а с голодом и разрухой в Союзе успешно борются. Разумеется, предложение прославить достижения народа под мудрым руководством передовой, смотрящей в светлое будущее партии принимается единогласно.

Любая экономия в этом вопросе могла быть расценена как вредительство, поэтому на старте проект выставки выглядел грандиозно. Предполагалось, что ВСХВ пройдет однократно и продлится 3 месяца, поэтому павильоны строились из дерева. Однако их количество и назначение постоянно менялось — участвовать хотели все.

Очень быстро стало ясно, что в назначенный срок, 6 июля 1937 года, выставка не откроется. Тем более сменилась концепция: теперь выставка должна была стать ежегодной, а убранству решили придать блеска и внушительности, хотя изначально речь шла лишь о функциональном удобстве павильонов.

Масштаб проекта поражал. Для обслуживания стройки открыли профильные комбинаты и запустили отдельную электростанцию. Каждый павильон планировалось посвятить одной республике или отрасли. В итоге открытие отложили, а временные павильоны пришлось перестраивать из расчета, что они простоят минимум 5 лет.

Во второй половине тридцатых в Москве одновременно шли две стройки века — выставочного комплекса и метро. Москвичи тогда зубоскалили, что если тут строится рай на земле, то что же там такое Каганович копает под землей?

Илья Гордеев
руководитель почтового отделения
Источник — «Московские сезоны»

Не открылась она и в 1938 году, в связи с чем были определены виноватые и назначен окончательный срок — 20 августа 1939 года. Иосиф Сталин лично контролировал строительство и мог приехать посреди ночи посмотреть, как идут дела, ведь стройка шла круглые сутки.

В воспоминаниях архитектора Вячеслава Константиновича Волтаржевского, автора первого генерального плана Выставки, сохранилась история о принципиальном пожарном инспекторе, который запретил всесильному генсеку курить внутри павильона, поскольку те строились из деревянных щитов с утеплением из опилок и возгорания случались регулярно. Продержав пожарного несколько дней в напряженном ожидании участи, Сталин смельчака наградил.

Перестраивались павильоны не только ради долговечности — нередко включался и административный ресурс. На полном изменении павильона «Украина» настоял сам Хрущев, которого буквально накануне сделали первым секретарем ЦК Украины. После назначения будущий кукурузный генсек осмотрел объект и заявил: «Украина — житница Советского Союза, а павильон хуже павильона Москвы». Ирония была в том, что годом ранее, в 1937-м, когда Хрущев был первым секретарем в столице, он приказал сломать и построить заново павильон Москвы, потому что тот, по его мнению, был хуже остальных, в частности павильона Украины.

Отец рассказывал, что в последние месяцы перед открытием никто не спал. Воровали друг у друга все подряд, от краски до коробок со шрифтами. Потому что комбинаты не справлялись с лавиной заказов, и отделочных материалов просто не хватало. А панорамы и стенды еще и приходилось переделывать, потому что изображенных на них стахановцев и передовиков-колхозников порой арестовывали. Такое было время: пятилетки за три года, невероятные прорывы и сроки, если чего-то не получалось или, наоборот, слишком получалось… 

Аскольд Борисов
сын одного из участников стройки ВСХВ
Источник — «Московские сезоны»

Эпоха механизаторов и коллективизма

И вот день открытия Всесоюзной сельскохозяйственной выставки настал. Люди доезжали до нее на свежепроложенном трамвайном маршруте прямо к торжественным трехарочным главным воротам. Гостей встречала недавно вернувшаяся с выставки в Париже скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Постамент был гораздо ниже, чем изначально задумывался, но скульптура, несомненно, впечатляла.

Толпа растекалась по широкой аллее мимо чайханы, которая казалась декорацией из восточной сказки, мимо павильона Узбекской ССР с прекрасной ажурной ротондой в стиле резных узбекских столиков, и собиралась на площади Колхозов у Главного павильона с 50-метровой башней Конституции, увенчанной фигурами тракториста и колхозницы. 

У фигур в руках был золотой сноп, тракторист придерживал колхозницу за талию. На постаменте можно было прочесть текст Конституции СССР 1936 года. Павильон украшали гербы СССР и союзных республик, а экспозиция рассказывала о победном шествии прогресса по деревням и весям, о процветающих колхозах и совхозах. С фотографий на посетителей смотрели тучные коровы, а графики и диаграммы доказывали превосходство коллективизации над традиционным способом ведения хозяйства.

Но никакого расцвета деревни не случилось бы без тракторов и комбайнов. Поэтому вторая площадь Выставки была посвящена механизации. Здесь возвели павильон «Машиностроение» в виде дебаркадера со стальными и стеклянными аркадами. Проходя сквозь огромную арку над Главной аллеей, посетители рассматривали тракторы, комбайны, технику для осушения болотистой почвы и другие машины-помощники прогресса. 

Выйдя обратно под сень огромной статуи Иосифа Сталина со свитком в руке, гости направлялись направо — туда, где были выставлены удивительные результаты трудов агрономов, последователей Мичурина.

Бамбуковая роща, мандариновые и гранатовые деревья, виноград 70 сортов — такого не показывали ни на одной другой выставке. Среди грядок и теплиц возвышались павильоны, посвященные растениеводству: «Масленичные культуры» с резным деревянным портиком, немного футуристический павильон «Технические культуры и лекарственные растения», «Лен, конопля и новые лубяные культуры» и многие другие.

Поражали воображение — прежде всего роскошью и вниманием к национальным деталям — павильоны, посвященные союзным республикам и регионам. Стиль каждого строения сочетал мощный, амбициозный ампир с национальными мотивами, и ни один павильон не был похож на другой, как нельзя лучше отражая местные особенности. Например, «Поволжье» был построен в виде стального моста над Волгой, а окна «Азербайджана» украшали резные шебеке — деревянные решетки с разноцветными стеклами.

Неудивительно, что получить билет на Выставку было сродни чуду. Впрочем, люди, привыкшие к дефициту, стояли в очередях в кассы по много часов. Все хотели посмотреть на нежные южные растения, прекрасно устроившиеся под северным небом, на огромных племенных быков, свиней и лошадей — в павильонах, украшенных мозаикой, витражами и фонтанами. За одно посещение можно было попутешествовать по всему Союзу — и все это на расстоянии одного автобусного маршрута. Выставка достижений сельского хозяйства сама стала невероятным достижением.

Выставка, запланированная к юбилею революции, открылась в 1940 году и продолжила работу в 1941-м, когда привычное течение жизни было прервано войной.

Горькая эпоха

После войны ее было не узнать. Несмотря на то что павильоны не пострадали от налетов и бомбежки, время, запустение и вандалы оставили свои горькие плоды. Экспонаты исчезли, часть павильонов использовались для военных нужд, остальное было разграблено и пустовало. Все, что мог увидеть посетитель, — павильоны на грани обрушения, ветшающие или уничтоженные сыростью. Кое-где появлялись группы школьников — их приводили сюда на экскурсию на небольшую выставку откормленного скота и птицы. Разительные и скорбные перемены произошли за время войны с Выставкой, как и со всей страной. ВСХВ несла свои потери вместе с народом, которому служила образцом жизни.

Все изменилось после решения о восстановлении былого величия. У Выставки, которая теперь называлась ВДНХ, появилась своя станция метро, от которой пешком можно было дойти до перенесенного Главного входа. Остались и старые добрые трамваи — но подземные дворцы метрополитена впечатляли гостей намного больше.

Я помню день, когда в первый раз ребенком попала на выставку. Мой папа был военным, и мы все время колесили по стране. И вот как-то зимой меня и моего брата родители привезли в Москву и, конечно же, повели на ВДНХ. Это был вечер — выставка была вся в огнях, играла музыка, были залиты катки, на них катались красивые московские юноши, девушки, дети. Они были очень веселые и безумно нарядные. А мы приехали с периферии, и нас это настолько потрясло, что мы даже не зашли на ВДНХ. Я так долго стояла восхищенная, держась за металлический забор, что мои рукавички примерзли к нему, и моим родителям пришлось отдирать их от металла.

Лариса Нестерова
руководила павильоном «Культура»
Источник — «Московские сезоны»

После реконструкции в конце 1940-х годов Выставка заявляла не только о достижениях народного хозяйства, но и о величии народа-победителя. Новая арка Главного входа была построена в стиле триумфальных ворот и напоминала Бранденбургские ворота в Берлине, только вместо античных героев на ее вершине стояли все те же тракторист и колхозница со снопом. Тракторист больше не обнимал колхозницу, держал сноп двумя руками.

Старые павильоны были реконструированы и перестроены, возводились новые. Они стали еще помпезнее и выше, похожие на античные храмы. Планировка Выставки полностью изменилась: теперь она занимала гораздо большую площадь. Главный павильон, хоть и стоял на новом месте и по-прежнему был украшен гербами союзных республик и скульптурами вождей, внешне теперь напоминал башню Адмиралтейства в Ленинграде.

Появился новый павильон, посвященный РСФСР, — редкий случай, когда республику не разобрали на края и области. На площади Механизации несколько лет как рассыпалась 25-метровая скульптура вождя, остался только бассейн с водой перед павильоном «Машиностроение». Сам павильон достроили в стиле готического собора, подчеркивая его роль — роль храма науки и прогресса. Теплицы и огороды еще держались, и павильоны, посвященные им, работали без особенных перемен.

Появлялись и новые павильоны, посвященные вновь присоединенным республикам. Так после войны Выставка ожила — и начала набирать новую силу, демонстрируя единство народов республик.

Эпоха мирного атома и мечты о космосе

Со смертью Сталина вектор политических настроений резко изменился. Все, что было при вожде, подвергалось теперь порицанию. Дошла эта волна и до ВДНХ. Страна встала на относительно стабильные рельсы по обеспечению продовольствием, прошла послевоенная восстановительная лихорадка — и достижения в сельском хозяйстве вместе с дружбой народов отошли на второй план. Советский человек первым покоряет космос, развивается добыча нефти, строятся невероятные по масштабу газо- и нефтепроводы — вот что становится действительно важным. 

В 1967 году я пришел работать на ВДНХ в павильон «Машиностроение» — тогда там как раз появился раздел «Космос». К уже имеющимся выставочным образцам сельскохозяйственной техники, которые находились в павильоне, добавились космические экспонаты. Ежедневно тысячи людей с горящими глазами приходили на ВДНХ на волне огромного интереса ко всему, что связано с космосом. На выставку приезжали специально из Хабаровска, Магадана, Риги, Ташкента — из самых разных уголков страны, а также бывали и большие иностранные делегации.

Евгений Лазарев
старейший сотрудник ВДНХ, бывший заместитель директора павильона «Космос/Машиностроение»
Источник — «Московские сезоны»

ВДНХ переходит на отраслевой принцип: павильоны, посвященные республикам, переквалифицируются в павильоны отраслей. В огромном ангаре «Машиностроения» размещаются теперь космические аппараты, и называется он «Космос». Там, где прежде стояла статуя Сталина, высится макет ракеты «Восток» в натуральную величину. В «Хлопчатобумажной и льняной промышленности» поселилась «Микробиология», а в «Лубяной и шерстяной промышленности» — «Геология», где показывали горнодобывающее оборудование и образцы полезных ископаемых. Рядом, на месте теплиц, вырос новый павильончик «Судостроение». Недавно построенный поблизости павильон «Картофель и овощи» переделан в «Газовую промышленность».

Самобытные павильоны, посвященные союзным республикам, отдают под выставки передовых отраслей. «РСФСР» стал «Атомной энергией» и посвящен «мирному атому» и использованию ядерной энергии в хозяйственных целях. Павильон «Узбекистан» превратился в «Культуру», «Поволжье» — в «Радиоэлектронику», а «Азербайджан» — в «Вычислительную технику» с последними разработками советских конструкторов. «Казахстан» стал «Металлургией», в павильоне Армянской ССР поселилась «Пищевая промышленность». Совсем недавно построенный павильон для Латвийской ССР переквалифицировался в «Стандарты», а «Северный Кавказ» — в «Народное образование».

Перемены коснулись не только специализации павильонов. После смерти вождя вышел декрет об устранении излишеств в проектировании и строительстве, и помпезный сталинский ампир подвергся гонениям. Ряд павильонов ВДНХ перестраивали, роскошные самобытные фасады закрывали фальшфасадами, превращая постройки в коробки из стекла и металла. Таковы были мода и видение будущего того времени.

Эпоха толкучки

Перестройка потрясла и расколола прежде единую страну. Республики одна за другой объявляли о независимости, экономика переживала жестокий кризис. Перестроечные годы стали для ВДНХ, а теперь уже ВВЦ, настоящей катастрофой. Часть павильонов были снесены, остальные заполонили челночники с огромными клетчатыми баулами. Фасады, украшенные фресками и мозаикой, завешивались аляповатыми баннерами. 

Это было культовое место — туда и за берцами, ботинками такими высокими, ездили, и за техникой, особенно электроникой всякой, а то и за машинами. Я впервые в павильоне «Космос» увидел хаммер вживую — его можно было купить прямо тут, а рядом на прилавке — видеомагнитофон. Полно было магазинчиков для субкультур разных, в центральном павильоне был чуть ли не главный магазин для всех ролевиков «Мир Древностей», а рядышком продавалась атрибутика для фанатов, зайдешь за угол — палатка с музыкой и майками групп. И так долго было, уже в середине 2010-х годов я там себе фотоаппарат купил у каких-то индусов. Сейчас стало иначе, но пару лет назад еще был павильон с китайским развалом.

Евгений Вербский
врач, участник движения исторической реконструкции

В 1991 году в павильоне «Космос» прошла масштабная рейв-дискотека — в результате погибла часть ценнейших экспонатов. Позже здесь открыли автосалон, а космические аппараты подвесили к потолку, где их уничтожила сырость. Та же участь постигла и большинство других павильонов Выставки. Московские власти фактически уже не контролировали это пространство, заполненное ярмарками, магазинчиками и рынками.

Эпоха возрождения

Лихие девяностые постепенно стали историей, и Выставка наконец дождалась своего возрождения. Союзных республик больше нет, нет и азарта в освоении новых вершин в сельском хозяйстве. Выставка в который раз ответила на запрос современников: павильонам возвращена былая роскошь и великолепие сталинского ампира, который стал в некотором роде символом и самой столицы, а наполнение павильонов теперь отвечает духу времени. 

Территория ВДНХ теперь — место культурного и интеллектуального отдыха, многое сделано для семейного досуга. На месте теплиц и оранжерей, где росли удивительные растения всех климатических поясов, теперь «Москвариум» с рыбами и морскими млекопитающими со всего мира. В павильоне «РСФСР» открыли Дворец Госуслуг. В павильоне, построенном для Северного Кавказа, сейчас работает «Роботостанция», откуда ни один ребенок не выходит без картонного робошлема на голове.

Некоторые «свои» павильоны арендовали бывшие союзные республики, разместив там национальные выставки и ярмарки. А в большинстве павильонов разместились музеи: и детские вроде «Музея городского хозяйства» или «Союзмультпарка», и вполне серьезные, например «Музей Рерихов», «12 признаков живого» или «Космонавтика и авиация». И это, пожалуй, лучшее решение: кто, как не музейные работники, сможет оберегать сохранившиеся интерьеры — наследие шести эпох.

Стереотипный программист бородат, в очках и худи. Вася в этот портрет не вписывается, потому что для начала Вася – девушка.

Василиса, можно просто Вася. Да, блондинка, длинноногая, спортивная. Почти комсомолка, ну и так далее. – Девушка озорно улыбается. Вася занимается разработкой нейронных сетей и чат-ботов в Москве. Говорит, что как программиста ее всегда восхищали технологии и то, как они делают жизнь проще и упорядоченнее. — Сама идея искусственного интеллекта и тот потенциал, который в нем скрыт, то, как он может изменить взаимодействие человека с технологиями, — это завораживает.

Вася в курсе всех последних достижений в сфере ИИ, ездит на профильные конференции и гордится тем, что является частью московского цифрового сообщества и помогает его развивать. Разработка чат-ботов — то, что позволяет ей сочетать технические навыки с творчеством и создавать решения, которые меняют жизнь людей к лучшему. Признается, что в детстве зачитывалась Стругацкими и их повестью «Понедельник начинается в субботу» — и выбрала свой путь во многом благодаря той старой советской фантастике.

Видеть своими глазами, как все эти технологии, алгоритмы, нейронные сети, чат-боты прямо сейчас меняют город, — это невероятно. А еще в нейронках есть своя магия. Это сложно передать и объяснить тому, кто не занимается программированием. Код может заработать или не заработать по тысяче разных причин, но нейросеть – почти живое существо, и когда создаешь чат-бот, реально ощущаешь почти акт творения.

Минувшее будущее

Профессия айтишника переживает взлет не в первый раз. В 1960-х годах Советский Союз был очарован научным и прогрессивным образом кибернетики и перспективами планирования светлого будущего при помощи алгоритмов, математических моделей и машин. Эти технологии казались чуть ли не идеальным способом стимулировать советскую экономику и оптимизировать управление как целыми предприятиями, так и людьми. В том числе — наладить обратную связь между руководством и коллективом. Ничего не напоминает из публикаций о нейросетях за последнее время?

К вопросу внедрения кибернетики в экономику в Союзе подошли с размахом и огоньком. Ключевым было начало разработки Общегосударственной системы учета и обработки информации (ОГАС) в 1965 году. Эта система должна была централизованно заниматься распределением ресурсов в экономике. ОГАС базировалась на ряде математических моделей и алгоритмов, которые оптимизировали весь процесс распределения ресурсов между различными секторами экономики. 

Не зря Стругацкие сделали героем одной из своих повестей про НИИ Чародейства и Волшебства именно программиста Александра Привалова, которого молодые ученые-маги из НИИЧАВО переманивают как дефицитного специалиста из Ленинграда в провинциальный город. И подкупали они его не большой зарплатой, а интересной работой, энтузиазмом и перспективами творческого роста, — при этом не забывая упомянуть, что у них в институте стоит мощная ЭВМ. Это полностью отражает дух эпохи.

Прошло 5 лет — и советское правительство начало внедрять АСУ, автоматизированные системы управления. Они использовались для автоматизации сбора и анализа экономических данных, а также для контроля за распределением ресурсов. Их создание позволило советскому правительству эффективнее контролировать экономику. 

Серьезные инвестиции в автоматизацию экономики продолжались в последующие годы. Благодаря этому в 1984 году заработало ядро Автоматизированной системы плановых расчетов Госплана. Эта система опять-таки помогала централизации управления экономикой, в режиме реального времени предоставляя данные о работе различных секторов.

Разработчикам почти удалось прийти к тому, чтобы в одном месте можно было получить данные о любых цифрах в экономике и смоделировать любые изменения, заранее просчитав последствия действий. Полностью запустить систему чуть-чуть не успели — Союз распался в 1991 году, похоронив эту разработку.

Судьба аналогичного проекта Cybersyn — компьютерной системы управления экономикой, запущенной в Чили с приходом Сальвадора Альенде, — сложилась трагичнее.

Проект возглавлял британский кибернетик Стаффорд Бир. Система Cybersyn состояла из сети компьютеров, подключенных к источникам экономических данных — фабрикам и правительственным учреждениям, — и должна была передавать их руководству страны в режиме реального времени. Ее инновационный пользовательский интерфейс («синоптическая консоль») позволял просматривать экономические данные и управлять ими интуитивно понятным способом. 

Cybersyn считался новаторской разработкой и привлек внимание всего мира свежим подходом к экономическому планированию и управлению. Именно благодаря ему правительство смогло организовать бесперебойное снабжение столицы во время стачки 55 тыс. владельцев грузовиков. Чтобы избежать перебоев с продуктами, понадобилось всего 200 машин. В 1973 году правительство Альенде в конце концов было свергнуто в результате военного переворота, и Cybersyn был заброшен, несмотря на потенциальные преимущества системы.

Оба проекта опередили свое время, и оба были разрушены грубой силой — в результате переворотов, путчей и политических интриг. Понадобилось несколько десятков лет, чтобы компьютерная революция пришла уже в каждый дом, а к системам, доступным раньше только правительствам, смог обратиться любой. 

Вкалывают роботы

Вычислительные мощности и скоростная связь делают будущее, о котором раньше только писали в фантастике, реальным в самых, казалось бы, прозаичных вещах. Бесконтактные платежи произвели революцию в том, как мы совершаем покупки; встраиваемые NFC-чипы позволили расплачиваться, просто поднося руку к терминалу, а платежные стикеры уже и наличие чипа делают необязательным. Система отслеживания общественного транспорта в реальном времени показывает автобусы, трамваи и поезда на карте и строит оптимальные маршруты. Чат-бот в московском метро помогает сориентироваться в синей и голубой станциях «Арбатская», которые до кучи еще и находятся в разных местах. А «Мои документы» и вовсе перепридумали сам формат получения государственных бумаг, отправив очереди в прошлое.

Совсем скоро в Новой Москве откроется первый в России роботизированный архив, который поможет перевести работу с документами в цифровую среду. Роботизированный комплекс Главархива займет около 70 тыс. кв. метров, позволит разместить до 100 млн архивных дел (в 5 раз больше, чем сегодня) и сможет обрабатывать до 300 запросов в час — это около 2 тыс. обращений ежедневно. Тот же Главархив запустил в 2020 году онлайн-сервис «Моя семья»: с его помощью можно найти информацию о предках, живших в Москве и Московской губернии с 1772 до 1917 года. 

Что под капотом

Как же работают эти технологии? Нейронные сети — сложные алгоритмы, которые могут обучаться и делать прогнозы на основе полученных данных. Например, сеть можно научить распознавать закономерности на изображениях, что позволит ей идентифицировать объекты на фотографиях. А чат-боты — это компьютерные программы, которые могут имитировать человеческий разговор. Они используют обработку естественного языка (NLP), чтобы понимать вводимые пользователем данные и реагировать на них.

Вася говорит, что потенциальные возможности применения этих технологий практически безграничны и что интеграция нейросетей и чат-ботов в городские службы и бизнес — это только начало. Нейросети могут заменить человека в задачах, которые повторяются или требуют выполнения рутинных процедур.

Уже сейчас нейронные сети и чат-боты оказывают огромное влияние на рынок труда. Например, в клиентском сервисе чат-боты берут на себя обработку стандартных запросов, которыми раньше занимались реальные операторы, — это позволяет компаниям сократить расходы на персонал без потери качества обслуживания. Но в то же время технологии открывают новые возможности для профессионалов. Чем шире распространение этих систем, тем выше спрос на специалистов, которые могут их разрабатывать, поддерживать и улучшать. И в их число входят не только программисты, но и специалисты по данным, по машинному обучению и другие.

Изменения коснутся и «нетехнических» профессий. Скажем, популярность тех же чат-ботов может привести к снижению спроса на традиционные секретарские и административные профессии: большая часть их задач будет автоматизирована.

Как программист, я своими глазами наблюдаю, как нейронные сети и чат-боты меняют нашу жизнь и рынок труда. Хотя на этом пути, безусловно, могут возникать проблемы и сбои, нас ждет динамичное и инновационное будущее — с новыми возможностями для профессионалов в самых разных отраслях.

Василиса технократ и настроена к будущему позитивно. Ее папа был полярником и всегда учил золотому правилу станций на льдине: «Если не можешь победить белого медведя — то возглавь его!» Василиса говорит, что разницы между белым медведем и прогрессом в этом плане никакой.