Андрей Рывкин

«Вариант, что людей будет снимать с крыши посольства вертолет — отсутствует», — заявил Джо Байден за месяц до падения Кабула, имея в виду трагические события конца вьетнамской войны, когда американская армия в последнюю минуту эвакуировала людей с крыши посольства в Сайгоне. Не верить 46-му президенту США оснований почти не было: за полгода администрация Байдена практически взяла контроль над пандемией; через законодательные органы проходит крупнейший инфраструктурный проект в истории США; с Россией обозначены «красные линии», а с европейскими и другими партнерами США, которых презирал и отторгал Трамп, диалог вроде как был восстановлен. Как говорил Байден во время своего европейского турне, «Америка вернулась». Афганистана это, понятное дело, совсем не касалось. Когда весь мир увидел кадры, на которых американский военный вертолет эвакуирует граждан с крыши посольства в Кабуле, возможности уйти от ответа не осталось — случилось ровно то, чего президент пообещал ни за что не допускать. 

Вы можете со мной не согласиться, но самый некомпетентный президент из всех — Дональд Трамп — не смог бы организовать вывод войск из Афганистана хуже, чем это делается прямо сейчас.

Билл Маэр, телеведущий

Эта цитата принадлежит ярому либералу, которого сложно упрекнуть в любви к предыдущему президенту США. И она как нельзя лучше отражает настроение американской прессы в связи с событиями в Афганистане. 

Администрация Байдена оказалась под шквалом критики, вполне сопоставимой с той, что высказывалась в адрес его предшественника. Оно и неудивительно — катастрофический вывод войск из Афганистана стал самым печальным событием американской внешней политики со времен захвата американских дипломатов в Тегеране в 1979 году, когда 52 человека оказались заложниками на 444 дней. Иранский кризис стоил тогдашнему президенту США Джимми Картеру следующего срока — невозможно было голосовать за человека, который больше года не мог вызволить соотечественников из рук исламистов. Американские журналисты задаются вопросом, рискует ли администрация Байдена съехать из Белого дома, когда закончится их первый срок. 

Владелец политконсалтинговой фирмы «Евразия Груп» Иэн Брэммер не считает, что кризис в Афганистане будет стоить Байдену президентства. Около двух третей американцев выступают за окончание войны, и то, что делает Байден, просто резко отрывает пластырь с раны, без какого-либо намека на затяжное решение афганского вопроса. 

Вашингтонский истеблишмент начал искать виноватых — военные заметили, что Госдеп мог бы поэффективнее организовать раздачу виз и проработать механизм эвакуации, вместо того, чтобы заплутать в трех соснах. Госдеп, в свою очередь, обвинил Белый дом в отсутствии ясного понимания своих намерений, кроме того что «нужно закончить войну».

Белый дом обвинил афганцев в том, что они не хотят сражаться за демократические ценности, хотя все возможности для этого — включая армию — были им даны. Затем, как это часто бывает в демократических странах, обвинения посыпались на американских силовиков. ЦРУ, которое предсказывало падение Афганистана в течение месяцев (а не дней), почти ежедневно подвергается критике в американских медиа. 

ЦРУ, через неофициальные каналы, ответило железобетонным аргументом: «Президент США для достижения своих внутриполитических целей решил завершить вывод американских войск из Афганистана к годовщине терактов 11 сентября — то есть ровно через 20 лет после того, как первый угнанный террористами самолет влетел в башню Всемирного торгового центра. Любое решение, основанное на символизме и наборе очков у избирателей, не может быть применено в ситуации войны». 

Масла в огонь подлили бывшие военные в шитых на заказ костюмах, которые, поездив в горячие точки и завязав крепкую дружбу с военкорами крупных телеканалов, стали высокооплачиваемыми экспертами по всем вопросам обороны США — их можно встретить на всех каналах, во всех новостных программах, и у каждого из них будет четкое понимание, где и как администрация Байдена (Трампа, Буша, Клинтона) совершила критическую ошибку. В ответ на обвинения в некомпетентности демократов Мэтт Дасс — советник сенатора-демократа Берни Сандерса по внешней политике — заявил, что «внешнеполитический истеблишмент Вашингтона пытается искупить свои грехи последних 20 лет». 

Возможно, именно в этом кроется проблема — последние 20 лет каждый новый президент США вместе с «ядерным чемоданчиком» получал ворох проблем предыдущей администрации. Но если здравоохранение, экономика и расовые отношения являются постоянными величинами американской политики, то одна конкретная война такой величиной быть не может. США, как и Россия, не привыкли проигрывать, и с каждым новым президентом вопрос «Мы вообще выиграли эту войну или нет?» звучал все громче. В этом плане Байден решился на необычайно смелый для президента США шаг — раз и навсегда вывести войска из Афганистана.

Как ни странно, президенту от демократов в этот раз противостояли либеральные медиа. Мнения многих либеральных экспертов сводились к тому, что Америке нельзя было уходить из Афганистана. Под охраной США последние 20 лет афганские женщины смогли получить образование, в стране открылись медиакомпании и зарождалась журналистика, жизнь приобрела черты более «цивилизованной» — если сравнивать с тем, какой страна была до 11 сентября 2001 года. Уход США и союзников разрушает все то, что строилось в Афганистане все эти годы. Как ни странно, этой гуманной, понятной позиции вторят самые жесткие ястребы американской внешней политики. 

На ястребах, как сейчас рассуждают в американской либеральной прессе, и лежит основная вина за столь длительную военную операцию. Обнародованные в 2019 году «Документы Пентагона» свидетельствовали о том, что частные подрядчики годами обманывали американцев, продавая им успешную версию войны в Афганистане, которая вот-вот должна была привести к победе демократии. Все это время оружейные корпорации, наемники и обслуживающие армию гражданские подрядчики получали свою долю из $2 трлн, которые США потратили на войну. 

Один из сотрудников Пентагона в интервью Puck.news заявил, что произошедшее не было виной ЦРУ, которое якобы не просчитало обороноспособность Талибана. «Проблема в том, что вы просто не знаете афганцев». С этим сложно поспорить. 

Когда на пятом часу вашингтонских протестов телеканал ABC дозвонился до экс-президента США Джорджа Буша-младшего, тот сказал фразу, немыслимую для американца, и уж тем более для первого лица: «Все это напоминает банановую республику». 

Но про Америку сложно сказать, что это банановая республика. В конце концов, именно США и ввели этот термин в обиход.    

Немного освежим память: в начале ХХ-го века частные американские компании лоббировали военное вмешательство в неблагополучные страны с целью введения монополии на экспорт фруктов. Чаще всего это были страны, завоевание которых для армии США было вопросом нескольких дней. Механизм работал как швейцарские часы: в страну заходит американская армия, руководители этой страны либо героически погибают, либо героически принимают увесистый чемодан с долларами; затем появляется американская компания, которая получает эксклюзивную концессию на выращивание и продажу бананов (сахара, бобов, чего угодно). 

Правящая элита банановой республики купается в деньгах – их устраивает сумма, для крупного американского экспортера фруктов настолько мизерная, что становится погрешностью в округлении годового бюджета. Остальное население забирается на пальмы под присмотром военных.

Комментарий Буша про банановую республику звучал на американских телеканалах чаще других, хотя этот термин, несмотря на аналогично названный бренд одежды, считается устаревшим и немного расистским. 

Так неужели это была самая настоящая попытка революции в США? Вряд ли. Протестующие не были «профессиональными революционерами», они не были вооружены, не рассчитывали на обезглавливающий удар по американской политической системе. Это нам отсюда кажется, что там хоть на секунду, но возник риск свержения власти.  На самом деле выборы сенаторов, двухпартийная система, двухэтапные президентские выборы и все-все-все политики остались на своих местах. В конце концов, американские институты не разрушатся, если туда зайдут люди в меховых шапках. 

Как и многое, что происходит в США, захват здания Конгресса оказался очень ярким шоу, и если мы смотрели его как зачарованные, то большинство американцев наблюдало за событиями на Капитолийском холме со слезами на глазах. Все потому, что удар пришелся не по американской демократии. То, что случилось в Капитолии, для американцев гораздо страшнее – за рубежом начал рушится имидж США. 

«Это не моя страна» 

«Это не по-американски» 

«Что о нас думает весь мир?»

Последнее – самая частая реакция американских СМИ и комментаторов на недавние события, и эта реакция лучше всего символизирует отношение американцев к миру за пределами Соединенных Штатов. 

Тем не менее, глядя на американские новости, казалось, что именно это – главная проблема волнений в Вашингтоне. 

Глобализация превратила Америку из отдельно стоящего острова в одну из стран на политической карте мира. Вроде бы это нормально, но для многих в США происходящее стало настоящей травмой. 

Дело в том, что в основной своей массе США не способны считать себя «просто страной». Во многом, как и Россия, они уверены в своей миссии для остального человечества. Когда в стране что-то идет не так – это привычное дело, но в сознании американцев их страна всегда должна оставаться «маяком свободы» для остальных. Хочется отметить, что «остальные» здесь – это не обязательно пресловутые банановые республики. Это и Европа, и Россия, и Азия – уж тем более Латинская Америка. 

Замени слово «Америка» на словосочетание «Белые люди», и все станет понятнее. «Это не белые люди», – будут вопить на ТВ. «До этого момента весь мир смотрел на белых людей как на пример для подражания», – заплачут эксперты. «Белые люди – цивилизованнее всех остальных», – скажут либеральные комментаторы из своих бруклинских апартаментов за $3000/мес. 

Комментарий о том, что это «не по-американски», будет звучать из каждого мейнстрим-утюга, и каждый раз он будет подчеркивать «богоизбранность», исключительность и необычайную привилегию американского народа. Особенно в сравнении с другими. На самом деле это тот же малообразованный расизм, который провозглашает, что в России по улицам ходят медведи, а на Ближнем Востоке что ни человек - то потенциальный террорист. Этим расизмом страдают все: от сторонников Трампа до друзей Барака Обамы. 

Но недавние волнения на Капитолийском холме показали, что как только простой американец выходит из пикапа и заходит в палату представителей, – то это уже не Америка. Хотя более американское явление сложно себе представить. 

Разумеется, как и все крупные события в США за последние пять лет, не обошлось без Владимира Путина. Не настоящего, а того самого – мифического полубога, который контролирует все аспекты мировой политики: от Брекзита до пандемии и, конечно же, захвата капитолийского холма. 

Бен Роудс – заместитель советника по нацбезопасности и стратегическим коммуникациям при администрации Обамы, написал: «Это день, которого Владимир Путин ждал с тех пор, как ему пришлось покинуть Восточную Германию в качестве молодого офицера КГБ в конце холодной войны», – сразу живо представляешь 1989-й год и будущего президента России, который мечтает о толпе ковбоев с марихуаной, заполняющей американский сенат. 

Америка – это страна продаваемых образов. Там нет людей, которые живут как в сериале «Друзья», нет (за исключением крупных городов) повального увлечения правами меньшинств. Но если ориентироваться на имидж, то что ни житель Нью-Йорка, – то герой «Секса в Большом Городе». Что ни актер, – то активист. Что ни туалет, – то комната для гендерно небинарных гетероромантичных полиаморов (здесь поможет латинский словарь). 

Конечно, в этом образе, набитом бесконечными Кэрри Брэдшоу, улыбающимися звездами, томными красавицами в голливудских бассейнах и пламенными борцами с несправедливостью, нет американской реальности. Она не проецируется на другие страны и предназначается для внутреннего потребления.

Это не делает американцев лучше или хуже; не означает, что они хотят превратить весь мир в очередную банановую республику, с которой будут доить прибыль. Вчерашние волнения на Капитолийском холме лишь подтверждают, что все это время американцы были такими же, как и все остальные. 

Это абсолютно нормально, но попробуй объясни это им.  

Пандемия — это главное политическое, экономическое, социальное и, в общем, человеческое событие 2020 года. Впрочем, даже не событие — это новая реальность, к которой пришлось адаптироваться всему населению планеты Земля. Такого не было даже во время Второй мировой, когда у охваченного войной человечества все равно были какие-то анклавы спокойствия — места, где не воевали, сидели в кафе, радовались жизни и не видели смертей. 

Пандемия подчинила себе все, и, кроме некоторых значимых событий 2020 года, не будет преувеличением трактовать основные мировые тренды в ее контексте. Ведь никто не остался в стороне. Более того, многие этой пандемией воспользовались. 

США против Ирана — война на паузе 

Первым громким событием 2020 года на международной арене стало убийство иранского генерала Сулеймани в Багдаде. Влияние этого человека на Ближнем Востоке было сложно переоценить — он практически собственноручно противостоял США в Ираке, Иране, Ливане (там его люди сражались с Израилем) и Сирии. В общем, везде, где усматривалась рука Ирана, — это была рука Сулеймани. Такой шаг, как вполне открытое убийство высокопоставленного иранского военного, был непредставим еще недавно, например при администрации Барака Обамы, который заключил с Ираном историческую сделку: приостановка ядерной программы страны в обмен на частичное снятие санкций и размораживание средств исламской республики. Трамп вышел из сделки своего предшественника и вдобавок сделал все, чтобы усилить радикальные голоса в Иране, которые небезосновательно заявили, что дипломатические отношения с США невозможны. В итоге две страны оказались на грани войны: Иран атаковал американскую военную базу в Ираке, запустил свой первый военный спутник и начал жестко контролировать проход американских кораблей по Персидскому заливу.

Пандемия внесла свои коррективы в нарастающий конфликт, и в США, видимо, решили, что потенциально очень кровавая война в дополнение к пандемии будет, как говорят американцы, too much. К лету ситуация стала куда менее напряженной. В конце ноября в Иране был убит главный ученый иранской ядерной программы — его расстреляли с помощью пулемета, который управлялся при помощи искусственного интеллекта со спутника (о последствиях этого убийства для иранской ядерной программы читайте в материале «Московских новостей»). Большинство склонны обвинять в покушении Израиль. В Иране тем временем пытаются понять, какой окажется администрация президента Байдена и вообще как можно иметь дело с государством, чей национальный внешнеполитический вектор может радикально меняться в зависимости от прихода к власти той или иной партии. 

Нефтяной мир

До ужасающего удара по мировой экономике, который нанесла пандемия коронавируса, случился еще один — гораздо менее заметный в мировом плане, но ощутимый в России экономический шок. Наша страна отказалась снижать объемы добычи нефти, чем фактически завершила сотрудничество в рамках ОПЕК+. Саудовская Аравия снизила экспортные цены и нарастила добычу, таким образом обрушив цену на энергоноситель. Ценовая война в итоге закончилась, но последствия российского маневра ощущает каждый, кто видит курс российского рубля и ценники в магазинах. 

Авраамские соглашения 

Одно из главных достижений современной дипломатии и весомый повод выдвинуть президента США Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира. Начиная с августа при посредничестве США несколько государств — ОАЭ, Бахрейн, Марокко и Судан — согласились признать государство Израиль в обмен на обещание, что Тель-Авив прекратит аннексию территории на западном берегу реки Иордан. Это самый большой прогресс в урегулировании арабо-израильского конфликта за последние десятилетия. К сожалению, он практически не имеет никакого отношения к палестино-израильскому конфликту, который продолжает бушевать с огромной силой. К примеру, палестинцы не знают, когда получат вакцину от COVID-19, а в Израиле уже началась вакцинация. 

Война за Нагорный Карабах 

Территория бывшего СССР полна замороженных конфликтов и непризнанных республик. В 2020 году загорелся Нагорный Карабах, новостей о котором не было очень давно. Азербайджан выбрал практически идеальное время, чтобы начать военную операцию: мир борется с пандемией, на локальные конфликты почти никто не обращает внимания; появился мощнейший союзник в виде Турции, а у тех, кто гарантировал стабильность в этой зоне (РФ), слишком много своих проблем — в том числе в других бывших республиках СССР (как Азербайджан смог вынести уроки из поражения в 1994 году и разбить Армению на поле боя, читайте в материале «Московских новостей»).

В итоге Нагорный Карабах стал трагедией для тысяч и тысяч людей, которые потеряли своих близких, и мощнейшим ударом по репутации российской внешней политики. Мы были гарантом мира в этом регионе, и все, что мы смогли делать, — просто смотреть, как у нас под носом разгорается война. Позицию Москвы можно понять: ввязываться в конфликт между двумя союзниками не хочется, между христианами и мусульманами — тем более. 

В боях участвовали сирийские боевики, Турция не стеснялась своего присутствия в регионе, Азербайджан отметал любые идеи о переговорах, пока не добился поставленных целей. Понятие «российская гарантия стабильности» стало расплывчатым и, безусловно, нанесло урон по имиджу России и возможностям нашего внешнеполитического ведомства. Из этого можно сделать вывод: Россия в данном конфликте потерпела поражение, хоть и не была его прямым участником. Вариантов исправить положение немного, но существует уверенность, что в 2021 году Россия постарается взять под контроль зону своих интересов и хотя бы не допустить размораживания конфликтов у своих границ. 

Беларусь

Протесты против режима Лукашенко были вопросом времени, и им нужен был катализатор. Выборы, где действующий президент получил 80% голосов, стали идеальным casus belli. Все-таки очень сложно оставаться одной из самых фундаментальных диктатур мира в центре Европы, и в 2020 году страна взорвалась. То, что последовало, стало фактической гражданской войной между сторонниками режима (часто — людьми, которые этому режиму обязаны своим благосостоянием) и теми, кто больше не мог терпеть жестокость полицейского государства вкупе с разваливающейся экономикой.

Если говорить о тренде на национализм и авторитаризм в странах восточной Европы, можно смело утверждать, что Беларусь пошла против течения. Там, где лидеры-популисты собирают многотысячные митинги против абортов (как в соседней Польше), появились многотысячные митинги против лидеров-популистов. Ценой 17 тыс. арестов и бесчисленных разгонов и избиений собственных граждан Александр Лукашенко остался у власти. В этом плане российская теория о том, что лучше предсказуемый и стабильный диктатор, чем непредсказуемая демократия, снова дала о себе знать. Тем не менее протесты не заканчиваются, вернуться к тихой и спокойной аграрной стране с «хозяйственником» во главе уже не получится, и Беларусь явно будет присутствовать в политических новостях 2021 года. 

Black Lives Matter 

Старый советский риторический прием «а у вас в Америке [афроамериканцев] линчуют» оказался чистой правдой. Действительно, линчуют — убивают без суда и следствия. Даже железные доказательства неправомерных действий полицейских часто не имели должного эффекта на ход дела: виновных увольняли, часто оставляя им пенсию за выслугу лет. 

Афроамериканцев в США убивали постоянно — руками полицейских или каких-то ультраправых экстремистов. Печальный и очень показательный пример случился в 2015 году в городе Чарльстон, штат Северная Каролина: 21-летний ультраправый Дилан Руф зашел в церковь и расстрелял прихожан. Девять человек погибли, включая пастора и члена сената штата. Руфа предсказуемо арестовали и повезли в региональный центр на оформление и допрос. По дороге Руф проголодался и попросил еды. Копы остановились у ближайшего фастфуда и купили террористу бургеров. Для сравнения: Джорджа Флойда, чье убийство спровоцировало массовые протесты в 2020 году, полицейские придушили за то, что им показалась фальшивой его социальная карта — разница в подходах очевидна.

Фрустрация от неопределенности пандемии, крайне неэффективного руководства со стороны президентской администрации и новостей о превышении полномочий копами в отношении людей с темным цветом кожи достигла своего апогея, и люди вышли на улицы. Так началось самое мощное движение за права темнокожего населения со времен Мартина Лютера Кинга, и оно быстро перешло границы США — протесты против расизма начались во многих других странах (как движение Black Lives Matter  объединило угнетенных всех стран – в материале «Московских новостей»). В США движение за права человека часто добивается своего, и с 2021 года темнокожая женщина станет вице-президентом. Протесты необязательно изменят всю систему быстро, но они уже запустили ряд необратимых процессов в обществе. Может быть, через несколько лет советский риторический прием наконец перестанет быть актуальным. 

Первые на прививке 

К сожалению, такое глобальное событие, как пандемия, не стала объединяющим фактором для человечества, а, наоборот, разделило его. В первую очередь это касается беспрецедентного закрытия границ — меры необходимой, но явно введенной слишком поздно. Но даже с закрытыми границами казалось, что страны могут действовать сообща в борьбе с общей угрозой и не политизировать процесс. Тем не менее и этого не произошло. Гонка за вакциной напомнила космическую гонку в середине прошлого века. В этот раз те страны, у которых были научные и производственные мощности, начали продвигать свою вакцину как форму soft power. Ближний Восток практически поделен между китайской и американской вакцинами, страны бывшего СССР и ряд других государств получат вакцину от России. При этом речи об объединении производств и тотальной вакцинации населения Земли не идет — каждый препарат пока что работает исключительно на страну производства и ее союзников.

Это не столько политический кризис, сколько свидетельство разрозненности современного мира, когда даже абсолютная смертельная угроза не заставила человечество объединить свои усилия, а, наоборот, подчеркнула разногласия. Все последние годы к власти приходили националисты, которые с огромным скепсисом относились к идее глобализации. Безусловно, у последней есть огромное количество минусов, но сейчас, как никогда, важно сотрудничество разных государств для — чего уж тут — спасения человеческой цивилизации. В этом плане ситуация с коронавирусом показала, что такие проблемы, как изменение климата, будет еще сложнее решать сообща. 

Человечество будто столкнулось с главным экзаменом в своей истории. Итоги этого года — кроме печальных цифр погибших от коронавирусной инфекции — ни в коем случае невозможно подвести в декабре. Их мы сможем понять лишь спустя время, когда непосредственная угроза жизни уйдет и можно будет разобраться, чего мы натворили в этот ужасающий год. 

Обама проиграл свои первые выборы в конгресс с 30-процентной разницей в голосах. На дворе был 2000 год, и политическая карьера будущего президента США не взлетела, как было запланировано, а осталась где-то на задворках политической жизни Америки. Обама был близок к тому, чтобы впасть в депрессию. Чтобы взбодриться, по приглашению своего друга он отправился на демократическую конвенцию в Лос-Анджелес – то самое мероприятие, на котором Альберта Гора должны были объявить официальным кандидатом на пост президента от демократической партии. 

Проблемы начались еще в аэропорту – будущий президент Барак Хусейн Обама не смог арендовать автомобиль – лимит его кредитной карты был исчерпан. А когда он, наконец, добрался до конвенции, выяснилось, что выданный ему пропуск не позволял Обаме даже войти в главный зал, где тысячи демократов аплодировали своему кандидату. Ему оставалось только наблюдать за действом на экране в лобби конференц-холла. Даже на вечеринку по случаю номинации Обаму не пустили – просто потому, что на тот момент этот человек для истеблишмента был никем. 

На следующий день Обама летел в Чикаго и на протяжении всего полета не мог перестать думать о том, что ему уже под сорок, у него нет денег, он в напряженных отношениях с женой, и он только что проиграл битву за сравнительно небольшой округ. Все, чем он жил последние годы, казалось ошибкой. Обама ставил под сомнение свое желание заниматься политикой: если он терпеть не мог амбициозных и морально гибких профессионалов аппаратной борьбы, то почему в итоге пошёл именно по их стопам? Да и на это, по большому счету, оказался не способен.

Это одно из самых личных воспоминаний Барака Обамы из его книги «Земля Обетованная» (A Promised Land), первая часть которой вышла на этой неделе. «Земля Обетованная» – это подробные мемуары политика, в которых привычное для такого рода литературы описание происходящего «за кадром» в Белом Доме умело сочетается с личными переживаниями главного героя. 

Безусловно, Обама не избегает идеализма, присущего американскому президенту. В книге изложены и аргументированы позиции по самому широкому спектру проблем: от отношений с Ираном до обязательного здравоохранения для малоимущих американцев. Но в этих мемуарах есть что-то большее. Они, скорее, про человека, который стал президентом, чем про президента, который пытается казаться человеком. 

Проблемы Америки

Один из ключевых мотивов книги – это американский расизм. Не Black Lives Matter и прочие медиа-скандалы, вроде новых правил кинопремии «Оскар», а, скорее, постоянное, необоснованное и почти абсурдное давление республиканцев во время президентства Обамы. Из-за этого книга кажется грустной и в какой-то степени даже пассивно-агрессивной.

В тексте чувствуется, что Обама хотел сделать гораздо больше, чем ему позволяли – те, кого возмущает, что человек с другим цветом кожи сидит в Белом доме. Бесконечная череда препятствий, которую республиканцы выкатывали в ответ на каждую инициативу президента, затормозила или свела на нет многие его идеи. Подчас война республиканцев против Обамы шла вразрез даже с национальными интересами США – например, однажды республиканцы пригрозили объявить в стране дефолт, лишь бы не одобрять предложенный администрацией Обамы бюджет. 

Конечно, в этой книге есть и плохо скрываемая, хоть и выраженная предельно этично, злость на занимавшего пост президента США Дональда Трампа. Барак Обама утверждает, что еще в 2011 году, за пять лет до победы Трампа, было ясно, что за звездой реалити-шоу стоит огромная власть. «У него не было серьезных денег и политических связей, но у него была та валюта, что постоянно росла в цене», – пишет Обама о медиа-феномене Трампа, имея в виду его способность удерживать внимание аудитории. 

Сетуя на то, что - кроме лояльного республиканцам канала Fox - весьма спорные и расистские заявления Трампа цитировали и более респектабельные СМИ, Обама практически напрямую связывает свой цвет кожи с радикальным поворотом, что случился в 2016 году, когда вместо умеренного демократа Хиллари Клинтон страна выбрала своим президентом экстравагантного девелопера и бонвивана Дональда Трампа. 

Проблемы России

Немало внимания в книге уделено и России. Противники Обамы, которых у нас предостаточно, удивятся, насколько много Обама знает о России. Более того, экс-президент всегда считал ее ключевой частью мирового порядка, не такой уж далекой от Америки. «Страна, которая подарила миру Чайковского и Толстого, не может быть заселена радикально отличными от нас людьми», – пишет бывший президент.

Обама подробно рассказывает о своих встречах с Дмитрием Медведевым, с которым они быстро нашли общий язык. Оба юристы, которые преподавали право. Оба – примерно одного возраста. Когда Обама гостил у Медведева на даче, их дружелюбный диалог строился вокруг сотрудничества в сфере технологий и наращивания культурного обмена. 

Барак Обама вспоминает, как их семья возвращалась в отель, и он подумал, что вечер, проведенный с четой Медведевых, был похож на любой другой вечер в богатом районе Вашингтона. До сих пор американский политик благодарен Медведеву за его позицию по Ирану, которая позволила США применить санкции, затормозить разработку иранцами ядерного оружия и наладить жесткий, но необходимый диалог с исламской республикой. Диалог, который прекратил президент Трамп. 

«Страна, которая подарила миру Чайковского, не может быть заселена радикально отличными от нас людьми».

Барак Обама
О России

Впечатление от Путина у Обамы сложилось иное. Он и здесь нашёл президенту России аналогию в американской системе: Путин показался ему тем человеком, который в начале ХХ века руководил бы одним из округов его родного Чикаго. То есть жестким, сильным и хитрым, балансирующим разные группы интересов и умело держащимся за власть с помощью самых разных приемов. 

Обама описывает Россию как страну, которая прошла через такое множество испытаний, что у нее практически не осталось выбора, кроме как жить при нынешней системе. Он подчеркивает стабильно высокие рейтинги Путина и желание России восстановиться после тяжелых событий 1980-1990-х годов. Говорит о нашей потребности в порядке – пусть даже ценой личных свобод. В этом плане Обама рассматривает свой идеализм как удачу – как тот факт, что он родился в стране, где ни климат, ни история не были столь жестокими к населению, где не нужно иметь дело с дикой коррупцией и где идеализм, а не стремление выжить служит для народа путеводной звездой. 

Проблемы человека

Книга охватывает первый срок президентства Обамы и заканчивается, пожалуй, его главным триумфом – операцией «Копье Нептуна», в результате которой был ликвидирован Усама Бен Ладен. Что интересно, Обама вспоминает, что Джо Байден (тогда – вице-президент США) выступал против рейда в Пакистане. Если бы мемуары вышли до президентских выборов в США этого года, они могли бы серьезно подорвать авторитет Байдена. Но сейчас описанный случай лишь подчеркивает, что Байден подходит к использованию военной мощи США с осторожностью. 

И, говоря о военной мощи США, – в книге Обама вспоминает довольно забавный инцидент. В 2011 году президент впервые прибыл в Бразилию, и едва самолет приземлился, ему сообщили, что войска Каддафи вот-вот окружат сепаратистов в Бенгази. Было принято решение начинать военную операцию, для чего Обама удалился в мобильную комнату спецсвязи, чтобы передать указ начальникам штабов. Но система связи, которая должна была позволить президенту США управлять самой мощной армией планеты из любой точки Земли, не сработала. Обама уселся на кресло и начал щелкать орешки, полагая, что все решится само собой. Как он сам пишет «за годы президентства я отвык от логистики – обо всем заботились профессионалы высочайшего уровня».  Прошло 10 минут, и Обама увидел, как на лбах офицеров спецсвязи выступил холодный пот. Тогда президент попросил обычный сотовый телефон у своего помощника и позвонил главе комитета начальника штабов. «У вас есть мое разрешение начать операцию», - сказал Обама в телефон, «которым до этого пользовались, чтобы заказывать пиццу» – и на Ливию обрушились ракеты.  

Во время первого срока Обамы Америка ввязалась во множество войн, совершила много ошибок, переживала как победы, так и поражения. Обама показал, какой Америка может быть, но, наверное, так и не изменил ее – оставшись лишь яркой звездой среди других – исключительно белых – звезд на флаге США. 

Но даже в моменты торжества Обама говорит о себе, как о человеке. После того, как он совершил тот знаменитый звонок с сотового телефона и начал войну в Ливии, Обама сидел в кресле и размышлял о том, как сторонники Каддафи смотрят на небо и, наблюдая за реактивными следами приближающихся ракет, пытаются прикинуть – выживут они или нет.     

В премиальной версии самого известного электрокара планеты есть функция Ludicrious, то есть «нелепый» или «смехотворный» режим, в котором автомобиль разгоняется с бешеной скоростью и расходует заряд батареи в десять раз больше обычного. Зато это очень быстро – можете сами убедиться в YouTube. То же самое можно сказать о происходящем в американской политике – включен “нелепый” режим, ресурсы страны расходуются в десятки раз быстрее, США движутся очень быстро, но главное – не очень понятно, куда. 

Для врагов Америки, события 2020 года – это более чем идеальный шторм. То, что началось с предвыборного цикла, отбора кандидатов и праймериз (то есть с обычной части американского политического процесса), на момент написания статьи вылилось во что-то беспрецедентное и крайне опасное. Судите сами: США переживают волну лесных пожаров на всем западном побережье, дым от которых доходит до восточного побережья. Это примерно как если бы что-то загорелось у Байкала, а в Москве жителям Патриарших Прудов пришлось бы закрывать окна и носить респираторы. Чуть стихли протесты Black Lives Matter, правда, во время одной из демонстраций застрелили двух полицейских. Еще есть экономический кризис, безработица, и в дополнение ко всему у президента обнаружили Covid-19. При его возрасте (и комплекции) это может иметь самые тяжкие последствия не только для него и Америки, но и для всего мира. 

Можно бесконечно злорадствовать, но на самом деле ситуация в США – в общем-то бастионе стабильности – говорит о ситуации в мире. Самое последнее, что ты ожидаешь увидеть, когда смотришь американское телевидение, это очереди у Food Banks – благотворительных продовольственных складов, а также экран со списком американских компаний, которые нанимают сотрудников на самые низкооплачиваемые должности, в конце выпуска новостей. Последнее – это не реклама, не проплаченная «джинса», а реальная безработица, коснувшаяся 20 миллионов американцев. 

И здесь сложно не испытывать огромное уважение к обществу, которое хотя бы пытается относиться к своим гражданам, как к семье – подкидывая им еду и работу, да и просто напоминая, что «все будет хорошо».  

Но нельзя забывать, что в Америке – капитализм. Не тот, который в России – с бесплатным образованием и ОМС, – а настоящий, звериный, многомиллиардный капитализм, который медленно, но верно становится главным разделяющим фактором в американской жизни. Если в России власть определяет благополучие граждан, то в США его определяют частные деньги. Какие-то из этих денег – вроде тех, которыми владеет Билл Гейтс – идут на благотворительность, а какие-то – наоборот. Америку потрясла череда скандалов, когда выяснилось, что на складах компании Amazon умирают люди, вынужденные работать на износ. Журналисты выяснили, что работники Amazon, принадлежащей одному из самых богатых людей в мире, Джеффу Безосу, сами часто стоят в очередях в Food Banks, а главное – что им запрещают объединяться в профсоюз. Чтобы сразиться с таким негативным пиаром, в одном только 2019 году рекламный/PR бюджет Amazon составил $11 миллиардов – эта цифра больше, чем объем всего рекламного рынка России в том же году. С этим звериным оскалом капитализма сражаются не столько демократы, которых этот капитализм тоже кормит, сколько молодежь, которая тонет в долгах за высшее образование и часто не имеет шанса выйти на хорошо оплачиваемую работу. Американская мечта купить свой дом и автомобиль стала отдалятся от реальности на поколении миллениалов, которое оказалось самым бедным поколением за всю историю США. Именно их голоса, требующие более справедливой и – не побоюсь этого слова – социалистической экономики и звучат громче всех. 

Трамп – безусловный президент капиталистов. Он последовательно выступает за сокращение любых государственных льгот, пособий и адресной помощи, и в этом его позиция близка миллионам американцев, которые не хотят «кормить дармоедов и иммигрантов» – причем в это понятие входит и медицина, которая не регулируется государством. Производители лекарств вольны сами устанавливать цены на препараты, из-за чего в докоронавирусные времена из США стабильно выстраивалась вереница машин, направляющихся в сторону Канады, где те же самые лекарства стоили подчас в десятки раз меньше. Разумеется, здравоохранение – это одна из поляризующих тем выборов президента США. 

Джо Байден – кандидат-умиротворитель. В отличие от Обамы, при котором он служил вице-президентом, Байден не двигает радикальную повестку (напомню, что в США даже такая вещь, как ОМС является радикальной повесткой). Пожилой, белый, вызывающий доверие – ставка демократической партии явно была сделана на человека, который станет проходным кандидатом для прогрессивных левых и доступным человеком для тех правых, что разочаровались в Трампе и требуют более цивилизованного подхода к управлению страной.

Омолодить и осовременить старину Джо призвана Камала Харрис – блестящий генпрокурор штата Калифорния, младший сенатор. Пусть титул потенциального вице-президента вас не смущает. Если в нынешней гонке госпожа Харрис проиграла внутрипартийную битву за номинацию на пост президента, то на следующих выборах она вполне может претендовать на самый высокий пост в стране. Это почти идеальный кандидат, которая последовательно боролась за права меньшинств, декриминализацию марихуаны и, как ни странно, более суровые сроки для заключенных по тяжким статьям. Сильная, волевая, обладающая необходимыми в современной Америке титулами «первая афроамериканская женщина-кандидат в вице-президенты», Камала Харрис – это мощный козырь в руках демократов и, в случае победы Байдена на этих выборах, главный шанс левых остаться в Белом Доме до 2032 года.      

Самое странное во всем происходящем – это речи американских политиков, в основном демократов, которых необычайно волнует положение США в мире. Молодые сенаторы, либеральные активисты - все сплошь озабочены тем, когда же США вернутся на лидирующие позиции и снова станут примером для остальных государств. Для начала, конечно, хочется напомнить всем этим молодым сенаторам о том, что, возможно, главная проблема США в данный момент – это далеко не мировое лидерство. При том нет сомнений, что США выйдут из этого кризиса, выучив важный урок. Есть сомнения, что мир снова будет смотреть на Америку, как на маяк свободы и демократии. Слишком много чернокожих было убито полицейскими без суда и следствия, словно подтверждая заезженный советский контраргумент про «у вас ***** линчуют», слишком много бедных, слишком страшной оказалась встреча США с коронавирусом, который на момент написания статьи унес 207 000 американских жизней; слишком странный, непредсказуемый и непрофессиональный ведущий ТВ-шоу стал легитимно избранным президентом. Все это изрядно бьет по репутации США как самой прогрессивной страны в мире. Америка сейчас больше пугает, чем манит. 

В США нет прямых выборов президента, но демократия все-таки есть. Просто с небольшими поправками – такими, как институт выборщиков. Даже сами американцы часто не до конца понимают, как он работает. 

В США считают не каждый индивидуальный голос граждан, а суммарный перевес голосов по штатам. К примеру, в супер-либеральном штате Нью-Йорк, разумеется, живут и консерваторы. Но так как большинство голосов в Нью-Йорке всегда будут отдаваться кандидату от левых, голоса консерваторов в этом штате фактически не учитываются. То же самое происходит, например, в Техасе, где редкие голоса либералов не могут повлиять на тот факт, что в целом штат считается «красным» – то есть стабильно голосующим за республиканцев. Есть несколько штатов, которые голосуют 50/50, и их называют «фронтовыми штатами» – ведь именно они, фактически, и определяют исход президентских выборов. Далее включается фильтр выборщиков. Чтобы объяснить максимально просто, что такое выборщики, использую аналогию с двухфакторной банковской авторизацией. Когда вы покупаете что-то онлайн, вводите номер карты, нажимаете кнопку «купить», перед вами возникает экран, где нужно ввести СМС-код, который пришел к вам на смартфон. Институт выборщиков – это когда вы выбираете кандидата, нажимаете на кнопку «голосовать», но смс с подтверждением приходит не вам, а одному из 538 выборщиков, которые представляют свои штаты. Именно они решают, «одобрить» операцию или нет. Из-за такой двойной системы уже не первый раз получается, что большинство «народных» голосов у одного кандидата (как у Эла Гора в 2000 году), а большинство голосов выборщиков – за другого кандидата (как у Джорджа Буша-младшего в том же 2000 году, или у Хиллари Клинтон в 2016-м). 

Система далека от идеала, хотя она все равно гарантирует, что в выборах не будет задействован административный ресурс – таким образом эта система все-таки демократична, хоть и позволяет затыкать голоса одних и усиливать голоса других. 

Выборы в США – это всегда важнейший этап в мировой истории, просто потому что страна с такими денежными и военными ресурсами не может не влиять на мировую повестку. Но выборы 2020 года – первые, которые в значительной степени сфокусированы на решении внутренних проблем Америки, предотвращении распада страны и возможную гражданскую войну. Звучит страшно, но сложно иначе относиться к словам действующего президента, который сказал, что примет результаты выборов только в том случае, если они пройдут в его пользу. Гражданское противостояние в США – даже если оно и на руку многим в российском истеблишменте – в итоге все равно дестабилизирует мир до такой степени, что из политики почти исчезнет предсказуемость. Именно предсказуемость и непредсказуемость, а не какие-то отдельные политические деятели, и являются главными кандидатами на пост президента США в 2020 году. За кого голосовать, вопрос, конечно, исключительно внутренний, и касается только американцев. Но последствия этого выбора будут касаться всех нас.