Почему на ипотечном рынке ажиотаж

Покупатели пытаются успеть оформить льготную ипотеку до момента ее окончания с 1 июля этого года, но большинство банков досрочно закрыли ипотечные программы, выбрав лимиты, и теперь могут предложить только рыночную ипотеку под 20% годовых. Застройщики уверяют, что найдут возможности субсидировать покупателей, но предлагаемые ими программы краткосрочны и критикуются Центробанком.

По данным Росреестра, на первичном рынке ажиотаж начался еще в мае, когда стало окончательно ясно, что с 1 июля льготной ипотеки не будет: было зарегистрировано 8658 договоров долевого участия (+6.8% год к году) против 7944 в апреле и 7809 в марте. А с 1 по 20 июня банки получили 120 010 заявок, что на 32,6% больше, чем за аналогичный период в мае, когда было подано 90 512 заявок, посчитали «Ведомости» на основе данных Дом.РФ.

Однако не факт, что эти заявки будут удовлетворены: большинство крупных банков уже исчерпали свои лимиты на выдачу льготной ипотеки и объявили о досрочном закрытии программ. Например, остановили прием заявок Сбер и ряд более мелких банков. Из-за исчерпания лимитов банки останавливают даже выдачу ИТ-ипотеки: об этом объявили тот же Сбер и ВТБ.

При этом выдача льготных кредитов все еще продолжает расти: по данным «Ведомостей», за период с 1 по 20 июня банки выдали 29 549 льготных кредитов на общую сумму около 126,8 млрд рублей — на 55% больше по количеству и на 57% по объему, чем за тот же период в мае (19 018 ссуд на 80,65 млрд рублей).

Скорее всего, рост выданных ипотек продлится до сентября: дело в том, что после одобрения ипотеки банк дает заемщику 3 месяца на поиск подходящего жилья и оформление документов, так что те, кто успел получить одобрение в июне, могут купить жилье в сентябре. А что же после?

Как отреагируют застройщики и банки

Пока застройщики успокаивают, что готовы предоставлять за свой счет субсидирование ипотечных ставок. О готовности идти на снижение ставки по ипотеке за счет застройщика говорят и банки. Судя по их заявлениям, снижение может составить до 10% на 5 лет.

И вот почему. Субсидированные ставки предлагаются покупателям не на весь срок ипотеки. Самые низкие, вплоть до нулевых, ставки предлагают на срок до года. Так называемую траншевую ипотеку, когда первый взнос минимальный, предлагают на срок до окончания строительства. Совместное субсидирование с банками, как уже говорилось выше, подразумевает срок сниженной ставки до пяти лет. Но, во-первых, средний срок ипотеки — более 20 лет. Покупатели берут ипотеку — исходя из своих сегодняшних возможностей и сегодняшних цен на рынке, но никто не может гарантировать, что через 5–10 лет сохранятся и доходы заемщиков, и стоимость квартир. Это хорошо понимают банки, потому субсидии, как правило, даются на квартиры, цена которых выше среднерыночной.

Плюс застройщики предлагают вовсе не подарки из своего кармана — как правило, завышение цены квартиры составляет ту самую сумму «недоплаты» за ипотеку, которой соблазняют в рекламе. Понятно, что в случае неспособности заемщиков выплачивать взятый кредит ни застройщики, ни банк внакладе не останутся: они получают свою прибыль в тот самый период «сниженных» платежей. А вот ЦБ придется разбираться с ипотечным кризисом и последующим экономическим кризисом в том случае, если случаи банкротства заемщиков станут массовыми.

Ровно потому, что ЦБ помнит о том, как начинался финансовый кризис 2008 года в США, он регулярно жестко высказывается о подобных программах. И ровно потому нет сомнений в том, что рано или поздно регулятор эту практику сведет на нет. Что же тогда будут делать банки и застройщики?

Что буду делать застройщики уже можно предположить: недавно один из крупнейших игроков на рынке, девелопер «Самолет» выставил на продажу 12 земельных участков по стартовой цене 8 млрд рублей. В компании это объяснили «максимизацией доходов от девелоперского бизнеса». Эксперты считают, что застройщики начали избавляться от площадок, ожидая снижения спроса на жилье после отмены льготной ипотеки. Продажа земли и переквалификация ее назначения, изменение классности новых проектов — все это стоит ожидать уже в ближайшем будущем. Стоит вспомнить, как вели себя застройщики в годы предыдущих кризисов на рынке недвижимости: как правило, они увеличивали строительство более дорогих домов.

Скорее всего, примерно по такому же пути — солидные кредиты для солидных заемщиков — пойдут и банки. После отмены льготной ипотеки россиянам придется платить больше 100 тыс. рублей каждый месяц в течение 30 лет за квартиру стоимостью 10 млн рублей, подсчитали в ЛСР Недвижимость. Сейчас такой платеж составляет 44 тыс. рублей. Полная стоимость кредита вырастет с 9,9 млн до 30,5 млн рублей. И это при средней ставке в 16,99% годовых, а ведь в крупнейших банках ставки доходят до 20%! Понятно, что брать кредит даже в 17% будут только те, кто не хочет вынимать деньги из бизнеса, приносящего более высокий процент прибыли. Понятно также, что эти люди будут покупать не «инвестиционные» студии в Балашихе, а квартиры для себя, для родных — у них инвестиции в других секторах. Впрочем, вполне возможно, что они начнут покупать и жилье как инвестиции — если цены упадут.

Что будет с ценами на квартиры и темпами строительства

Насколько могут упасть цены? Сейчас разница между ценами вторичного жилья и новостроек доходит до 30–40%. Тут, конечно, стоит учесть, что среднее качество «вторички» ниже за счет включения в нее «бабушкиных» квартир. Но даже с такой оговоркой можно предположить, что разница между однотипными квартирами на первичном и вторичном рынке доходит до 10–15% минимум. Учтем еще, что у продавцов квартир на вторичном рынке нижний порог цены находится там, где они считают его разумным, а у застройщиков нижняя цена новостройки определяется ее себестоимостью. А между тем себестоимость строительства жилья за последние 3 года увеличилась на 63% за счет удорожания строительных материалов и роста стоимости труда.

Можно ли в связи с этим ждать банкротства застройщиков? Крупных — вряд ли. Как и тех, кто связан с региональными администрациями — последние, кстати, могут вводить и собственные региональные программы субсидирования ипотеки. Мелкие игроки, скорее всего, будут поглощены крупными.

Впрочем, для покупателей это опасности не несет: система эскроу-счетов предотвращает появление обманутых дольщиков, ведь при ней вы платите деньги банку — а уж он финансирует застройщика. Кстати, именно поэтому переживут ипотечный спад и банки — они все равно получат свою прибыль с финансирования строительства — хоть жилья, хоть иного.

Единственное, чего стоит опасаться покупателям: схем с аккредитивами и тому подобными вариантами удешевления ипотечного кредита: надо понимать, что деньги, которые вы не кладете на эскроу-счет застройщика в банке, ничем не застрахованы, как бы вас не уверял застройщик в обратном.

Когда лучше брать ипотеку

Так что же делать тем покупателям, кто не успел в последний вагон?

Этого как раз достаточно, чтобы застройщики были вынуждены свои замороженные площади под строительство либо продать, либо переформатировать под иные цели, либо начать строить на них по иным ценам. В условиях спада спроса подешевеют и стройматериалы — в сегменте «эконом» они практически полностью отечественные. Продавцы «вторички» за это время также умерят свои аппетиты.

Правда, арендные ставки на рынке жилья в это время будут расти относительно стоимости квартиры: ведь спрос на аренду вырастет. Но если нет возможности или желания терпеть, можно рассмотреть строительство индивидуального жилья: сейчас на рынке множество вариантов домов от 2–3 млн рублей.

При этом, если в семье есть несовершеннолетние дети, можно будет воспользоваться семейной ипотекой для малых городов и регионов с низким объемом строительства — понятно, что в их перечень вряд ли попадет ближнее Подмосковье, но и в нем можно будет построиться за 6% годовых ипотечного кредита, если в семье есть дети до 6 лет.

Да и нынешние высокие ставки, как показывает предыдущий опыт, вряд ли сохранятся надолго: через те же 2–3 года они, скорее всего, начнут снижаться. В конце концов, еще 15 лет назад ставка ипотеки в 8% была вполне обычной, а не льготной.

Статья «Россия 2035: новое качество национальной экономики» в свежем номере журнала РАН «Проблемы прогнозирования» может считаться заявкой на новый экономический курс. Все дело в составе авторов: это ведущие специалисты Российской академии наук (РАН) и Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.

Исходя из этого, особенно интересно не только, что предлагают авторы, но и что из этого воплотиться в жизнь, а что раскритикуют и отвергнут. Понятно, что предложения экспертов редко становятся правительственными программами в неизменном виде, но в какую сторону работает научная экономическая мысль в России — это важно.

Основная мысль статьи «Россия 2035: новое качество национальной экономики» — Россия завершает адаптацию к пост-санкционной реальности. Теперь задача страны — модернизировать экономику и общество в условиях, когда ограничений для развития становится все больше. В самом материале эксперты рассказали, какие именно инструменты и направления они считают наиболее подходящими.

Каким должен быть рост ВВП

Основное условие — для устойчивости российской экономике нужно, чтобы в ближайшие десятилетия темпы ее роста были не ниже 3,5%.

Правда, по итогам этого года Минэкономразвития прогнозирует рост ВВП на 2,8% (ранее — на 2,3%), а МВФ и вовсе повысил прогноз роста российского ВВП до среднемирового — 3,2%. Но это все еще не искомые 3,5%, а главное — пока никто не ждет, что такие темпы роста сохранятся в будущем.

Необходимость таких высоких темпов роста авторы аргументируют следующим:

• россиян будет становиться меньше (численность населения будет и дальше сокращаться), а значит — демографическая нагрузка на тех, кто работает, вырастет;
• Россия оказалась под санкциями как раз тогда, когда критически зависела от зарубежных технологий и импорта;
• доходы от экспорта под угрозой, поскольку поставки углеводородов в ближайшие десятилетия будут снижаться благодаря распространению «зеленой» энергетики;
• кроме того, значительно выросли угрозы безопасности, и они будут оставаться высокими. 

Нужно отметить, что взгляды авторов во многом определили и предлагаемые ими рецепты. Так, по их мнению, 90-е годы привели к следующим негативным признакам российской экономики: доминирование иностранного капитала — а это делало российский бизнес и экономику в целом менее конкурентоспособной и сильно зависимой от импорта. 

Тут стоит отметить, что самые крупные компании на российском рынке принадлежали как раз российским владельцам, получившим их в процессе приватизации, да и иностранные инвестиции зачастую были от тех же российских бизнесменов, которые вывели центр управления своим капиталом в офшоры и другие иностранные юрисдикции.

Но в чем авторы правы — высокие экспортные доходы стимулировали не развивать в России сложные и низкодоходные производства, а закупать готовую продукцию за рубежом. Именно поэтому теперь обнаруживается, что самые современные семена — в Нидерландах, лучшие машины для дорожного строительства — в Италии и США, а российских коров эффективнее всего осеменять материалом от голландских быков. 

По этой же причине в сфере массовых потребительских товаров доминировали транснациональные корпорации — будь то производство пива (датская Carlsberg), воды и соков (Nestle и PepsiCo), одежды (Inditex и др.). С другой стороны, глобальное разделение труда именно об этом — каждая страна делает то, что получается у нее лучше всего, импортируя остальное. Хотя, конечно, каждое государство стремится развить собственное высокотехнологичное производство и не быть заложницей часто меняющихся цен на сырье. 

Что предлагают экономисты 

С их точки зрения, самый правильный путь для России сейчас — сосредоточить на инфраструктурных проектах и стимуляции потребительского спроса. Это и станет «каркасом» российской экономики. 

Инфраструктурные проекты позволят использовать природные ресурсы страны и строительные технологии. Что касается потребительского спроса, то в контексте того, что у россиян не так много этих самых благ, спрос будет легко стимулировать.

В области инфраструктуры авторы статьи ссылаются на опыт Китая, который за 20 лет — 2000–2020 годы нарастил потребление топливно-энергетических ресурсов более чем в 3 раза, потребление стали — почти в 7 раз, производство цемента — в 3,2 раза. 

При всех тех значительных усилиях, которые в последние годы направляются на развитие инфраструктуры в России, их масштаб по-прежнему не соответствует задачам, стоящим перед российской экономикой в долгосрочной перспективе, а также потребностям населения и общества.

Так, основа качества жизни и экономического роста — это жилье и транспортные средства. И по ним Россия находится на довольно низком уровне, говорят эксперты. 

• Например, в России то, как территория покрыта автомобильными дорогами, в 2–4 раза ниже, чем в развитых странах. Высокоскоростных магистралей практически нет. В итоге уровень транспортной подвижности населения — в 2–4 раза ниже, чем в развитых странах. 

Среднегодовые инвестиции в транспортную инфраструктуру в Российской Федерации за 2014–2019 годах составили 2,3% ВВП, что в 1,4 раза ниже среднемировых значений. При этом только 30% инвестиций в транспортную инфраструктуру направляется на строительство новых объектов.

• Дороги-дорогами, но по ним же еще нужно ездить. С точки зрения того, насколько россияне обеспечены автомобилями, то по последним данным аж за 2020 год, на тысячу жителей было 337 авто. Это почти в 2 раза больше, чем в Китае, но все равно гораздо ниже, чем в развитых странах.  

Российский автопром ожидаемо подкосили санкции в 2022 году: они привели к «катастрофическому обвалу производства легковых автомобилей до 450 тыс. штук», отмечается в статье. Для сравнения — в 2021 году производство легковых автомобилей составило более 1,5 млн штук. В такой ситуации эксперты предлагают государству сконцентрироваться на развитии автоотрасли и включить ее в перечень наиболее приоритетных технологических программ страны. Это должно помочь увеличить объемы производства до 2,5 млн авто за почти 10 лет — к 2035 году. 

• Что касается жилья, то для того, чтобы обеспечить население им хотя бы с точки зрения европейских стандартов, в России придется ежегодно вводить по 130–150 млн кв. метров в год — причем в ближайшие 25 лет, до 2050 года. А это плюс 5% к текущим темпам.

О чем говорит пример Китая 

Финансировать все это авторы предлагают государству через государственные инвестиционные фонды и иные «институты развития». Разумеется, с софинансированием со стороны российского бизнеса. 

Для каждого проекта должен быть выбран «головной» государственный банк, ЦБ должен обеспечить ему рефинансирование, а Минфин — финансирование льгот и инструментов покрытия рисков, а в критических случаях — докапитализации банков. 

Все это действительно довольно сильно похоже на политику Китая. Тот, во-первых, не жалел госденег на строительство скоростных дорог, автомобильных и железнодорожных, во-вторых, заставлял местные власти соревноваться в объемах построенного жилья, а также вводил беспрецедентные льготы для производителей автомобилей: вначале с традиционным двигателем, а в последние годы — для электромобилей. 

Однако уже видна и изнанка такой политики: сегодня китайские банки и муниципальные бюджеты погрязли в долгах за пустующее жилье (как готовое, так и недостроенное), скоростные магистрали и железнодорожные вагоны, построенные «впрок», зачастую пустуют, а темпы роста китайской экономики падают, и никакие стимулы, вплоть до раздачи населению цифровых юаней для покупок, не приводят к росту потребления. 

При этом у Китая в годы «инфраструктурного рывка» наблюдался избыток дешевой рабочей силы, шел переток населения из сел в города. В России же уже сейчас наблюдается кадровый голод. 

Почему инфраструктурные проекты сработают

Традиционно развитие инфраструктуры считается одним из самых эффективных способов стимулировать экономический рост. Логично, ведь такие проекты создают рабочие места, стимулируют смежные отрасли и вообще повышают общую экономическую активность. Именно поэтому рост в 3,5% выглядит вполне реальным, однако при том, что будут соблюдены несколько условий.  

Прозрачности процесса использования средств, грамотного управления проектами, учета региональных потребностей и адекватного контроля за качеством строительства. Ключевым аспектом является эффективность расходования бюджетных инвестиций и привлечения частных инвестиций через механизмы государственно-частного партнерства.

Ярослав Кабаковдиректор по стратегии ИК «Финам»

Инвестиции в инфраструктуру должны обеспечивать мультипликативный эффект в экономике, отмечает Альберт Короев, начальник отдела экспертов по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций». «Потребность есть, очевидно, в социальной инфраструктуре на фоне активной застройки жильем, также модернизации систем водоснабжения и водоотведения, транспорта, строительстве объектов туризма», — говорит он. 

«Безусловно, в России необходимо строить автомобильные дороги, которые должны связывать между собой, по крайней мере, все областные центры. Такой проект возможно выполнить лет за 10. И стоить он будет очень дорого. но рано или поздно такой проект осуществлять придется», — отмечает экономист Николай Кульбака. Однако, продолжает он, основными ограничителями экономического роста сейчас в России выступают производственные мощности и трудовые ресурсы.

Как не повторить китайский опыт

Что касается кадров для предлагаемых направлений, то авторы статьи предлагают перенаправлять их из непроизводственного сектора — например, охранников, а также из сектора индивидуальных предпринимателей, многие из которых заняты в так называемой «гаражной экономике» — низкоэффективной и связанной с большими затратами ручного труда, а часто и низкокачественной.

Однако Николай Кульбака предупреждает, что такое решение будет сопровождаться высоким ростом зарплат. «Кроме того, возможности эти ограничены, поскольку ни одна из коммерческих структур, использующих ЧОПы, в нынешних условиях не согласится остаться без охраны», — возражает Николай Кульбака.

Помимо ограниченности производственных мощностей и кадров, есть и проблемы, схожие с китайскими. Так, среди минусов инфраструктурного стимулирования Кабаков называет риск нецелевого использования средств, коррупции и бюрократических задержек.

Кроме того, инфраструктурные проекты зачастую требуют значительных вложений и могут быть долгосрочными, что означает, что непосредственный эффект на экономический рост может быть не столь быстрым. Есть также риск «инфраструктурных пузырей», когда строительство ведется без учета реальной экономической потребности и эффективности проектов.

Ярослав Кабаковдиректор по стратегии ИК «Финам»

Альберт Короев также относит к минусам опоры на инфраструктурные проекты масштаб необходимых инвестиций, длительность реализации и долгие сроки окупаемости. «Минусом предлагаемого подхода является неизбежный рост инфляции и сомнительные результаты в показателях экономического роста. Кроме того, нельзя забывать, что перераспределение денег через государственные структуры создаст высокие потенциал для коррупции», — заключает Николай Кульбака.

Строить — но с умом

Резюмируя, можно предположить, что масштабное строительство в стране все же попытаются начать. Прежде всего, именно железных дорог — недаром сейчас в правительстве вновь реанимирована идея международного транспортного коридора «Север-Юг», который должен связать российские порты на Балтийском море с Персидским заливом через Иран. Этот маршрут, по мнению экспертов, поможет России также обходить санкции в отношении импорта и экспорта.

Несколько сомнительнее выглядит перспектива масштабной перестройки коммунальной инфраструктуры, но участившиеся аварии и ЧП — от масштабных прорывов отопительных труб прошедшей зимой до не менее масштабного прорыва дамб в нынешнее весеннее половодье — может заставить начать перестройку коммунальной системы и инженерных сетей и сооружений.

Что касается жилищного строительства, то жесткая позиция ЦБ уже практически похоронила стимулирование покупки жилья через льготную ипотеку. И вряд ли можно ожидать значимого ускорения жилищного строительства до тех пор, пока не будет решена главная проблема: строить больше и дешевле, а не дорого за софинансирование ипотеки государством. Скорее всего, если не произойдет кардинальных изменений, будет все же создана некая госкорпорация, которая займется массовым жилищным строительством. Однако в этом случае реализуются все риски, о которых говорят эксперты «МН»: от низкого качества строительства до коррупции. 

А вот в создании собственного сильного автомобилестроения есть очень большие сомнения. Мало того, что в России со времен СССР так и не было создано передовой конструкторско-инженерной школы в этой области — опыт японских, корейский да и китайских автомобилестроителей показывает, что расти они могут только конкурируя на международных рынках с сильнейшими автоконцернами. А это путь в условиях санкций для России закрыт.

Тем не менее можно не сомневаться, что определенные государственные мега-проекты будут запущены. Насколько они станут удачными — зависит от того, удастся ли их авторам и исполнителям избежать перечисленных в статье ошибок.

Что происходит сейчас с льготной ипотекой

Прошлый год станет для рынка жилой недвижимости рекордным на долгие времена: в 2023 году банки выдали жилищных кредитов на сумму почти 8 трлн рублей. Более половины из них пришлись на ипотеку по льготной ставке в 8% годовых. 

Но уже в конце прошлого года условия льготной ипотеки стали ужесточаться (в частности, из-за снижения максимального размера кредита из нее практически выпали Москва, Санкт-Петербург и Сочи), а с 1 июля текущего года прекратят свое действие семейная ипотека и ипотека с господдержкой — самая массовая программа ипотечного кредитования по сниженным ставкам. При этом ключевая ставка ЦБ, от которой рассчитываются и ставки кредитов, сейчас невероятно высока — 16% годовых, и ЦБ на днях ясно дал понять, что снижение ставки пока не рассматривает, так как риски инфляции все еще высоки. 

Именно так и будет, считает председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. 

Как только льготная программа будет отменена, а она с 1 июля текущего года должна быть сведена к нулю, то, соответственно, спрос на жилье по льготным программам уйдет на ноль по массовой льготе, цена на жилье начнет снижаться.

И напоминает, что для многодетных семей и участников военной операции льготы останутся. «Это две основные категории, которые будут иметь возможность получать льготные кредиты. Плюс у нас есть программа по регионам и есть предложения, которые позволили бы перераспределить льготу, выделяемую государством, на те регионы, где хотелось бы закрепить кадры либо обеспечить переток туда кадров», — добавляет Аксаков.

Это совпадает с мнением ЦБ, который не раз отмечал, что его борьба с льготной ипотекой — это борьба за охлаждение рынка во избежание кризиса в случае краха «ипотечного пузыря». С ним солидарен и Минфин, который готовит предложения по ограничению льготной ипотеки на первичном рынке долей в 25% вместо нынешних 90%.

Насколько эти ожидания подтверждаются рынком? 

Как дела у застройщиков

На первый взгляд, еще как подтверждаются. Например, плохими отчетностями крупнейших застройщиков ПИК и «Эталон». У ПИК выручка по РСБУ снизилась на 46%, а прибыль упала на 45%. Консолидированная отчетность по МСФО «Эталон Групп» показала убыток по итогам 2023 года в размере 3,37 млрд рублей после прибыли в 2022 году в размере 13 млрд. Катастрофа? 

Независимый аналитик Сергей Скатов отмечает, что нельзя оценивать девелоперов по РСБУ в связи со спецификой их деятельности (например, у них множество дочерних организаций). В случае «Эталона» дело в неравномерности ввода новых объектов по годам: в 2023 году их было меньше, в этом должно быть больше. Но биржевые спекулянты решили иначе: если уж в прошлом, рекордном для застройщиков году у компаний дела шли неважно, то уж в этом году, когда уйдет льготная ипотека, им совсем не поздоровится. И акции девелоперов понеслись вниз.

По словам управляющего директора компании «Метриум» Руслана Сырцова, число сделок по договорам долевого участия (ДДУ) в Москве в начале 2024 года относительно аналогичного периода 2023 года сократилось на 1,8%. Спад незначительный, но, отмечает он, стоит учитывать, что тогда рынок восстанавливался от последствий непростого 2022 года, а сейчас потребительская активность, напротив, снижается: доля ипотечных сделок за прошедшие 3 месяца сократилась с 84% до 60%. 

Многие клиенты откладывают покупку или переориентируются на беспроцентную рассрочку. Более ощутимому проседанию спроса препятствует распространение гибких маркетинговых инструментов — траншевой и аккредитивной ипотеки. Цены на первичное жилье стагнируют, а в самых ликвидных проектах даже продолжают расти. Предпосылок для коррекции вниз пока нет, ведь в успешном 2023 году девелоперы сформировали финансовую «подушку безопасности», позволяющую пережить отток клиентов без внедрения крупного дисконта.

Руслан Сырцов управляющий директор компании «Метриум»

Число сделок снижается, спрос на новостройки страдает больше всего, но цены не падают, отмечает гендиректор федерального портала «МИР КВАРТИР» Павел Луценко. Более того, в первом квартале цены все еще продолжали расти.

Однако рынку грозит сворачивание объемов строительства, даже в таких активных в этом отношении регионах, как Москва и Подмосковье. Меньше пострадают города, где стоимость квартир не так велика и где, соответственно, в абсолютном выражении не так велик первоначальный 30%-ный взнос. Там кредита в 6 млн рублей вполне хватит, чтобы купить полноценную квартиру.

Павел Луценкогендиректор федерального портала «МИР КВАРТИР»

Исследование «МИР КВАРТИР» показало, что из всех городов-миллионников только в Красноярске средняя зарплата позволяет взять льготную ипотеку. А в пяти миллионниках (Москва, Петербург, Казань, Нижний Новгород и Краснодар) по текущим условиям ипотеки невозможно купить двухкомнатную квартиру — там придется вносить гораздо больше обязательного 30%-ного первоначального взноса.

Кто пострадал от отмены льгот

То, что на спад продаж повлияло именно ужесточение условий льготной ипотеки, видно уже по тому, кто больше всего пострадал, — пока это первичный рынок массового сегмента в столице и в Новой Москве (он больше всего зависит от льготного кредитования). «В свою очередь, продажи премиального и элитного жилья, напротив, растут», — отмечает Сырцов. Состоятельные клиенты сознают, что ликвидная недвижимость — лучший способ сберечь деньги, к тому же таким покупателям не нужно оформлять заем для сделки.

Как отмечает Луценко, уже виден переток спроса из новостроек в сегмент вторичного жилья и индивидуального жилого строительств. «Покупатели, отказывающиеся от идеи взять льготную ипотеку под 8%, на первичке, ищут более привлекательные цены либо за ту же цену большую площадь жилья», — поясняет эксперт. Однако, добавляет он, заградительные ставки по кредитам на вторичке и жесткие условия по льготной ипотеке на ИЖС не сделают этот процесс слишком бурным.

Все зависит от того, каких продавцов на рынке больше, рассуждает экономист Сергей Хестанов, но в любом случае до обвала цен еще очень далеко.

Есть те, кто купил инвестиционное жилье на свои деньги и под сдачу, — они могут ждать благоприятной конъюнктуры и 5–10 лет. А есть те, кому деньги надо выручить быстро. Но и такие вначале прибегнут к дисконту, а не к снижению цен: снижать цены продавцы начинают, когда отчаиваются продать квартиры по существующим ценникам, а на это уходит обычно 1–2 года стагнации спроса.

Сергей Хестанов макроэкономист

С ним согласны и другие эксперты.

«В ближайшей перспективе девелоперы массового сегмента и бизнес-класса, вероятно, чаще станут объявлять значительные скидки, а также разрабатывать новые ипотечные программы для привлечения клиентов. Но прямого падения цен компаниям удастся избежать. Период дисконтов завершится после снижения ключевой ставки, которое, согласно прогнозам ЦБ, произойдет к концу 2024 года», — считает Сырцов.

«Если ставку снизят, это поддержит рынок новостроек. Возможно, будут какие-то изменения и по условиям основной льготной программы ипотеки. Тогда рост цен на первичном рынке продолжит рост», — прогнозирует он.

Какими будут цены на квартиры

«Вероятно, последствия ипотечных льгот будут влиять на рынок следующие 50–100 лет, если не менять всю жилищную политику и систему стимулов участников рынка: приобретение земельных участков, стоимость денег, горизонты планирования и т.п.», — считает Скатов.

На скорое снижение, тем более обвал цен, не советуют рассчитывать и другие эксперты. При этом Хестанов отмечает, что есть разница между рублевыми ценами на квартиры и ценами в пересчете на валюты, что хорошо видно на графиках цены квадратных метров в Москве аналитического портала «Индикаторы рынка недвижимости». Если в рублях цены находятся сейчас на максимуме, то в долларах или в евро цены так и не преодолели исторический максимум предкризисного периода 2008 года. 

«В 2008 году в кризис цены в долларах упали на две трети от пика. Сейчас в долларах они примерно на 50% ниже исторического пика перед кризисом», — говорит Хестанов.

Это объяснимо: на рублевые цены воздействуют и инфляция, и курс рубля. Поэтому в долгосрочной перспективе 5–10 лет прогнозировать рублевые цены бессмысленно. Однако, отмечает Хестанов, даже в долларах цена квадратного метра в Москве высоковата, если сравнивать ее с восточноевропейскими столицами. Впрочем, и там сейчас цены на жилье растут — в отличие от Германии, где цены от пика в 2021 году уже снизились в среднем на 10%.

Впрочем, на цены недвижимости может повлиять и начавшаяся общемировая тенденция.

Последние 20 лет мир привык жить в условиях низких ставок и, соответственно, дешевых денег. Благодаря этому ставка ипотечного кредита, например в Германии, составляла примерно 0,6%. Но уже очевидно, что эта эпоха прошла и миру придется возвращаться во времена, когда деньги имели цену. Какими будут ставки, пока непонятно, но нетрудно подсчитать, что при целевой инфляции в 2% ставка по ипотеке вряд ли может быть ниже. А 2% — это почти в 4 раза больше, чем 0,6%.

Сергей Хестановмакроэкономист

Эта тенденция на удорожание денег не может не сказаться и на политике российского ЦБ и, соответственно, на стоимости ипотеки и состоянии рынка жилья с некоторым запозданием по времени.

Но это возможно, только когда инфляция устойчиво будет не выше 4% — а при такой инфляции цена денег совсем другая. Поэтому если нынешние 8% льготной ипотеки выглядят подарком, то те же 8% в условиях, когда не особенно растут не только цены, но и зарплаты, выглядят по-другому

Тем более что по доступности жилья Россия сегодня сильно отстает от Европы. «В мире считается, что квадратный метр должен в среднем стоить две-три месячные зарплаты. Или, согласно эмпирическим данным, семья с двумя детьми, живя буквально на сумму прожиточного минимума, может накопить на самую маленькую квартиру-студию за 2 года. Когда я на одной из конференций по недвижимости привел эти расчеты, зал расхохотался», — вспоминает Хестанов.

«Если говорить о долларовых ценах на горизонте 3–5 лет, падение раза в 1,5 в Москве, Питере и других городах вполне возможно. Точнее можно будет сказать, когда стабилизируются процентные ставки в крупных экономиках. По мере этой стабилизации, если не будет никаких сюрпризов, произойдет стабилизация ставок и в России, а с лагом в 1–2 года стабилизируются и ипотечные ставки», — говорит Хестанов.

Какие из этого можно сделать выводы? Если у вас, что называется, «не горит» жилищный вопрос, то нет смысла пытаться сейчас его решать.

Можно, конечно, обратить взгляд на вторичный рынок, где квадратные метры еще на 40–60% дешевле новостроек, или заняться постройкой дома. Но надо понимать, что в долгосрочной перспективе старое жилье (если это не исторический центр) теряет свою стоимость из-за морального, а то и физического старения. Что касается ИЖС, то дом тяжелее сдать в аренду, а на его содержание даже в законсервированном виде уходит гораздо больше денег, чем на квартиру.

Так что есть смысл вложить инвестиционные средства не в квадратные метры, а в замещающие валютные бумаги на фондовом рынке. Тогда, даже если рублевые цены на новостройки через 5–10 лет вырастут благодаря инфляции и ослаблению рубля (а исторически рубль ослабляется на длительном промежутке), вы все равно сможете купить на свои сбережения квартиру либо дешевле, либо больше и лучше — ведь строительные технологии тоже не стоят на месте.

Банки Китая, ОАЭ и Турции задерживают платежи или отказывают в транзакциях за поставки нефти из России из-за угрозы вторичных санкций. Пока это не слишком влияет на объем нефтяного экспорта и доходы нефтяников, однако создает определенные неудобства. К тому же вместе с издержками растет и неуверенность в том, что очередная сделка пройдет нормально.

На задержки платежей и отказы от проведения транзакций жалуются и российские импортеры. Для них это тоже создает проблемы: поставки задерживаются, компании стараются сделать запасы на этот случай, цены на импортные товары идут вверх. 

И дело не только в потребительских товарах — в российском производстве все еще высока доля импортного сырья, оборудования и комплектующих. В условиях санкций приходится переходить на аналоги из дружественных стран, прежде всего китайские. А китайские банки, как и турецкие и многие другие, начинают осторожничать. 

Проблема в том, что если производители могут продать даже санкционные товары втайне от США и ЕС, то банкам практически невозможно скрыть денежные потоки, сопровождающие эти сделки. Рано или поздно, но им приходится проводить деньги через долларовые, реже евровые, транзакции. А они всегда видны эмитенту валюты — то есть регуляторам США и ЕС.

И так как банки не имеют технической возможности всякий раз разбираться в хитросплетениях каждой конкретной сделки, чтобы выяснить, попадает она под санкции или нет, то они все чаще просто отказывают в ее проведении. Или же устраивают такую тщательную проверку, что платеж идет по несколько недель. 

Вообще-то, страны БРИКС задумались об этом еще в 2020 году. Правда, тогда речь шла об обычной, фиатной валюте, но уже в то время гендиректор Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев вынес идею о создании единой платежной системы на основе блокчейна и взаиморасчетах. Он высказал ее на обсуждении Делового совета БРИКС, где она была поддержана странами – членами группы. 

Примерно в этот же временной период, после подписания Меморандума о взаимопонимании в рамках Механизма межбанковского сотрудничества стран БРИКС, Национальный департамент экономического развития Бразилии, Китайский банк развития, Внешэкономбанк России, индийский Exim Bank и Банк развития Южной Африки приступили к совместным исследованиям технологий распределенного реестра. Правда, тогда эта валюта замысливалась для ускорения и облегчения взаиморасчетов внутри БРИКС. 

Товарооборот между странами объединения рос, взаимные платежи — тоже. При этом национальная валюта большинства стран БРИКС неконвертируемая, то есть не имеет свободного обмена на резервные валюты — доллар, евро, иену, британский фунт или швейцарский франк. Поэтому страны предпочитали проводить все сделки в долларах. 

А это мало того, что неудобно, создает риски курсовой разницы (когда уже после покупки или продажи цена товара резко меняется из-за роста или падения национальной валюты относительно доллара), но еще и отнимает деньги — ведь за каждую транзакцию банк берет комиссию за конвертацию из одной валюты в другую, да и за сами транзакции приходится платить. Тогда, во многом из-за сложности создания такой системы, идея заглохла. Но вот теперь вновь стала актуальной.

В конце прошлого года глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил в интервью, что эксперимент по использованию цифровой валюты стран БРИКС может быть запущен в 2025–2026 годах.

«Сейчас готовятся предложения, как может выглядеть цифровая валюта стран БРИКС. Скорее всего, она будет привязана к корзине валют стран-участниц. Развивать проект предполагается поэтапно, и в первую очередь между государствами, которые давно участвуют в БРИКС», — сказал он. Но в начале марта помощник президента России Юрий Ушаков заявил, что работы по созданию общей платежной системы идут, и даже есть пилотное название — BRICS Pay. Утверждается, что она поможет уйти от привязки к доллару и западным инструментам наподобие SWIFT.

SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications) — это, если просто, система особой электронной межбанковской почты, которая подтверждает проведение той или иной транзакции между банками по всему миру. Когда-то ее заменял телекс — система передачи текстовых сообщений (кстати, аппараты этой системы до сих пор стоят во всех банках — на всякий случай). Ее достоинство — сообщения передаются практически мгновенно и полностью защищены. 

Именно отключение российских банков от SWIFT в 2022 году стало причиной того, что российские карты перестали обслуживаться в других странах, а международные банковские переводы затруднены. Получается, если будет создана своя платежная система стран БРИКС, то можно будет свободно пользоваться картами и переводить деньги в этих странах? Совершенно верно.

Сейчас Россия находится под западными санкциями, которые негативно влияют на ее экономическое развитие, состояние финансов и курс рубля. Есть пути и способы обхода этих ограничений, но издержки ведения бизнеса от этого сильно выросли за последние 2 года. Наиболее остро стоит проблема совершения расчетов с внешними контрагентами. Поэтому власти ищут новые способы того, как это можно решить. Идея создания единой валюты содружества нескольких стран (БРИКС) сейчас выглядит сложно реализуемой. А вот цифровые технологии могли бы облегчить ситуацию.

Александр Потавинаналитик ФГ «Финам»

В итоге уже 11 марта в России был подписан закон, который позволяет использовать ЦФА (цифровые финансовые активы) в международных расчетах. «Те российские компании, против которых были направлены американские санкции, как раз занимались темами разработки, создания и внедрения в обращение цифровых финансовых активов, а также платформ по взаимодействию участников финансового рынка на основе технологии распределенных реестров», — напоминает Потавин. 

Правда, отмечает он, для внедрения подобных внешнеторговых расчетов понадобятся годы, но сама по себе идея рабочая. «Поэтому вполне логично, что сейчас США ставят очередной заслон на пути развития этого процесса», — говорит Потавин.

В этом соревновании разработчиков и санкций победитель пока неизвестен, но если цифровая валюта БРИКС появится, пользу от нее ощутят в первую очередь экспортеры, особенно нефтяники.

Поскольку около 80% всей российской нефти сейчас продается в Индию и Китай, можно предположить, что значительные объемы этих товарно-денежных потоков могли бы быть переведены на ЦФА.

Александр Потавинаналитик ФГ «Финам»

Правда, предупреждает он, в этом случае приток твердой валюты в Россию может еще больше сократиться, поэтому курс рубля от этого мог бы ослабнуть. Так что для граждан это не так уж хорошо.

Насчет ЦФА для граждан пока загадывать рано, но можно себе представить, что со временем дойдет дело и до создания общей системы платежей для держателей межбанковских карт БРИКС. Тогда можно будет ожидать не только увеличения товарооборота между странами объединения, но и того, что поток туристов из России в эти страны станет больше — ведь гораздо удобнее ездить на отдых и шопинг туда, где твои банковские карты принимают без ограничений и без зверских комиссий, чем туда, где надо платить наличными, которые еще купи. Правда, это явно вопрос не ближайших лет.

Назначение «Инвестиционной палаты» организатором торгов — это создание механизма практической реализации указа президента России №844 от 8 ноября 2023 года. Согласно ему, нерезиденты — то есть иностранцы и лица, постоянно проживающие вне России, — смогут выкупить у россиян заблокированные иностранные бумаги на деньги со счетов типа С. Это специальные счета, на которые иностранцам перечисляются доходы по принадлежащим им, но тоже замороженным российским бумагам, — купоны и погашения по облигациям, дивиденды по акциям. 

Откуда взялись замороженные активы?

Немного истории вопроса. Вложения российских инвесторов в иностранные бумаги, как и вложения иностранных инвесторов в российские бумаги, были заморожены, когда ЕС ввел санкции против российского депозитария НРД 3 июня 2022 года в рамках шестого пакета санкций. 

Но в реальности торговля российских инвесторов иностранными бумагами, как и торговля иностранцев российскими бумагами, была приостановлена еще в марте — когда европейские депозитарии Clearstream (Люксембург) и Euroclear (Бельгия), которые вместе с НРД и создавали «мост» между российскими и зарубежными фондовыми биржами, решили приостановить операции с НРД.

Объясняли европейские депозитарии свой шаг тем, что не могут разделить бумаги, принадлежащие россиянам, попавшим под санкции, с бумагами неподсанкционных граждан. Санкции, вошедшие в шестой пакет ЕС, лишь формализовали этот шаг. В НРД, в свою очередь, в качестве ответного шага заморозили бумаги, купленные иностранцами на Московской бирже.

В отличие от акций, по которым могут платиться дивиденды, а могут и не платиться, на приобретенные облигации начисляется купонный доход — как правило, твердая сумма в процентах от стоимости самой облигации. Эти доходы в России стали начисляться на специально созданные т.н. счета типа C: деньги на них поступают от всех доходов иностранных инвесторов в России, будь то доход от ценных бумаг или продажа российского бизнеса, а вот перевести эти деньги со счета С можно только по решению специально созданной правительственной комиссии. 

Как будет происходить обмен

Итак, согласно сообщению «Инвестиционной палаты», с 25 марта по 8 мая резиденты – российские физлица-инвесторы через своих брокеров, доверительных управляющих или управляющие компании паевых инвестиционных фондов должны направить «Инвестиционной палате» безотзывные заявки на продажу заблокированных бумаг. Комиссии или другие платежи с продавцов взиматься не будут. Резиденты могут предъявить к выкупу бумаги совокупной начальной стоимостью не более 100 тыс. рублей. Начальная стоимость каждой бумаги в заявке будет определяться в рублях по курсу ЦБ на основании цены закрытия торгов 22 марта 2024 года.

С 3 июня по 5 июля нерезиденты могут, в свою очередь, направить «Инвестиционной палате» свои заявления о согласии купить иностранные активы у российских резидентов на деньги, которые у нерезидентов заблокированы на счетах C.

Сама сделка по обмену должна пройти в четыре этапа. 

Первый: сбор заявок от российских инвесторов. 

Второй: «Инвестиционная палата» формирует из поданных заявок на продажу единый пул, который поделит на максимально идентичные по наполнению и стоимости лоты. Затем она установит единую для всех лотов стартовую ставку, которая не может быть меньше средней стоимости всех лотов. 

Третий этап: «Инвестиционная палата» собирает от иностранных инвесторов заявки на покупку этих лотов по цене не ниже стартовой. В отличие от российских инвесторов, они свою заявку могут отозвать — но только для увеличения предлагаемой цены выкупа. 

На четвертом этапе «Инвестиционная палата» на основе поданных заявок иностранных инвесторов определяет финальную цену продажи лотов, которая будет не ниже стартовой. Соответственно, удовлетворяться заявки нерезидентов будут в порядке соответствия этой цене: чем выше цена заявки, тем ближе очередь ее удовлетворения. 

После одобрения заявок нерезидентов соответствующие бумаги, принадлежащие россиянам, будут переведены на специальные транзитные счета депо, которые позволяют вывести приобретенные активы из российской депозитарной инфраструктуры в иностранную без дополнительных разрешений со стороны России. Денежные средства за эти бумаги, в свою очередь, будут переведены на счета брокеров, доверительных управляющих или управляющих компаний ПИФов для дальнейшего перечисления физическим лицам-резидентам.

Непроданные бумаги не списываются со счетов депо их владельцев, а неиспользованные в выкупе денежные средства нерезидентов в таком случае возвращаются на их рублевые счета (включая счета типа С).

Какие подводные камни

В том, что со стороны российских инвесторов интерес к обмену будет большим, сомнений нет. По оценке Минфина, из 3,6 млн российских граждан, чьи активы заблокированы, примерно у 2,5 млн размер вложений составляет менее 100 тыс. рублей.

Так как отмены взаимной заморозки активов в обозримой перспективе не просматривается, очевидно, что большинство российских частных инвесторов предпочтут получить синицу в руках, чем дожидаться журавля в небе.

В основном российские инвесторы покупали американские и китайские акции, несколько меньше — европейские. Китайские акции с момента заморозки упали почти вдвое, зато американские — почти на столько же выросли. Европейские тоже несколько выросли в цене. Так что можно предположить, что цена такой «синицы в руках» будет не сильно ниже первоначальных вложений.

По данным «Инвестиционной палаты», российские «физики» смогут предъявить к выкупу более 3,5 тыс. биржевых инструментов, их список опубликован на сайте «Инвестиционной палаты».

Однако тут, как в анекдоте, «осталось уговорить Рокфеллера». Вот что о возможных «подводных камнях» пишет в своем Telegram-канале инвестбанкир Евгений Коган:

«Пул российских инвесторов будет анонимным. Для западного регулятора это означает, что в таком пуле иностранных активов могут быть те, которые принадлежат подсанкционным лицам… Западные чиновники никогда не возьмут на себя ответственность за принятие такого решения… Есть еще дополнительные моменты: 1. Какой стимул нерезидентам менять свои деньги на кучу акций, задействованных в пуле? Не вполне понятно. Ведь среди приличных бумаг там появится и всякий мусор. 2. Если обмен состоится, нерезиденты получают набор заблокированных Euroclear бумаг. Если этот обмен будет проводиться без согласия западных регуляторов, не факт вообще, что Euroclear согласится разблокировать эти активы. А это значит, что на такой обмен нерезиденты вряд ли согласятся добровольно».

А если обмен будет принудительным? «Лучше этот вариант даже не рассматривать. Это такой ящик Пандоры открывает… мама не горюй. В частности, если что-то сотворить не «по согласию сторон», возможны очень неприятные симметричные и несимметричные действия наших «горячо любимых» коллег с обратной стороны», — считает он. 

К тому же «главную скрипку» тут могут играть не западные чиновники, а западные инвесторы. Надо иметь в виду, что российскими покупателями иностранных бумаг были в основном частные лица, а вот российские бумаги покупали главным образом иностранные институциональные инвесторы, включая пенсионные фонды.

Пенсионные фонды на Западе — это мощные лоббисты, обладающие и деньгами, и влиянием. В том числе — политическим влиянием, ведь за их спиной миллионы избирателей, чьи будущие пенсии зависят от доходов и потерь этих фондов. Так что, возможно, надежда российского Минфина именно на давление иностранных инвесторов на политиков. В конце концов, история явно не выглядит как наказание виновных, а своя рубашка, как и пенсия, по-всякому ближе к телу, чем интерес западных правительств к конфискации денег российских граждан.

К тому же, как отмечалось, добровольный обмен может в случае отказа превратиться в обмен принудительный. Тем более что у России есть свой козырь: как пишет Reuters со ссылкой на западных чиновников, Россия может обанкротить тот же Euroclear, конфисковав его средства в российском депозитарии НРД в размере €33 млрд. А если еще подаст в суды Дубая и Гонконга, в чьих депозитариях также хранятся средства бельгийского депозитария, то сумма конфискованных активов может быть еще больше. Согласитесь, весомый аргумент для переговоров об обмене активами.

Можно ли предотвратить экономический кризис?

Вообще-то, кризисы приходят, когда их не ждут. Или перестали ждать. Этому есть объяснение: как правило, финансовые регуляторы стран не слепые и знают положение дел лучше сторонних наблюдателей. Поэтому заранее предпринимают меры. Другое дело, что меры эти кризис могут смягчить, отодвинуть — но не предотвратить.

Потому что рыночная экономика основана на динамичном балансе спроса и предложения, без кризисов развиваться не может: они ей нужны, чтобы стряхнуть накопившиеся ошибки, паразитирующие практики и прочий «мусор». Можно сказать, кризис для рынка — это не баг, а фича. 

Что рынок развивается циклично, волнообразно, замечали многие экономисты: вначале идет подъем, затем — фаза стабильности, спуск, и, наконец, в нижней точке цикла разражается кризис. Была вычислена и длина этих волн. Самые длинные, в 45–60 лет, — кондратьевские, названные так по имени открывшего их российского ученого Николая Кондратьева, характеризующие смену технологического уклада. А самые известные и подтвержденные практикой — циклы Жюгляра, названные по имени французского экономиста Клемана Жюгляра и вызванные несовпадением скоростей роста инвестиций и производства, — такие циклы короче, они длятся 7–11 лет.

Последний жюгляровский кризис случился в 2008 году. Он, кстати, стал классическим примером того, как финансовые регуляторы могут отодвинуть, но не предотвратить кризис: несмотря на то, что уже к 2007 году стали понятны проблемы в банках, вызванные бездумной накачкой их ипотечными кредитами и основанными на них ценными бумагами, Федеральная резервная система (ФРС) США, исполняющая роль центробанка страны, сумела погасить его первые признаки, спасая крупные банки, — именно тогда появилось понятие «слишком большой, чтобы упасть».

Однако кризис все равно разразился, в 2008 году, и его последствия весь мир пожинает до сих пор. Вся история хорошо отражена в фильме «Игра на понижение», основанном на личности реального инвестора Майкла Бьюрри, первым увидевшего надвигающийся кризис. Ему, кстати, пришлось пережить очень неприятный год убытков от сделанных на кризис ставок — именно из-за действий ФРС.

Когда ждать новый кризис? 

Согласно циклу Жюгляра, следующий кризис должен был начаться в 2017–2019 годах, отмечает экономист Сергей Хестанов. И действительно, в 2018 году появились первые его признаки. ФРС, спасавшая экономику в 2008 году, опустив до нуля ключевую ставку, решила, что пора ставки возвращать к норме. Нормой считается уровень, когда она на 2 процентных пункта выше инфляции. Целевая инфляция в США составляет 2%; следовательно, нормальная ставка — 4%. В России, кстати, целевая инфляция — 4%, соответственно, ключевая ставка в 6% является, как говорят экономисты, нейтральной.

Увы, за прошедшее с кризиса 2008 года десятилетие мировая экономика «подсела» на практически бесплатные кредиты. Они сделали много хорошего, в частности вызвали бум технологических стартапов и бурное развитие ИТ-сектора. Инвесторы, ища доходность за пределами классических методов вроде покупки облигаций (ставки по ним стали местами даже отрицательными — реально инфляция съедала доход по ним), с удовольствием вкладывались в новые компании, бурно растущие на дешевых деньгах. Простые граждане, поняв, что вклады в банках съедает инфляция (а в европейских банках приходится еще и доплачивать за право хранить у них деньги), тоже ринулись на фондовый рынок.

«А потом вмешался ковид, который сбил все тайминги, в экономику было влито невероятное количество денег, такого не было, пожалуй, за всю современную историю», — говорит Хестанов. В результате все ожидания кризиса стали неадекватны. Эпидемия ковида стала «черным лебедем» — еще один термин, обогативший экономическую науку в последние десятилетия. Придуманный экономистом Нассимом Талебом, он означает событие, которое невозможно спрогнозировать и которое фатально влияет на всю систему.

Для бизнеса, привыкшего к дешевым деньгам, этот «черный лебедь» благодаря усилиям финансовых регуляторов превратился в подарок судьбы. Деньги, выплаченные людям за то, что они сидят дома, а не ходят на работу, потекли в фондовый рынок, — и акции взлетели на невиданные высоты. Запертые по домам люди оценили сервисы, позволяющие общаться дистанционно, — и социальные сети, мессенджеры и сервисы доставки вошли в жизнь каждого человека. 

Но противоречия, которые накоплены экономиками, никуда не делись. Инфляция, которая уже добралась до давно забывшей о ней Японии, не позволяет больше вливать деньги в экономику так, как раньше и как экономика к этому привыкла.

Сергей Хестанов макроэкономист

Да, инфляция, которая начала расти еще до окончания эпидемии, никуда не делась и после нее. Наоборот, она все росла и росла, пока, наконец, европейский и американский регуляторы не признали, что она носит отнюдь не временный характер, и не начали поднимать ставки.

Что будет с мировой экономикой? 

Сейчас мировая экономика находится в точке неопределенности. С одной стороны, центральные банки закончили или как минимум приостановили цикл повышения ключевых ставок. Цифры свидетельствуют о том, что инфляция в США в январе замедлилась до 3,1%, снижается инфляция и в Европе. Однако снижается плохо, неравномерно: например, в США при снижении общей инфляции выросла инфляция в услугах. 

При этом рынок труда весьма бодр, экономический рост продолжается. Все хорошо? Увы, смущает то, что другие страны при таком же сильном рынке труда начинают демонстрировать замедление экономического роста. Более того, техническая рецессия (то есть отрицательные темпы роста два квартала подряд) уже наблюдается в Великобритании и Японии, на грани технической рецессии находится и Германия. Вот оно, начинается?

Возможно, но бояться пока рано, успокаивает Хестанов. «Почему-то в последние годы слово «рецессия» воспринимается как что-то ужасное. Но рецессия рецессии рознь, многое будет зависеть от глубины падения. Если экономика будет падать, как сейчас в Британии и Японии, на десятые доли процента, это, конечно, хуже, чем рост, но назвать это страшной трагедией неправильно».

Пока, по словам Хестанова, в большинстве крупных экономик большой глубины рецессии не предвидится. «Пока ожидается, что произойдет техническая рецессия, потому что экономика привыкла к низким по историческим меркам ставкам, и им сейчас, когда идет процесс нормализации ставок, трудно — особенно ИТ-сектору, застройщикам и так далее», — говорит он.

Такого же мнения придерживается Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам». «С учетом текущих мировых экономических трендов, включая рецессию в некоторых странах и высокую инфляцию, можно сказать, что глобальный кризис не выглядит неизбежным», — говорит он.

Однако опасность еще не миновала, и эта опасность для крупных экономик — хуже рецессии. «Есть известная дилемма — если инфляцию не подавить за разумное время, можно получить еще более нежелательную, нежели рецессия, вещь — стагфляцию по примеру 1970-х годов. Тогда высокая инфляция сопровождалась низкими темпами экономики. И длилось это, в отсутствие глобализации, в разных странах примерно с 1968 по 1981 год. Причем сопровождалось крайне бурными политическими событиями: вспышкой левацкого террора в Европе — с похищениями и убийствами политиков и так далее», — говорит Хестанов. 

А слишком раннее снижение ставки в США весьма вероятно: там сейчас в разгаре президентская кампания, а также противостояние действующего президента Джо Байдена и считающего, что у него украли второй срок экс-президента Дональда Трампа — накал страстей таков, что ФРС может и дрогнуть. «История свидетельствует: президент, при котором началась рецессия, всегда проигрывает выборы. Так произошло и с Трампом, при котором началась эпидемия ковида и экономика упала», — говорит Хестанов.

Впрочем, выборы в США — не единственный рычаг давления на ФРС.

Есть и еще одна тревожная вещь, касающаяся в первую очередь США: сейчас на обслуживание госдолга они тратят около 3,5% ВВП. Рекорд при Рейгане был 4,2%, и это считалось очень высокой долей. Может случиться так называемое фискальное доминирование — ситуация, при которой ставкой управляют не в интересах экономики, а из соображения недопущения дефолта страны. Если до этого дойдет, придется понижать ставку лишь потому, что больше такую ставку бюджет не потянет. Тогда вновь начнет разгоняться инфляция, и стагфляция почти гарантирована.

Сергей Хестанов макроэкономист

Сейчас перед такой дилеммой стоит Банк Японии: в стране впервые с 1980-х годов прошлого века растет инфляция, при этом государственный долг Японии в 2,5 раза (!) выше, чем госдолг США. «Банк Японии сейчас идет по очень тонкому лезвию», — отмечает Хестанов.

Что будет с экономикой в России? 

Понять, обойдется ли мировая экономика неглубокой рецессией или миру грозит стагфляция, можно будет во второй половине этого года, считает Хестанов. «К осени уже будет понятно, сумели ли центробанки пройти опасный момент», — говорит он. Чем это грозит России? Тут, к сожалению, пока тоже очень много неизвестных.

России стагфляция в США и в мире как раз на пользу, отмечает Хестанов: «Время стагфляции 1970-х годов было для СССР золотым — при ней растут цены на сырье, прежде всего на нефть и газ». Однако сейчас и тут есть проблема. «Добыча нефти в США растет так быстро, что ОПЕК+ вскоре придется вновь задуматься о сокращении добычи. Последние переговоры и так были трудными, но все-таки распад сделки ОПЕК+ маловероятен. Хотя ценовая война на нефтяном рынке вполне возможна, и это для России может стать очень болезненным: саудиты выдержат краткосрочно и $2–3 за баррель нефти, а в России техническая себестоимость добычи около $12–15, и для бюджета нужна нефть по $60–70», — говорит Хестанов.

Еще одна проблема: у России сильно возросла зависимость от китайской экономики, а та, в свою очередь, тесно связана с американской и европейской. Поэтому если начнутся проблемы в одной из них, то эти проблемы быстро распространятся на весь мир и Россия не будет исключением.

Пока трудности, с которыми столкнулся Китай, обратны европейским и американским — экономика уходит в дефляцию, власти никак не могут разогнать потребительскую активность. «Китайский народный банк пытается одновременно управлять сразу пятью параметрами, что даже теоретически невозможно, — помимо инфляции (причем к дефляции они относятся спокойнее), это и экономический рост, обменный курс и т.д. Такая денежная политика не совсем традиционна. К тому же она непублична, что создает дополнительные трудности для ее анализа», — говорит Хестанов. Впрочем, отмечает он, то, что Китай не уходит в инфляцию, для мировой экономики хороший знак: значит, китайские товары не будут дорожать, что хорошо для мировой инфляции.

Но Китай столкнулся сейчас с той же проблемой, которую Россия переживала в 2012 году, — с исчерпанием экспортного потенциала экономики. «Экспортные отрасли, торговля и недвижимость, до этого росли опережающими темпами, но наступил момент насыщения. В Китае еще и понастроили крупных инфраструктурных проектов, которые пока мало востребованы: пока во многих скоростных поездах, идущих со скоростью в 300 км/ч, сидят по два-три человека, что никак не окупает затраты на их строительство», — говорит Хестанов.

Поэтому же ЦБ так непримиримо борется с льготной ипотекой — история ипотечного кризиса 2008 года в США ему хорошо знакома. Но и здесь понятно, что ключевая ставка в 16% запретительна и для экономического роста, и для потребительской активности. В прошлом году российская экономика росла на переориентации секторов и государственного заказа, на импортозамещении, льготной ипотеке и росте зарплат из-за дефицита кадров. Однако все это — временные факторы, и для устойчивого роста экономики нужны новые стимулы, в том числе снижение ставки ЦБ.

О том, что делать простым гражданам, можно судить по тому, как ведут себя знаменитые инвесторы. Например, Уоррен Баффет впервые за многие годы начал продавать акции Apple, полностью избавившись от бумаг крупнейшего американского застройщика Norton, зато нарастил долю нефтяных компаний в своем портфеле. 

По мнению Кабакова, можно предположить, что инвесторы начнут отдавать предпочтение и другим «защитным» секторам — помимо энергетического, это сфера коммунальных услуг и потребительские товары первой необходимости. А простым гражданам он советует создать на время турбулентности резервный фонд наличности. 

Это не только наличные деньги, но и фонды ликвидности, банковские депозиты, а также гособлигации и  высококачественные корпоративные облигации. Кроме того, Кабаков советует придерживаться разумного уровня потребительского кредитования и, возможно, укрепить профессиональные навыки для повышения гарантии трудоустройства в условиях экономической нестабильности.