Анна Ворфоломеева

Где-то мы это уже видели

Ответственность за медленное привыкание к реюзу мы можем (и умеем!) перекладывать на старшее поколение. Годы дефицита научили наших родителей (и, как следствие, нас) высоко ценить рыночное разнообразие и доступность.

Мы и наши ровесники, в свою очередь, довольно много работаем, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь, в которой есть место путешествиям, нарядам и гаджетам. В награду за свои труды мы хотим забыть о необходимости донашивать одежду за родственниками и охотиться в магазинах за самой низкой ценой. Так покупка вещей стала для нас радостью.

Но подобная модель стремительно теряет актуальность. Экономика и экология твердят нам в оба уха, что повторное потребление выгоднее и интереснее, чем мы привыкли думать, — что бы там ни говорил маркетинг.

Сделать бизнес экологичным

Полностью безотходное производство, не наносящее вред окружающей среде, для большинства индустрий сейчас представляется утопией. Но сделать шаг в эту сторону может даже самое вредное производство. Для начала можно организовать в офисе шкаф для буккроссинга, разместить контейнеры для сортировки мусора или ненужной одежды. А после изучить опыт коллег. 

Например, ряд модных брендов, включая российский 12storeez, сотрудничают с ресейл-платформой Bewearcy. Любой человек может сдать в Bewearcy одежду для перепродажи, а взамен получить купон на скидку в магазинах партнеров.

Еще один способ для бизнеса стать осознаннее — коллаборации с дизайнерами и брендами, практикующими апсайклинг, то есть творческую переработку использованных предметов. Скажем, проект Polyarus создает мерч для крупных компаний из использованных автомобильных шин, рекламных баннеров и других вещей. 

Сделать экологию бизнесом 

Экологичность может не только работать на имидж компании, но и приносить прибыль. Рынок вторичного потребления растет из года в год: суммарный трафик на 14 популярных ресейл-площадках за первое полугодие 2022 года вырос на 33% по сравнению с январем – июлем 2021 года. Если верить прогнозам, к 2029 году рынок перепродажи одежды вырастет почти вдвое по сравнению с классическим первичным рынком. Возможно, уже сейчас предприниматели создают под это новые ресейл-платформы, от аккаунтов в соцсетях до крупных площадок вроде Second Friend Store.

Подготовиться к эре осознанного потребления можно, также получив актуальное образование: по наблюдениям РБК, одна из профессий будущего — специалист по переработке одежды.

Каким бывает повторное потребление

Продлеваем цикл жизни вещей

Пожалуй, больше всего реюз популярен среди молодых родителей, которые передают из рук в руки необходимые новорожденным вещи. Но он также подходит для приобретения мебели, техники, транспорта, одежды.

Такой способ обновления гардероба позволяет не зависеть от трендов и ассортимента магазинов и делает стиль более уникальным. А техника и мебель, произведенные много лет назад и купленные с рук, часто оказываются выносливее современных экземпляров. Финансовая выгода — от нуля до бесконечности, все зависит от вашей находчивости и энтузиазма. 

Возможно, кто-то найдет преимущества и на более тонком уровне. По словам психолога Юлии Крюковой, специалиста центра Talk To Me, об обмене одеждой можно говорить как о форме взаимодействия и контакта между людьми: «Одежда — это про личные смыслы, и каждый выбирает их сам из общего многообразия. А обмен одеждой, выходит, это про личные смыслы в контакте с другими: чем я готова делиться, что я хотела бы взять, что мне подходит, как я могла бы это применить к себе. Это классный механизм, который помогает нам в контакте с другими развиваться и учиться новому и при этом сохранять контакт с собой».

Отдаем старое, получаем новое

К этой практике нас понемногу приучают магазины масс-маркета, цифровой техники и автомобилей: экологично избавляетесь от ненужной техники и одежды — получаете скидку на новую покупку. 

Более альтруистичный вариант — сдать предметы в переработку в пользу других людей. Например, пластиковые крышки от бутылок можно сдать в пункты приема «Добрых крышечек»; деньги от переработки отправляются на благотворительность. Вдумайтесь: только за 2021 год этот проект принес фонду «Волонтеры в помощь детям-сиротам» 2 293 791 рубль.

Используем вещи после реинкарнации

Использование предметов из переработанных материалов не обязательно должно быть экоманифестом. Вещи из переработки могут быть стильными, модными и при этом помогать обществу сбавлять темпы перепроизводства. Например, отечественный бренд Recycle Object делает украшения из пластика, который остается от студий 3D-печати, а также принимает в поворотную переработку украшения, которые успели вам разонравиться. 

Ручки, бумагу, блокноты, сделанные путем переработки, можно купить в обычных канцелярских магазинах. А некоторые компании прицельно выбирают их в качестве экологичной сувенирной продукции. 

Покупаем многоразовое вместо одноразового

Кофейни заменяют одноразовые пластиковые трубочки многоразовыми металлическими, а мы заменяем батарею пластиковых бутылок с водой на одну стеклянную, набирая воду из фильтра. Уже появились и сервисы доставки готовых рационов, которые используют многоразовые контейнеры.

На смену привычным средствам женской гигиены приходят впитывающее белье, многоразовые прокладки и чаши. Как напоминает Елена Самойлова, редактор компании Onestwear, женщина использует в среднем от 180 прокладок или тампонов в год; при этом менять средства нужно каждые 4 часа, а разлагаются в природе они от 200 лет. В год женщина в среднем тратит от 2,7 тыс. рублей на одноразовые средства гигиены. Комплект многоразовых, как правило, стоит меньше, а служит до 5 лет. 

Как начать экопотреблять?

В Москве масса возможностей, чтобы приобщиться к повторному потреблению, и проще всего дела обстоят с одеждой. Несколько лет назад в столице начали появляться свопы; много для развития этого формата (а скорее, даже культуры) сделала журналистка Алиса Таежная.

Своп — вечеринка, где подруги и подруги подруг отдают и забирают одежду: хорошую, красивую, но уже не очень любимую. Еще лучше, если, демонстрируя вещь, вы сможете рассказать о ней историю: в этом платье вы были на удачном свидании, а эти туфли купили на свою первую зарплату. Своеобразный ритуал прощания с некогда любимыми вещами. 

Организатор фестиваля, Мария Минина, говорит, что раньше ей самой было трудно расставаться с вещами, многие висели в гардеробе по несколько лет, забытые и ненужные. Но со временем Мария изменила подход: «Я взяла за правило раз в месяц проверять гардероб, обувной шкаф и все возможные полки и откладывать в сторону предметы, которыми не пользуюсь больше полугода-года (да-да, такие были, и немало). Чем меньше лишних предметов вокруг, тем чище сознание и легче дышать — это работает. Потому со мной теперь остаются только те книги, которые я перечитываю, вещи, которые я действительно надеваю хотя бы раз-два за сезон, предметы интерьера, которые мне чем-то особенно дороги. В общем, только то, что действительно нужно или приносит радость каждый момент времени».

Гараж-сейлы вроде Eskimo превращают осознанное потребление в отдельный формат отдыха. Два выходных дня в каком-нибудь приятном московском пространстве локальные дизайнеры продают новые вещи рядом с платьями из шкафа рядовых участников сейла; часто одновременно проводятся мастер-классы, лекции, есть зоны отдыха.

Реюз в масштабах дома

При ремонте старой квартиры тоже можно воспользоваться принципами вторичного потребления. Дизайнер интерьеров Наташа Зеленова советует всегда оставлять паркет, чугунные радиаторы и деревянные или каменные подоконники. Все это можно отшкурить и покрасить, что сохранит время и деньги. Отциклевать и покрыть лаком паркет — около 1,5–2 тыс. рублей за квадратный метр. Просто покрыть его белой краской для пола — еще дешевле. Сделать такой же красивый, но новый пол — как минимум в 2 раза дороже и значительно дольше по времени.

«Помимо того что вы сэкономите деньги, вы сохраните эстетику. К сожалению, новых красивых радиаторов и подоконников пока никто не изобрел». Поэтому часто лучше почистить и покрасить старое, чем купить новое. «Красить можно все: плитку, паркет, обои. Это не влияет на качество жизни. На качество жизни влияет то, что вы живете в светлом, просторном помещении, где нет визуального мусора». 

Разве артисты не сами пишут свои песни?

Бывает, пишут. Такого артиста мы называем автор-исполнитель. Чаще всего песни собственного сочинения исполняют рокеры, рэперы, артисты нишевых жанров, для которых на первом месте стоит выражение собственных мыслей своими же словами.

Поэтому безопаснее, когда артист делает то, что получается у него лучше всего, — талантливо исполняет песни, написанные профессиональными авторами. Так делали Элвис Пресли, Эдит Пиаф, Фрэнк Синатра, Леонид Утесов, Элла Фицджеральд, Иосиф Кобзон — все эти исполнители ничего не сочиняли сами, но умели гениально подать материал.

То же происходит и с большинством современных артистов. Почти каждая песня, которую вы сейчас слышите по радио, когда-то попала к исполнителю в виде демо — демонстрационной записи исполнения песни самим автором. Часто автор пишет и музыку, и стихи. Он же делает и первую версию аранжировки. Если артисту нравится демо, он покупает у автора песню. Возможно, подгоняет под себя (правит текст, корректирует аранжировку) и записывает вокал. И исполняет так, будто она родилась у него прямо на ваших глазах. 

Вокальный хук — пропеваемая фраза, которая делает песню узнаваемой — почти обязателен для любого хита. Правда, оказалось, что во многих песнях прошлого десятилетия этот хук был одним и тем же.

Мама, я сонграйтер

Что же должно случиться с человеком, чтобы он начал писать песни? Часто это происходит само собой, когда творческий порыв ребенка не встретил внешней критики и никто не сказал, что сочинение песен — это не настоящая работа. Так было у NIA, которая начала сочинять стихи в шесть лет, а теперь пишет песни для мюзиклов и рекламы, сотрудничает с Black Star, Сергеем Жуковым, группой «Кватро», Лилией Ниловой, Юлией Райнер и другими. Кто-то, как Антон Маскелиаде, музыкант и основатель Школы Маскелиаде, в 13 лет снимает клип в квартире с другом, а через годы открывает свою школу музыки. А кому-то, чтобы открыть в себе автора, сначала пришлось столкнуться с другим автором — в кино или в реальности. 

Маша Мельникова (музыкант, сонграйтер, автор «Лаборатории песен и снов»): «В 8 классе я посмотрела фильм «Майкл» с Джоном Траволтой, он играл ангела. Одна из героинь в их совместном путешествии написала песню, что-то про попутчиков, про обочину. Я подумала, что это очень легко — вот так взять и написать про то, что я вижу. Взяла гитару, на которой только начала учиться играть, и написала на знакомые аккорды первую песню». 

Гая Марина Гарбарук (музыкант, сонграйтер, автор канала ЗАДРОТПОП и создательница Gaya.School): «Ко мне пришел мой брат и сказал: я написал тебе песню. И спел о том, какая я крутая — поступаю в Москву, меняю свою жизнь. Я очень удивилась, потому что это не то, что в нашей семье происходит регулярно. А потом произошла штука, которая, как сказал мой терапевт, называется сиблинговое соперничество. Поскольку мой брат сделал это, мне захотелось тоже. И я написала песню своему брату».

Причиной тому может быть естественный поиск подходящей профессии, но иногда начинающий автор просто не получает достаточной поддержки. Важную роль в жизни любого сонграйтера играют единомышленники. 

Антон Маскелиаде: «Без поддержки даже самый талантливый музыкант очень быстро увянет. Нужна безопасная творческая среда, где люди с уважением относятся друг к другу и с любовью — к музыке. Особенно это важно в самом начале пути, когда одному страшно». 

В танцевальные песни часто добавляют предприпев (здесь на 0:33) — часть перед припевом, которая оттягивает наступление того, чего все ждут, и создает приятное напряжение у слушателя.

Гая: «В какой-то момент я узнала, что существует сонграйтинг в Berklee, и написала им письмо. Там есть пятинедельная школа, но это все стоило диких денег, которых у меня не было, плюс у меня не было музыкального образования. В общем, я спросила их, что делать. Они говорят: ну, подпишитесь на нашу рассылку. А потом, спустя какое-то время, прислали мне письмо, что идет набор на «Курсере», «вдруг вам это поможет». Я попала на самый первый поток, и это изменило мою жизнь кардинально. Было ощущение, что я — дельфин, который всю жизнь до этого прожил на планете обезьян и вдруг попал в место, где все дельфины, и их — целая планета».

Если существуют профессиональные сонграйтеры, курсы, школы, значит, написание песен — это настоящая индустрия, и можно получить системные знания и оценить уровень своих способностей. Отличные новости для начинающих авторов! Но еще несколько лет назад в России не было широкого выбора учебных заведений для желающих стать профессиональным автором песен. 

NIA: «Я училась в Финляндии в Tampere University of Applied Sciences по специальности «музыкальный продакшн и музыкальный бизнес». Когда я начала учиться, поняла, что продакшн is not exactly my cup of tea. Мне не нравится придумывать аранжировки к чужим песням. Мне нравится писать свои песни. И так получилась, что во время обучения у меня было очень много сонграйтинг-кемпов, на которые изначально я ездила как продюсер. Я поняла, что хочу быть сонграйтером. 

Когда я вернулась в Москву, как раз открылась Moscow Music School, и я решила закрыть гештальт. Потому что хотела, чтобы у меня в дипломе было написано «сонграйтер и перформер». Также я прошла онлайн-курс Berklee. И это дикий кайф — там очень классная структурная информация».

Поэтому каждого сонграйтера, желающего остаться в профессии, ждут годы практики: сочинения и прослушивания музыки, попыток разобрать устройство любимых песен и понять, почему некоторые песни кажутся нам лучше, чем другие. Авторы продолжают учиться и экспериментировать на протяжении всей своей карьеры, и даже самые опытные не могут гарантировать, что нашли формулу хита. 

(Кажется, одному человеку это все-таки удалось. Шведский продюсер и сонграйтер Макс Мартин — автор огромного количества хитов Backstreet boys, Бритни Спирс, Бон Джови, Тейлор Свифт, The Weeknd. Секрет своего успеха Мартин, если и знает, то не раскрывает, он вообще неохотно дает интервью. Но сонграйтеры по всему миру продолжают изучать его методы).

Один из основных приемов сонграйтинга — повтор. Припевы в песнях повторяются несколько раз, чтобы мы точно их запомнили. А слово «босая» в этой песне звучит больше 20 раз.

Количество вложенных сил, времени и денег не позволит профессиональному сонграйтеру относиться к своему делу как к бескорыстному увлечению. NIA еще во время учебы в Финляндии продала свою первую песню — композицию по референсу I See Fire Эда Ширана, написанную специально для студенческой короткометражки.

Бывает, что сонграйтер сочиняет в одиночестве и «питчит» (предлагает) свои «демки» лейблам или конкретным артистам. Но часто артисты, выступающие на сцене, хотят сделать песню более личной, близкой себе. Тогда сочинение может происходить в тандеме «артист + сонграйтер».

Гая: «Был опыт с девушкой, с которой познакомили общие друзья, — она искала материал. Мы встретились поговорить и просто провели час за ужином, а через три дня я ей позвонила и сказала: сейчас я тебе что-то пришлю. Я просто ходила вокруг Чистых прудов, думала про ее историю и что-то напевала. Она сразу же выкупила эту песню».

NIA: «Когда ты пишешь для себя, ты не ограничен ничем, твое творчество может быть каким угодно. Когда ты пишешь для других людей, твоя основная задача – влезть в шкуру этого артиста и написать про любовь не то, что ты думаешь про любовь, а то, что спел бы он. Ты должен сделать так, чтобы артист мог исполнить твою песню и чтобы Станиславский сказал: окей, я верю, что он это проживает».

Нарушение просодии (смещение ударения в словах) обычно считается ошибкой, но российские авторы иногда называют это фишкой. Самый частый случай — изменение ударения в словах «твоя» или «моя». Как и в новой песне Лолиты и Коста Лакосты: «стоишь у мАего дома...» (1:01).

Артисты, желающие купить песню, находятся через знакомых или обращаются к сонграйтерам сами. Музыка — одна из тех сфер, где знакомства и отношения между людьми часто являются решающим фактором.

Написанием песен можно неплохо заработать. Вилка гонораров, как во всех творческих профессиях, очень широка — от «респекта» (то есть нуля) до нескольких тысяч долларов. Авторы с хорошим портфолио могут получать от 100 тыс. рублей за песню, а те, кто написал хит и не один, увеличивают эту сумму в несколько раз. Уже захотели попробовать себя в сонграйтинге?

Маша Мельникова: «Если песня внутри звучит, однажды она прорвется, хочется нам этого или нет. Нужно просто научиться давать ей выход, придавать ей форму, впускать ее в наш физический мир из мира «песен и снов», как я его называю. Самая частая проблема авторов не в том, что они не умеют писать, а в том, что они не верят в красоту того, что они уже написали». 

NIA: «Сонграйтингу может научиться абсолютно любой человек, который хочет писать. Музыкальной бэкграунд в виде законченной музыкальной школы и консерватории не обязателен для того, чтобы быть сонграйтером. История про «мне сначала надо выучить вот это и вот это, а потом я, может быть, смогу себе разрешить что-то писать» — это отговорки. Люди, которые хотят, приходят ко мне на занятия, берут реально много из того, что я рассказываю, применяют это по-максимуму, делают и получают результат. Это только так работает, и мне кажется, что так абсолютно в любой сфере». 

Традиционно припев — самая эмоциональная часть песни. А для передачи эмоций часто не требуется много слов. Поэтому припевы многих хитов обходятся несколькими повторяющимися словами или вовсе без них (0:41).