Почему сомалийские пираты возобновили нападения
Сомалийское пиратство достигло рекордных за последние 10 лет масштабов. Они нападают на суда, берут их на абордаж и удерживают экипажи с целью получения выкупа. По данным экспертов, с апреля 2026 года у берегов Сомали произошло восемь таких атак. Местные сотрудники безопасности приводят немного другую цифру: 15. И это не единичные эпизоды, а начало восстановления преступной системы.
Активизацию сомалийских пиратов связывают в первую очередь с войной США в Иране и участившимися нападениями хуситов в Красном море: международные военно-морские силы, обычно патрулирующие регион, теперь привлечены к другим операциям. Этим «отвлекающим фактором» и воспользовались морские преступники. Еще одна причина — изменившаяся логистика: из-за риска столкновения с хуситами нефтяные и судоходные компании вынуждены перестраивать маршруты, поэтому некоторых из них подплывают ближе к Сомали. А рост цен на нефть, вызванный американо-израильским конфликтом с Ираном, делает такие экипажи более ценными мишенями в глазах пиратов.
Эксперты подчеркивают, что сомалийское пиратство — проблема социального и экономического характера: морская преступность исторически процветала в периоды нестабильности. Сегодня сомалийцы «впали в отчаяние», пишет CNN: резкий рост цен на топливо и продовольствие, а также зависимость от экспорта из стран Персидского залива подорвали и без того нестабильную экономику восточноафриканского государства.
Причина всплеска пиратства — потребность, а не только возможность.
Мэтью Райзенер
старшего советника по национальной безопасности Центра морской стратегии (CMS)
Методы преступников не изменились: как правило, у них есть корабль-база, с которого на небольших лодках они атакуют коммерческие суда. Пиратство традиционно называют «частью экономики» Сомали: чтобы преступники могли существовать, им необходима система поддержки на суше. Эксперты по безопасности на море пока точно не знают, откуда пираты получают финансирование. Но есть несколько теорий: хуситы и все более тесные связи с сомалийским отделением одной из исламистских группировок, которая постепенно расширяет контроль на центральную и южную части государства.
Мы должны понимать, что сами пираты в некотором смысле находятся на самом низком уровне в этой системе. Они не те люди, которые зарабатывают больше всего денег, и, в конечном счете, не те люди, которые на самом деле несут ответственность. Обычно это просто безработная молодежь, которая вооружается и нападает на корабль. Но за ними стоит целый ряд людей.
Федерико Варезе
эксперт по организованной преступности, профессор Института политических исследований в Париже (Sciences Po)
Что произошло в результате последних нападений пиратов
В конце сентября произошел один из самых громких инцидентов: сомалийские пираты убили пять членов экипажа танкера Honor 25. Среди них было трое граждан Пакистана, один — Мьянмы, еще один — Индии. Это первый подобный случай более чем за 10 лет. Судно Honor 25, на борту которого находилось порядка 18,5 тыс. баррелей нефти, пираты захватили еще в апреле. В течение пяти месяцев они удерживали экипаж взаперти, назначив за людей и топливо выкуп в размере $7 млн.
Когда силам безопасности Пунтленда — полуавтономного региона в восточной части Сомали — удалось провести спасательную операцию, пять человек уже были мертвы. Выжившие позже рассказывали, что в захвате Honor 25 участвовали более 30 пиратов в возрасте 20–40 лет. Все они были «истощены» и быстро съели всю еду, предназначенную для экипажа, а также присвоили одежду и постельное белье.
По данным CNN, в определенный момент этим летом под контролем сомалийских пиратов одновременно находились 90 человек и шесть судов. А в течение двух недель в августе они совершили нападения сразу на два корабля — нефтяной танкер, следовавший в Иран, и судно Lutuf, перевозившее под флагом Камеруна оружие и спутниковое оборудование для турецкого военного учебного объекта в Могадишо (столица Сомали). В состав экипажа последнего входили 10 человек. Их высвободили лишь две недели спустя в результате совместной турецко-сомалийской операции, силовики также уничтожили четыре пиратских судна. Но позже выяснилось, что до этого преступники все же получили выкуп в размере $2,5 млн.
Эксперты предупреждают: такие выплаты «вдохновляют» преступников и могут спровоцировать еще больше нападений. Некоторые требования о выкупе уже достигают $10 млн. К тому же сомалийские пираты становятся все более изощренными — для отслеживания коммерческих судов и обеспечения высокоскоростной связи между собой они используют GPS и спутниковый сервис Starlink от SpaceX. Кроме того, они постепенно расширяют пределы своей традиционной территории: например, 22 апреля они захватили нефтяной танкер MT Eurek, который находился у побережья Йемена, в 370 км от Сомали.
Чем закончилась предыдущая волна пиратства
Пиратство в Сомали возникло в начале 1990-х годов — после свержения авторитарного правителя Мохаммеда Сиада Барре. Нехватка судов и неспособность регулярно выплачивать зарплату тем, кто участвует в патрулировании прибрежных районов, — причины, по которым ситуация стабильно ухудшалась. Постепенно пираты начали захватывать корабли. Так, в период с 2005-го по 2012 год зафиксировали нападения на 1 тыс. судов. Только в 2011-м произошло 237 случаев пиратства. В целом за восемь лет в руках морских преступников оказалось более $400 млн выкупа.
В отчете Всемирного банка за 2013 говорилось, что сомалийские пираты обходятся мировой экономике примерно в $18 млрд в год. Тогда же НАТО, ЕС и возглавляемые США Объединенные морские силы (CMF) начали борьбу с преступниками. В операции приняли участие 47 стран. После этого нападения практически прекратились: с 2013-го по 2023 год зарегистрировали всего два успешных захвата судов.
Теперь, когда военное присутствие Запада значительно сократилось, пиратство возвращается. Исследователи этой проблемы не уверены, что сегодня у международного сообщества есть возможности для организации еще одной операции.
Что произойдет дальше, будет зависеть от того, как быстро будет расти число захватов. Ни у одного государства или альянса в настоящее время нет желания и сил для проведения военно-морской миссии такого масштаба, как в 2011-м и 2012 годах, когда страны по всему миру ежегодно тратили более $1 млрд на борьбу с пиратством у берегов Сомали.
Аня Шортленд
профессор политической экономии Королевского колледжа Лондона
Фото обложки: AP / TASS