С чем связаны протесты в Северной Ирландии
Комиссия по парадам в Северной Ирландии впервые за 28 лет разрешила протестантской организации Оранжевый орден (Orange Order) провести марш по Гарваги-роуд — улице в городе Портадаун, где живут преимущественно католики. Это возродило один из самых ожесточенных споров в регионе. Такие шествия там имеют не только религиозное, но и политическое значение: оранжисты разделяют идеи юнионизма — движения за сохранение Северной Ирландии в составе Великобритании, в то время как католики по большей части — сторонники объединения Северной Ирландии с Республикой Ирландия. В 1990-х их противостояние привело к массовым столкновениям и вооруженным операциям.
25 сентября Комиссия по парадам выдала разрешение Оранжевому ордену на проведение марша с рядом условий: участников должно быть не более 35, они могут идти только молча (без оркестров). Более того, время шествия сдвинули на 8:00 утра. 26 сентября это постановление заблокировала судья Патриция Смит: после пятичасового слушания на специальном заседании она заявила, что это «может привести к эскалации» по всей Северной Ирландии, и призвала стороны «отступить от пропасти». Но Апелляционный суд в тот же день отменил запрет, а в ночь на 27 сентября Высокий суд окончательно отклонил попытки остановить шествие.
Жители Гарваги-роуд и политические лидеры не приняли это решение. 27 сентября они фактически заблокировали маршрут, по которому должны были идти оранжисты: весь день и большую часть ночи люди стояли, взявшись за руки и сцепившись локтями, и пели песни, несмотря на ливень. The Guardian пишет, что к протесту присоединились «сотни несогласных», а агентство Reuters насчитало 2 тыс. человек. Среди них были представители национал-республиканской партии «Шинн Фейн» (выступает за объединение Ирландии) — первый министр Северной Ирландии Мишель О’Нил и председатель партии Мэри Лу Макдональд.
Это безумие. Ни один здравомыслящий человек не принял бы такого решения. Я до сих пор не знаю ответа на вопрос: почему после 28 лет блокировок шествий по этой дороге Комиссия по парадам решила, что вернуть этот беспорядок в общество — правильная идея. Атмосфера здесь была мирной. Царили единство и порядок. Это достойное и сплоченное сообщество, и они были абсолютно уверены, что никто не вернет их в прошлое.
Мэри Лу Макдональд
председатель партии «Шинн Фейн»
Представители Оранжевого ордена провели весь день, укрываясь от дождя в церкви неподалеку от места начала марша. Они заявили, что будут ждать, пока полиция не сообщит об освобождении маршрута. Но протестующие разошлись только рано утром 28 сентября — они продолжали блокировать дорогу, пока правоохранители в громкоговорители предупреждали о потенциальных арестах и привлечении к уголовной ответственности. Мишель О’Нил заявила, что сообщество Гарваги-роуд «одержало победу».
Наше сегодняшнее послание предельно ясно. Пути назад нет. Не завтра. Никогда. «Шинн Фейн» полностью поддерживает сообщество Гарваги-роуд. Они могут рассчитывать на полную поддержку людей со всей Ирландии.
Мишель О’Нил
первый министр Северной Ирландии
История противостояния Оранжевого ордена и католиков
Оранжевый орден был создан в сентябре 1795 года. Он получил свое название в честь протестантского короля Вильгельма III Оранского, который в битве на реке Бойн (1690 год) одержал победу над королем-католиком Яковом II. Оранжисты десятилетиями выступали против ирландского национализма: своей целью они видели защиту британской короны.
В 1921 году произошел раздел Ирландии: шесть северных графств остались в составе Великобритании (большинство населения там были протестанты), остальные 26 — получили статус доминиона (сейчас это независимая Республика Ирландия).
Внутренние противоречия в Северной Ирландии обострились в 1960–1990-х годах. Это время закрепилось в истории как период «Смуты» (The Troubles): националисты-католики вступали в вооруженные столкновения с юнионистами-протестантами, в конфликт были вовлечены британская армия и военизированные группировки, включая Ирландскую республиканскую армию (ИРА). За 30 лет погибло более 3,5 тыс. человек, число пострадавших оценивается почти в 50 тыс.
10 апреля 1998 года было подписано Белфастское соглашение (Соглашение Страстной пятницы). Оно было призвано урегулировать конфликт в Северной Ирландии. Документ предусматривал создание там собственных органов законодательной и исполнительной власти, разоружение военизированных группировок и отказ Республики Ирландии от территориальных претензий на шесть северных графств.
Тем не менее Оранжевый орден ежегодно проводит парады (обычно в годовщину битвы на реке Бойн), настаивая на том, что это часть культурной традиции. Католики видят в этом демонстрацию силы и выступают против любых шествий, которые проходят рядом с их общинами. Одним из главных мест этого противостояния остается Гарваги-роуд: оранжисты считают ее частью своего традиционного маршрута от местной церкви Драмкри. Во избежание ожесточенных столкновений Комиссия по парадам до сих пор из года в год запрещала марши в этом районе.
Что обострение конфликта значит для Северной Ирландии
Внезапное возобновление противостояния 1990-х годов ставит лидеров правительства Северной Ирландии по разные стороны баррикад, пишет Politico. В конфликт вовлечены две партии: «Шинн Фейн», представляющая большинство католиков, и Демократическая юнионистская партия (DUP), которая выступает за сохранение региона в составе Великобритании. В частности, член парламента от DUP Карла Локхарт обвинила первого министра Северной Ирландии Мишель О’Нил в «нагнетании истерии» во время «незаконного протеста».
Решение суда ясно говорит о том, что оранжисты могут пройти молчаливым маршем по Гарваги-роуд. Верховенство права не может работать лишь тогда, когда это устраивает «Шинн Фейн».
Гэвин Робинсон
лидер Демократической юнионистской партии Северной Ирландии
Премьер-министр Великобритании Энди Бернэм назвал ситуацию «напряженной» и призвал все стороны конфликта к сдержанности. Премьер-министр Ирландии Михол Мартин, в свою очередь, поддержал эту позицию, но подчеркнул, что решение Комиссии по парадам — «непонятное и неправильное». По его словам, необходимо разумно урегулировать происходящее, чтобы «защитить достигнутые успехи и мир и гармонию, которые царили так долго».
The Guardian констатирует: после Brexit ирландский национализм «стал более уверенным в себе» — число людей, поддерживающих присоединение к Республике Ирландии растет, особенно среди молодежи. Но однозначного превосходства этой позиции опросы пока не показывают: многие местные жители не хотят терять социальных гарантий, доступа к британской системе здравоохранения и пенсиям.
Эту тему успели прокомментировать и политические лидеры — новый виток она обрела во время встречи Дональда Трампа с Михолом Мартином в середине сентября: президент США тогда сказал, что «хотел бы увидеть Ирландию объединенной». После этого премьер Великобритании Энди Бернэм заявил, что «твердо верит в союз» и не поддерживает проведение референдумов о независимости как в Северной Ирландии, так и в Шотландии и Уэльсе. А вот глава МИД Ирландии Хелен Макинти еще до слов Трампа говорила: «Я действительно считаю, что однажды мы проведем голосование об объединении».
Фото обложки: David Goldman / AP / TASS