Индийский ситец произвел в Европе революцию: о чем новая выставка в «Царицыно» — «Индия. Ткань времени»

— «Царицыно» хранит обширную коллекцию декоративно-прикладного искусства: впервые ли культура Индии будет представлена в выставочной деятельности музея? 

Екатерина Шинкарева: Хотя в музее нет собственной индийской коллекции, наша экспозиция не будет первой. Всего 2 года назад в Большом дворце проходила выставка «Невероятная Индия. Взгляд из России», которая рассказывала о восприятии индийской культуры нашими соотечественниками. Тему раскрывали экспонаты из более чем 20 российских музеев, архивов и библиотек. В залах звучали мелодии, созданные под влиянием индийских мифов, и прямая речь на разных языках Индии, тексты старинных рукописей вступали в диалог с картинами русских художников, а находки собирателей XIX столетия органично соседствовали с предметами из коллекций наших современников.

— Новая выставка называется «Индия. Ткань времени»: ткань не только как бытовой, обиходный предмет, но и артефакт истории и культуры нации, что может рассказать о прошедших веках? 

Людмила Алябьева: Текстиль сопровождал человечество на протяжении всей его истории существования, став носителем символов и кодов. Через призму текстиля действительно мы можем многое понять о культурных связях, и в рамках выставки выстраиваются очевидные и не всегда очевидные пересечения посредством этих нитей. Ткань культуры как раз и формирует общий контекст выставки. 

Екатерина Шинкарева: Одежда и интерьерные ткани в Индии никогда не были простыми обиходными предметами, они несли в себе историю и культуру, а также талант и искусство их изготовителей. Уникальные традиции ткачества, способы обработки нитей, материалы, техники и узоры есть во всех частях страны. Цвета и орнаменты служили маркерами принадлежности к определенной касте, социальной или племенной группе. Отражая этнические, географические и культурные особенности различных регионов, ткани часто наделялись сакральным значением и могли выполнять ритуальные функции. 

Тысячелетиями ткачество было основой индийской экономики, обеспечивая работой и производителей сырья, и ремесленников, и купцов. Индийские текстильные изделия славились своим качеством и продавались по всему миру, они были важнейшим источником дохода, способствовали процветанию страны. Доколониальная Индия обладала развитой текстильной промышленностью, основанной на ручном труде искусных мастеров, однако они не могли конкурировать с европейскими мануфактурами и фабриками, и в XVIII–XIX веках производство и торговля индийским текстилем пришли в упадок. Это общеизвестные факты, но мало кто знает, что невероятная популярность ярких и прочных индийских хлопковых тканей стимулировала развитие технологий в текстильной промышленности Старого Света (особенно в Англии) и что именно индийский ситец произвел в Европе революцию. 

В текстильной отрасли современной Индии применяются новейшие открытия, но, что гораздо важнее, государство заботится о сохранении исторических народных промыслов и о поддержке кустарных ткацких, красильных, швейных и вышивальных мастерских. 

— Впервые в России будет представлена коллекция тканей и костюмов Национального музея ремесел в Дели. Что самое интересное и редкое из экспонатов увидят зрители?  В чем особенность, уникальность этого музея? 

Екатерина Шинкарева: Уникальность экспозиции Национального музея ремесел в том, что она не просто демонстрирует невероятное разнообразие произведений индийских мастеров, а позволяет глубоко погрузиться в определенную технику или традицию ремесла, разобраться в процессах, увидеть инструменты и даже попытаться использовать некоторые из них. 

Индийские коллеги предоставили для нашей выставки редчайшие произведения: роскошные парчовые сари с замысловатыми узорами из Бенареса, Канчипурама и балучари-сари из Западной Бенгалии; изысканные ткани, нити которых окрашиваются перед ткачеством — раджастханские одхни, гуджаратские патола и телия румалы из Андхра-Прадеша; яркие образцы зеркальной вышивки из Гуджарата, изысканную вышивку в технике чикан из Лакхнау и колоритные свадебные покрывала пхулкари из Пенджаба; расписанные вручную мифологическими сюжетами панно Каламкари и искусно вышитые традиционными мотивами шали из Кашмира.

— Выставка станет коллаборацией музеев и частных коллекций с модными домами и дизайнерами. Что дает музею, который хранит историческое наследие, сотрудничество с живыми брендами? 

Людмила Алябьева: Современные предметы на выставку предоставляют коллекционеры, которым низкий поклон и уважение за их подвижническую деятельность, благодаря им сохраняются совершенно уникальные артефакты. Раньше мода не считалась достойным предметом для сохранения в контексте музея. В последнее время мы действительно наблюдаем важный сдвиг в этом вопросе.

Коллекции Назима Мустафаева и Ольги Самодумовой стали настоящей сокровищницей для выставки. Что касается сотрудничества с живыми брендами, то нам было важно показать пересечения, которые раз за разом возникают на разных витках истории. Современная мода дает музею приток живой энергии и возможность показать наследие через призму современных высказываний. Этот живой диалог, надеюсь, случится.  

Мода — всегда актуальна и интересна, так как такой опыт ношения одежды объединяет всех людей на Земле. Модные выставки отличаются особой причастностью. И я очень надеюсь, что наша выставка не будет исключением. 

— Сегодня Россия плотно сотрудничает с Индией по многим  направлениям — от экономических до культурных. Что может дать российской культуре более близкий диалог с культурой Индии?  

Екатерина Шинкарева: Несмотря на большое количество экономических и политических контактов, Россию и Индию разнят многочисленные исторические и социальные особенности. Культурный диалог безусловно сможет способствовать взаимопониманию и разрушению стереотипов, а также погружению в древние традиции Индии.

Взаимодействие российской и индийской культур нередко побуждало художников к созданию новых произведений, основанных на слиянии двух традиций, и я думаю, что знакомство с выдающимися произведениями индийских мастеров, представленных в окружении шедевров европейского искусства и знаковых моделей одежды разных эпох, обогатит и разнообразит нашу культуру.

— Индия в последние десятилетия снова в эпицентре интереса всего мира. Какой новый взгляд на Индию предложит выставка «Царицыно»?  

Екатерина Шинкарева: Мы надеемся, что благодаря особому подходу к показу индийского текстиля, ассоциированного с уникальными предметами европейской и российской моды, посетители смогут лучше понять особенности культуры Индии, вникнуть в формирование традиционных технологий обработки и украшения текстиля и даже, возможно, прочувствовать особенности жизни индийцев через их одежду. 

— В презентации вы анонсируете, что выставка представит «смелые, порой провокационные сопоставления, выявляя индийские следы в самых неожиданных контекстах, выстроит нарративы, которые причудливым образом связывают индийскую текстильную традицию с явлениями западноевропейской и российской моды». Эти решения вытекали из давних исследований по истории моды, дизайна или удалось обнаружить какие-то совершенно новые культурологические связи?  

Людмила Алябьева: Объединяя Индию и широкий международный контекст, в том числе и явления западноевропейской и российской моды, мы гораздо шире смотрели на все процессы и зачастую оперировали понятием Zeitgeist — духа времени. Мы опирались в том числе на исследования коллег, которые занимаются влиянием Индии на европейский контекст. Причем история связана не только с текстилем, а, к примеру, и с импортом растений: оказывается, что традиционный английский сад — это сад с индийскими растениями. Разговор об Индии на выставке затрагивает и колониальную политику, и апроприацию. Мы, безусловно, будем подсвечивать и такие сюжеты, в том числе в рамках публичной программы — дискуссий и лекций. 

— Экспозиция представит традиционные узоры и техники Индии, которые нашли отражение в моде и массовой культуре ХХ и ХХI веков. Какие бы вы назвали ключевые?  

Людмила Алябьева: Говоря о техниках, прежде всего вспоминаются вышивки. В Индии вышивки всегда украшали одежду для особых случаев, выделяя ее таким образом. Выставка подчеркивает значение мастерства, ремесел и ручного производства. Сегодня, в эпоху цифровизации, мы видим особый смысл в сохранении ручных практик. Кроме того, мы показываем узоры в культурном контексте: «Древо жизни», «Пейсли» и «Турецкий огурец» — узоры, известные по всему миру. На нашей выставке их можно увидеть в самых неожиданных интерпретациях. То же самое и с горохом или кругом. Мы свободно использовали эти сюжеты, добавляя анималистические и флоральные элементы, характерные для любого контекста. Технике окрашивания уделено на выставке большое внимание: Индия — место рождения одного из главных красителей — индиго. С ним связано большое количество интересных поворотов в истории мировой моды.

Екатерина Шинкарева: Интерес к индийским традиционным узорам не пропадает у европейцев на протяжении нескольких столетий. Каплевидный восточный орнамент «бута», характерный для кашмирских шалей, остается одним из самых востребованных в текстильном декоре. Элементы этого узора используются в одежде, аксессуарах, ювелирных изделиях и даже в искусстве татуировок. Древние техники узелкового окрашивания «бандхани» и «лехерия», которые на Западе называют «тай-дай», создают разводы на тканях. Они привлекают простой технологией и удивительной непредсказуемостью результата. Эти техники часто применяют, желая придать новый вид старой одежде.  

— Как мода отражает глобальные явления: для каких периодов мировой моды было особенно характерно увлечение Индией? 

Екатерина Шинкарева: В разные эпохи Индия прямо или косвенно влияла на тенденции мировой моды, особенно заметными были периоды, связанные с колониальной экспансией. Так в XVIII веке в моду вошли легкие платья фасона «ампир», и европейские модницы, несмотря на невероятно высокие цены, скупали тонкие хлопковые ткани из Индии. С такими платьями прекрасно сочетались шерстяные кашмирские шали с изысканными экзотическими узорами, их стоимость была уже совсем фантастической, но они очень быстро завоевали сердца аристократок всей Европы. С ростом спроса европейские производители научились имитировать и хлопковые, и шерстяные ткани, но качество при этом сильно пострадало. 

На рубеже XIX–XX веков европейцы были вновь вдохновлены индийской экзотикой — в дизайне интерьеров, одежды и аксессуаров появились индийские мотивы. Сейчас очень популярны орнаменты, созданные Уильямом Моррисом, основателем движения «Искусства и ремесла». Вдохновение для своих узорчатых тканей он в основном черпал в декоре старинных индийских ситцев. 

После Второй мировой войны в фасонах модных платьев появились элементы индийских сари: асимметричные драпировки на лифах и юбки с запахом.

В коллекциях современных модельеров также часто появляется одежда, навеянная индийскими традициями или сшитая из индийских тканей, украшенная этническими узорами и декоративными элементами. Одна из самых модных тенденций сегодня — сочетание восточных и западных стилей и создание эклектичных образов.

Людмила Алябьева: Восток всегда оказывал значительное влияние на моду. Силуэты трансформировались, а в области цвета начали появляться смелые эксперименты. Последний раз индийская волна была связана с 1960-ми годами, эпохой хиппи и молодежной революции. В этот период появились психоделические мотивы и начался пик туров молодежи в Индию. Молодые люди привозили оттуда элементы индийского стиля, ткани и другие элементы гардероба. С тех пор возвращение восточных мотивов в моду наблюдается ежесезонно. На самом деле, каждое лето в мире случается увлечение Индией. Каждое лето — очередная волна эпохи стиля, буйства красок, выделенного силуэта и декора.

— Что нам дает знание истории моды, часть среза которой мы увидим на выставке? 

Людмила Алябьева: Знание теории моды позволяет нам увидеть нарративы и обнаружить связи, которые раньше могли быть незаметны. Культура имеет свою структуру, и эти нити пронизывают ее повсюду. Сегодня дизайнеры все больше интересуются своими архивами. Надеюсь, выставка предложит инструменты, которые будут полезны не только исследователям, но и дизайнерам. Эти материалы могут вдохновить их в процессе работы.