Шляпы, платья и русский Vogue — какой была мода царской России

Мода как скандал

Мода — оружие женщины, писали в канун Первой мировой войны русские газеты. Сегодня откровенные платья и авантажные наряды от-кутюр мало кого могут шокировать. К вычурным изыскам высокой моды все привыкли. Но 100 лет назад в Российской империи, как и в остальной Европе (и Америке), вопрос дамской моды не просто стоял на повестке дня, но ужасно беспокоил общество. 

Модное платье по нынешним временам — скромное, сдержанное и, в конце концов, старомодное — в 1900-х годах запросто могло вызвать скандалы в прессе. «Московская газета» летом 1911 года, к примеру, отмечала фурор, произведенный шароварами. Впрочем, к тому моменту уже подугасший.

Как мы и предсказывали, шароварная мода укрепляется и в Москве. И — кто знает — не шаг ли это к давно желанной реформе женского туалета, так далекого от самых элементарных правил гигиены? В садах «Эрмитаж» и «Аквариум» шаровары мелькают все чаще и чаще. Глаз начинает привыкать к ним. «Сенсации» они уже не производят.

В том же 1911 году приехал читать в Россию лекции французский модельер, «Пикассо от моды» Поль Пуаре — суперскандальный и популярный в ту эпоху кутюрье. Скандальный потому, что одним из первых модельеров предложил дамам избавиться от корсетов. Или придумал шаровары. Или легкое, полупрозрачное античное платье. Или юбку, сужавшуюся у щиколотки, — чтобы шаг был не шире 30 сантиметров.

Модные дома империи

Конечно, аристократки сами себе платья обычно не шили. Желания дам света исполняли за недурную цену кутюрье. Лондонский House of Worth, парижские Paquin и Morin Blossier обшивали русских цариц. Напомню, Синдикат высокой моды (haute couture, от-кутюр) возник еще в 1860-х годах с подачи мегапопулярного тогда портного Чарльза Фредерика Уорта. 

Одной из известнейших портних и кутюрье той поры была Надежда Ламанова. Дочь гвардии полковника, она в юности пережила трагедию — любимый муж умер у нее на руках. Пережив горе, Надежда открыла модный дом. Перед этим она успела окончить Московскую школу кройки и шитья Ольги Суворовой. 

Ламанову ее друг Георгий Леман сравнивал со Станиславским, дескать, для моды она сделала то же, что последний — для театра. 

С 1898 года Ламанова стала официальной поставщицей императорского двора. В ее ателье шили платья для императрицы Александры Фёдоровны, а также театральные костюмы и туалеты для остальных первых красавиц империи. В ателье на Тверском бульваре трудилось 300 портних, а ткани модельер закупала в Париже.  

Свою скандальную лекцию создатель скандальных шаровар Поль Пуаре читал как раз в ателье Ламановой. 

Нет ничего более нелогичного, чем дамское платье, это ничто, это трижды ничто, — так приступил к своей краткой конференции г-н Пуаре. Поль Пуаре считает себя новатором в области моды, но его новаторство ищет себе вдохновение в образцах античного мира с его классической простотой, с его легко ниспадающими тканями и свободными складками. Платье должно быть просто, свободно и естественно.

писали тогда московские газеты

При этом отмечали: Россия оказала влияние на творчество месье Пуаре. 

«И фасоны платьев, и рисунки многих материй были целиком заимствованы у нас. Мы видели бархатное манто, весьма мало отличающееся от нашего крестьянского тулупа, видели костюм для гулянья, целиком воспроизводивший костюм древнего русского кравчего с его собольей опушкой и широким парчовым поясом».

Не менее известным модельером была Анна Гиндус. Она родилась в Полтаве, а закончив женскую гимназию, отправилась в Париж — учиться у Жанны Пакен (в модном доме Paquin). Наряды Гиндус были богаты деталями — мех, перья, драгоценные камни… Платья Гиндус подавались (и продавались) как драгоценные, сказочные наряды.

Славу в России Гиндус завоевала благодаря парижскому опыту. Весь Петербург услышал, что приехала ученица Пакенов, и ринулся одеваться именно у нее.

Ну и, конечно, нельзя не упомянуть дом Бризака. Французский эмигрант Альбер Бризак с сыном Рене работал в Петербурге с середины XIX века. Платья от Бризака отличались обилием белого кружева мелкого рисунка. У Бризака заказывали туалеты для дочерей последнего русского императора — великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. И для императрицы Александры Фёдоровны. Кроме правящего дома, дом Бризака мог шить лишь для двух клиенток — певицы Анастасии Вяльцевой и балерины Анны Павловой. 

«Вестник моды»

Самым влиятельным модным журналом в Российской империи был «Вестник моды». Там не только рассказывали о нарядах и туалетах, но также публиковали известия о достижениях прекрасного пола в различных науках и профессиях, секреты домашнего очага и так далее. В общем, «Вестник» на наши деньги — как Vogue, смешанный с журналом «Лиза».

Петербургский журнал начал выходить в 1885 году, издавал его друг Тургенева и Гончарова журналист Николай Аловерт. В целом он владел в начале XX века почти дюжиной модных периодических изданий. Тут были и «Модный магазин», и «Модный курьер», и «Парижская мода». В отдельном журнале — модели шляп из Парижа. 

Публиковали в «Вестнике» и выкройки, ведь в ту эпоху готового платья, прет-а-порте, еще особо не было. Шить приходилось или самостоятельно, или у портных (и портних).

А что же мужская мода?

Мужская мода была гораздо консервативнее. Костюм-тройка (пиджак, жилет, брюки) был универсальным выбором для аристократов, чиновников и буржуа. 

Пошить мундир или фрак, сюртук или тройку русский господин средней руки мог в одном из десятков ателье разного пошиба — например, «господа, хотящие быть изящно одетыми и носить вещи, выделяющиеся красотой покроя и сшитые по последней моде из лучших заграничных материалов», могли обращаться в ателье Дмовского на Тверской. И даже позвонить по телефону — 107-90. Или же заказы на мужское платье (из заграничных материй лучших фирм) принимал портной Плинер. Его ателье, удостоенное «награды на Брюссельской выставке», располагалось на Большой Лубянке. Порой в журналах публиковали купоны для заказа платья или головных уборов — и даже в провинции. Например, в Вятке магазин Л. Гарелик, основанный в 1865 году, предоставлял читателям множество картузов, котелков, шапок и даже треуголок (помещенных на объявление явно скорее для форсу и авантажу, а не как реальный товар). Читатель мог заполнить карточку, записав размер и фасон, и забрать товар в магазине.

Мужчины также следили за новинками моды. В 1911 году «Петроградская газета» писала, что после смерти английского короля Эдуарда, «долгое время носившего кличку короля моды», новым законодателем фасонов стал испанский король Альфонс.

На голове носили котелок, цилиндр, мягкие фетровые шляпы. К 1915 году цилиндры повсеместно вытеснялись котелками. Но долгое время аристократы предпочитали шелковые цилиндры, буржуазия — котелки.

На моду влиял и спорт — мужчины-спортсмены носили бриджи, блейзеры, твидовые пиджаки охотников, мягкие шляпы.  

Иллюстратор — Татьяна Паянская