Культурный код

Другая земля кочевников

Зачем люди перебираются в дома на колесах и что делать, если вы тоже так хотите

Ольга Исаева и Сергей Лосев — цифровые кочевники и адепты вэнлайфа, путешествий на микроавтобусах, автономных «домах на колесах». Весной 2020-го они впервые взяли в аренду вэн — на 11 дней, просто попробовать — и прокатились по опустевшей на время локдауна Словакии. Жизнь на колесах не просто оказалась комфортной — она полностью соответствовала ценностям обоих и зарядила Олю и Сергея на бизнес-идеи.

По возвращении они начали строить собственный вэн, на котором вскоре объездили десяток стран, ни разу не нарушив еще актуальный тогда режим самоизоляции, а сейчас профессионально собирают вэны на заказ. «Московские новости» пообщались с парой, которая проводит значительную часть жизни в вэне, а фотограф Глеб Леонов сделал фотопроект о том, как рождается дом на колесах.

Сергей Лосев и Ольга Исаева. Фото: Глеб Леонов

Я выбираю вэн

Пандемия запустила тотальную переоценку всего и вся: пересмотрев отношение к месту жительства, формату работы и отпуска, многие поняли, что текущая модель себя исчерпала. Офис в центре Москвы — так себе бонус для ветерана Зума, а собственная квартира — не синоним свободы, если не можешь из нее выйти. Похоже, что на фоне локдауна сам феномен дома претерпел перезагрузку.

Те, кто называют себя цифровыми кочевниками (digital nomads), почувствовали это задолго до пандемии. Номады воспринимают дом не как нечто стабильное и незыблемое, что покупается или строится раз и навсегда, а скорее как булавку на гугл-картах, которую можно перемещать. У Ольги и Сергея было именно так: путешествие для них — уже давно не равно отпуску: оно не выключает из жизни, а является способом жить.

Очевидно, что их подход совсем не похож на подход Фэрн, героини Фрэнсис Макдорманд из оскароносной «Земли кочевников», — ни практически, ни мировоззренчески. 

«У героини Макдорманд вэнлайф вынужденный: он от, а не потому что, — говорит Оля. — Мы путешествуем в вэне, потому что это лучше всего отвечает нашим ценностям: быть свободным, видеть мир из окна машины». 

«Природа, количество солнца, эстетика вокруг — все это очень сильно влияет на мою работоспособность, — добавляет Сергей. — А эффективность для меня очень важна. Получается, вэнлайф позволяет мне более честно проживать жизнь в гармонии с собой». 

Для людей, чьи личные и профессиональные планы в самом широком смысле связаны с культурой номадов, репутация вэнлайфа — не пустой звук. Олю тревожит, что после «Земли кочевников» жизнь в вэне может ассоциироваться с ограничениями, финансовыми трудностями, отсутствием душа и растянутыми свитерами.  

«Для меня вэнлайф про другое, — говорит Оля. — Про то, как я катаюсь по Сиене и Риму, когда там нет туристов, а если хочу, еду ночевать на море и работаю с видом на закат. Я нормально зарабатываю, могу себе позволить жить и так, и так, — но я выбираю вэн, потому что для меня это комфортно». 

Быт на колесах

Идея о том, что вэн — это удобно, пока привычна не всем. Оля вспоминает, что когда они с Сергеем только вернулись в Питер после 3 месяцев в Европе, каждый, с кем они общались, приглашал зайти помыться в нормальном душе. Впрочем, и у самих ребят поначалу было представление о вэне как о зоне пониженной комфортности. Перед тем как нырнуть в строительство собственного фургона, они набросали список рисков и страхов. Один из пунктов — «станем хиппи, перестанем мыться».

Жизнь в вэне действительно имеет свои нюансы. Например, в фургон помещается ограниченное количество воды. В квартире ты просто идешь в душ, а в вэне сначала проверяешь, полный ли бак. Если нет — едешь заправляться. О бытовых вещах здесь в целом приходится думать чаще (скажем, запастись продуктами на 2 недели не получится, их будет негде хранить). С другой стороны, уборка в вэне занимает 5 минут. 

За время путешествий Оля и Сергей поняли, что количество места в фургоне не особо влияет на качество жизни. Главное — разумно организовать пространство. «Мы с Сережей прожили 3 месяца на 8 квадратных метрах. У нас не было конфликтов, нам хватало места, мы могли одновременно работать. И это мы жили зимой — а летом возможностей еще больше: ты открываешь окна и двери нараспашку и становишься частью природы». 

Тренд на смыслы 

«Когда мы буксовали со строительством нашего вэна, мы садились и думали, почему не прет, — рассказывает Сергей. — Истории, которые в итоге вылезали, не были связаны с вэнлайфом, — это были какие-то личные моменты, которые после работы с терапевтом переставали влиять на проект». 

«Основной страх — про деньги и про чувство дома, — говорит Оля. — Это довольно серьезные, социально значимые понятия. Сейчас в тренде — быть вне социальной нормы, хотя бы отчасти. Мы недавно обсуждали Билли Айлиш: обычная девчонка, которая вместе с братом записала классный альбом, и не на крутой студии звукозаписи, а дома, в своей комнате. Почему она получила столько «Грэмми»?» 

По мнению Оли, есть некий эмоциональный запрос на нестандартный путь, путь против системы. Ту же «Землю кочевников» обсуждают в том числе потому, что там заняты непрофессиональные актеры.

Сергей видит в этом скорее общий тренд на смыслы, а не на материальные явления. Когда многие социальные, религиозные, профессиональные модели если не терпят фиаско, но ставятся под сомнения, на первый план выходят смыслы, для которых ты находишь максимально подходящую для себя форму. 

Отсюда же, например, мировой тренд на тайни-хаусы. «Это более устоявшееся движение, чем вэнлайф, но в них много созвучного, — говорит Оля. — Тайни-хаусы любят за то, что их можно переместить, — но все же они более статичны. Я как бы делаю первый шажочек вне системы, но я все еще живу в доме, я нормальный. Вэнлайф — он более экстремальный, совсем про кочевничество». 

У тренда на подвижные дома есть и экономические причины. Ты можешь работать круглосуточно, чтобы позволить себе квартиру в престижном доме, — а можешь жить скромно, но зато успевать заниматься чем-то еще, кроме работы (а в идеале и без отрыва от нее), — например, путешествовать.

Как решиться на вэнлайф 

Самой первой машиной Сергея был Volkswagen Transporter Т-4 — микроавтобус, который часто адаптируют под путешествия. В 19 лет Сергей ездил на нем в Крым, знать не зная, что он вэнлайфер. Оля же услышала этот термин на встрече в рамках конференции Nomad Cruise, объединяющей цифровых кочевников. 

«Там были самые разные ребята от 16 до 70, — вспоминает Оля. — Голландцы, которые припарковали свой вэн где-то в Латинской Америке и время от времени приезжают туда путешествовать. Пожилой американец, который живет в вэне круглый год. Австралиец, потративший на фургон 80 тысяч австралийских долларов, которых ему хватило бы на квартиру. Я слушала и думала — классно!»

Только построив собственный вэн, Оля вспомнила, что у ее дяди в Питере тоже был вагончик — трейлер, в котором он жил периодически в любое время года. Вагончик размещался на горе, на северном склоне; зимой дядя выходил из него и катался на сноуборде. Кажется, он живет так до сих пор — еще несколько лет назад его трейлер стоял на берегу озера. 

«Видимо, это было прошито в моей голове, это была неизбежность. Хотя мне до последнего казалось, что я впервые услышала про вэнлайф на конференции». 

Когда зимой 2020-го на мир обрушилась пандемия, все проекты ребят встали на паузу, а сами они оказались в закрытой Словакии. «У нас обоих ярко выражена ценность свободы, — говорит Сергей. — Через месяц мы поняли, что нам ее конкретно не хватает, стали думать, как бы ее реализовать. И такие: давай возьмем вэн в прокат? И мы взяли вэн. А давай построим вэн? И вот мы уже строим вэн».

Как вспоминает Оля, краудфандинг (который ребята открыли не на весь проект) был для них способом не столько оплатить постройку, сколько убедиться, что идея в принципе адекватная: «Мы решили, что если соберем 5 тысяч евро за месяц, будем продолжать. А если нет, то идея — бред. В итоге 5 тысяч евро мы собрали буквально за 4 дня: поддержали друзья, знакомые и родственники, «первый круг». Мы сразу нашли и купили вэн, а всю последующую постройку делали уже на свои деньги». 

«Тогда не было цели сразу запустить бизнес-проект или набрать как можно больше арендаторов, — говорит Сергей. — Была цель убедиться, что в идею верит кто-то кроме нас, и опереться на это. А потом нас было уже не остановить». 

За следующий год Оля и Сергей поняли, что сам по себе вэнлайф не создает новых проблем и не меняет отношения к лучшему. «Если ты в состоянии провести с близким человеком вместе целый день, неделю, месяц, то как бы и в вэне будет нормально. А если проблемы есть, то они поедут за тобой хоть в вэн, хоть на Луну».

Общество любителей домов на колесах 

В мировом сообществе вэнлайферов Оля отмечает две крайности. Первая — зрелые обеспеченные люди, которые вкладываются в дорогие машины проверенных брендов. Вторая — те, кто строят бюджетные фургоны из самых простых материалов, чтобы позволить себе хоть как-то путешествовать. А вот огромный пласт между ними, куда входят и сами Ольга и Сергей, пока не изучен — слишком мало статистики, слишком большой разброс. Эти люди отличаются по статусу, достатку, семейному положению, философии. Есть антиглобалисты; есть те, кто, например, не красит деревянные элементы внутри, потому что это плохо для природы, и есть те, для которых все это не имеет никакого значения. 

Оля рассказывает о специфике российского кочевничества: «В Америке есть нормальный асфальт и есть традиция роуд-муви и роуд-трип. А в России другая традиция, отчасти вынужденная: вот эти клубы «четыре на четыре» — едем куда-нибудь на внедорожниках, мусолим грязь. В России больше «выживальщиков»: если им нужен вэн, то с полным приводом. Не «я живу в доме на колесах и наслаждаюсь», а «я пробираюсь куда-то, продираюсь». Впрочем, есть и люди вроде нас, кто работает удаленно по стандартному графику, при этом живя в вэне». 

Ольга уверена, что сообщество будет расти — уже растет. Пока в российском вэнлайфе все несколько хуже с дизайном и внутренней эстетикой, здесь нет красивых вэнов с сотнями тысяч подписчиков в инстаграме. Но это вопрос времени. 

Действительно, активнее всего рынок вэнлайфа растет в Америке: то и дело появляются стартапы, в них инвестируют миллионы долларов. В Европе движение слабее — и менее однородно. Скажем, в Португалии вэнлайф недавно оказался вне закона. Слишком многие приезжали на вэнах зимовать на побережье, парковались где попало и оставляли горы мусора. Местным жителям это надоело, и теперь ночевка в автомобиле вне официальной парковки влечет штраф в €1,5 тыс.; понятно, что развитию сообщества это не способствует. В то же время Норвегия, напротив, максимально дружелюбна к путешественникам на вэнах, укомплектована официальными кэмпингами и лояльна к «дикому вэнлайфу»

«Культура еще не сформирована, — говорит Оля. — Условно, если ты живешь в квартире, ты должен выносить мусор, это правило. В вэнлайфе «правила дома» пока никем не разработаны». 

С чего начинается вэн

Бизнес, связанный с арендой фургона, подчиняется тем же правилам, что и каршеринг: если у тебя несколько тысяч машин, это выгодно; если одна-три — нерентабельно и немного нервно (хозяин вэна, на котором Ольга и Сергей путешествовали по Словакии, по окончании арендного сезона уехал на 4 месяца в Марокко — поправлять здоровье). Сергей и Оля выбрали другую модель — строить фургоны на заказ, совмещая функции автоподборщиков, консультантов, проектировщиков и инженеров (или нанимая их на аутсорс). 

Сейчас, имея опыт производства и длительной обкатки вэна, пара закладывает около 15 часов, чтобы сформулировать и придумать фургон на заказ. Это самый первый этап: он включает развернутое многосерийное интервью с будущим владельцем вэна и штудирование автомобильных баз. 

Самый первый вопрос всегда один и тот же: «Зачем вам вэн?» Абсолютно все — модель, привод, размер, внутренняя логика пространства, материалы — зависит от пользовательского сценария и личных приоритетов. 

Что для вас идеальное путешествие? Вы будете жить в фургоне круглый год, ездить в путешествия на 2–3 месяца или кататься по окрестностям раз в неделю? Вы хотите полной автономности или будете ночевать в гостиницах? Каким составом будете ездить — с друзьями, с детьми? Планируете ли вы работать в пути — или это будет классический отпуск с выключенным телефоном? Какие будут дороги — грунтовка, автобаны, холмы, серпантины? Какие направления — море, горы? А климат? Все это влияет на выбор материалов, теплоизоляции, отопителей, кондиционеров и прочих мелочей, из которых и складывается бюджет.

Вопросы вполне практические, но сценарий будущих путешествий — это всегда зона эмоций, из которой, по наблюдениям Сергея, очень интересно вытаскивать конкретику. К слову, иногда на этом этапе становится ясно, что человеку не нужен собственный вэн, — дешевле брать в аренду. 

Личные приоритеты — то, что помогает сфокусироваться на решениях. Поэтому лучше сразу собрать их в отдельный список и держать перед глазами. Не можем определиться с размером душевой — вспоминаем, что в приоритетах эстетика и свободное пространство, — уменьшаем душ в пользу широкого коридора. Проектируем гостиную — вспоминаем, что в приоритетах возможность комфортно работать одновременно двум людям, — делаем акцент на большой рабочий стол-трансформер. Делаем кухню — вспоминаем, что нам важно чувствовать себя в вэне как дома, — закладываем побольше места для личных вещей и запасов. 

Фото: Глеб Леонов

Строительство состоит из множества очень маленьких задач. Сертифицированных консультантов по постройке вэнов в России не существует, так что свои технические гипотезы Сергей и Ольга обсуждают с различными узкими профи — инженерами, специалистами по дереву, художниками по свету. 

Однажды в поисках решения с канализационными трубами Сергей пришел ночью в гипермаркет и изложил свою идею продавцу. Тот загорелся, включил креатив — и они вместе придумали систему, которая вместо 20 тысяч стоила две и прекрасно работала. Даже случайные люди начинают чувствовать себя соучастниками, соавторами; хочется верить, это потому, что идея вэнлайфа заряжает. 

Копировать ссылкуСкопировано