Андрей Подшибякин

«Черная пятница» в Америке начинается за несколько недель до последней пятницы ноября и в последние лет 5 сливается с «киберпонедельником»: в физические магазины и до пандемии никто особо не ходил, а в последние 2 года толкаться в очередях дураков уж точно нет. Скидки начинаются с начала ноября и ко Дню благодарения (последний четверг месяца) достигают истерического накала — следующая за ним пятница превращается в оргию консьюмеризма. После этого все успокаиваются, ставят елку и переходят в рождественский режим — это один из важнейших элементов национального американского кода, который, как и многие другие элементы национального американского кода, десятилетиями копируется во всем остальном мире. Пока над «черной пятницей» – 2021 не нависла угроза. 

Если коротко, то происходит следующее: несмотря на резкое падение безработицы и ощутимый экономический рост, измученный пандемией американский потребитель впал в некоторую апатию. На нее наложились высокие по местным меркам темпы инфляции из-за накачки экономики триллионами долларов осенью 2020 и весной 2021 года, роста цен на бензин из-за подорожавшей нефти и логистических проблем из-за перегруженных азиатских портов (и многих других причин). Кроме того, весь мир второй год продолжает испытывать острый недостаток полупроводников, производимых преимущественно в Китае, — это тянет за собой цепочку дефицита последних моделей телевизоров, игровых приставок нового поколения, популярных моделей телефонов, автомобилей и многого другого.

Здесь нужно сразу сказать, что «черная пятница» как концепция, а не календарный день, переживала и не такое. Откуда и когда появился сам термин, точно сказать невозможно, — считается вроде бы, что в 1950-е годы американские регулировщики движения назвали так пятницу после Дня благодарения за дикие пробки и аварии на пути к магазинам. Зато очень хорошо понятно, почему «черная пятница» стала «черной пятницей».

Дело в том, что с начала XX века крупные универмаги проводят в последнюю пятницу ноября праздничные парады — традицию начал Eaton’s в 1905 году, а до сегодняшнего дня в концептуально неизменном виде дожил проводящийся с 1924 года парад Macy’s в Нью-Йорке. По негласной договоренности владельцев тогдашней крупной розницы, рождественские скидки нельзя было запускать до окончания парадов — дальше все понятно.

Несмотря на отдаваемый наружу образ свободы и торжества индивидуализма, Америка — очень традиционалистская страна. Последованность ритуализированных действий в диапазоне от футбола по воскресеньям до хеллоуиновских колядок со сбором конфет обязательна к исполнению для всех, кроме неотесанных свежеприбывших иммигрантов и некоторых оборзевших представителей береговых элит из Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. Одни из этих традиций (барбекью на День труда в сентябре) за пределами США почти неизвестны, другие (просмотр игр NBA днем 31 декабря) кажутся дикими, третьи (фейерверки на 4 июля) в обязательном порядке демонстрируются во всех выпусках мировых новостей. Сравнить это в России практически не с чем.

Традиции сильнее обстоятельств. «Черная пятница» в неизменном виде пережила две мировые и несколько нефтяных войн, Великую депрессию и Великую рецессию (в Америке любят все великое), изобретение электронной коммерции и коллапс физической розницы — переживет и пандемию, и связанные с ней временные трудности на местах. Для этого есть рациональные причины: рождественские подарки надо покупать заранее, а со скидками это делать намного приятнее.

Одеваться и переться в магазин, будучи опухшим от вчерашней индейки, больше не нужно — пара кликов приносит пусть фантомную, но все равно очень приятную экономию. Наконец, в длинные предзимние выходные просто больше особо нечего делать — еда больше не лезет, разговоры с родственниками пошли на пятый круг, в кино показывают какую-то ерунду, а уезжать на День благодарения из страны, совершенно верно, не принято.

Но самую главную причину, по которой с «черной пятницей» и в 2021 году, и во всем обозримом будущем будет все в порядке, можно собирательно назвать «Джефф Безос». Дело в том, что все перечисленные выше и многие другие не упомянутые в тексте американские традиции приводятся в действие капитализмом — или наоборот, это одно и то же. Ритуальный воскресный просмотр футбола требует закупать пиво и куриные крылья. Перед Хеллоуином продажи конфет и пластмассовых черепов бьют все предыдущие рекорды. На 4 июля вся страна заворачивается во флаг и напивается до положения риз — береговые элиты могут по этому поводу морщиться сколько угодно, но их никто не спрашивает. В «черную пятницу» традиция и капитализм под руководством обобщенного «Джеффа Безоса» отбрасывают все условности и, как Вольтрон, складываются в свою всесильную финальную форму.

«Поел-купи-отдохни». Через год повторим. Сопротивляться этому, наверное, можно, но какой смысл? Как сказал один герой одного произведения, «мы живем в обществе». Вы можете демонстративно не есть оливье в новогодние праздники или кривиться на «Иронию судьбы» (фильм, честно говоря, действительно очень плохо состарившийся), но и оливье, и «Ирония судьбы» переживут и вас, и ваших внуков. Кроме того, на «черную пятницу» и правда случаются неплохие скидки.

Мнения по поводу долгожданного альбома Канье Уэста Donda разделились. Половина критиков говорит, что это произведение Канье-новатора и Канье-титана, по мощи сравнимое если не с College Dropout, то с эталонной и финальной пластинкой лакшери-хип-хопа нулевых Watch the Throne. Вторая половина критиков уверяет, что на Donda Канье закончился — это вторичное и унылое произведение, по сравнению с которым даже его позапрошлогодний альбом псалмов Jesus is King выглядит свежо. Как водится, мнения полярны — нейтральных отзывов о Donda нет. Правы и первые критики, и вторые. Здесь нужно, наверное, заметить, что на момент написания этих строк десятый студийный альбом Канье Уэста так и не вышел.

Последние полтора года выдались для Уэста, за неимением лучшего определения, интересными. Он баллотировался в президенты США и набрал 60 тыс. голосов примерно из 160 млн, начал процесс развода с Ким Кардашьян и теперь встречается с Ириной Шейк, выпустил неожиданно взрывной сингл Nah Nah Nah и неожиданно ужасную коллаборацию с рэпером SAINt JHN под названием Smack DVD, запустил предзаказы на свою новую совместную с GAP линию одежды, перестал через слово славить Иисуса и сменил красную кепку MAKE AMERICA GREAT AGAIN на непроницаемую балаклаву, без которой в последнее время на публике не появляется.

История с Donda неподготовленному человеку может показаться дикостью, но на самом деле все, что происходит с альбомом, находится вполне в рамках modus operandi популярного исполнителя. Изначально альбом должен был выйти ровно год назад, 24 июля 2020 года — на тот момент он назывался DND: WTH CHILD. Ах да, в июне 2020 года, если верить Уэсту, должен был выйти еще один, совершенно отдельный альбом — God’s Country. И еще вот-вот должен был случиться третий альбом — Yandhi, сиквел пластинки Yeezus 2013 года. Ничего из этого не произошло. Иными словами, к обещаниям Канье всегда следует относиться с определенным скепсисом — в какой-то момент это, видимо, окончательно осознала даже Ким Кардашьян.

Несколько дней назад, однако, в Twitter появились размытые фото из Лас-Вегаса, где якобы происходило закрытое прослушивание Donda — о том, что это не фейк, свидетельствовало присутствие баскетбольной суперзвезды Кевина Дюранта и некоторых других близких друзей Уэста. Потом в перерыве финальной игры чемпионата NBA был показан рекламный ролик наушников Beats, в котором звучала первая песня с Donda — No Child Left Behind.

На следующий день на стадионе Mercedes Benz Arena в Атланте состоялось странное мероприятие: публичное прослушивание альбома. Это было именно прослушивание фонограммы, а не концерт; тем не менее все билеты были распроданы за пять минут.

Начало задержалось на 2 часа, в VIP-ложе присутствовала Ким Кардашьян с детьми (а Ирина Шейк, наоборот, не присутствовала), в какой-то момент на пустое поле вышел Уэст в балаклаве и красном пуховике. Певец час ходил туда-сюда, размахивая руками в такт собственным песням, но так и не произнес ни слова. Стрим Apple Music с этого мероприятия, а также обрывки роликов, снятые на телефоны зрителей (телефоны были строго запрещены — их отбирали на входе), до сего момента являются единственным способом послушать то, что является десятым альбомом Канье Уэста.

Donda вкратце: псалмы забыты — трек с обманчивым названием Thank God в церкви, мягко говоря, не включишь. Экстаз консьюмеризма, наоборот, снова с нами — см. совместный с Playboi Carti трек Junya Watanabe. Музыкальный продакшен напоминает не экспериментальную палитру The Life of Pablo, на что некоторые почему-то рассчитывали, а перегруженный басами жирный трэп 2010-х— см. We Made It. Наконец, Уэст помирился с Джей Зи, с которым они сначала обменивались публичными гадостями, а потом долго не разговаривали, — Donda заканчивается их совместной песней Heaven and Hell, записанной, по слухам, за 4 часа до мероприятия в Атланте.

То есть это действительно одновременно очень сильная пластинка и какая-то ретроградная амнезия — словно Канье забыл о собственной музыке десяти последних лет. Или притворился, что забыл. Или хочет, чтобы мы думали, что он забыл. Стоит напомнить также, что половины прозвучавших на стадионе песен на финальном альбоме может и не оказаться, как может не оказаться и самого альбома.

Все мы — невольные участники акта акционного искусства, в которое Уэст превратил свою жизнь. Неважно при этом, сидим ли мы на стадионе в Атланте, обновляем музыкальные сервисы в (тщетном) ожидании премьеры Donda или читаем этот текст — Канье Уэст находит способы заставить нас плясать под свою дудку. Иногда, как в случае с песней Hurricane, — в буквальном смысле. Какой ценой ему это удается (нервные срывы, алкоголизм, депрессия — это только то, о чем он сам рассказывал в разных интервью), не имеет никакого отношения к результату творческой деятельности — Канье давно уже покинул пласт селебрити-культуры и вознесся в гораздо более высокие слои атмосферы.

На это указывает еще и вот что. Некоторое время назад Канье Уэст совершил то, что в современной массовой культуре считается одновременно карьерным и политическим самоубийством: публично поддержал Дональда Трампа. Звездам первой величины такие вещи с рук не сходят; даже сбитые летчики вроде Джона Уойта и Айс Кьюба, выступавшие в аналогичном ключе, немедленно подвергались жесткой обструкции и до сих пор в сколько-нибудь приличное общество не вхожи.

Donda, иными словами, может и не выходить — Канье Уэст найдет способы заставить за собой следить, а также о себе писать и говорить даже в том случае, если никогда в жизни не запишет больше ни одной ноты. Все полярные мнения о нем справедливы: да, Канье закончился. И, да, Канье тут же начался заново. Конца этому циклу, к счастью, пока не видно.

Непонятно, конечно, что они там вколят и как это через год аукнется. А вон у Кольки кум привился и все равно заболел. А я не обязан! Да выдумки этот ваш ковид, пневмония просто. А прививка — это проект по созданию послушного человечества. В инстаграме и вотсапе все так говорят, а там врать не будут!

Все эти и многие другие заблуждения можно, наверное, по пунктам опровергнуть, но смысла в этом нет: те, кто их озвучивает и распространяет, все равно не прочитают эту колонку, а если и прочитают, то не поверят. 

Дело тут не в особенностях национального менталитета: агрессивное недоверие к профессиональным СМИ и обращение к, так сказать, альтернативным источникам информации последние несколько лет практикуется во всем, даже максимально первом, мире. Об опасности этой ситуации кричали многие, — но, во-первых, делали это со страниц как раз профессиональных СМИ и, страшно сказать, книг; а во-вторых, мало кому опасность казалась реальной. Ну что по-настоящему плохого может произойти из-за того, что впечатлительные люди перестали верить профессионалам и стали получать все свои знания о мире от бьюти-блогеров?

Быстрее всего это стало заметно в США. В книге «Предчувствие: История пандемии» Майкла Льюиса рассказывается, что Америка была готова к вспышке любого инфекционного заболевания еще двадцать лет назад: администрация Буша-младшего подготовила на этот счет исчерпывающую инструкцию для федеральных и местных властей. Согласно исследованиям ученых, предотвращение неконтролируемого развития эпидемии сводится к трем шагам:

• закрыть школы;
• ввести временный, но максимально жесткий локдаун;
• носить маски и соблюдать социальную дистанцию до момента появления эффективных лекарств и/или вакцины.

В итоге весной 2020 года все эти меры разбились о неэффективность бюрократии и, что самое главное, о недоверие публики. Ношение масок резко политизировалось: часть населения стала воспринимать их как посягательство на свою личную свободу. Сбивающиеся с ног и ежечасно рискующие здоровьем и жизнью медработники стали получать угрозы, а тишайший руководитель Национального института аллергий и инфекционных заболеваний Энтони Фаучи превратился в самого ненавидимого человека страны. 

Появлению вакцин обрадовались тоже далеко не все: в некоторых штатах сейчас привито всего около тридцати процентов населения. Озвучиваемые причины отказа нам знакомы: непонятно, как это через год аукнется. А вон у Чада племянник привился и стал бесплодным. А я не обязан! Все эти прививки — проект по созданию послушного человечества!

В первой половине сняты все коронавирусные ограничения, официально отменено ношение масок, все забыли про кошмарный 2020 год, а средний процент положительных COVID-тестов — 0,7 от общего числа. Во второй половине тоже нет никаких ограничений, ношение масок никто и не вводил, все забыли про кошмарный 2020 год, а средний процент положительных COVID-тестов никто не знает: Флорида перестала предоставлять федеральным властям соответствующие данные. Пандемия никуда не делась: от вируса в стране ежедневно умирает по триста человек. Но, и это важный нюанс, согласно всем исследованиям и официальным данным, пандемия продолжается только среди непривитых.

Напомним, что официальным данным никто не верит. О причинах этого написаны километры текстов, но убедительнее всего высказалась обладатель Пулитцеровской премии Энн Эпплбаум в своей книге «Закат демократии». Концентрация нашего внимания постоянно падает, а путь от зарождения желания до его осуществления сокращается – см. «интернет» со всеми его сервисами доставки, тиндерами и тиктоками. Вместе с тем растет не только социальное и финансовое неравенство как таковое, но и внешние проявления этого неравенства: мы с вами уродуемся на работе, чтобы сводить концы с концами, а у каждого второго бьюти-блогера райская жизнь под пальмами. 

Да что они там знают! Только и умеют, что пробирки свои перебирать да обманывать трудового человека! (Обманом трудового человека называется любая информация, которая не нравится трудовому человеку). Профессионализм стал скучным, а ничего скучного в эпоху повсеместных практически бесплатных развлечений быть не может. Именно поэтому, если верить Эпплбаум, к власти в богатых и консервативных странах пришли популисты «из народа» (это словосочетание взято в кавычки неслучайно), немедленно приступившие к демонтажу скучных институтов международной дипломатии, макроэкономики и здравого смысла. Дональд Трамп и Борис Джонсон виртуозно сыграли именно на недоверии к экспертам: первый, будучи телеведущим, обещал «осушить болото» исполнительной власти; второй, будучи таблоидным журналистом, ополчился на злонамеренных бюрократов из Евросоюза.

Европейский и американский избиратель перестал выбирать разумом и начал выбирать сердцем — причем не только политиков, но и вообще отношение к реальности. Да мало ли что там доктора придумали про COVID-19! Враки все это. А привика — проект по созданию… Дальше вы знаете. Мы превратились в больших детей, для которых авторитет — не мама с папой (да что они там знают!), а пацан со двора, у которого есть знакомый, который в курсе вообще всего.

Что со всем этим делать, неясно — разве что стать популярным бьюти-блогером и рассказать пастве, что состав и принцип действия вакцин очень хорошо известен любому, кто даст себе труд зайти на сайты их производителей. 

Что человечество и так максимально послушно, и никакие дополнительные прививки ему для этого не нужны. Что в инстаграме и вотсапе, случается, иногда все-таки говорят неправду, поэтому новости и аналитику лучше все-таки читать в более традиционных источниках. И что вакцину поставить все-таки надо — если не из альтруизма (само это слово, кажется, успело выйти из повседневного обихода), то хотя бы для того, чтобы открылись границы, перестали сами собой образовываться ненужные выходные дни, в рестораны начали пускать без QR-кодов, а ощущение засунутой глубоко в нос пластмассовой палочки превратилось из ежедневной необходимости в далекое и стыдное воспоминание.

Еще можно попробовать просто повзрослеть.