Душа обязана трудиться

Pixar любят за то, что она не ищет легких путей: пока Disney зарабатывает на классических сюжетах и ремейках собственных старых шлягеров, ее дочерняя компания снимает мультфильмы об автомобилях, роботе-мусорщике и более того — о 78-летнем старике (пожилые герои считаются рискованной темой даже среди продюсеров игрового кино). В «Головоломке» проявился интерес Pixar и конкретно режиссера Пита Доктера к абстрактным категориям — в данном случае к психической жизни человека, изображенного при помощи персонифицированных эмоций. Теперь же Доктер и его соавторы задумались о бессмертной душе.

В новом мультфильме, который так и называется — «Душа», музыкант Джо получает приглашение сыграть в квартете знаменитой саксофонистки — эта возможность должна изменить его жизнь, но по пути с прослушивания герой проваливается в канализационный люк и умирает. Но умирает не совсем: оказавшись среди других усопших по пути в «Великое После», Джо сбегает, остается в загробном мире на нелегальном положении и пытается вернуться на землю.

«Душа» — попытка поговорить на максимально серьезные и крайне абстрактные темы языком анимации, что само по себе интересно — но фильм произведен под брендом компании Disney, а что под этим брендом ни делай, все равно получается автомат Калашникова. Disney — корпорация, и потому порождает корпоративное искусство, даже если делает вид, что это не так. Притворяться приходится потому, что общественный запрос как раз направлен против корпораций: термин «капитализм», когда-то ходивший только в странах соцлагеря, превратился в ругательное слово и в большей части западного мира.

Disney старается соответствовать и выпускает фильмы в духе social justice — например, «Черную Пантеру».

Многие доверчиво усматривают в этом кино освободительный дух, хотя, как и прочие голливудские тентполы, «Черная Пантера» спланирована в хорошо кондиционированных офисах людьми в дорогих костюмах, а на производство потрачены 200 миллионов долларов плюс расходы на маркетинг. Сюжет (несомненно, завизированный несколько раз на совещаниях в высоких кабинетах) рассказывает о борьбе аристократа за контроль над ресурсами, что тоже не очень сочетается с мнимым революционным посылом. Совсем абсурден случай ремейка «Дамбо» в постановке Тима Бертона, где заглавного слона закабаляет антигерой Майкла Китона — крупный предприниматель, владелец парка развлечений, даже внешне похожего на «Диснейленд».

В «Душе» никаких антигероев вовсе нет, зато влияние корпоративной культуры распространяется за пределы нашего мира на тот свет. Сбежав от «Великого После», джазмен Джо оказывается в «Великом До» — своего рода раю, а точнее сказать, лимбе для еще не рожденных душ. Это пространство похоже на волшебную страну из «Желтой подводной лодки», если бы ее дизайном занималась компания Apple, и населено бесформенными голубыми каплями, готовящимися начать земную жизнь. Для подготовки души проходят нечто вроде бизнес-тренинга — с менторами (эту роль приходится взять на себя и Джо), именными бейджиками и презентациями в PowerPoint. Задача в том, чтобы найти «искру» — какое-то увлечение в дополнение к нескольким заданным чертам характера.

Сюжет мультфильма провоцирует сравнение с классическим «Вопросом жизни и смерти», который в «Душе» прямо цитируется.

Самый знаменитый спецэффект в картине Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера, вышедшей сразу после Второй мировой, — бесконечная лестница в небо, по которой движутся прочь от земной жизни умершие, и примерно так же они транспортируются в загробный мир в «Душе». Как и пиксаровский Джо, летчик Питер у Пауэлла и Прессбургера пытается оспорить собственную гибель.

Но в Британии 1946 года изображение посмертия еще не лишено религиозных мотивов, а вопросы жизни и смерти решаются по принципам легализма: Питер на небесах получает адвоката и объясняется перед судом присяжных. Его защитник, подводя итоги прений, провозглашает, что «ничто во вселенной не сильнее закона». А в Америке 2020-го в раю провели ребрендинг, и верховным принципом оказывается не легализм, а капитализм, присяжные заменены неотличимыми друг от друга коучами и бухгалтером, а закон — видимо, показателями KPI.

Пиксаровский схематизм в изображении духовной жизни человека несколько раздражает, хотя в детском мультфильме по-другому, наверное, сделать было нельзя. Возникает, впрочем, вопрос, стоит ли делать что-то под названием «Душа» и впрямую визуализировать абстрактные высокие материи, если получается примитив в духе игры Sims (в классических, да и современных сказках для разговора на такие темы используют метафору, и это всегда работало неплохо). Но отдельно интересно здесь понимание призвания — той самой «искры», без которой нельзя поселиться на земле и которую не может найти строптивая душа №22 (к ней и приставлен в качестве ментора Джо).

Для того чтобы стать полноценной душой, нужно понимать, чем ты хочешь заниматься.

Америка с ее протестантской и капиталистической этикой — та страна, в которой труд является базовой ценностью — еще больше, чем в Советском Союзе, где это представление все-таки навязывалось сверху. Настоящий американец должен работать, и работать много, а также определять себя через работу, что и происходит на райском семинаре «Души». К этой идее привыкают уже с детства, так что трудовые отношения фигурируют в большинстве классических и новых мультфильмов Disney. Но в изображении работы за годы существования студии произошли изменения — они зафиксированы в статье исследователей из Даремского университета, проанализировавших несколько десятков полнометражных диснеевских фильмов от «Пиноккио» и «Белоснежки» до «Моаны».

Одно из их наблюдений следующее: в ранних мультфильмах Disney герои вынуждены трудиться в тяжелых условиях (Пиноккио выступает в балагане, Золушку эксплуатирует мачеха), но в конце избавляются от кабалы и возвращаются в блаженное состояние, где работать необязательно. Добавлю: это может быть как-то связано с тем, что большинство старых диснеевских сюжетов основаны на классических европейских сказках, а в них представления о жизни не те, что при развитом капитализме (итальянец Пиноккио всегда предпочтет отдых работе). Так или иначе, в последние пару десятилетий тренд сменился.

В мультфильмах вроде «Ральфа» и «Зверополиса» проблема с нелюбимой работой разрешается тем, что герой получает работу получше и таким образом приходит к своему настоящему призванию и жизненному успеху.

Драматическая коллизия «Души» — тоже в этом. Джо работает учителем в музыкальной школе, но хочет большего — вопреки властной матери, которая желает сыну лучшего, то есть зарплату и медицинскую страховку. Герой мечтает играть джаз в клубах и ради этой возможности готов отказаться от стабильности. Но, попав в загробный мир, Джо постепенно понимает: джаз для него превращается в одержимость. В дальних уголках «Великого До» он видит заблудшие души, которые из-за своих навязчивых идей потеряли способность по-настоящему жить. А попав обратно на землю и отыграв концерт, которого так долго ждал, Джо не чувствует удовлетворения: «Что же дальше?» — спрашивает он, выйдя из клуба.

Мультфильм Pixar учит: амбиции — это вредно, нужно довольствоваться тем, что есть, и наслаждаться драгоценными мгновениями жизни, которые позволяют справиться с рутиной.

Будь скромнее, работай учителем, измени отношение к проблеме (как предлагают психотерапевты) — и придешь к гармонии с самим собой. Мы по привычке сочувствуем Джо, который хочет творчества, а не монотонного неблагодарного труда, но в логике, предлагаемой мультфильмом, труд — сам по себе благодетель. Здесь хочется вспомнить про концепцию «бредовой работы» (bullshit jobs) антрополога Дэвида Гребера: он писал о том, что капитализм не поощряет свободное время, а вместо этого умножает количество труда, не умножая его смысл. (Преподавание музыки детям вряд ли кто-то назовет бессмысленной деятельностью, но если бы Джо сделали пиарщиком, ему бы просто никто не сопереживал: важно тут именно соотношение самовыражения и труда.)

Кому же тогда оставлено право на амбиции и лидерство? Ответ дает другой релиз Pixar — «Суперсемейка 2». Первая часть мультфильма была направлена против технарей из Кремниевой долины (будучи при этом продуктом технологий Кремниевой долины, но противоречия уже не должны нас удивлять). В сиквеле семейство со сверхспособностями сводит знакомство с бизнесменом Уинстоном Девором, который надеется легализовать супергероев, запрещенных законом, примерно как в «Хранителях» Алана Мура.

То, что запрет был наложен в результате демократической процедуры, никого особенно не волнует: Уинстон запускает медиакампанию, чтобы обратить решение, а противостоит ему в этом (втайне) его же сестра Эвелин — талантливая изобретательница, которая считает, что над героями нужен контроль. Фильм, очевидно, не видит здравого зерна в этой идее. Эвелин в сюжете исполняет функцию злодейки.

Победу одерживает гармоничный союз крупного капитала и элиты со врожденными талантами, в чьих моральных установках жителям города Метровилля предлагают не сомневаться.

Лощеный капиталист Уинстон с его пиар-планом показан пародийно, но сочувственно, и в конце концов именно он оказывается прав, а не Эвелин, которая критикует общество за лень и пассивность. Граждане Метровилля могут оставить вопросы общественного устройства корпоративным профессионалам, как в «Душе» им же оставлены вопросы и жизни и смерти. Над райским семинаром в «Душе» тоже как будто насмехаются, но в конечном счете его принципы оказываются верны. Разница между двумя мультфильмами лишь в том, что «Суперсемейка 2» вообще не интересуется обывателями, которых защищает семья Парров, а «Душа» делает такого обывателя своим главным героем — и предлагает ему найти счастье без лишних амбиций.

Pixar готовит своих юных, да и взрослых зрителей к жизни в довольно печальном мире. Может быть, они и правы — но есть чувство, что в аду должно быть веселее, чем в пиксаровском раю.

Копировать ссылкуСкопировано