Сегодня сформировались две Америки, они голосуют за разных политиков, по-разному видят будущее своей страны, этого нельзя более не учитывать, но как соединить два полярных мировоззрения, пока не знает ни один политик в США.
Митт Ромни шел с Бараком Обамой голова в голову. Еще за несколько дней до голосования аналитики не могли поручиться, что демократы одержат победу и воцарятся в Белом Доме на второй срок, счет шел за каждый голос, жестокая битва едва не за каждый бюллетень развернулась в девяти штатах.
Что же произошло за последнюю неделю, что обеспечило Обаме такой перевес голосов, удививший даже социологов? Избиратели Обамы, которых не ожидали на избирательных участках, вновь пришли за него голосовать.
Избиратель Ромни — белый мужчина средних лет, житель сельской местности или, наоборот, процветающий бизнесмен мегаполиса. Почти весь крупный бизнес был за Ромни. Вся провинция, консервативная, посещающая по воскресеньям церковь, презирающая сексуальные меньшинства и отвергающая аборты, была за Ромни.
За Обаму голосовали молодые американцы, южноамериканские выходцы, черные. 13% избирателей составили афроамериканцы на выборах 2008 года, но удивило всех то, что на минувших выборах их было столько же, когда все ожидали снижения электоральной активности. (А в некоторых штатах, например в Мичигане, активность была даже выше, чем на прошлых выборах.) Тех, кому меньше 30, традиционно самый вялый электорат всех либеральных демократий, на выборах 2008 года было 18%, по данным Pew Research Center, на нынешних — 19%, число испаноговорящих возросло с 9 до 10%, и более двух третей из них голосовали за демократа.
При этом почти восемь из десяти белых евангелистов-протестантов (79%) голосовали за республиканца, за Обаму — лишь 20%. В целом Ромни получил даже на 6% больше голосов белых, чем на прошлых выборах Джон Маккейн. Белые католики дали Ромни 59% голосов (на 7% больше, чем Маккейну), а вот католики испанского происхождения в подавляющем большинстве голосовали за Обаму — три четверти.
Таким образом, электорат Обамы: либеральная молодежь, натурализовавшиеся выходцы из Латинской Америки или потомки эмигрантов, черные. Электорат Ромни — белые христиане-евангелисты, глубинка, крупный бизнес. То есть, в сущности, те, кто сделал Америку мировым лидером, открытым и справедливым обществом, мечтой для миллионов эмигрантов. Как заметил журнал The Economist, анализируя первые годы Обамы, «за многие десятилетия ни одна администрация не оценивала так низко значение бизнеса. Прежние демократы, в особенности Билл Клинтон, повышали налоги, но они по-прежнему понимали капитализм».
Сегодня сформировались две Америки, они голосуют за разных политиков, по-разному видят будущее своей страны, этого нельзя более не учитывать, но как соединить два полярных мировоззрения, пока не знает ни один политик в США. Все констатируют лишь, что нынешняя ситуация опасна для страны. Конгресс представлен ярко выраженными демократами и республиканцами, которые ни на йоту не отступятся от своих взглядов, а без консенсуса нельзя решить ни одной из насущных задач, стоящих перед страной, прежде всего экономических. «Большинство белых мужчин не голосовало за демократов с 1964 года, когда Линдон Джонсон был избран против Бэрри Голдуотера, — говорит Джерри Хэгстром, обозреватель The National Journal. — В этом году мы видим, как сенатор Лугар потерял свое место в Индиане, потому что проголосовали за кандидата от правого крыла. А в Пенсильвании умеренный конгрессмен проиграл более либеральному демократу». То же говорит Джон Фортье, один из ведущих специалистов по американскому конгрессу: «Раньше в конгрессе было много республиканцев, за которых голосовали в исконно демократических округах, и наоборот — республиканские районы выбирали себе представителей демократов». Люди смотрели не на партийную принадлежность конгрессмена или сенатора, а насколько эффективно законодатель представляет интересы избирателей. Сейчас такое невозможно, поэтому конгресс наполнен ортодоксами, которые и рады бы демонстрировать более умеренные позиции, да не могут, потому что в следующий раз их попросту не выберут.
Две Америки, которые политикам предстоит объединить в одну, меняясь самим и убеждая избирателей. Потому вновь актуально сказанное Франклином Делано Рузвельтом в годы президентства: «История человечества развивается по мистическим циклам. Одним поколениям многое дается, с других многое спрашивается. Нынешнее поколение американцев встречается с судьбой».
