У порога Белого Дома

Два раза по четыре

Американским выборам более 220 лет. За все это время их не отменяли, не подстраивали под конкретную избираемую фигуру и даже не пытались продлить или сократить срок президентских полномочий. О том, сколько глава исполнительной власти должен пребывать на посту, было решено еще при написании конституции, и с тех пор не менялось. Томас Джефферсон, поначалу склонявшийся к мысли об одном сроке для президента на семь лет, потом отказался от этой идеи. Отцы-основатели сочли, что семь лет у власти — многовато. Как резюмировал Александр Гамильтон, «четыре года — достаточный срок… чтобы убедить общество в правильности мер, которые президент собирается предпринимать».

Но и ограничить пребывание человека в президентском кресле одним сроком сочли неразумным: это может лишить достойных людей стимула идти во власть, а уже пребывающих в ней — стремиться стать еще более достойными. Более того, никаких законодательных ограничений по количеству пребываний президента во власти поставлено не было. На протяжении 150 лет — до Франклина Делано Рузвельта — президенты, пробыв максимум два срока в Белом Доме, уходили сами. Такова была дань традиции и знак уважения к избирателю. Традицию заложил первый президент Джордж Вашингтон. После двух сроков его уговаривали баллотироваться снова, но он отказался. С тех пор ни гражданская война, ни массовая народная любовь не мешали ни проведению выборов в назначенный срок, ни уходу лидера после двух четырехлеток.

Иногда президенты возвращаются. Но ненадолго. К примеру, Гроувер Кливленд побыл один срок, затем проиграл выборы, через четыре года выиграл вновь и пробыл еще один срок в Белом Доме. Но вообще, убежден исследователь Алан Литчман, в американской политике крайне трудно обрести вторую жизнь. Единожды покинув Белый Дом, туда уже не возвращаются. Прошлое не может быть будущим, каким бы привлекательным ни казалось, считают американцы.

Теодор Рузвельт пытался вернуться — в 1912 году он со своей Прогрессистской партией вступил в президентскую гонку. Но ему предпочли Вудро Вильсона, во время президентства которого Америка стала играть ключевую роль в международных делах. Именно он впервые сформулировал идею коллективной безопасности, ратуя за создание Лиги наций (идею провалили, и лишь после второй мировой возродили в виде ООН). Именно он внес в американскую внешнюю политику идею о том, что от распространения демократии зависит мир на земле. Именно он призывал отказаться от прагматизма Старого Света и призывал оценивать государства, как и людей, по этическим критериям.

В России любят поминать Ф.Д. Рузвельта — единственного в американской истории президента, избиравшегося четыре раза подряд. Но забывают о том, что далеко не все инициативы Рузвельта были приняты. Так, он хотел всерьез реорганизовать Верховный суд. Конгресс отклонил его предложения, хотя большинство на тот момент принадлежало однопартийцам-демократам. И это серьезно ударило по политической репутации ФДР. Именно тогда был сформулирован подход, который разделяет большинство американцев: не надо «смешивать постоянный орган исполнительной власти с человеком, временно его возглавляющим». После четырех сроков президентства Рузвельта и была принята поправка к конституции, ограничивающая пребывание в Овальном кабинете двумя сроками: законодатели инициировали ее потому, что Рузвельт требовал от них слишком многого.

Третьи допускаются, но не приветствуются

Лишь самые первые выборы прошли вне конкуренции, когда был всеми признаваемый «национальной лидер» — Джордж Вашингтон. Но уже вторые проходили в условиях жестокого соперничества Томаса Джефферсона и Джона Адамса. Ряд российских комментаторов на днях заклеймили американские выборы, которые не оставляют шансов для третьих партий. Не совсем так. Третьи партии регулярно участвовали в избирательной гонке, особенно активно — в первой трети XX века. Теодор Рузвельт, создавший Прогрессистскую партию в знак несогласия с коллегами-республиканцами, тому пример. Он пошел на выборы, но проиграл демократу Вильсону. Этот проигрыш многому научил партийцев: нельзя допустить раскола внутри партии, поскольку это расколет и электорат, чем воспользуются соперники.

Отцы-основатели боялись демократии как огня, четко разделяя народное представительство и «тиранию большинства». От имени народа, для народа, во благо народа — да. Но при понимании того, где граница между интересами народа и «ошибочным мнением большинства».

В 1920–1930-е, годы расцвета идей Коминтерна и социализма, Компартия Соединенных Штатов регулярно пыталась выдвинуть кандидата на президентских выборах. Но процент голосов, который он набирал, не позволял думать о розовых садах Белого Дома. Даже сами лидеры коммунистов восклицали: капитализм в Америке столь устойчив, что «пролетарское сознание» никак не может проникнуть в головы американцев!

Сегодня в США вновь возникают вопросы, не пришло ли время для третьей партии, поскольку опросы общественного мнения фиксируют: все больше избирателей относят себя к «независимым», голосуя не за партию, а за программу, с которой идет политик, и за притягательность его личности. Лишь ядерный электорат продолжает разделять ключевые идеологемы республиканцев или демократов. Объясняется это достаточно просто: за последние 25 лет позиции республиканцев и демократов сильно поляризовались, и люди менее ортодоксальных взглядов предпочитают оставаться «беспартийными».

Кампания из сада

Использование «административного ресурса» в Америке имеет место и даже название — Rose Garden campaign. По имени Розового сада на территории Белого Дома, где президент регулярно выступает с речами, а телеканалы, соответственно, показывают его не столько как кандидата, сколько как высшее должностное лицо, выполняющее свою работу.

Не всем, впрочем, этот сад помогал. Джимми Картер не смог пробиться на второй срок президентства, уступив Рональду Рейгану. Джордж Буш-старший занимал Белый Дом один срок, проиграв Биллу Клинтону. Больше того, лишь в последние десятилетия, оставив Белый Дом, политики продолжали заниматься общественной деятельностью, как тот же Клинтон или Картер. Обычно они уходят в небытие, потому что, как считают американцы, не являются ни «кладезем премудрости», ни экспертами по проблемам, «возникшим уже после их правления».

Публичные дебаты позволяют бить противника даже ниже пояса

© Reuters. Joe Skipper

Очередь из богатых голосующих

В США нельзя просто прийти на участок и проголосовать. Необходимо загодя зарегистрироваться в качестве избирателя. Но и для самого голосования нужно найти возможность, поскольку выборы проходят в рабочий день, и если участок не перешел на голосование по почте и тому подобные инновации, придется постоять в очереди часа так два-три. Что это дает? Более осознанного и ответственного избирателя. Вообще американская политическая система — за это ее особенно любят критиковать российские аналитики — лишь до известной степени задумывалась как эгалитарная и никогда — как демократическая. Отцы-основатели боялись демократии как огня, четко разделяя народное представительство и «тиранию большинства». От имени народа, для народа, во благо народа — да. Но при понимании того, где граница между интересами народа и «ошибочным мнением большинства».

Этот подход во все времена давал еще один повод для критики — дескать, американский президент защищает интересы лишь обеспеченных граждан и бизнеса. Это объясняется весьма просто: во-первых, именно бизнес создает рабочие места, роль правительства в этом крайне ограниченна, во-вторых, бизнес финансирует сами избирательные кампании. Кроме того, в случае кризисов, когда простой народ может склониться к авторитарному правлению, именно элиты сохраняют в обществе демократические ценности. И до сих пор, как показывают опросы, более обеспеченные прослойки граждан голосуют активнее, чем остальные.

Ситуация изменилась с избранием Барака Обамы, поскольку на избирательные участки массово пришли представители трех слоев, которые прежде не отличались электоральной активностью: афроамериканцев, латиноамериканцев и молодежь. Дальнейшие шаги Обамы по реформе медстрахования, попытки повысить налоги для богатых и сделать более эффективной систему соцстраха привели к тому, что президента стали обвинять в попытках насадить социализм в США.

В XX веке Америка едва не единственная из западных демократий «нарушала» теорию Йозефа Шумпетера, который считал: внутри капиталистической элиты возникнет класс, враждебный тем силам, которые сделали возможным существование капитализма. Этот класс в конце концов заменит рынок на социализм. В то время как многие европейские страны вплотную подошли к такому сценарию, а некоторые и прошли через него, Америка даже не приближалась. Но есть вероятность, что запрос на некую социальную альтернативу в противовес жестокому капитализму возникнет сегодня и здесь.

Экономисты все чаще говорят о том, что неравенство в Америке растет, богатые за последние 30 лет стали еще богаче, бедные — беднее. И рано или поздно США, как и другим западным странам, придется всерьез заняться растущими социальными диспропорциями. Придется искать способы, как совместить сокращение госрасходов с большей защищенностью граждан; как уменьшить неравенство, но не получить уравниловки. В общем, как добиться большей справедливости в обществе, сохранив при этом устойчивое развитие.

Оказывается, женщины более толерантны в самых спорных вопросах двух партий: однополые браки, контроль за оборотом оружия.

Ищите женщину

Ситуация меняется, и к чему она приведет, пока неясно. Помимо социалистических наклонностей, все его президентство оппоненты обвиняли Обаму в том, что он президент черных и «латинских» избирателей (к примеру, лишь 10% латинос за республиканцев, свыше 60% — за демократов). Действительно, среди этих слоев поддержка президента наиболее высока, в то время как белый избиратель больше склоняется либо к республиканцам, либо просто более скептичен в отношении политики Обамы (56% белых мужчин зарегистрированы как избиратели-республиканцы, 36% — как демократы).

Есть еще группа избирателей, которая расположена к президенту-демократу, — женщины. Любопытно, что не экономика в целом определяет взгляды женщин на политику — с начала президентства Обамы цифры безработицы сократились и для мужчин, и для женщин. Но, оказывается, женщины более толерантны в самых спорных вопросах двух партий: однополые браки, контроль за оборотом оружия. Даже социальная политика государства в целом, за исключением разве что убежденных республиканок, отвергающих любое присутствие государства в жизни общества, вызывает у женщин меньшее отторжение, чем у мужчин.

Публичные удары ниже пояса

Выборы в США — жестокое испытание для их участников. Так сложилось исторически — публичные дебаты позволяют бить противника даже ниже пояса. Не щадят ни семью, ни частную жизнь, полагая, что для человека, решившегося пойти в политику, ничего частного уже не существует. Жесткость — неотъемлемая черта любого политического диспута, который в свою очередь является неотъемлемой чертой американской социальной жизни. Американцы со школы овладевают искусством риторики и публичной полемики.

Предвыборные дебаты кандидатов — апогей этого искусства, кульминация владения словом. Три раунда дебатов между Обамой и Ромни изменили их рейтинги, позволив республиканцам надеяться на победу 6 ноября. В последнем раунде дебатов, посвященных внешней политике, победил Обама. Наблюдатели не сочли это большим достижением: действующий президент, если он не имеет очевидных проколов, по определению в более выигрышной позиции, чем оппонент. Обама же, хотя и имеет ряд «грехов» (не закрыл базу Гуантанамо, как обещал; не проявил жесткости в Ливии после гибели американского посла в Бенгази), строит внешнюю политику, которую американцы одобряют. Он, по сути, завершил кампанию в Ираке, он не послал войска укреплять «весенние» демократии арабского Востока, а главное — ликвидировал Усаму Бен Ладена. Американцы не хотят новых войн, и в этом они поддерживают Обаму, хотя, говорят эксперты, политические предпочтения в самой армии до конца неясны.

Какие штаты определят президента?

© РИА Новости

Католик, черный, мормон

А вот по итогам двух первых дебатов свои рейтинги нарастил Ромни. Поэтому за неделю до выборов мнения разделились: республиканцы считают, что, хотя они проиграли последнее «сражение», но выиграли «войну». Демократы полагают, что борьба действительно будет жесткой, но с небольшим перевесом Обама выиграет. В пользу этого два соображения: страна не полностью оправилась после республиканского правления Джорджа Буша-младшего, а кроме того, мормонская вера Ромни вкупе с жесткостью взглядов ядра его партии отпугивает часть избирателей. Второй довод — американцы не отказываются от президента после первого срока, если он не совершил совсем уж чудовищных ошибок. Обама не совершил. Экономические показатели в последние месяцы улучшились, в том числе ключевые: безработица снизилась, число домов, выставляемых на продажу из-за неспособности собственников платить по ипотеке, также снизилось, общие цифры по экономике лучше, чем в Европе. Но и на это найдутся возражения.

После дебатов Ромни воспринимается как человек, у которого «есть свежие идеи», сообщает октябрьский опрос Pew Research Center. Запрос на новые идеи остро стоит в американском обществе, их хотят услышать в сфере налогов, миграционной политики и бюджетного дефицита. Что же касается президента-мормона, то когда на горизонте возник Джон Кеннеди, многие тоже говорили: президент-католик в протестантской Америке? Никогда! А несколько лет назад даже в самых либеральных кругах восточного побережья говорили: черный президент? Не при нашей жизни. Вскоре Барак Обама стал президентом...

Кто бы ни стал президентом сейчас, ему не дадут спрятаться от проблем. Доходы обеспеченных — отменять ли им налоговые льготы? Школы, здравоохранение и соцстрах — где брать деньги на их финансирование и как повысить эффективность использования? Мигранты — как регулировать поток приезжающих? Бюджетный дефицит — в прошлом году, когда США едва не устроили технический дефолт по своим долгам, было решено начать с 2013 года секвестр бюджетных расходов. Окончательно договариваться с конгрессом по цифрам предстоит как раз после выборов.

Президент будет постоянно наталкиваться на протесты недовольных независимо от решений (хотя если выиграет Ромни, ему дадут примерно год «передыха», чтобы вошел в курс дел). Таковы опять же традиции. Как говорил американский историк, «нелепая мысль о недопустимости критики в адрес президента… чревата пагубными последствиями… Президент, как и любой другой гражданин нашей страны, должен словом и делом подтверждать свое право на уважение».