Китайский экономист Ху Аньган объяснил «МН», за счет чего ВВП его страны через 20 лет может вдвое превысить американский
Проходящий в эти дни в мексиканском Лос-Кабосе саммит «большой двадцатки» показал, насколько выросло влияние развивающихся стран на мировую экономику. Вчера Китай пообещал выделить на пополнение антикризисных ресурсов МВФ $43 млрд. Россия, Индия и Бразилия дадут по $10 млрд, еще $2 млрд внесет ЮАР. Эксперты Центра изучения китайской специфики при университете Цинхуа (одно из самых престижных учебных заведений КНР) недавно пришли к выводу, что в 2030 году ВВП Китая вдвое превысит американский. О том, каким лидером станет Пекин, «МН» рассказал директор центра, известный китайский экономист ХУ АНЬГАН.
— Мы провели подсчеты тремя различными методами, и результаты совпали, так что это не игра воображения. До 2020 года ВВП Китая превзойдет ВВП США, а к 2030 году будет в 2–2,2 раза больше американского.
Ныне в центре мирового развития находятся государства юга — в их числе Китай, Индия, Россия, Бразилия. К 2030 году доля юга в мировой экономике вырастет до 67% с нынешних 50%, а доля севера (США, ЕС, Япония) сократится до 33%. Тогда Китай превратится в самый крупный потребительский рынок в мире и станет главным мировым инвестором. Занятых научными разработками и исследованиями в Китае будет 4,5 млн человек — больше, чем в США и ЕС вместе взятых.
— Готова ли китайская экономика к мировому лидерству?
— В списке 500 крупнейших предприятий мира 57 китайских, а до 1995 года не было ни одного. Решение не проводить в Китае приватизацию крупных госпредприятий было мудрым, только они могут бороться за лидерство на мировом рынке, где господствуют американцы. Приватизировать эти предприятия все равно что собственными руками разрушить Великую стену. Следует и далее повышать конкурентоспособность крупных госпредприятий, чтобы они входили в список мировых лидеров и соперничали с американцами. Вместе с тем надо развивать мелкие и средние предприятия, дающие населению рабочие места. Китай должен идти вперед на двух ногах — это не моя мысль, а Мао Цзэдуна. Сам он, кстати, еще в 1956 году говорил, что за 50–60 лет обогнать США возможно. Другое дело, что оценки Мао не были основаны на профессиональном анализе, его взгляды менялись и вскоре он начал призывать догонять Великобританию.
— Вам не кажется, что лидерство Китая, которое вы предсказываете, прямо противоречит заветам архитектора китайских экономических реформ Дэн Сяопина, который призывал «скрывать возможности» и «не стоять во главе»?
— Дэн Сяопин выдвинул этот курс два десятилетия назад на фоне распада СССР, перемен в Восточной Европе и гегемонии единственной сверхдержавы в лице США. Тогда размер экономики Китая и его внешней торговли был небольшим. А я говорю о перспективе. Еще Дэн Сяопин призвал тогда «делать то, что можно», но в будущем Китаю потребуется делать для окружающего мира гораздо больше. В 1977 году Дэн говорил, что после завершения модернизации, то есть после 2000 года, Китай должен внести более существенный вклад в развитие стран третьего мира. С течением времени эта политика продвинулась вперед, нет оснований говорить о ее нарушении.
— Независимые экономисты говорят, что в Китае восстанавливается контроль чиновников над народным хозяйством и частников все сильнее теснит государство...
— Ничего подобного. Успех китайского пути основан на взаимном дополнении: сильные госпредприятия покупают у мелких негосударственных предприятий товары и услуги, когда одно большое предприятие растет, вокруг него быстро развивается множество средних и мелких. Власти поощряют слияние государственных и негосударственных предприятий, их стратегическое сотрудничество для соперничества на мировом рынке. А на внутреннем рынке аналогичные китайские предприятия уверенно побеждают соперников — в Китае Google не возьмет верх над поисковиком «Байду», Amazon не справится с книжным магазином «Дандан», который не берет комиссию и плату за доставку.
— Можно ли повторить «китайскую модель успеха» в другой стране?
— Китай не стремится экспортировать свою идеологию, модель или ценности. Но когда в 2030 году ВВП Китая достигнет трети размера мировой экономики, стране нужно будет взять на себя серьезную международную ответственность. Мы рекомендуем, чтобы к тому времени китайская государственная помощь развивающимся странам составляла 1% ВВП.
— А развитым? Страны еврозоны просят у Китая денег уже сегодня.
— ЕС — главный торговый партнер Китая, когда один терпит убытки, теряют и все остальные. Помогать ему обязательно нужно, но в иных формах — следует использовать Всемирный банк, МВФ. Такой механизм необходим, поскольку Китай не понимает внутреннюю ситуацию в каждой из 27 стран Евросоюза. Кстати, ЕС тоже нужны реформы и открытость, в том числе открытость рынков. Раньше они добивались этого от Китая и России, теперь их очередь.