Вчера состоялась инаугурация первого послереволюционного президента Туниса. Им стал Монсеф Марзуки, 66-летний диссидент и сторонник светского пути развития страны. Однако единомышленники Марзуки считают, что должность президента во многом формальна, основной же властью в стране обладает премьер, которым станет генсек исламистской партии «Ан-Нахда».
«Для меня большая честь стать первым президентом первой свободной республики арабского мира, — заявил Марзуки журналистам после назначения. — Я сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать доверие».
Новый президент Туниса был избран Национальной учредительной ассамблеей, переходным парламентом Туниса. Из 202 парламентариев, принимавших участие в голосовании, за кандидатуру Марзуки высказались 153 человека.
Марзуки — один из наиболее известных правозащитников Туниса, заработавший авторитет среди сограждан при режиме ныне свергнутого президента Зин аль-Абидина Бен Али. Марзуки получил медицинское образование в Страсбурге и, вернувшись на родину в 1979 году, основал благотворительный медицинский центр и организацию по борьбе с домашним насилием в странах Африки.
В 1980-е годы Марзуки совершал длительные поездки в Индию, где наблюдал ненасильственные акции протеста Махатмы Ганди, а также в ЮАР — для изучения проблемы апартеида. В 1993 году правозащитник занялся политическими проблемами Туниса, основав Национальный комитет по защите узников совести. Из-за этой деятельности Марзуки был несколько раз арестован и судим по обвинениями в контактах с исламистскими партиями, которые были запрещены при Бен Али.
Очевидно, Марзуки не считает зазорным сотрудничать с этими партиями и теперь. Основанная им партия «Конгресс за республику» сейчас входит в правящую коалицию наряду с «Ан-Нахдой» и левоцентристской партией «Демократический форум за труд и свободу» («Ат-Такатоль»).
Официально став президентом страны 13 декабря, Марзуки вышел из партии. По собственным словам, его новый пост требует абсолютной объективности. Ожидается, что нынешний президент проработает один год — до составления новой конституции страны.
«Как я понимаю, вы будете пристально следить за моими действиями», — обратился Марзуки к тем оппозиционным парламентарием, которые отрицательно отнеслись к новой должности политика.
Большинство из его критиков разделяют политические взгляды Марзуки, секуляриста, уверенного в том, что государственные институты в Тунисе не должны руководствоваться принципами ислама или какой-либо другой религии. Однако, по мнению оппозиционеров, Марзуки предал интересы своих союзников: пост президента не имеет властных полномочий, и он ничего не сможет сделать, если премьер-министр страны решит взять жесткий курс на исламизм.
Личность нового премьера уже известна. Им станет Хамади Джебали, генсек исламистской партии «Ан-Нахда», получившей большинство голосов на парламентских выборах в Тунисе 23 октября. Руководство партии уверяет граждан, что исламского диктата в стране не будет, а главная цель «Ан-Нахды» — демократия. Однако, по мнению критиков партии, переход ее руководства от либеральной риторики до «закручивания гаек» — только вопрос времени.
На данный момент «Ан-Нахда» не планирует запрещать туристам загорать на пляжах в купальниках или употреблять алкоголь — это станет сильным ударом по туристическому сектору, на котором основана экономика Туниса, считает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.
«Однако как долго продолжится этот политический курс, неизвестно, — добавил эксперт «МН». — Лидер «Ан-Нахды» Рашид Ганнуши имеет связи с палестинскими экстремистами, кроме того, на него увеличивают давление Катар и Саудовская Аравия. А эти страны входят в так называемую «ваххабитскую ось» и считают, что ислам должен быть основой государственного устройства любого арабского государства».
Тунис стал первой страной «арабской весны». В январе 2011 года здесь поднялась волна народных антиправительственных выступлений, которая смела 23-летний авторитарный режим Бен Али и заставила свергнутого президента бежать в Саудовскую Аравию. Примеру Туниса последовали граждане Египта, Ливии, Йемена, Сирии и других стран, в которых правили авторитарные или диктаторские режимы.
По мнению эксперта Московского центра Карнеги Алексея Малашенко, сегодняшние политические процессы в Тунисе показывают, какие силы будут бороться за власть в Египте и Ливии, странах «арабской весны», где уже сменилась власть.
«Есть три основных блока — секуляристы, умеренные исламисты и исламисты-радикалы. Сегодня ситуация в Тунисе позволяет сказать, что первая группа, хотя и не смогла добиться преобладания в правительстве, но сосредоточила в своих руках большое влияние, — заявил «МН» Малашенко. — Однако в этом смысле Тунис может оказаться исключением».
В Египте исламисты-радикалы обладают намного большим влиянием, считает Сатановский. На первом этапе египетских выборов, который охватил крупные города с самым большим удельным весом образованного населения, исламистская партия «Братья-мусульмане» получила 40% и еще 20% получили радикальные салафиты. «Единственная секулярная сила Египта — это военные, которые уже поняли, что не могут удержать власть», — добавил эксперт.
«В Ливии ситуация еще хуже. После свержения режима Муаммара Каддафи есть все признаки того, что скоро начнется гражданская война, — считает Сатановский. — Бывшие союзники, региональные боевые группировки, отказываются сдавать оружие и начинают проводить атаки против только что оформившегося центрального правительства. Все идет к распаду единого ливийского государства».
В выходные в Ливии отряд боевиков, предположительно из города Зинтан, напал на военную базу недалеко от Триполи. 11 декабря в столице страны был обстрелян конвой начальника генштаба ливийской армии генерала Халифы Хафтара.
Вчера состоялась инаугурация первого послереволюционного президента Туниса. Им стал Монсеф Марзуки, 66-летний диссидент и сторонник светского пути развития страны. Однако единомышленники Марзуки считают, что должность президента во многом формальна, основной же властью в стране обладает премьер, которым станет генсек исламистской партии «Ан-Нахда».