Кроме Марио Монти проводить непопулярные реформы, похоже, некому
В понедельник новый премьер Италии Марио Монти приступил к формированию правительства. Преемник Берлускони составит «технический кабинет» из экспертов, которые под руководством бывшего еврокомиссара и ярого сторонника евроинтеграции приведут в исполнение крайне непопулярную программу стабилизации бюджета, разработанную для Италии Евросоюзом.
68-летний профессор макроэкономики и финансов и президент ведущего миланского экономического университета Bocconi — полная противоположность бывшего премьера. Берлускони был ярким медийным персонажем, Монти характеризует себя как «застенчивого парня», предпочитающего жизнь ученого и примерного семьянина. Впрочем, как писал о нем журнал The Economist, несмотря на неизменную вежливую скромность, новый премьер умеет быть непреклонным.
Бизнесмена Берлускони часто обвиняли в том, что он руководил страной, исходя из личных интересов. От Монти ждут, что он будет претворять в жизнь экономическую теорию. Ученик Нобелевского лауреата аналитика финансовых рынков Джеймса Тобина Монти верит в экономической либерализм, антимонополизм, евроинтеграцию и глобализацию. И в отличие от своего предшественника он никогда не хотел быть политиком.
«Я всегда любил политику, но ненавидел партийную борьбу», — признавался в 2005 году Марио Монти. Этот принцип заставил его в 90-х отвергнуть несколько предложений о работе в кабинете министров в Риме и, ни минуты не колеблясь, согласиться на предложение первого правительства Берлускони войти в Еврокомиссию. Эта работа, по его словам, стала возможностью заниматься политикой и не быть при этом связанным с партиями. В 1995 году Монти стал европейским комиссаром по внутреннему рынку, а в 1999-м — главой Антимонопольного комитета ЕС. На этом посту он оставался до 2004 года. В качестве главы Антимонопольного комитета Монти помешал сделке стоимостью $42 млрд по слиянию двух американских промышленных гигантов General Electrics и Honeywell, что для многих стало символом растущей власти Европы в регулировании глобальных рынков. За свою борьбу с крупными монополиями он даже получил среди коллег и журналистов прозвище «Супер-Марио».
«Я просто не мог упустить возможность влиять на политику института, который я считаю двигателем европейской интеграции», — комментировал Монти свою работу в Еврокомиссии. В отличие от Берлускони, который не раз винил вхождение Италии в зону евро в обнищании нации, Монти убежден, что евроинтеграция — ключ к модернизации как итальянской экономики, так и других экономик Европы. Уйдя из еврокомиссии, Монти занялся теоретической разработкой стратегии превращения единой Европы в «глобального игрока мирового рынка», для этого он создал институт экономических исследований Bruegel (The Brussels European and Global Economic Laboratory), который финансируют 20 европейских и мировых компаний и 12 европейских правительств. Одна из излюбленных тем академической деятельности профессора Монти — это ведущая роль Европы в формировании институтов глобализации, благодаря ее удачному опыту формирования институтов управления и координации на общеевропейском уровне.
Приверженность идее «соединенных штатов Европы» Монти подтвердил и сразу же после назначения на пост премьера: «Италия была среди тех, кто основал Евросоюз, и сейчас должна бороться за него. Мы вновь должны стать одним из флагманов объединенной Европы, а не ее слабым звеном».
Еще до своего назначения Монти критиковал экономическую политику правительства Берлускони и говорил о том, что для выхода из кризиса в Италии необходимо реализовать непопулярные структурные преобразования, либерализовать экономику и возродить в стране здоровую конкуренцию. Теперь ему предстоит не только провести эти реформы, но и нести ответственность за их результат.
«Профессор Монти — человек независимый, не будет действовать в интересах отдельных групп», — сказал по поводу его назначения президент Наполитано. Монти поддерживают и все ведущие политические силы Италии, за исключением вышедшей из правительственной коалиции «Лиги Севера». Италии нужны реформы, а не политические распри, соглашаются парламентарии. А проводить их, кроме Марио Монти, похоже, просто некому.