«Мы не должны забывать главного — мы многонациональное, многоконфессиональное государство, и при этом мы все должны ощущать себя единой нацией, гражданами великой страны. Как это совместить — это, наверное, самая трудная задача», — сказал Медведев.
Россия не намерена препятствовать притоку трудовых мигрантов, но будет настаивать на том, чтобы они следовали традициям страны и соблюдали законы. Об этом Дмитрий Медведев заявил 19 ноября на встрече с мусульманским духовенством в Уфе. Президент призвал священнослужителей объяснить мигрантам, «как себя вести, чтобы жить по-человечески». Для этой работы исламское духовенство получит новые идеологические и финансовые возможности, а мигранты — центры поддержки.
Дмитрий Медведев на встрече дал понять, что для исламских духовных лидеров работа с мигрантами, значительную часть которых составляют мусульмане, должна стать приоритетной. Те в свою очередь не склонны игнорировать проблему. «События арабской весны не так далеки от нас и болью отзываются в нашем сердце. Эту карту пытаются разыграть и у нас, но священнослужители всех традиционных конфессий понимают важность сохранения мира и стабильности в нашем государстве», — заметил председатель Центрального духовного управления мусульман Талгат Таджуддин и попросил выделить на центральном телевидении «хотя бы чуть-чуть еще времени» для образовательных мусульманских программ. В свою очередь председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин говорил уже о необходимости создать отдельный федеральный мусульманский телеканал. Но, кроме телевизионного вещания, муфтии отмечали важность «живого» общения с верующими. Для них, по мнению Гайнутдина, как раз и надо создавать специальные центры. Причем вести там работу не только по духовному воспитанию, но и обучение основам светского законодательства и нормам поведения в регионах, где преобладает неисламское население.
Обе идеи — и создание центров, и выделение времени на ТВ — Медведев воспринял благосклонно. По мнению президента, проблему миграции нельзя игнорировать, «скосив глаза» — России с ее огромной территорией не обойтись без приезжей рабочей силы. По данным ФМС, в России сейчас около 5 млн мигрантов. Примерно 4 млн из них работают в стране нелегально. Стоит отметить, каждый год и в столице, и по всей стране миграционная квота снижается (в 2011 году в Москве она составила 135 тыс. человек, хотя «реальных» гастарбайтеров, по мнению экспертов, как минимум в несколько раз больше). Регулярное снижение квоты власти объясняют заботой о коренном населении — россияне все негативнее воспринимают приезжих, в том числе и своих соотечественников, приезжающих из Северного Кавказа.
«Люди ревниво относятся к вновь приехавшим на престижных позициях. А мобильное население, которое прибывает на новую территорию, как правило, больше, чем местное, готово к завоеванию пространства. Это бывает и на мононациональных территориях. В Москве была такая же ситуация, когда шел первый приток в связи с урбанизацией русского населения. Люди приезжали, потому что предприятия нуждались в рабочей силе. Им давали жилье, и у местного населения это тоже вызывало неприятие. А сегодня приезжие отличаются и этнически, и по степени урбанизированности, и по культурным нормам», — заявила «МН» директор Центра изучения межнациональных отношений Института социологии РАН профессор Леокадия Дробижева.
Как утверждают специалисты, к 2025 году трудоспособное население страны может сократиться на 17%, то есть почти на 10 млн человек. Во многих регионах мигранты сейчас «закрывают» чуть ли не целые сферы деятельности, которыми не слишком интересуются россияне (например, строительство или ЖКХ). «Но люди, которые приезжают, помогают нам решать государственные экономические задачи, они обязаны следовать нашим законам светского государства», — предупредил Медведев. По словам президента, большинство трудовых мигрантов — «люди с невысоким образованием». Они «бывают дезориентированы в огромном мегаполисе, сложной жизни, а также из-за высоких доходов окружающих людей и пренебрежительного отношения». «Это вызывает внутренний протест, и очень важная задача для пастырей — объяснить им, как себя вести, чтобы жить по-человечески и не нарушать существующие традиции», — подчеркнул глава государства.
Медведев напомнил, как изменились возможности для работы с верующими у мусульманских лидеров за последние 20 лет. В начале 90-х в России было всего 90 мечетей, а учебных исламских заведений не было вообще. Сейчас около семи тысяч мечетей (320 из которых построены за последние четыре года), зарегистрировано 96 мусульманских учебных заведений, в том числе семь университетов. Отдельно Медведев отметил, что благодаря усилиям власти в этом году в хадж были отправлены дополнительно две тысячи верующих, а всего Мекку посетили 22,5 тыс. россиян. «Это высокие цифры. Я даже скажу откровенно: эти цифры больше, чем цифры из других государств даже с преобладающим мусульманским населением», — констатировал он.
Все это должно продемонстрировать мусульманской общине, что российское государство понимает: только традиционный ислам «может идеологически противостоять радикализму и экстремизму». Главным оружием в этой борьбе является образование. «Религиозная безграмотность опасна вдвойне, потому что зачастую провоцирует не только проблемы в голове, но еще и как следствие — проблемы в действиях человека», — пояснил Медведев.
Президент напомнил, что в России появился образовательный стандарт «исламская теология», и заверил, что государство готово выделять немалые средства на подготовку в том числе и исламских священнослужителей. В 2011—2013 годах на эти цели запланирован почти миллиард рублей, и власти готовы прислушаться к рекомендациям лидеров уммы о том, «как их наиболее рационально потратить».
Как рассказал «МН» один из участников встречи с Медведевым, первый зампред Духовного управления мусульман европейской части России (ДУМЕР) Дамир-хазрат Мухетдинов, духовные лидеры приветствовали бы господдержку образовательных программ. «Но то, что находилось в запущенном состоянии в течение 15–20 лет, невозможно переиграть за 2–3 года, тем более в такой тонкой сфере, как исламское образование», — подчеркивает Дамир-хазрат. В то же время он отметил, что господдержка исламского образования позволит за 3–5 лет подготовить несколько выпусков специалистов по исламу и его духовной культуре, «а это тысячи человек, которые в том числе разойдутся на работы в образовательные и духовные структуры», и помогут пропаганде традиционного ислама. Кроме того, поясняет Дамир-хазрат, ранее едва ли не всех российских исламских богословов, получавших образование за рубежом, огульно обвиняли в «ваххабизме», теперь же, когда предмет «исламская теология» принят в России, таких подозрений удастся избежать.
«Мы не должны забывать главного — мы многонациональное, многоконфессиональное государство, и при этом мы все должны ощущать себя единой нацией, гражданами великой страны. Как это совместить — это, наверное, самая трудная задача», — сказал Медведев. Президент считает важным, «чтобы мы не растеряли эти особые навыки совместного проживания, которые мы формировали, по сути, тысячелетия».
Эксперты отмечают, что кроме «навыков совместного проживания», важны еще и темпы адаптации мигрантов. «У меня есть любимая фраза: в Риме живи как римлянин. Раньше в Германии никто не мог себе представить, чтобы около рейхстага на полянках Тиргартена жарили шашлык. А теперь это разрешают туркам, и никто им не делает замечаний, не оскорбляет их и не гонит. Ждут, когда они сами поймут, что делать этого не стоит, потому что сами немцы этого не делают, — считает Леокадия Дробижева. — Это очень важный процесс, который должен быть и у нас. Но, к сожалению, у нас нет такого постепенного прироста, какой был в Европе и стал привычным. У нас был очень быстрый приток, которого сейчас, кстати, уже нет. Поэтому мы не успевали культурно адаптировать приезжих».
- Контекст