«Не хватает слов «достоинство» и «вдохновение»

— Какие слова вы сейчас считаете ключевыми? 

— Понимаете, есть ключевые слова обиходные, среди людей, а есть ключевое слово для страны, в смысле — как ей двигаться дальше. Чего хотите? 

— Давайте и то, и другое.

—  Снизу или сверху начнем?

— Снизу.

— Cнизу сейчас ключевым словом является «успех». Все зациклены на успехе. А наверху ключевое слово — это стабильность.  Сверху нам катят стабильность.

— А каких слов нам не хватает сейчас? 

— Нам не хватает слов «достоинство», «гордость», «храбрость», «смелость» и «вдохновение».

— Ну как же не хватает слова «достоинство»? У нас (я сейчас о власти прежде всего), по-моему, очень любят бить себя пяткой к грудь и говорить, что никто нас не унизит, нас шлепнут, а мы в ответ и так далее. 

— Да, мы говорим. Но даже те, кто выступает против того же самого «антимагнитского закона», заметьте, нечасто говорят именно о таком понятии, как достоинство. Мы не говорим, что унижают человеческое достоинство тех (хороших!) американских семей, которых стригут под одну гребенку с плохими. Если вы хотите гордиться своей страной, то вы должны гордиться своей социальной системой. А не коньюнктурно использовать законы, чтобы отомстить. 

А если говорить о власти... Заметьте, что Владимир Путин ни в одной своей речи не сказал, что Россия нуждается в охране человеческого достоинства каждого гражданина, кем бы он ни был. 

— Что бы вы назвали антисловом? 

— Не знаю... Наверное, слово «жесть»!  У нас вся жизнь — жесть. 

— Вы вообще как к сленгу относитесь? И к каким-то новым словам. 

— Я все это обожаю. Мне вот очень нравится слово «хипстер» как иронично-ругательное: «Ну, ты хипстер, с тобой все ясно!»

Очень меня бесит у журналистов, когда они не склоняют числительные. «Более восемьсот», например. Меня прямо трясти начинает!

— На ошибки в речи вы обращаете внимание? 

— Я не переношу «звОнит». Очень меня бесит у журналистов — но это, мне кажется, уже стало негласным правилом — когда они не склоняют числительные. «Более восемьсот», например. Уже никто не обращает на это внимания. А меня прямо трясти начинает! Я склоняю, а мне говорят, что это уже устарело, ушло. 

— Вы поправляете человека, если он ошибается? 

— Нет, я никого не трогаю, это неэтично. Ну только когда совсем ужасно...  Я вообще человек, который не любит вмешиваться в частное пространство, пока его не попросят. Я не считаю, что надо поправлять, если тебя не просили. 

— Вам нравится, как говорят наши политики? 

— Нет, они говорят как чиновники, как демагоги. Нет вдохновенных, искренних речей. Это то, о чем я говорила — не хватает слова «вдохновение». 

— Кто у нас лучший оратор? 

— Да нет у нас ораторов.

— А Путин? 

— Он не оратор. Оратор — это огромное вдохновение, которое на уровне подсознания и которое ведет за собой людей. Путин — хороший публичный спикер. 

— Зато как он кричал в Лужниках «Умремте под Москвой!»

— Кричать мы все можем. И я могу крикнуть. Оратор – это человек, харизма которого соответствует размерам Вселенной. 

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— Я не могу на это ответить. Русский язык богат, в нем все слова интересные, я бы даже мат оставила.