«Антивыражение — это "конец света"»

Виктор Гусев смеется, когда люди по-пуритански стараются избегать слов «конец» и «кончать»

© РИА Новости

— Какие слова вы сейчас считаете ключевыми, особенно важными? И почему?

— Таких слов нет. Ключевым считаю правильное использование слов. И речевое разнообразие в рамках языковых правил.

— Существуют ли для вас антислова? Что бы вы назвали антисловом современности?

— Не нравится междометие «блин». Оно какое-то стыдливо-изворотливое. Но на антислово современности, конечно, не тянет. Антислово, точнее, антивыражение - это «конец света». Уж слишком много на нем спекуляций. А вот против самих слов  «конец» и  «кончать» ничего не имею. Смеюсь, когда люди стараются по-пуритански их избегать. Например, говорят: «Все хорошо, что хорошо заканчивается» (вместо:  «кончается»). Или из суеверия используют жаргон летчиков, вместо  «последний» по любому поводу говоря  «крайний». Даже поправляются, сказав  «последний». И делают это со значением, подчеркивая глубинный смысл.

— Делите ли вы лексику на свою и чужую? По каким словам и оборотам можете определить, что перед вами «не ваш» человек?

— Делю. Если человек предлагает «перетереть», он — не мой. Если «обсудить» — мой. Бывает трудно слушать, если у собеседника в каждом предложении: «как бы» и «на самом деле». А еще — интернетовское  «по ходу» и ему подобные. Но язык общения в Сети — это вообще особый, тяжелый разговор.

— Обращаете ли вы внимание на ошибки в речи и на письме?  Вы поправляете собеседников?

— Обращаю постоянно. Раздражает неправильное использование знаков препинания, но еще больше - их не использование вообще. Или, скажем, неумение правильно употребить деепричастный оборот. Чеховское «Подъезжая к станции, с меня слетела шляпа» — сейчас повсюду. Причем, когда человека поправляешь, он часто даже не понимает, в чем ошибка. Хотя поправляю крайне редко: мешает ложное, наверно, чувство такта. Очень ценю самоиронию и умение слушать.

— Насколько правильность речи важна для спортивного комментатора? Ведь часто именно какие-то нестандартные, неправильные (в классическом понимании) фразы и придают особый колорит.

— Спортивный комментатор должен осознавать свою роль языкового просветителя. Особенно в нынешней ситуации, когда нормальный русский язык оказался в загоне. Скажем, разбивать и переиначивать фразеологические обороты можно только намеренно, с особым смыслом, а не по незнанию или небрежности. Только тогда достигается комический эффект, рождается перл. В противном случае — это ляп.

Перестали говорить: «Удар Сидорова». Только: «Удар в исполнении Сидорова». Теперь постоянно слышу: «Свисток в исполнении судьи» и даже «реакция в исполнении болельщиков». Хорошо, что не эрекция

— А какие речевые качества вы считаете самыми важными для спортивного комментатора?

— На мой взгляд, нарушение дикции и «нестандартный» тембр не могут считаться изюминкой. Думаю, интонация должна становиться ироничной только по делу, но не быть такой от начала до конца репортажа. За насмешливым или покровительственным по отношению к спортсменам тоном молодые комментаторы порой прячут неуверенность в себе, но ведь это еще больше портит впечатление от их работы. Или вот вдруг вместо нормального слова  «подсказка» начинают использовать якобы солидное:  «подсказ». Чтобы не подумали, что школьник какой-то комментирует, да? Еще стало популярным  «рычать» в микрофон, усиливая  «р» в словах. И слово «вполне» теперь не ходит в одиночку, только этакое вальяжно-ироничное  «вполне себе». Просто  «неточный удар» — ныне редкость, потому что это очень ...просто.  «Не слишком точный» — вот это изящно, с авторской издёвочкой! А что, разве может быть  «слишком точный»? Очень важным считаю умение услышать себя со стороны и стать в хорошем смысле цензором самого себя.

— Есть ли у спортивных журналистов свои штампы? Какие слова и выражения настолько избиты, что вы их никогда не употребите?

— Набор необходимых штампов уже есть. Он нам достался в наследство от комментаторов предыдущего поколения, и его вполне хватает. «Борьба на втором этаже», «взятие ворот», «хозяева поля»... Они емкие, понятные зрителю и поэтому удобные для комментатора. Боюсь я не избитых, а новых штампов. Когда один комментатор сказал: «словно чертик из табакерки» или «для вратаря это легкий мяч, просто булочка с маслом» — было звонко и к месту! Но ведь это пошло гулять по репортажам других. Или  «цифирь» — вместо: «цифры»,  «статистика». Удивляешься: неужели коллеги не понимают, что такое «цитирование» не только не придает их рассказу свежести, а наоборот. Или вот еще. В последнее время перестали говорить: «Удар Сидорова». Только: «Удар в исполнении Сидорова». Но беда не в этом, а в том, что теперь уже постоянно слышу: «Свисток в исполнении судьи» и даже «реакция в исполнении болельщиков». Хорошо, что не эрекция.

—  Знаменитые ляпы — это скорее то, чем надо гордиться, или скорее то, чего надо стыдиться? Я вот переживаю, что у меня мало эфирных ляпов. А у некоторых коллег такие россыпи! И смешные очень.

— По-моему, у нас смешивают две разные вещи: ляпы и перлы. Ляп — это когда ты ошибся в исторической ссылке или в фамилии игрока. А  неожиданная авторская находка во время репортажа, смешной оборот речи — это перл, то есть жемчужина. Перлы ни в коем случае нельзя готовить заранее, поскольку это неизбежно приведет к тому, что ты весь свой комментарий начнешь подстраивать под заготовку, думать о том, как эти перлы рассыпать по своему повествованию. Что для репортажа просто губительно. Забавных фраз за 20 лет работы комментатором было много. Приведу те, что вот сейчас сразу почему-то пришли в голову.

Как-то осенью на стадионе в Черкизово  нападающий  «Локомотива», принимая мяч, несколько раз очень удачно скинул его партнерам. Я это отметил, сказав про «время осенних скидок в Черкизово».

Или вот еще. Нападающий сборной Германии Юрген Клинсманн просто терзал оборону сборной США. Тогда был популярен недавно вышедший фильм про доисторических животных. Вот я и сказал, что форвард устроил американцам в их штрафной  «Парк Юргенского периода».

А вот это — на грани перла и ляпа. Темой дня тогда была губительная, разрушающая команду эпидемия травм и постоянные болезни  в Спартаке. И вдруг на замену в одном матче на поле выходит защитник Эдуард Мор из дублирующего состава. Я совершенно без задней мысли говорю, что  «Мор пришел в команду из дубля». Спартаковцы обиделись, решив, что комментатор издевается.

Я бы изъял из русского языка слово «элитный». Когда речь идет о жилье, машинах, стиле жизни. Я бы и само понятие изъял, если бы это было возможно

— Что бы вы назвали главной бедой современного русского языка?

— Засилье воровского, блатного жаргона, почти трепетное отношение к языку преступного мира. Неумение большой части людей в речи ярко и разнообразно выражать свои эмоции. Когда на все случаи жизни только: «Я, такая (такой), в шоке!» Кстати, в английском в последнее время подобным словом стало awesome — «потрясающий», «восхитительный», но и «внушающий страх». От него тоже никуда не денешься, как ни старайся.

— Есть ли у вас любимое слово, речевая привычка?

— Плохая привычка — излишнее разжевывание темы для собеседника. Видимо, из-за боязни остаться не понятым. Еще — нелюбовь к нарушению собеседником (чаще - собеседницами) логики повествования. Хотя прекрасно понимаю, что это может быть продуманным приемом. Любимые слова? У моей жены — «варежка». У меня — почему-то все, что имеет отношение к хлебной теме: «батон», «буханка», «сушка», «баранка». Даже «рижский» — из-за сорта хлеба, а не из-за особой любви к прекрасному городу. Люблю, конечно же, и забавные, какие-то добрые словечки из студенческого прошлого: «портвешок», «герла», «шузы», «хиппарь».

— Какие слова вы бы изъяли из русского языка?

— Прежде всего — «элитный». Когда речь идет о жилье, машинах, стиле жизни. Я бы и само понятие изъял, если бы это было возможно.