Волонтеры собирают гуманитарную помощь пострадавшим от наводнения в Краснодарском крае.
Но после декабрьских выплесков протеста, зимних стояний, майских столкновений и летних выходов на улицу стало ясно, что неправы все. И те, кто говорил о гибели интеллигенции. И те, кто считал явление живым, но маргинальным. И те, кто приписывал ей невероятные возможности. Сложилась группа горожан, значительная, но не колоссальная, которая не хочет революции, но и не потерпит диктатуру, не способная на резкий разворот политики, но готовая, как сеть, оплетать гражданскую жизнь. И все сверять с моралью. Имеющая своих неформальных лидеров, как правило, из мира культуры. От Улицкой до Акунина. А что это, как не самые типичные признаки интеллигенции?
Другое дело, что время вносит свои перемены во все статусы. У нас сейчас не классовое общество, а сословное; значит, нет и не может быть народа как явления и как метафоры; невозможно опереться на народнический миф и противопоставить себя гегемону, чем занималась прежняя интеллигенция. Зато приходится со вкусом делать то, что прежде презиралось, — зарабатывать деньги и обустраивать быт. А главное, все время отвечать на роковой вопрос, который для нормального интеллигента как острый нож: за счет чего, какой ценой мы будем добиваться поставленных целей?
Так что оформилась новая социальная группа. Ее называют то креативным классом, то новой интеллигенцией — так называется премия, которую 11 декабря будет вручать газета «Московские новости». Как бы то ни было, сложилось явление, усложняющее нашу общественную жизнь. И это еще один шанс выскочить из логики тотального упрощения.
Видео: Александр Архангельский — о «новой интеллигенции»
- Контекст
- Сюжет
