Посмотреть, кто скорее умрет
«В России запустили шокирующую рекламу для взрослых». Такими словами создатели интерактивного проекта «Выбери, кто умрет» рекламируют сами себя. Ролик все-таки не шокирует. А свидетельствует о моральном сдвиге, который, уж не знаю когда и как случился в нашем обществе, но — случился. Факт. И самореклама со словом «шокирующий» это доказывает в первую очередь.
Ролик одновременно рассказывает две истории: умирающей девочки в левой части экрана и умирающей женщины — в правой. Над девочкой в отчаянии склонилась мать, над женщиной — супруг. На второй минуте ролика в обеих частях кадра появляется скорая. Из нее выходят врачи, отстраняют родственников, достают дефибрилляторы и пытаются запустить сердца вновь. Дальше дело Господа — то есть… вас, зрителей.
Тут и начинается обещанный интерактив: возникает стоп-кадр и титр предлагает: «Выбери, кого спасти». Если ты выбираешь ребенка, то ожившее дитя хлопает глазами и, не вставая с асфальта, в гриме покойника, читает тебе лекцию следующего содержания: «Спасибо! Детей выбирает большинство: мы маленькие, нас жалко. А взрослых — нет». Появляются титры: «90% российских благотворительных фондов помогают только детям». «Поддержи проект помощи взрослым «Большие люди». А в это время в правой части кадра над трупом убитой вами (!) женщины рыдает муж. И чтобы добраться до конца рекламы, обязательно надо кому-то сохранить жизнь, а кого-то убить. Такая вот социальная реклама.
Известный фотограф и блогер (Митя Алешковский), предлагающий на своей странице в фейсбуке этот продукт со словами «ролик необходимо посмотреть ВСЕМ!», в ответ на недоумение публики пишет: «Вот вы же задумались над этим выбором. Уже хорошо».
А почему хорошо задуматься над выбором, кого из двоих убивать? Как должны быть устроены мозги современного человека, раз он считает, что думы над этой селекцией — «уже хорошо»? Я, например, уверена, что думы над этой селекцией — всегда «уже плохо».
«Ведь и из ребенка может вырасти чикатило. А если взрослый окажется врачом, учителем, пожарным, да мало ли кем?»
Предложенный выбор настолько аморален, что ничего хорошего не сулит. Выводы, сделанные на основе такого выбора, не употребимы ни на какое полезное дело. Что с нами происходит, что мы это мочилово, это «казнить нельзя помиловать» считаем благотворительностью?
Напоминаю, ролик «Выбери, кто умрет» — это не стрелялка для подростков, не сценарий Тарантино, не фильм в жанре парижского гиньоля (фильма ужасов). «Выбери, кто умрет» — это реклама благотворительного фонда.
Такой изначально аморальный посыл вызвал — нет, не приток денег на благотворительность — вал родственных ролику комментариев, в которых люди всерьез обсуждают, кто больше достоин жить: «Ведь и из ребенка может вырасти чикатило. А если взрослый окажется врачом, учителем, пожарным, да мало ли кем?», «Не зная истории и судеб, выбор ребенка всегда оправдан, а взрослый может оказаться убийцей-маньяком, тираном… Выбирая ребенка, не ошибешься», «Гитлер, Чикатило etc. — тоже были детьми, а в кого выросли? Так что спорный вопрос».
А вы чего ожидали? Гнилое посеешь — гнилое пожнешь.
Нет, это не «Письма с земли» (Марка Твена) и не «Письма Баламута» (Клайва Льюиса), написанные от лица Искусителя рода человеческого, известного креативщика и большого мастера предлагать именно такие «выборы». Это додумался современный креативный класс, озабоченный спасением всего хорошего и угнетенного. Черт был, конечно, первым представителем креативного класса, но и он (судя по обильной о нем литературе) до таких высот не дочухал. Хотя… однажды было.
Альбер Камю в «Падении» описывает эпизод, «как в маленькой деревеньке во время карательной экспедиции немецкий офицер очень вежливо предложил матери самой выбрать, которого из двух ее сыновей расстрелять в качестве заложника. Вот этого? Нет, вон того?..»
Фашисты любили ставить моральные эксперименты. Но «Падение» — художественное произведение. Ни в одном документе я не встречала похожих фактов. Ни «Ночь» Эли Визеля, ни «Сказать жизни: да» Виктора Франкла, ни другие известные документальные свидетельства о второй мировой войне таких экстремальных экспериментов не содержат.
Допускаю, что это была выдумка Камю, пожелавшего поведать о человеческой природе нечто катастрофическое. Мир после Освенцима узнал о себе кое-что, что не укладывалось в сознании. Психика не могла сразу справиться с такой правдой. И долго ее прорабатывала. Но кроме нацистской идеологии и ее обыгрывания в романе «Падение» я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы кто-нибудь всерьез, на голубом глазу (полагая, что он благотворитель) предлагал выбрать, чья жизнь ценнее.
Ни один, самый достойный человек не обладает большим правом на жизнь, чем другой, самый недостойный, — но и даже группа Шекспиров не имеет большего права, чем один жулик и вор.
С практической точки зрения действительно существует несколько рекомендаций, кого спасать: в роддомах спасают прежде мать, а потом дитя, в самолетах родителям также советуют в случае катастрофы сперва надевать кислородную маску на себя, потом на ребенка. Но объяснение этому простое и рациональное. Здесь человеческую жизнь никто не взвешивает: здесь предлагают проверенную схему спасения обеих жизней — без «нравственного выбора». Все религии мира предложат спасать не тех, кого жалко, а всех подряд. «Подай даже всаднику на коне, если он просит милостыню»… А жалость, сентиментальность, эмоции — это сфера действия его, Креативщика. Бить на жалость будет только он.
В глубине сердца каждый знает, что ни одна жизнь не дороже другой. И жизнь Шекспира не ценнее жизни жулика и вора.
С человеческой жизнью выходит такой странный фокус, что право на нее у каждого равное. И не только ни один, самый достойный человек не обладает большим правом на жизнь, чем другой, самый недостойный, — но и даже группа Шекспиров не имеет большего права, чем один жулик и вор. Наиболее чуткие это все уже давно написали и доказательно изобразили. Пьеса и фильм «Визит дамы» — если кто забыл — как раз об этом. В один гнусный городишко, неизвестно где расположенный, приезжает богатая Дама (в фильме ее играет Екатерина Васильева) и предлагает — исключительно ради спасения жизни и благополучия жителей городка — пожертвовать крупную сумму, которая бы решила разом все проблемы. И ставит при этом одно-единственное условие: убить одного подлого человека (Валентин Гафт), который когда-то давно бросил ее, беременную и несчастную, на произвол судьбы. Жители городка помучались, но с условием согласились и после произнесения высоких слов от его никчемной жизни избавились. Тоже своего рода вышла благотворительность. Прям как и у создателей фонда помощи взрослым «Большие люди».
Авторы ролика воистину умудрились произнести новое слово, вписать новую строку в старую декларацию прав… Видимо, одряхлела она совсем, декларация.
Но вспомним, реклама есть реклама.
Аудитория авторского фильма, авторской колонки более-менее туманна. И режиссер, писатель, колумнист (после долгих пыток) всегда признается, что пишет для себя, под себя — и только в таком случае идея имеет шанс достигнуть цели.
Аудитория же рекламного ролика всегда четко просчитывается. Заказчики рекламы, в том числе социальной, создают так называемый бриф, в котором подробно описывают и свою публику, и свою цель. На кого рассчитана реклама «Выбери, кто умрет»? Может, хоть это поможет сыскать отгадку? Составим портрет человека, кому такая реклама западет в душу, кто «задумается», что, как известно, «уже хорошо»? Кто отнесет свои деньги в благотворительные фонды, дающие помощь не-детям?
Камю в своем романе пишет, что «для характеристики современного человека будет достаточно одной фразы: «Он блудил и читал газеты». Для такого человека реклама «Выбери, кто умрет» вполне сгодится.
Если зритель никогда в жизни не задумывался о помощи людям и в состоянии отдать деньги, только если они выпадают из кармана и только тому милейшему, симпатичнейшему, кудрявому дитяти (дети-то у него же есть), которого очень жалко, — до такого человека и правда трудно достучаться. Но можно. Если «запустить шокирующую рекламу», в которой он сперва самолично кого-нибудь убьет, а потом уж и пожалеет… Вот тогда, может быть… Кувалдочкой, топориком его!
Также в разделе
