Башня «Федерация» худо-бедно, но строится. А будет ли возведена «Россия» — большой вопрос. Этой весной на заседании в мэрии Москвы были озвучены новые параметры небоскреба — вместо 612 метров высота башни составит всего 360.
Но нашли там лишь смесь непомерных амбиций и патриотических лозунгов, стремительно созданных и так же быстро разрушенных карьер, непрозрачной экономики да бесследно исчезнувших из страны капиталов — зыбкая почва для строительства башни. Вот она и не растет.
Возвести самый высокий в мире небоскреб решили буквально на обломках советской империи. В 1992 году, когда Юрий Лужков только стал мэром столицы, Москва надеялась принять всемирную выставку ЭКСПО-2010. Задуманной башне «Россия» отводилась роль Эйфелевой, которая была построена к Всемирной выставке в Париже 1889 года. Общественности этот офисный небоскреб представляли не столько как градостроительный, сколько как политический проект: «У современной России нет новых визуальных символов. Эта башня будет символом страны». В целом чиновники оказались правы, хотя вряд ли имели в виду пустое место в деловом центре Москвы.
К мозговому штурму по проектированию новой «России» призвали лучших отечественных и зарубежных зодчих. Первым на роль постсоветского Корбюзье стал претендовать бизнесмен-архитектор из Великобритании Норман Фостер, предложив мэру Москвы возвести башню высотой в километр — такого в мире еще никто не строил. Впрочем, и цену Фостер назвал такую, что Лужков, супруга которого в те годы даже не слышала о списках Форбса, а была всего лишь скромной владелицей кооператива по производству пластиковых изделий, опешил. Но господина Фостера запомнил.
Куратором проекта с российской стороны стал пригласивший сэра Нормана в Москву Шалва Чигиринский — в те годы совладелец небольшой строительной фирмы, позже — один из богатейших людей мира, еще позже — беженец в Лондон.
Через два года мэр, сэр и Шалва сошлись на 648 метрах — не километр, конечно, но в те годы все равно самый высокий небоскреб мира. Мериться длиной яхт, лимузинов и всяких других движимых и недвижимых штучек — старинная забава нуворишей. С тех пор макет будущего небоскреба, очертаниями напоминавший космическую ракету, анонсировался во всех рекламных градостроительных проектах мэрии Москвы в качестве главной достопримечательности.
Когда в 2002 году стало ясно, что столица России конкурс на проведение ЭКСПО проиграла, детальное проектирование башни было приостановлено. Год и так выдался непростым. Как в экономике (в Москве стартовала жилищно-коммунальная реформа с предложением «добровольно» перейти на 100-процентную оплату ЖКХ, что вызвало большие народные волнения), так и в политике. В октябре 2002 года боевики захватили Театральный центр на Дубровке, погибло 130 заложников, Москва погрузилась в траур. А впереди маячили очередные выборы мэра столицы — тогда глав регионов еще выбирали. В общем, совсем не время для дорогостоящих градостроительных рекордов.
Осенью 2003 года на общественном архитектурном совете, посвященном «Москва-Сити», Юрий Лужков и вовсе ополчился на «Россию». Картонная башня-ракета занимала самое видное место на макетном столе, закрывая виды на будущий комплекс зданий мэрии и Мосгордумы. «Нельзя ли затолкать куда-нибудь эту «Россию»?» — раздраженно спросил мэр. Главный архитектор Москвы Александр Кузьмин тут же ухватил башню за шпиль и мигом убрал ее со стола — так «Россия» потеряла почетное место в центре делового центра. Одновременно начались проблемы и с другими зданиями «Сити», где к тому времени были построены лишь центральное ядро (подземная инфраструктура делового центра), пешеходный мост «Багратион» и невысокая офисная «Башня-2000».
В декабре 2003 года на выборах мэра Москвы Юрий Лужков получил почти 75% голосов избирателей уже в первом туре. И вновь вспомнил о «России». Но через два месяца в столице был взорван вагон поезда метро на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». Погибло более 40 человек. И мэр решил разделить небоскреб на две примерно равные по высоте башни. «Из-за угрозы терроризма приходится отказываться от сверхвысоких зданий», — пояснял тогда девелопер небоскреба Шалва Чигиринский. Впрочем, через полтора года, когда в Пушкинском музее состоялась выставка архитектурных макетов Нормана Фостера, оказалось, что башня «Россия» вновь успела подрасти — теперь до 612 метров. Господин Чигиринский, как признают многие, кто с ним знаком, умеет убеждать. Теперь башню презентовали как самую высокую башню не мира, а Европы.
«Нельзя ли затолкать куда-нибудь эту «Россию»?» — раздраженно спросил московский мэр. Главный архитектор тут же ухватил башню за шпиль и мигом убрал ее со стола
В сентябре 2007 года мэр Москвы заложил в основание «России» капсулу с письмом к потомкам. Господа Чигиринский и Фостер устало, но счастливо улыбались за его спиной. Никто не предполагал, что не пройдет и года, как мировой экономический кризис накроет Россию и ее столицу.
В октябре 2008 года правительство Москвы выделило $2 млрд в виде субсидий крупным строительным компаниям, чтобы они удержались на плаву, и заморозило практически все финансируемые господином Чигиринским амбициозные проекты. У бизнесмена начались серьезные проблемы сначала с кредиторами, потом с владелицей «Интеко» Еленой Батуриной, затем, понятно, с Юрием Лужковым, а также с российским правосудием. Чигиринский бежал в Лондон. От возведения «России» решили отказаться вовсе. В 2009 году главный архитектор Москвы Александр Кузьмин поспешил обрадовать горожан, что на месте оскандалившейся башни появится паркинг или сквер.
А еще через год, в сентябре 2010 года, лишился почвы под ногами и сам Юрий Лужков — «в связи с утратой доверия президента РФ».
Новый столичный градоначальник Сергей Собянин, только вступив в должность, назвал проект московского Манхэттена в пяти километрах от Кремля грубой градостроительной ошибкой. А бывший главный архитектор Александр Кузьмин (тот самый, что так виртуозно убрал «Россию» с макета) тут же поделился с журналистами, что «никогда особо не верил в то, что в «Сити» может быть построена 600-метровая башня «Россия», — реализация проекта вызвала бы транспортный коллапс». Девелоперов «Москва-Сити», заявил журналистам господин Кузьмин, сгубила не власть, а жадность: «Вспомните вопль тех времен «У кого нет миллиарда, могут идти в ж..!» (фразу приписывают экс-главе Mirax Group, девелоперу башни «Федерация» Сергею Полонскому. — «МН») — его можно считать символом того времени».
Впрочем, башня «Федерация» худо-бедно, но строится. А будет ли возведена «Россия» — большой вопрос. Этой весной на заседании в мэрии Москвы были озвучены новые параметры небоскреба — вместо 612 метров высота башни составит всего 360. Понятно, что в связи с кардинальным изменением параметров здание придется перепроектировать, но кто этим займется, пока неизвестно. Не было озвучено и имя инвестора — хотя по слухам, это все тот же Шалва Чигиринский, для которого изгнание Лужкова из Москвы стало шансом вернуться в Россию. Вот только башню он скорее всего переименует — девелоперские проекты под громким названием «Россия» будто злой рок преследует. И вместо башни — котлован, и на месте снесенной гостиницы напротив Кремля — пустырь. Да и негоже какому-то 300-метровому домику носить имя страны с такими большими амбициями.
P.S. Не успел автор дописать этот текст, как ленты информагентств выдали радостную новость: строящаяся в «Сити» башня «Меркурий» стала самым высоким зданием Европы. Московский 338-метровый небоскреб обошел ближайшего соперника лондонский The Shard на 28 метров. Мало того, через год этот рекорд побьет еще одна московская башня — «Восток», которая обещает дорасти до 360 метров. Конечно, до Дубая нам пока низковато (самое высокое здание мира достигло 800 метров), но гонка амбиций продолжается, как ты башни ни назови.
- Контекст