Песни песнями, а социальная составляющая нового СМИ быстро вызвала реакцию органов правопорядка. На этой неделе прямо в разгар вещания журналистов навестил участковый с претензиями от неназванного «начальства».
Не все таджики неграмотные наркокурьеры или забитые уборщики-грузчики. Сам Тохир, к примеру, по специальности программист, в Москве у него своя небольшая строительная фирма. И радио он открыл как коммерческий, а не политический проект. На сайте, где размещена ссылка на радио «Муходжир», можно также недорого сделать звонок на родину, скачать таджикские фильмы и музыку, загрузить нужные файлы и программы. Копейка для мигранта лишней не бывает.
Диджеем на радио Тохир взял своего знакомого, Рахима Каландарова, — тоже строителя.
Концепция проекта, говорят они, чисто развлекательная. «Заказывайте вашим братьям песни, передавайте приветы, — призывает диджей Рахим. — В нашем эфире звучит только таджикская музыка и песни на таджикском языке. У наших слушателей есть возможность звонить в прямой эфир и делиться своими пожеланиями. Кстати, нам также звонят те мигранты, которые готовы помочь своим соотечественникам трудоустроиться. К примеру, за последние две недели мы таким образом нашли работу для четырех своих земляков».
Песни песнями, а социальная составляющая нового СМИ быстро вызвала реакцию органов правопорядка. На этой неделе прямо в разгар вещания журналистов навестил участковый с претензиями от неназванного «начальства». Дескать, в эфире прошло, что таджики — самые угнетенные мигранты в столице. Дословно: кто бы что ни натворил, заберут в каталажку таджика. Причем в эфире эта сентенция прозвучала на таджикском языке. Но нашлись люди — перевели.
Учредитель радио, он же администратор сайта Тохир Хамдамов сначала пытался объяснить полицейскому, что не могут журналисты в прямом эфире фильтровать эмоции дозвонившихся. Но вспомнил про каталажку и дальше спорить с человеком в погонах не стал. Ему сегодня вообще кажется, что они не онлайн-радио открыли, а какого-то джинна — доброго или злого, не разберешь — из бутылки выпустили. Это радио с маломощным сигналом вызвало настоящий ажиотаж в городе. Без какой-либо рекламной кампании в первые же дни работы радиостанции на ней зарегистрировалось более тысячи слушателей. За две недели их число дошло до десятков тысяч. И сайт «лег». Администратор «Муходжира», правда, уверен, что «лечь» сайту помогли некие злые хакеры, взломавшие систему. Но кто эти шайтаны — ФМС, полиция, враждебные диаспоры, таджикские власти или просто хулиганы, — даже предполагать не решается.
Из чата радиостанции «Муходжир»
Admin: Уважаемые слушатели! Мы запустили пробное вещание радио Таджикистана в интернете. В скорейшем времени будет доступна онлайн-заявка на песню, поздравления и появится DJ-радио, чтобы не дать вам скучать.
wool1994: Какой хороший радио!
Леонид: Ребята, я смотрю на это радио, на вас — мигрантов из Таджикистана, которые его запустили, и вспоминаю про других приезжих из вашей страны, про то, как дико они себя ведут везде, где я их вижу. Они по сравнению с вами — животные. Вы отличаетесь от них так же, как мы отличаемся от европейцев. Респект вам, чуваки! Подтяните за собой своих соотечественников!
Фирдавс: Только следите за своими словами. Чтобы не унижать друг друга, тем более таджикский народ.
Вероника: Молодцы ребята, не слушайте, что вам пишут. Я лично знаю многих таджиков, я их уважаю — вам надо чаще следить за чатом, чтобы не писали всякую хрень.
Admin: Извиняюсь за короткие сбои, на наш сайт ведут хакерскую атаку.
oiisac: Это не хакерская атака. Просто о вас стали говорить. Но я вот включил впервые и слышу красивую песню на таджикском языке. Современная музыка на национальном языке — это очень важно.
Admin: Я имею в виду, что админку вскрыли и удалили полностью сайт.
Тилло: Земляки привет. Не слышу вас. Гавари! Гавари! Диджей! Гавари!
Как рассказал Тохир, сначала авторы идеи собирались открыть FM‑радиостанцию на территории России, но для этого не хватило средств. Потом обратились к таджикским FM‑радиостанциям с просьбой предоставить эфирное время для мигрантов, но там засомневались в политической благонадежности живущих далеко от родины земляков. Они выбрали самый дешевый и безобидный вариант интернет-трансляции, но и тут попали под полицейский надзор. И куда, скажите, таджику-радийщику податься?
«Чем лучше таджик владеет русским языком, тем быстрее окажется в тюрьме»
Каромат Шарипов, председатель общественного движения «Таджикские трудовые мигранты», идеально подошел бы на роль Ходжи Насреддина. Образ мудреца-простака — любящего Путина, но не Рахмонова, трудяг-таджиков, а не наркокурьеров — он играет в совершенстве. При этом в его офис-комнату у метро «Сухаревская» только за время нашего часового разговора пришло за помощью более десятка земляков. Расположившись вокруг, они почтительно кивали на каждое слово брата Каромата.
— Небогато живете. В Московском доме национальностей для вас места не нашлось? Там ведь большой особняк.
— Там говорят: хотите танцевать — танцуйте. Пожалуйста. Ну сколько мы можем танцевать. Для нетанцующих мигрантов с их проблемами там места нет. Два месяца назад, когда начались бои в Горном Бадахшане, нас выгнали из помещения на Самотечной улице. Хорошо, американцы эту комнату помогли арендовать.
— Вы радио «Муходжир» слушали?
— Хотел, но не успел. На них, говорят, пошли хакерские нападения. Сейчас они временно не вещают.
— Это онлайн-радио. Но многие ли из ваших соотечественников, работающих на рынках и стройках, имеют выход в интернет?
— Все революции совершают 2% населения — самых образованных. Очень правильное дело затеяли эти ребята. Им обидно стало за таджикскую нацию, пошли — радио открыли. Я вот тоже собираюсь создать кабельное ТВ для 2,5 млн наших земляков, работающих в России. В каждом доме в Таджикистане есть спутниковая тарелка. Народ соберет по 2 долл., будем прямые дискуссии проводить, братьев-сестер искать, вспоминать культуру свою.
— Вы с кем-то из политиков или телевизионщиков обсуждали эту идею? Может, какой спонсор найдется.
— А с кем обсуждать? Денег на таком канале точно не заработать, так что только на свои силы можем рассчитывать. Ребята, которые таджикское радио запустили, боятся даже журналистам показать квартиру, из которой вещают. И правильно делают. Они двух недель не проработали, как к ним пришли из полиции. Как будто они неправду сказали.
— А почему именно таджики стали здесь козлами отпущения?
— Таджикистан сегодня хоть и называется суверенным государством, на деле его ВВП формируется за счет денежных переводов мигрантов из России. Не волнует Россию таджикский народ. Россию волнует, кто будет у власти в Таджикистане, и она готова поддерживать Рахмонова столько, сколько необходимо. Не дай бог придет президент, который создаст рабочие места для своего народа в своей стране, — тут и дружба врозь.
— Вы слышали, что в Кремле для укрепления дружбы между народами решили транслировать в прямом эфире традиционные праздники мусульман. Не вызовет ли это негативной реакции у москвичей?
— Я знаю, многие были против этого решения. Но сейчас XXI век. У всех есть ТВ-пульты. Не нравится смотреть на мусульман — переключи на другой канал. Если мусульмане подметают, убирают, строят дома в Москве, почему бы им не отмечать свои праздники здесь.
— Насколько объективно российские СМИ, с вашей точки зрения, освещают сегодня проблемы мигрантов?
— Самая сильная криминальная диаспора сегодня в России — китайская, но об этом никто не говорит. Говорят: таджики — наркокурьеры, азербайджанцы — мошенники. Третий сорт, не люди. Это оскорбление.
— Кстати, а чем закончилась история с «Нашей Рашей», на которую вы подали в суд за «моральный геноцид таджиков»?
— Когда они сняли фильм про Равшана и Джамшута, у нас лопнуло терпение. Я нашел спонсора передачи, нашел Михаила Галустяна, который играл Равшана. Сказал им: вы знали, что имена Джамшут и Равшан не узбекские, не армянские, не киргизские, а именно таджикские. И теперь кто бы из наших по улице ни шел — хоть Ибрагим, хоть Абдулла, все его называют Джамшутом. Это унизительно. С молдаванином Магьяшем, который Джамшута играл, я тоже говорил. Он сказал: я люблю таджикский народ. Я ему: люби свой молдавский народ, а таджикский не оскорбляй, а то я молдавский в твоем лице оскорблю. Потом занимался делом Хамовнический суд. Потом мы подключили Союз армян России. В общем, за восемь месяцев добились своего. Галустян сегодня обыгрывает проблемы женщин Иванова, и никто не возмущается.
— По вашим оценкам, в России сейчас находится около 2,5 млн граждан Таджикистана. Откуда цифры? По данным ФМС их в разы меньше.
— Между Россией и Таджикистаном отсутствует визовый режим, поэтому в России посчитать мигрантов невозможно. Мы в Таджикистане в каждом кишлаке спрашивали: где ваши четверо сыновей? В России. А ваши трое? В Москве.
— И сколько их в Москве?
— Больше 200 тыс. Половина работает на рублевских дачах. У каждого крупного чиновника по 5–15 таджиков в «рабах». Кто бы там что ни говорил, России выгодны бесправные мигранты. Большинство их работают у тех, у кого деньги есть. Дачи строят. Землю копают. Собак выгуливают. Русского человека оставь на чужой даче — он мало того что сопьется, так еще пожар устроит. А таджики боятся пьянствовать, боятся свои семьи оставить без денег, ничего не требуют. Чиновники их любят.
— Видимо, странною любовью. Большинство таджиков даже по-русски почти не говорят.
— Чем лучше таджик владеет русским языком, тем быстрее окажется в тюрьме. Он говорит: господин полицейский, ну сколько можно издеваться над нами? Получает пару ударов по голове, потом у него «находят» в кармане наркотики, и вот он уже за решеткой.
— А если он русского не знает?
— Ему покажут на пальцах: давай деньги. Он отдаст и дальше пойдет.
— По данным ФМС, каждый таджикский мигрант ежемесячно переводит из России в Таджикистан по 300 долл. Эти оценки верны?
— Да, но есть нюанс. Каждый десятый таджик работает здесь вообще без зарплаты. Вот сейчас разбираемся с долгом — 6 млн рублей не получила бригада.
— И удается вытащить долги?
— Иногда получается. Если, конечно, работодатель не уехал куда-нибудь на Канары. Там его не достанешь.
— А на рублевских дачах трудовые договоры заключают?
— Зачем? Все эти трудовые договоры — липа. Отчеты ФМС перед руководством — мол, видите, мы работаем. Как и квоты. Вот, говорят, на будущий год мы выдали 2 млн квот. Но откуда тогда в России 15 млн мигрантов? Они говорят: все остальные — нелегалы-бандиты. Ну да, как же, пустили бы они к себе на дачи бандитов.
