Александр Богомолов
Сотрудники «МН» вспоминают самые незабываемые новогодние праздники в своей жизни. Другие истории вы можете прочитать здесь.
Обычно само празднование Нового года проходит для меня не слишком интересно. Дети, елка, подарки, оливье. Больше всего же запомнилось утро нового, 1994 года. По малолетству я ночью не злоупотреблял, поэтому, проснувшись ранним утром в трезвой памяти, созвонился с товарищами и отправился в соседний лес — кататься с ледяных гор. Было в Москве такое развлечение в те незапамятные времена, когда зимой было холодно и с неба падал белый снег, а не новомодные мутные «осадки».
Детей на горке было много — ведь «Плейстейшен» еще не придумали, а «Нинтендо» придумали, но в Россию не привезли. Катались на картонках, на кусках плексигласа, на старых шинах, на санках и на собственных задницах. Поездка на последнем транспортном средстве меня и сгубила — не справившись с управлением, я влетел в березку, подло притаившуюся на окраине ледяной трассы. Колено — хрясь.
Домой меня, вопящего от боли, везли на санках, как боярыню Морозову. Разбуженные звонком в дверь родители не сразу поняли, почему их сын орет как резаный, а под руки его держат одноклассники. Колено распухло, но что с ним надо было делать — не понимал решительно никто. Во-первых, отдать живого человека в руки врачам 1 января было просто страшно. А, во-вторых, были званы гости. В общем, семейный совет решил отложить вопрос с лечением на следующий день. Как я провел время тем вечером, в деталях уже не помню, скорее всего, не слишком весело. То есть гости меня, конечно, по-новогоднему бурно пожалели, но веселиться им это не мешало.
На следующий день были похмельные доктора, откачивавшие из колена кровь, и гипс, который сопровождал меня следующий месяц.
В этой истории нет ни смысла, ни морали. Просто рассказ о том, что бывает на Новый год.
