Наука ради интереса

Сегодня в здании РАН прошла встреча с главными редакторами Scientific American и руководством издательского дома Nature PG. Как и следовало ожидать, большая часть сказанного про науку и общество оказалось довольно унылым. Наводящим на мысли о том, что в отношениях науки и общества пора делать ставку на что-то иное.

Нет взаимопонимания науки и общества. Не хватает молодежи. От этого плавно перешли к навязшей в зубах теме закона ФЗ-94 о госзакупках и проблемам финансирования. Озвучили "свежие" и "оригинальные" мысли о том, что ученые должны быть социально ответственны, а естественные науки должны сливаться в экстазе с гуманитарными.

Однако было и другое. Выступивший следом за Сергеем Капицей Игорь Агамирзян, директор Российской венчурной компании, озвучил одну простую мысль: мир поменялся. Мы уже сейчас живем в мире, пережившем глобализацию: высокие технологии и наука перестали быть американскими, японскими или европейскими - есть мировая наука и одинаковые по всей планете потребности людей. Кроме того, возникли надгеографические сообщества людей, социальные сети.

И в этих сетях мы внезапно увидели всю меру собственной безграмотности с одной стороны и собственной неспособности донести свои мысли до окружающих - с другой. Легко рухнуло само понятие государственной пропаганды: люди не просто не верят в официальные заявления, они еще и выстроили свою собственную информационную среду, которая никак не пересекается с государством. И в которой многим прежним ценностям места не нашлось.

Образование? Зачем продавцу сотовых телефонов то, что преподают на уроках химии, истории, географии? А монтажнику, тянущем интернет-кабель в квартиру? Слесарю? История врет (автор этих строк помнит еще учебники, где о личности Ленина утверждалось совершенно не то, что утверждают нынешние), химия бесполезна, географию в необходимом для поездки в отпуск объеме можно за полчаса изучить. Когда у меня родился ребенок, я понял, что мое образование в принципе не дало никаких знаний о том, как обращаться с детьми - как держать, чем кормить и как лечить, если заболеют.

Я прочел с несколько тысяч комментариев к новостям - как моих, так и тех, что писали коллеги. Подавляющее большинство людей не помнит то, чему их пытались научить. И я отказываюсь верить в то, что эти люди глупы: у них свои семьи, приличная работа, они вполне успешны в жизни (чего нельзя сказать об иных бывших отличниках, жалующихся на необразованность окружающих). В Министерстве образования пишут один нелепый стандарт за другим, но что толку от натаскивания школьников на вопросы экзаменов, если сдавший тест по физике на 100 баллов из 100 мальчик соединит лампочки у себя в ванной ничуть не лучше полуграмотного киргизского рабочего? А девочка с институтским дипломом не сможет с пяти попыток заполнить простую форму на листе А4? Думаете, это исправляется стандартами?

"Литература есть основа безопасности жизнедеятельности!" - возмущались критики образовательного стандарта. Толку от изучения классической литературы, если выпускник не может написать внятного письма и не умеет читать доклады без бумажек, а документы - включая, к слову, и те образовательные стандарты - переполнены жутким канцеляритом? Аттестат и диплом - понятия в большинстве случаев пустые, их обладатель может оказаться кем угодно. Мы это знаем, просто еще цепляемся за мантру "у нас самое лучшее образование". Хотя уже давно не лучшее, и, скажем честно, не у нас. В паре-тройке школ оно действительно сильное, а в наугад взятой может и трудовик-алкоголик попасться, и шприцы в туалете будут валяться.

Вдобавок к этому мы больше не верим официальным представителям чего-либо. Человек, переживший 90-е годы, знает - государству нельзя доверять финансово. Человек, имеющий опыт работы в бизнесе, знает - универсальный разрешительный документ носит название "билет Банка России". Активные, умные и трудоспособные люди не верят ни государству, ни каким угодно официальным заявлениям. Всем известно: представители государства регулярно врут. Спросите, вертится ли Земля вокруг Солнца, и вы наверняка получите меньше утвердительных ответов!

Все врут, образование бесполезно, пробиваться в жизни необходимо только опираясь на себя и свое ближайшее окружение. Значит ли это, что нас ждет теперь мир, в котором не будет ни науки, ни культуры?

Вряд ли. Но поставьте крест на пропаганде, ее уже похоронили и закопали тоннами отчетов, которые все равно никто не читает. Приведу слова Григория Тарасевича, редактора "Русского репортера": "Мы пытаемся использовать науку как некую метафору, которая объясняет то, что происходит в обществе. Мы пытаемся показать то, как наука может научить нас жить и думать. Сейчас о науке можно говорить по-человески, хотя десять лет назад это было практически невозможно, чтобы над исследованием, к примеру, можно было пошутить".

Ведь что такое наука на самом деле? Это не разработка новых гаджетов - то есть технология. Не унылый официоз вида "выдающемуся ученому, академику Сидопетрову, исполнилось 80 лет, он автор сотен статей и десяти монографий" - то есть сообщения в ленте новостей на сайте большинства институтов. Это не "мировой приоритет государства" - о котором вообще бессмысленно говорить в стране, относящейся к самым коррумпированным государствам мира с аномально низкой продолжительностью жизни. Наука - это прежде всего интересно.

Интерес. Человеческое желание что-то делать. То, что отделяет унылое посещение конторы каждый день с 9 до 18 от захватывающего дела всей жизни. То, без чего немыслимо появление чего-то нового. Наука это интересно, хотя и сложно. Мы бурим лед Антарктиды, запускаем зонды к Плутону, ведем раскопки стоянок неандертальцев и пытаемся описать все элементарные частицы многомерными струнами прежде всего потому, что это интересно. В конце концов, ради того же интереса люди играют в онлайновые игры, летают на парапланах, пробуют галлюциногены и идут на сексуальные эксперименты. Расширение границ реальности - это в том числе и наука. Знание квантовой механики меняет взгляд на мир так, что поклонникам Кастанеды остается только позавидовать. С этого стремления за пределы началась наука, и с тех пор это стремление не исчезло.

В определенном смысле это и есть то, что придет на смену идеологии, в рамках которой и существовала наука во времена СССР. Мы пришли в мир, где больше нет военных заказов, как двигающей силы науки. Где нет больше самоценного образования. Нет доверия к власти. Нет "решения народнохозяйственных задач". Кроме интереса у нас больше ничего не осталось. И это не так уж и мало.