Семихатов Алексей
Имеются математические модели, помогающие изучать развитие пробок на дорогах. Некоторые модели довольно сложны и используют достижения абстрактной математики. Имеется также аэропорт Домодедово, где, наоборот, все просто и конкретно: погрузка и выгрузка пассажиров совмещены, причем не только друг с другом, но и с проездом на собственно стоянку.
Математик сказал бы, что здесь случай, когда удовлетворить трем условиям одновременно невозможно. На самом деле никаких уравнений решать не надо, чтобы понять, что улетающие пассажиры, прилетевшие пассажиры и проезд на стоянку буквально через то место, где люди хлопочут с вещами и детьми вокруг машин, — слишком много для одной подъездной дорожки, разбитой всего на два рукава. Поэтому перед заездом на погрузку/выгрузку периодически выстраивается пробка в несколько километров (!). Только что прилетевшие путешественники, созваниваясь с встречающими, бредут в сторону Москвы, чтобы преодолеть хотя бы километр и тем самым избежать самого пекла; об улетающих пассажирах, застрявших в этой пробке, и думать страшно.
Еще есть такое математическое понятие, как «граничные условия». О том, как они влияют на течение потока, приходится иногда задумываться на кухне — всякий раз, как изрядное количество кофейной заварки попадает в раковину. Поток транспорта в некоторых математических моделях описывают как жидкость, наделенную определенными свойствами (например, сжимаемую не сильнее определенного предела). Так вот, граничные условия на тех двух рукавах в Домодедово нетривиальные. Там, где каждая кратковременная остановка — это уже проблема, одна за другой припаркованы машины.
Я не собираюсь фантазировать на тему о том, где, как и какие в связи с этим циркулируют деньги, — это не моя тема — а просто констатирую прямое наблюдение, которое, конечно, подтверждается и математически. Такие граничные условия затрудняют движение предельно: высаживать пассажиров приходится не у бордюра, а посреди оставшегося узкого потока, так что пробка снаружи аэропорта продолжает расти.
Раздолье в Домодедово для математика — при условии, что он никуда не опаздывает, — на этом не кончается. Движение перед аэропортом имеет еще и завихренность — островок тротуара в центре надо объехать кругом, деля при этом полосы с теми, кто выезжает с парковки. После чего в программе азартная игра «Успей за 15 минут». Столько времени можно там находиться бесплатно. На исходе 12-й минуты, когда вы наконец почти преодолели окружность длиной в пару сотен метров, впереди вас у выездного шлагбаума остается всего одна машина — «сейчас, сейчас!» Не тут-то было: у того, кто перед вами, как раз истекли те 15 минут, он или она глушит мотор и уходит к автомату для оплаты. Когда наконец шлагбаум выпускает ту машину, истекает уже ваше время — пошла цепная реакция, и ваш поход к автомату как раз рассчитан так, чтобы реакция не затухла, не дай бог.
Отечественная математическая школа известна во всем мире. Последняя филдсовская медаль вручена носителю самой распространенной русской фамилии (Смирнов) за исследования, не столь уж далекие от некоторых моделей дорожного движения, — за математические открытия в задаче о протекании жидкости через множество мелких пор (вполне можно представлять себе автомобили, «просачивающиеся» через сеть забитых перекрестков, улиц и, как мы знаем, даже дворов).
От тех, кто организует отечественное дорожное движение, ничего столь сверхпродвинутого не требуется. Не нужна никакая математика, чтобы увидеть простые вещи, которые разве что не кричат, чтобы их исправили. Нужны всего лишь нормальные мозги — такие, в которые в принципе помещается идея о том, что у явлений бывают причины и что если эти причины понять, то явлением можно управлять.
Математику в школе, кстати, изучают не ради дурацких логарифмов или тем более синусов, которые уж точно не понадобятся 99,9% дееспособных граждан, а с единственной целью — развить способность к элементарному анализу (да, то самое «из A следует B», где вся суть в слове «следует»). В отношении тех, кто пошел потом изучать организацию дорожного движения, польза от образования оказалась ограниченной: идея об «управлении» нашла свое полное и окончательное воплощение в мужике с мегафоном, поставленном в Домодедово, чтобы кричать: «Проезжай, проезжай». Осталось поставить такого же всюду, где, скажем, пять полос движения сужаются или сливаются в три, — глядишь, и затруднения движения исчезнут. Да и по какой, собственно, причине они вообще в таких местах возникают?..